Ход вальтом

— Давай, моя хорошая. Хвиин крепко вцепилась пальцами в деревянный ствол метлы и зажмурила глаза. Метла взмыла ввысь, сделала два круга над колодцем и резко спикировала вниз. Крик непроизвольно вырвался из груди, а затем Хвиин поняла, что подруги позади нее тоже истошно вопят. Ветер с ожесточением хлестал по лицу, сплетая аккуратно уложенные локоны в узлы и лохмотья. Только и удавалось, что отплевываться и отмахиваться от них. Чем дальше по колодцу они уходили, тем сильнее разгонялась метла. — Мои каблуки-и-и, — простонала позади Кроул. — Хвиин, ты знаешь, куда мы несёмся? — Метлы должны знать. Но даже в этом она не была уверена. Кромешная тьма пугала, и казалось, что они летят прямиком в пасть чудовища из сказок Крючконоса. Хвиин вытянула указательный палец в бок и выкрикнула: — Огонь! Палец вспыхнул прохладным сине-оранжевым пламенем, осветившим колодец. Конца не было видно, только выступы камней по бокам, заросшие мхом и плесенью. Неожиданно искра глухим отголоском вспыхнула в конце. Пламя на кончике пальца потухло, и Хвиин предупредила подруг: — Что-то блестит там. Я чувствую сильный энергетический барьер, который блокирует мою магию. У всех так? В унисон прокричали четыре голоса: — Да! — Замедляйтесь! Хвиин прижала ступни плотнее к щётке и наклонила корпус вниз, вынуждая метлу сбавить скорость. Та в свою очередь послушно отозвалась. Искра начала разрастаться, превращаться в зеленоватое огнище, слепившее глаза. Свет больно ударил в глаза, что Хвиин зажмурилась и чуть не потеряла контроль над метлой. Следующая вспышка света окончательно поразила ее, столкнув мощной энергией с метлы. Хвиин почувствовала, как платье раздулось шаром, словно спасательная подушка, а волосы переплелись змеями между собой. Крики, завывания, стоны и зелёный цвет — последнее, что удалось запомнить ей, прежде чем ее спину пронзила невыносимая боль. Глаза были подобны жвачкам. Хвиин еле разлепила их, и первое, что бросилось ей в глаза, атласные красные, золотистые и зелёные подушки, окружавшие со всех сторон. Никакой боли в спине, только мягкая нега и ощущение некого парения. Хвиин привстала на локтях и с удивлением оглядела комнату: золотые занавески, богатый туалетный стол и большая кровать, которая приютила ее. Хвиин ощупала лицо, затем грудь и живот. Ступни были оголенными, не было на ней белых туфлей. — Девочки? — прохрипела она, но в ответ удручающая тишина. Внушительная дверь распахнулась, и внутрь ввалилась дюжина карликов, одетых в смехотворно яркие костюмы. Колпаки с колокольчиками, высокие заострённые ботинки ядовито зелёного цвета и малиновые мантии — бери кисть и рисуй! Хвиин сидела статуей на постели, ошалевшими глазами следя за существами. Те прошли гордым маршем до шифоньера, достали оттуда платья и туфли невиданной красоты и дороговизны. Да такой, что у не особенно помешанной на одежде Хвиин чуть слюна не начала капать изо рта. — Проснулись? — карлик в синем колпаке, поверх которого был колокольчик в виде петуха, прошагал к ней. Оглядел с ног до головы, сделал какие-то пометки в своей тетради. — Дворец вас ожидает. И подруги тоже. Но ваши волосы омерзительны, а лицо выглядит сухим, несвежим. Это срочно нужно исправить. А что у вас с бровями? Их нет! За всю свою недолгую жизнь ведьмы Хвиин не получала столько оскорблений, как от этого беспардонного, наглого карлика. Она и опомниться не успела, как карлики подхватили ее за руки, усадили перед туалетным столиком и принялись колдовать над внешним видом. — Прошу прощения, но мне это не нужно! — она попыталась вырваться, но карлики испуганно взвизгнули и с силой дёрнули за подол платья. — Где я? Где мои друзья? Где диадема? — Все вопросы к хозяйке бала, — пробрюзжал противный гном. — Мальчики, брови зачешите вверх, иначе это безобразие какое-то! На ноги ей надели серебристые туфли, изредка переливавшиеся