Конечная

      Фенрис ненавидел своё отражение. До зубовного скрежета. В его доме даже не было зеркал. Ни одного, самого маленького и треснувшего. У него даже ложки и те не отражали ничего, он специально выбирал с матовым покрытием. Увидь он хотя бы кусочек своего отражения, то день был бы напрочь испорчен.       Хотя он и был испорчен. С самого утра, как только Фенрис открыл глаза. Любой день так портился. И лучше не становился. Работай он в более людном месте, его наверняка бы чурались. Не столько из-за внешнего вида, сколько из-за характера, приобретённого из-за внешнего вида. Резкий, грубый, вспыльчивый – он не вызывал симпатии и не располагал к общению. Поэтому Фенрис и пошёл работать в библиотеку. А ещё из любви к книгам. За стойкой, находящейся в самом тёмном углу, его никто особо не рассматривал, а общаться с посетителями можно было по минимуму. А шипеть и ругаться на всех являлось практически его рабочими обязанностями. Фенрис любил свою работу. И получал он достаточно для содержания себя. Большего ему и не требовалось.       Сегодня день выдался самый отвратный за последний месяц. Даже хуже, чем когда он увидел мелькнувшее своё отражение в витрине магазина. Потому что сегодня он умудрился случайно разглядеть своё лицо в кастрюле. И вид ему не понравился. Очень. Виновница полетела в раковину и была проклята доживать свой век там. На пороге квартиры Фенрис умудрился столкнуться с соседкой, не успев натянуть на лицо шарф. Девушку он видел эту уже видел не раз, но она его впервые. Бестактно соседка уставилась на Фенриса, чем ещё больше взбесила его. И без того нервный, он окончательно вышел из себя.       - Что, чумных не видела никогда?! – рявкнул он ей в лицо. От неожиданности девушка отшатнулась, и Фенрис быстро сбежал по лестнице, на ходу заматываясь в шарф. Хорошо, что на улице весна. Летом от взглядов никуда не деться. Ещё бы – чудак в шарфе в +20. Но без шарфа – урод пятнистый. Так что лучше пусть чудак.       На работе Фенриса встретила глухая тишина. Он любил такие мгновения. Приходил он всегда самым первым и ловил те минуты, когда библиотека пустовала. Хотя нет, она никогда не была пустой. Если прислушаться, то можно услышать голоса, еле слышные. Они молили, упрашивали и призывали взять в руки, раскрыть, вдохнуть запах старых потёртых страниц, которых касались тысячи чужих пальцев, и окунуться в новый мир, такой далёкий, но в то же время близкий. Мир, заключённый в бумажную тюрьму, где вместо решёток строки. И он, Фенрис, может освободить пленных, дать им свободу, вдохнуть в них жизнь. Оживить все эти истории, прожить их вместе с героями и разделить с ними все страхи и радости. В общем, сделать всё то, что ему не светит в этой жизни.       Посетителей у Фенриса было мало всегда. Многие из них приходили, чтобы взять или сдать книги, но некоторые оставались. Обычно это были одни и те же лица: смуглый тевинтерец, предпочитавший читать зубодробительные медицинские трактаты; балагур-писатель, который любил сидеть за центральным столом и окружать себя кучей шуршащих исписанных листов; рыжая тихоня, мостившаяся в уголке с книгами религиозного содержания; и юноша, умеющий ходить, словно призрак, предпочитающий читать сказки, сидя прямо на полу. Вот и всё. Кто-то приходил, кто-то уходил, но эти четверо оставались всегда. Фенрис знал все их привычки, наблюдая за этими людьми не один месяц. Тевинтерца звали Дориан, и Фенрис его на дух не переносил как минимум потому, что тот любил отпускать язвительные комментарии по прочитанному и качаться на стуле. Тот отвечал тем же, хотя не мог обойтись без пары-тройки подколов в день, на которые Фенрис не отвечал. Писателя звали Варрик, и он был, пожалуй, единственным, кто мог вытянуть из нелюдимого библиотекаря пару слов и не потерять доступ в библиотеку. Рыжую девушку звали Лелиана и она, кажется, не сказала ему ни единого слова с самого своего первого появления в библиотеке. Фенриса это более, чем устраивало. Ну а юношу звали Коул. Он всегда говорил редко, но метко, каким-то волшебным образом улавливая настроение Фенриса и его мысли, порой озвучивая их вслух дословно. Коул пугал, но не так сильно, чтобы выгонять его прочь. К тому же он тоже имел некую связь с библиотекой и её жителями. Большую часть времени он сидел на полу, окружив себя парой-тройкой книжек со сказками. Фенрис порой слышал его приглушённый смех, и почему-то от этого становилось чуть радостнее и на его душе.       Между собой четвёрка тоже поддерживала какие-никакие, а отношения. Варрик, как самый дружелюбный, установил контакт со всеми и мог переброситься несколькими фразами с кем угодно. Дориан и Лелиана не общались друг с другом, но охотно вместе вступали в беседу, начатую писателем. Коул не говорил ни с кем, кроме Варрика, но мог пристроиться рядом с Дорианом или Лелианой на полу, а те не были против такого соседства. Фенрису казалось, что в его библиотеке царит гармония. Иногда он слышал, как за полками смеётся Лелиана или о чём-то говорят Дориан и Варрик, но слов никогда не мог разобрать, поэтому считал такие разговоры вполне допустимыми. Но чаще было слышно только шелест страниц. И это полностью устраивало Фенриса.       Сегодня была суббота, а значит ожидалась вся небольшая компания. Первым в библиотеке оказался Коул. Он скользящим шагом подошёл к стойке, остановился и задумчиво уставился на Фенриса. Взгляд юноши библиотекарь не выносил – слишком пытливый, внимательный, словно выкручивающий внутренности. Когда он уже хотел было шикнуть на парня, тот вдруг открыл рот.       - Сегодня будет шумно.       Сказав это, он исчез между полок со сказками, растворившись в сумрачном свете библиотеки, не дав удивлённому Фенрису сказать ни слова. Зашуршали страницы открываемой книги. Идти и задавать мальчишке вопросы Фенрис не стал. Он вообще предпочитал не покидать своего убежища, и уж тем более заходить в читальный зал, где света было больше всего. Варрик как-то сказал, что Фенрис сидит в своём углу, словно волк, забившийся в нору, и постоянно скалит зубы на тех, кто подходит к ней. За такое сравнение Фенрис не дал писателю взять на дом две из пяти книг, отговорившись, что они только для читального зала. Хотя оба прекрасно знали, что это не так. Варрик не стал спорить.       Ровно в полдень в библиотеке появились Варрик и Дориан, в полголоса что-то обсуждавшие. К тому времени Фенрис успел уже протереть стойку и обслужить пару забежавших посетителей. Сданные книги всё ещё лежали на столе.       - О, наша Золушка плохо работает, - заметив это, сказал Дориан. Фенрис зло глянул на него поверх своей книги, но промолчал. Не объяснять же идиоту, что вставать ради двух книг он не будет, тем более что это сказки. А в секции сказок сидит Коул.       Дождавшись, когда Дориан уйдёт, Варрик грохнул внушительную стопку книг на нижнюю стойку, которая была ему как раз по грудь.       - Снимешь этот тяжкий груз с моей души? – бодро поинтересовался он.       - А у тебя она есть? – фыркнул Фенрис, однако достал карточку.       - Сегодня будешь ворчать? – поинтересовался писатель, глядя, как библиотекарь, внимательно сверяя названия, вычёркивает книги.       - Специально для тебя, - заверил тот.       - Тогда попридержи немного для моего друга. Он зайдёт часам к двум. Довольно шумный тип, - предупредил Варрик, вальяжно опираясь на стойку.       - Ещё чего не хватало! Води своих дружков в другие места! - Фенрис прожёг Варрик взглядом из-под нахмуренных чёрных бровей. Тот пожал плечами.       - Ему нужно взять пару книг, так что тут не только встреча. И подготовь бланк заранее.       