красными и синими бликами. Хвиин вытянула ножку вперёд и ахнула от изящности. Карлик одобрительно покачал головой: — Красивые ноги, спорить не стану. Но, конечно, тут дело и в туфлях. Деревенщинам только сниться такое может. — Если вы пытаетесь меня унизить, это выходит крайне ущербно. — Это моя работа, — фыркнул карлик и хлопнул в ладоши. — Готова. Подождите! А где аконит?! Вплетите аконит в ее волосы! Карлики подскочили и, пригнув голову Хвиин книзу, вплели в ее волосы веточку. Как только она подняла голову, то смогла разглядеть в зеркале упругую веточку, на которой, прижавшись тесно друг к другу, умостились малютки-цветки пурпурного цвета. — Wolf's bane, — со смаком проговорил карлик и послал воздушный поцелуй. — Борец. Упрямый, амбициозный, непробиваемый. Неужели и вы такая? А ведь этот цветок выбрал именно вас. Что-то мы зафилософствовались! Встаём и выходим! — Но куда?! Пустите меня, треклятые черти! — Я посмотрю, как ты запоешь рядом с «карточной» девой, — пропыхтел главный карлик, выталкивая Хвиин наружу. Девушка чуть не споткнулась, как только услышала последнее. Карточная дева. Высший разряд среди гадалок, добившихся полного взаимопонимания с любой колодой карт. В последний раз такое явление встречалось сорок лет назад у женщины, обучавшейся в их академии. Но даже о ней было не так много информации. Стук дорогих серебристых каблуков разносился по всему холлу, освещенному факелами. Зеленое платье приятно шуршало, обволакивая ручьем девичье тело. Но в этом девичьем теле не чувствовался былой запас магии. Словно ведьминское начало выдернули с корнем. Хвиин мяла пальцы, пытаясь вызвать хоть искру, но тщетно. Они остановились перед золотыми дверями, на которых были изображены изящная женщина, свесившая тонкие длинные ноги, и дюжина мужчин, преклонявшихся перед ней. Хвиин прыснула: уж больно это было похоже на попытку безвольной женщины самоутвердиться. — Маска! — главный карлик встал на стул, притянул к себе Хвиин за щеки и, не мешкая, застегнул на ней чёрную маску, переливающуюся золотистыми узорами в виде змей. — А теперь вперёд! Закружившись в коконе собственного платья, Хвиин впорхнула в зал. Высокие потолки, громадные люстры — невиданный простор. Хвиин замерла, переводя дыхание, и с удивлением стала рассматривать снующие в ритме вальса маски. Вот экстравагантная венецианская маска на женщине, облаченной в узкое синее платья; вот толпа мужчин в масках разразилась смехом и подняла стаканы. Ни рта, ни носа, ни даже глаз не было видно за исключением некоторых лиц. Даже члены оркестра были в масках. — Хвиин? Ее плеча коснулась холодная ладонь. Лаванда в пурпурной маске вышла вперёд, оглядела подругу и, не медля, бросилась ей на грудь. За ней показались Линда, Мунбель и Кроул. Все в масках, перепуганные и растерянные. — Что за мракобесие? — шепнула Кроул. — Мир в колодце? Почему мы об этом ничего не знали? — Вас одевали карлики? — Хвиин нахмурилась. Подруги кивнули. — У меня есть подозрения, что это происки карточной девы. — Какой карточной девы? — зеленые глаза Линды сверкнули в обрамлении синей маски. — Которая сорок лет назад померла? Да это же сказки Крючконоса! — Неважно! Главное, найти диадему и выбраться отсюда. Только шепнула последние слова Хвиин, как посреди зала вспыхнуло беснующееся пламя. Обнаженные по пояс мужчины с продолговатыми факелами в руках исполняли ритуальный танец, пока изящные девушки, изгибаясь подобно змеям, совершали акробатические трюки. Огонь захватил всё пространство, и мгновенно стало не по себе. Шаловливые языки пламени норовили лизнуть, окутать, а для ведьм — это смертный приговор. Ничто лучше не искореняет ведьминскую сущность, наложенные ею чары, как огонь. Пять подруг тут же отпрянули назад, и каждая схватилась за свои волосы — самую уязвимую часть. — Это охота на нас? — в предобморочном состоянии пробормотала Мунбель. Игнорируя колышущийся в груди страх, Хвиин сдернула с лица маску и сделала шаг вперед, но Линда перехватила ее руку. — С ума сошла? Тебя заживо сожгут! — А у нас есть выбор? Там что-то сияет, меня влечет… — Там сияет огонь, — хмыкнула Кроул. — Понятно, что влечет. Как мотылька. Сматываемся мигом отсюда. Забудь о своей диадеме, посмотри, куда мы попали! Былой напор словно водой смыло. Повинуясь подругам, Хвиин взмахнула платьем и направилась обратно к внушительным дверям. — Куда торопимся, дамы? Торжество только начинается! — блеснул ослепительной улыбкой высокий мужчина в черной маске. Лаванда вся обмерла перед ним, забыв обо всех правилах приличия и Чанёле. Смуглый красавец вновь одарил ее улыбкой и, не медля, притянул ее за талию к себе. Шепнул на ухо: — Подарите мне первый вальс? Словно марионетка, Лаванда последовала за ним. Ни огонь, ни незнакомец не напугали ее. Хвиин хотела было броситься вслед за подругой, но путь заградили четыре парня. — Позволите? — ладони Мунбель коснулись губы бледнолицего юноши. Мунбель пролепетала нечто нечленораздельное, но сопротивляться чарам красавца не стала. Прижавшись к его груди, последовала в центр зала, где разворачивалось страшное огненное шоу. Участь последних трех подруг, Линды, Кроул и Хвиин, была предопределена. Хвиин оказалась быстрее, но не намного. Надев маску, попыталась протиснуться меж танцующих пар, но высокий блондин преградил все пути отступления. Рука его ухватила бант на талии, отчего он слегка развязался. Хвиин чуть не полетела на пол, но властные руки вовремя поймали ее. Тонкие пальцы в серебряных перстнях, приятно холодившие кожу. Хвиин попыталась отбиться, ускользнуть назад, но чужие объятия оказались сильнее ее напора: — Госпожа Хвиин, неужели я вам настолько противен? Девушка укоризненно взглянула на блондина и чуть не полетела назад. Безупречное заостренное лицо, словно у актера-мага из ведьминской мыльной оперы. Маски на нем не было, она и не была нужна. Левый глаз был прикрыт тугой черной повязкой, а правый, здоровый смотрел сурово и, вместе с тем, с некой заинтересованностью. Его руки огладили ее спину, легли на талию, не решаясь притянуть ближе. — Уделите мне время? — М-мне ну-ужно спешить, — пролепетала она, пытаясь отвести взгляд от его лица. Большой палец парня взметнулся к ее подбородку, аккуратно погладил, повернул к себе. Хвиин ощутила себя безвольной птицей в красивых мужских оковах. — У нас впереди целая новогодняя ночь. Самая длинная. Меня зовут Крис, и я хочу быть вашим в этот вечер. Вашим проводником, партнером. Корсаж на запястье отчего-то неприятно начал зудеть, но Хвиин успешно проигнорировала это. Бэкхён, его издевки и неловкие признания ветром сдуло из воспоминаний. Зачем мелкий Бэкхён, когда перед тобой такой мужчина? Хоть сейчас спрячет в своих руках и будет баюкать и защищать… Грянули первые аккорды, жалобно завыли скрипки, и Крис, ни минуты не мешкая, прижал к груди несопротивлявшуюся Хвиин. Она плелась слепым котенком за ним, чуть ли не наступая на подол собственного платья и его ботинки. Всё это компенсировалось шармом «одноглазого» незнакомца. Шаг назад, шаг навстречу — и Хвиин неприлично близко к чужой шее, дышит через раз. По губам парня зазмеилась улыбка, и его язык осторожно огладил раковину уха Хвиин. Крупная дрожь охватила всё ее тело, а корсаж тем временем начинал жечь и натирать руку. Такие слова и ощущения Хвиин встречала при просмотре фильмов определенного рейтинга. Все это казалось заоблачными сказками, даже в мире ведьм. Но эти холодные руки, внимательные глаза и пшеничные волосы не вымысел? Не сама же себя она обнимает? — Хочешь, сбежим? — Куда? — К звездам? Захотелось смеяться от банальности и приторности этих слов. Если бы Хвиин это сказал Бэкхён, она бы, не стесняясь, высмеяла его и еще долго бы припоминала. Крис неожиданно подхватил