Улыбнувшись, писатель ушёл к своему столу, слыша в спину рык «Не учи меня!» Лелиана объявилась к часу, кивнула Фенрису и скрылась в отделе религий, только и прошуршал подол её платья. Девушка любила одеваться во что-то яркое, элегантное и совершенно бесподобное. Любые вещи на ней сидели идеально, словно сшитые на заказ. Хотя, может так оно и было. Фенрис считал внешность и стиль девушки приятными для глаз, но не более чем. А немногословность была лучшей чертой в её образе.       Время подходило к четырём вечера. Фенрис по давней традиции разбирал старую картотеку. Он любил это делать. Запах бумаги нравился ему, особенно той, что пролежала в тёмном сухом месте несколько десятков лет. Это успокаивало, как и сортировка карточек. Он вчитывался в каждое имя, представляя, каким мог бы быть этот человек; смотрел, какие книги тот предпочитал и как часто приходил. Библиотека была старая, стояла в самой далёкой части города, и здание её уже было порядком обветшавшее, кто-то даже говорил, что в аварийном состоянии. Каким-то чудом Фенрис умудрился устроиться сюда на работу и, с момента устройства вот уже как два года назад, не видел своего начальника, чему был рад. Ему нравилась атмосфера библиотеки, нравились обшарпанные стены и суровые, крепкие полки и столы, вытесанные, казалось бы, прямиком топором из дерева и поставленные здесь. Так что даже если с потолка на него начнёт сыпаться штукатурка, он никуда отсюда не уйдёт. К тому же он, по мере сил, поддерживал старое здание, но, конечно, этого было не то, чтобы достаточно. Хотя ему казалось, что библиотека была благодарна за его усилия. Фенрис, конечно, ни с кем не делился своей тихой домашней шизофренией, но ему казалось, что здание немного живое, как и книги, живущие в ней.       «Малкольм Хоук» прочитал Фенрис на карточке. «Должно быть, нудный тип. Одни медицинские трактаты. Последнее посещение было двадцать пять лет назад. Думаю, он больше не придёт», - подумал Фенрис и бросил карточку в стопку. На следующей было написано «Лиандра Амелл». «Так, книги по рукоделию, шитьё и… что здесь делают эти книги по медицине? Рукодельница и врач? Коварная, должно быть, была женщина. И варежки свяжет, и грудную клетку зашьёт». Фенрис поморщился. Он не любил врачей. Люто. Это была его фобия, уходящая корнями в прошлое.       «Последнее посещение тоже двадцать пять лет назад. Думаю, и она не появится больше. Вот и отлично». Карточка без всякого сожаления была отброшена прочь, но, переняв, видимо, женское упрямство своей хозяйки, отскочила от стола и упала на пол. Ругаясь, Фенрис полез за ней под стол. И пусть он убирался достаточно (по своему скромному мнению), на полу скопилось множество пыли. Отчаянно чихая и моргая, Фенрис вылез и сразу же встретился взглядом с новым посетителем. Это был рослый плечистый мужчина с горбатым носом, тёмными короткими волосами и бородой, густой и на вид крайне жёсткой. Насмешливо глядя на Фенриса, он усмехнулся, барабаня пальцами по стойке.       - Ну и как там, в Нарнии? – спросил он, кивая куда-то в стороне. Фенрис скосил туда глаза и заметил книгу, не убранную с утра.       - Восхитительно, - сквозь зубы прошипел Фенрис, мысленно проклиная засевшего в отделе сказок Коула. Если бы не он, «Хроники Нарнии» давно бы уже стояли на полке.       - Вместо снега теперь там пыль? – не унимался брюнет, широко ухмыляясь. Фенрис подавил в себе желание послать наглеца в пешую эротическую прогулку.       - И вместо гирлянд на деревьях висят чьи-то кишки, - с намёком прошипел библиотекарь. В ответ бородач оглушительно рассмеялся. Фенрис услышал, как в читальном зале грохнулся стул, и понадеялся, что и Павус вместе с ним.       - А вот это уже по моей части, - сказал бородач, отсмеявшись. Фенрис не успел сделать ему замечание за громкость голоса, как появился Варрик.       - Хоук, ты ли это! – воскликнул писатель. Бородач тоже радостно что-то взревел и стиснул друга в объятиях, да так крепко, словно нашёл давно потерянного брата. Варрик что-то хрипел, уже не связанное с радостью. Когда Хоук отпустил его, писатель выглядел крайне помятым.       - Как доехал? Где живёшь теперь? – принялся расспрашивать гном, вальяжно облокотившись на стойку.       - Да в мамином доме детства, от бабушки по наследству достался. Там дядя раньше жил ещё, пока не спился, - отмахнулся посетитель.       - А, тот сукин сын, пропивший свои последние портки?       - Хоть квартиру не пропил, и то лишь потому, что она маме по документам принадлежит.       - Как семья?       - Бет в университет поступила, по отцовским стопам, а Карвер в армию рванул. Я ему прямо сказал: ты придурок. А он меня послал и дверью хлопнул. Представь, он поступил в морской флот! Видимо, не может ходить по земле, пока по ней хожу я.       - В Солнышке я не сомневался, она умница. А Карвер в своём репертуаре. Мне кажется, если бы сейчас проводили набор добровольцев жить на Марсе, он был бы в первых рядах.       - Ахахаха, - оглушительно расхохотался бородач, - это ты точно сказанул!       - Кх-кх.       Парочка мигом обернулась к стойке. Фенрис уничтожающим взглядом смерил Хоука и крайне недобро уставился на Варрика. Тот исправил оплошность и махнул в сторону эльфа, привлекая внимание к его персоне.       - Да, Хоук, знакомься – это Фенрис. Он здешний господин, так что советую ему не перечить, а то не видать тебе ни одной самой вшивой книжонки, - представил Варрик. – Фенрис, это Хоук, тот самый шумный тип, о котором я тебе говорил.       - Я уже понял, - кивнул Фенрис. Бросив карточку в стопку, он мигом достал пустой бланк и шлёпнул его на стойку перед бородачом.       - А ты неразговорчивый, - отметил Хоук. Взяв бланк, он пробежался глазами по нему. Усмехнулся. – А ручка в комплекте не идёт?       Фенрис рыкнул и бросил в мужчину ручку. Она ударилась о широкую грудь и брякнула на стойку. Хоук встретился глазами с Фенрисом и замер с каким-то странным выражением лица, отчего библиотекарю стало не по себе. Словно завороженный, мужчина впился в него взглядом, будто впитывая в себя чужой вид.       - Не парься, Хоук, он всегда такой, - заверил друга Варрик и получил неодобрительный взгляд от библиотекаря. «Вот попробуй только взять у меня сегодня больше пяти книг», - мстительно подумал Фенрис.       - Кхм, - прочистил горло оживший Хоук. - Ну и темень тут, как в жопе у… ну, ты понял. Хоть бы лампу… - он суетливо огляделся. Взгляд его наткнулся на небольшую настольную лампу. Старая, с облупившейся краской, она выглядела нерабочей. Хоук эксперимента ради ткнул на копку и тёмный угол озарил тусклый свет. Фенрис, резко обернувшийся на щелчок, замер. Свет застал его врасплох. Повисла тяжёлая пауза.       - Воу, на корову похож, - усмехнулся Хоук, разглядев библиотекаря. От этих слов Фенрис словно очнулся. Яростно взмахнув рукой, он сбил лампу со стойки. Громыхнуло так, что в читальном зале опять упал стул и раздались вычурные ругательства Павуса. Хоук и Варрик отшатнулись от неожиданности. Секунда – и библиотекаря и след простыл, одна лишь дверь, скрипя, качалась на петлях.       - Хоук, ты как всегда, - сокрушённо покачал головой Варрик. – Теперь благодаря тебе меня вышвырнут отсюда. И тебя, собственно, тоже.       - Но я ничего такого, - промямлил тот, сникнув. – Я только поглядеть хотел…       - Ой, хватит уж, - махнул рукой гном. - Подождём, когда вернётся.       Упрекать друга в том, что он сделал, писатель не стал. Все ошибаются. Ну а Хоук просто был не в курсе. К тому же он был Хоук. У него всегда голова не поспевала за языком. Так что Варрик первым совершил ошибку, не предупредив друга об особенности библиотекаря. Но что теперь уже сделаешь?       