ее, подбросил вверх, прижимаясь подбородком к ее животу. Сверкнул из-под опущенных ресниц черными глазами, ухмыльнулся. Затем отпустил, и Хвиин ослабленно ухватилась за его шею. Тяжело дыша, Крис прижался к ее шеи. Глаза девушки вдруг скользнули к запястью, к скромным колокольчикам и астре. Воспоминание о Бэкхёне кольнуло в груди. «Боже, что я творю!» — отчаянно пронеслось в голове, но Крис не позволил предаваться тревоге. Уверенно схватил Хвиин за руку и потянул за собой, вглубь зала. Всё это время девушку не покидало чувство, словно кто-то следит ошалевшими красными глазами за ними. Оглядев растерянно бушующий в огне зал и радостных подруг, распивавших сомнительного вида напитки со своими новыми ухажерами, Хвиин поспешила за Крисом. Двери за ними захлопнулись, и они оказались в странном помещении, обставленном со всех сторон зеркалами и бордовыми портьерами. Крис стянул с Хвиин маску, и та пала к ее ногам. Всего-то маска, а чувство, что платье вместе с бельем спало с нее. Хвиин сделала шаг назад, Крис — навстречу. И так бы и продолжились эти игры, если б не портьера позади. Нос Криса прошелся по ее щеке, парень сквозь сжатые зубы выдохнул. Хвиин повернула голову в сторону, в попытках разглядеть корсаж на запястье, но прижавшийся вплотную Крис не позволил. Его руки огладили предплечья девушки, аккуратно пробежались по беззащитным ключицам и шее. — Да тебя всю дрожь бьет, — хрипло усмехнулся он, склонив голову. В зеркале Хвиин увидела себя, застывшую в неудобной позе; и ястребом склонившегося над ней Криса. — У меня… Я не могу быть с вами. У меня есть молодой человек. — Никого у вас нет. Свободные девушки не реагируют так на прикосновения, танцы и взгляды. Первый поцелуй пришелся на уголок губ, второй — в самую середину. Хвиин попыталась оттолкнуть незнакомца, но этим только оказала услугу — Крис нежно обежал пальцами ее шею, пощекотал и притянул к себе. — Отпусти меня! — она упёрлась руками в чужую грудь, воротя нос от мужчины. Зеркало, к которому она вплотную прижалась, морозило плечи. Беспорядочные поцелуи по всему лицу, отбиваться от которых нет сил. С силой Крис сжал ее волосы на затылке, притянул к себе и завлек в неистовый поцелуй. Такой, которого у Хвиин никогда не было. Такой, что головная боль сковородкой ударила. В жизни она целовалась только один раз, по глупости. В средней школе на ярмарке фей была акция «Поцелуй с незнакомцем». Понесло же ее туда… Сейчас было совершенно другое. Крис отбирал у нее энергию, силу, удерживавшую на ногах. Проблеск магии шелохнулся в области груди в попытках воспротивиться, но… Тягучие бесстыдные поцелуи выбивали воздух из груди. На мгновение Хвиин попыталась забыться, позволить прижать себя подобно кукле к стеклу, но в голове мгновенно всплыли злые глаза Бэкхёна, а корсаж на запястье продолжал нещадно зудеть. Отсчитав пять секунд, Хвиин сделала резкий выпад вперёд и наступила высоким каблуком на ботинок Криса. Парень зашипел змеёй, а Хвиин, не теряя времени, побежала вглубь комнаты. В зеркалах прыгало перекошенное от испуга лицо и развивавшееся на ветре платье. Но ни шагов Криса, ни его хриплого голоса не было слышно. Не переставая бежать, девушка оглядела изменившееся в интерьере помещение. Зеркал стало меньше, а факелы и камины прибавились. Черный потолок сменился на богатое полотно, в котором слились персонажи картин Рембрандта, Микеланджело и других художников. Продолговатый коридор остался позади, и только Хвиин свернула налево, как ее платье парашютом взбилось, распухло, приподнимая ее вверх. Каблуки проехались по скользкому полу, и Хвиин показалось, словно множество перьев пробежалось по ее ногам, огладили талию и лицо. Мгновение, и руки девушки скручивают жгутом. Зеленая вспышка, запах утопленника. Хвиин мешком упала на пол. Раздался звонкий, словно перелив колокольчиков, смех. — Мышка попалась в клетку. Лежа на полу, Хвиин нерешительно подняла взгляд и носом чуть не наткнулась на остроконечные красные туфли. — Вся шайка в сборе. Поднимите эту с пола. Непонятно откуда взявшийся ворон подлетел к Хвиин, сделал три оборота вокруг нее и обратился уже знакомым блондином с повязкой на глазе. Крис дернул руки девушки назад, перевязал их веревкой и коленом уперся в ее спину, вынуждая сидеть прямо. Хвиин зашипела, желая сказать смачных гадостей, да не решилась. Ее остальные подруги, образовав круг, так же сидели на коленях. Позади них статуями застыли мужчины, удерживавшие их руки и голову. Кроул пыталась драться и огрызаться со своим партнером, Мунбель обливалась слезами, Лаванда тихо читала молитву и просила прощения за все грехи; а Линда взглядом, кричащим «Я же говорила!», уперлась в стену. В центре сего мракобесия стояла женщина в черном платье. Красивая женщина, не поспоришь, но лицо чрезвычайно белое, даже зеленое, как у утопленника. — Добро пожаловать на моё торжество, ведьмочки! — всплеснула руками женщина, на что Кроул козырнула грязными выражениями. Стоявший позади нее парень неожиданно схватил ее за белесые волосы, потянул на себя и затем, надавив сильнее коленом на поясницу, толкнул вперед. Все девочки смотрели с ужасом, Мунбёль вовсе затряслась. — Очень рада, что госпожа Хвиин приняла мое скромное предложение… — Так это вы писали эти похабные записочки? — Хвиин скривила губы. — Хотя чему я удивляюсь, низкое дело соответственно вашему статусу. Черным пламенем вспыхнули глаза женщины. Медленной походкой она направилась к ней, каблуки стучали громко, эхом разносясь по комнате. Вот тонкие, кривые пальцы женщины ухватили ее за подбородок, больно царапнули кожу. — А какой у тебя статус, малолетнее отрепье? Кидаешься к каждому мужику на шею, позволяешь себя целовать… Хвиин словно подожгли. Беспомощно хватив ртом воздуха, хотела она возразить, да не нашла, чем. Но она никогда бы не предала Бэкхёна, ни с каким бы другим мужчиной… И тут вспыхнули в голове влажные губы Криса, которые так бесстыдно скользили по ее лицу, по ее шее… — Вы нас околдовали! — вскрикнула Линда. — Это какой-то морок. — Всего лишь подтолкнула ваши страстные натуры отдаться истинным желаниям, — хмыкнула женщина. — Вы — карточная дева, — пробормотала Хвиин, опуская голову. Женщина недовольно взглянула на нее. — Да что ты, золотко, знаешь о карточных девах? Среди вас есть хорошая гадалка, и она мне нужна. Только она. Остальной сброд может отдыхать. Кто из вас гадалка? Повисло молчание. Хвиин раскрыла было рот, но направленные осуждающие взгляды подруг остановили ее. Вместо этого, слово взяла Лаванда: — Какая вам польза от нас, если в вашем царстве мы не чувствуем своей энергии. — Это не проблема. Есть магия или нет — значения не имеет для гадалки. Карты всегда будут ее слушать. Так кто же из вас та счастливица? Молчание. Неожиданно Мунбёль закричала. Схватившись за лицо, девушка повалилась на пол, и ее спутник не стал ее удерживать. Рыжие волосы разметались во все стороны, пока девушка продолжала кататься по полу. — Что с ней?! Женщина лишь улыбнулась. — Не карточная ведьма, — хмыкнула она. — Зато животных любит. И сладости. Любишь поесть, да? От того и страдаешь и часто садишься на сомнительного рода диеты? — Замолчи! — выкрикнула Хвиин, пытаясь вырваться из хватки Криса. — Не смей так говорить! Издевательства продолжались, и девушки вдруг заметили, как лицо Мунбёль начало краснеть и распухать. Множество прыщей осыпало ее лицо, руки и тело располнели так, что послышался скрип корсета. — Чревоугодие — грех, сам Данте об этом говорил. А для ведьмы и вовсе безобразие. Взгляни на себя, на кого ты теперь похожа? Женщина вынула маленькое зеркало в бриллиантовой оправе и преподнесла его к лицу Мунбёль. Девушка перестала извиваться на полу и кричать. Взглянула в зеркало, и слезы беззвучным