Стрелки часов недвусмысленно приближались к шести часам вечера, а Фенрис всё ещё не появлялся. Хоук успел перезнакомиться со всеми постоянными посетителями библиотеки. Кое с кем у него даже нашлось много общего. Дориан, к примеру, тоже работал в медицинской сфере, а Лелиана была любительницей выпить. Хоук промолвил, что, кажется, где-то её уже встречал, на что девушка зарделась. «Вполне возможно», - ответила она, отводя глаза. Болтая, Хоук не забывал поглядывать на стойку, по-прежнему пустующую.       - А он не мог просто уйти? – спросил он. Ответил ему неожиданно Коул.       - Нет, он не уйдёт. Он должен попрощаться с ними.       - С кем?       - С книгами.       Коул пытливо заглянул в глаза Хоука, ловя в них своё отражение.       - Он любит их. Он не бросит их. Никогда. Они – его единственные друзья.       - Так, значит, он книжный червячок? – с улыбкой спросил Хоук и получил согласие со всех сторон.       - Очень нелюдимый.       - Вспыльчивый и дикий, как подзаборный пёс.       - Юмора не понимает ни на грош. Как-то раз я...       - Удивительный, - тихо добавил Коул, перебив писателя. Варрик недовольно взглянул на мальчишку, но промолчал.       - Удивительный, говоришь? – Хоук обернулся к юноше. Тот кивнул, но вдаваться в подробности не стал. Мельком взглянув на часы, Дориан и Лелиана засобирались.       - Ещё увидимся, Хоук, - сказала на прощание девушка и помахала рукой. Дориан ограничился рукопожатие. Коул уселся на стол и лёг поперёк него, бездумно глядя в потолок. Ему, похоже, спешить было некуда. В отличие от остальных.       - Так, хватит с меня, - сказал спустя десять минут бессмысленной болтовни Хоук и решительно встал. – Где он может быть?       - Понятия не имею, - пожал плечами писатель, что-то черкая на листе. – Где угодно.       - Ему нехорошо, - подал голос Коул, не отрываясь от созерцания потолка. – Очень плохо. Неудачный день.       - Ты знаешь, где он? – Хоук навис на юношей. Тот скосил на него свои невозможные глаза. Светло-светло голубые, почти прозрачные, но… мутные, что ли? Пустые. Такие Хоук постоянно видит на работе.       - По коридору маленькая дверь налево. Кабинка в углу.

***

      «Неудачный день. Совершенно дерьмовый», - думал про себя Фенрис, качаясь из стороны в сторону. Так он успокаивался. И то, что вокруг были обшарпанные стены старого туалета ему не мешало. Наоборот даже – здесь никто не появлялся уже много лет.       «Будь проклят Варрик! Зачем он вообще притащил сюда этого типа? Беспардонного, абсолютно бестактного, наглого, самоуверенного…»       Дверь протяжно заскрипела, и Фенрис замер. Глянув на дверцу кабинки, он скривил губы от досады – щеколды не было. А тихие шаги уже приближались к его временному убежищу. Пара ног остановилась напротив кабинки. Это не были ни изящные туфельки Лелианы, ни модные сапоги Дориана, ни кеды Коула и они совсем не походили на обычные ботинки Варрика с кучей заклёпок. Эти были суровые и тяжёлые берцы, удивительно подходившие своему хозяину.       В дверцу постучали. Сперва легко, чуть позже сильнее.       - Занято! – рявкнул Фенрис, смотря, как колеблется дверь. Ботинки отошли прочь от дверцы. Заскрипел подоконник. Щёлкнула зажигалка. Запахло сигаретным дымом.       - Давно? – спросил Хоук, выдохнув дым.       - Сколько себя помню, - ответил Фенрис после долго паузы и горько фыркнул, зная, что Хоук всё равно не поймёт истинное значение этих слов.       - Лечился?       Фенрис промолчал, сжав челюсть.       - Да ладно тебе, это же не проказа, - добродушно сказал мужчина, выведя Фенриса из себя.       - Легко тебе говорить!       - Поверь, я видел случае и похлеще твоего. У тебя всё выглядит вполне… гармонично.       