ручьем заструились по опухшему лицу. Это была уже не Мунбёль. — Ч-что вы со мной сделали? — Проекция будущего и твоих страхов. Хвиин вдруг ощутила, как вместе с яростью, в ней поднимаются искорки магии. Как приятно волшебство покалывает в груди и на кончиках пальцев. Словно что-то вдохнуло в нее магию вновь. Хвиин попыталась расслабиться, сосредоточить все силы в области рук и не нервничать. Последнее давалось с большим трудом. — Оставь ее, — женщина кивнула бледному парню, что удерживал Мунбёль. — Этой уже ничего не поможет. Кто следующий хочет встретиться со своим страхом? Девушки, вы в любой момент можете облегчить свои мучения, если скажете, кто из вас гадалка. У кого из вас карты? Колода карт лежала у Хвиин за корсетом. Хвиин глянула на сидевшую напротив Линду, глазами спрашивая, сказать ли. Линда едва покачала головой. — Ух, а это что за ангелочек? Она подошла к смирно сидевшей Лаванде. Ни телом, ни взглядом Лаванда не выдавала в себе клокочущий страх, но она была в шаге от обморока. Кривые пальцы женщины пробежались по ее красивому маленькому лицу. Лаванда закусила губу. — Отпусти ее, — обратилась к спутнику девушки. — Теперь она далеко не убежит. Держи, моя дорогая, зеркало. Лаванда даже не дотянулась до зеркала. Как и Мунбёль, схватилась за своё лицо, да тут же мгновенно отдернула руки. Ногтями впилась в свои плечи и неистово закричала: — Боже, что это?! Отчего так больно?! Девушки все разом ахнули, стоило им увидеть появлявшиеся один за другим глубокие надрезы и шрамы на лице девушки, словно кто-то исполосовал ее ножом. Глаза налились кровью, Лаванда поднесла руки вновь к лицу и обнаружила на них кровь. Тонкие пальцы девушки были все в рубцах. — А эта у нас боится насильственной смерти. Боится ножей. Интересно, почему? Что было такого страшного в твоем прошлом? — смеялась женщина, пока Лаванда криком исходила на полу. Обычно сильная Кроул отвернулась, не в силах смотреть на это; на глаза Линды нашли слезы. Мунбёль лежала без сознания, о ней и говорить нечего. Мелко задрожали руки Хвиин, словно от лихорадки. — Карточная дева могла бы вмиг прекратить эти мучения, но, кажется, красивым личиком своей подруги она не дорожит? — злодейка присела на корточки перед сходящей с ума Лавандой. — А будет ли Чанёль любить тебя такой убогой и уродливой? — Прекрати! Я — гадалка! — Хвиин дернулась так сильно, что Крис не смог удержать ее рук. Женщина тут же щелкнула пальцами, и Лаванда замолкла, упав навзничь. — Отлично, — по губам ее скользнула ехидная улыбка. — Что же ты молчала всё время? — Вы ведь знали, что это я… — Мне нужен был твой ответ. — Что вам нужно от нас? Что вам нужно от карт? Хвиин отползла от Криса и под внимательным взглядом женщины двинулась к истекавшей кровью Лаванде. Пригладила ее растрепанные волосы, лихорадочно вспоминая заклинания телепортации. — Услуга одна, скромная, которая не отнимет никаких сил. Сама я потеряла способность к гаданию. — Какая же из вас в таком случае карточная дева? — зло выплюнула Хвиин. Женщина замерла. — Да ты такая же злая шавка, как и я. Только молодая и неопытная. Но на первый раз прощаю. Хвиин приложила пальцы левой руки к букету на запястье. В голове тут же всплыл образ одиноко стоявшего у стены Бэкхёна, что Хвиин чуть не отшатнулась. Словно парень стоял перед ней. «Видение! Я могу связаться с ним!» — затрепыхалась надежда. Поглядывая на часы и отпивая медленными глотками сок из стакана, Бэкхён смотрел на стену. Он не был в актовом зале. Хвиин погладила лепестки астры и колокольчиков, мысленно взывая к Бэкхёну. Чтоб вспомнил, увидел, почувствовал. «Помоги мне, помоги мне!» — пыталась она вложить сообщение в цветы. — Ты должна погадать мне. Но не сейчас, а как только куранты пробьют полночь. — Где диадема? — Хвиин не выдержала. — Диадема — твое вознаграждение. Сначала отработай. «Бэкхён, услышь меня!»