Не получив ответа, Хоук пригорюнился. Докурил сигарету, потушил и положил бычок в карман, завернув в салфетку. Достал ещё одну, снова щёлкнул зажигалкой. Немного подумал и протянул пачку с зажигалкой под дверцей кабинки. Цепкая рука вытащила из пачки сигарету, случайно уронив две, и забрала зажигалку. Снова щелчок и усталый, судорожный вдох и долгий протяжный выдох.       - Осторожно, втягивай в себя. Прямо в лёгкие одним большим вдохом, - посоветовал Хоук, на что получил злое «Да знаю» и вылетевшей зажигалкой по лбу.       - Опыт есть, - добавил Фенрис и снова затянулся, на этот раз без кашля.       - А зря, гадость ещё та, - с упрёком заявил Хоук. По ту сторону кабинки усмехнулись.       - Чего сам куришь?       - Работа собачья, - просто ответил Хоук. Докурив до фильтра, положил его к собрату. Толкнув дверь соседней кабинки, Хоук вжикнул молнией. Фенрис прислушивался. Зажурчало. На губах сама собой появилась злобная ухмылка. Дождавшись, когда Хоук закончит и дёрнет рычаг, он с издёвкой произнёс:       - Не работает.       - Чёрт, мог бы раньше сказать? – обиженно спросил Хоук.       - Ссать где попало не нужно, - назидательно сказал Фенрис. И расхохотался. Дым ударил в голову. Хоук по ту сторону с удивлением вслушивался в этот хриплый, словно лающий смех. А потом и сам присоединился к нему.       - Скоро закрытие. Я буду в зале, - бросил Хоук, прежде чем уйти. Фенрис посидел ещё минут пять и тоже поднялся. Действительно, скоро закрытие, а он ещё книги не разнёс по полкам. После перекура стало как-то легче на душе и в голове. Никотин успокаивал.       В библиотеке остались только они с Хоуком. Коул куда-то испарился, хотя засиживался допоздна, а Варрик оставил после себя нелестную записку, в которой написал, что думает о Фенрисе, а также о том, что взял на дом ещё три книги. Скомкав записку, Фенрис бросил её на стол. Хоук, недолго думая, поднял, развернул и прочитал.       - Варрик в своё репертуаре, - усмехнулся он, бросая бумажку в мусорную корзину. Получив вопросительный взгляд Фенриса, продолжил: - Мы давно знакомы. Он помог мне, когда я был в полной жопе. Давно не виделись только, с тех пор, собственно, как я уехал.       Отдав Фенрису заполненный бланк, Хоук пошёл к полкам, набирая себе книги. Стопки с лёгкостью умещались в его широких руках, а благодаря росту мужчина без труда дотягивался до самых верхних залежей книг.       - Не больше пяти, - предупредил Фенрис, смотря, как стремительно растёт количество книг. Хоук поморщился, но послушно разложил лишние по местам. Плюхнув толстенные тома на стойку, он опёрся на неё локтями и с любопытством смотрел, как Фенрис заносит названия в его новенькую карточку.       - Раздражаешь, - шикнул Фенрис, когда из-за столь пристального внимания сделал несколько помарок.       - Со светом было бы лучше, - заметил мужчина и покосился на лампу, которая недавно пережила покушение на свою жизнь. Фенрис кинул туда же настороженный взгляд, но успокоился, поняв, что включать её никто не собирается.       От нечего делать Хоук принялся разглядывать стойку, подмечая запущенность места, без того бросающееся в глаза. Старая, если не древняя мебель, которой место на помойке или в антиквариате, потёртые книги с разлохмаченными углами и переплётами, карточки из серой плотной бумаги, от которой на коже остаются катышки. Нахмурившись, Хоук без спроса протянул руку и вытащил две.       - Надо же, я думал, их давно выкинули, - с неожиданной теплотой произнёс он, и продемонстрировал Фенрису. «Малкольм Хоук и Леандра Амелл», - прочитал Фенрис.       - Мои родители. Они жили в этом городе когда-то давно. И познакомились в этой библиотеке. Мама жила здесь с семьёй, но ей запретили выходить замуж за отца. Тогда она сбежала вместе с ним. Она была из интеллигентной семьи, где для всех детей есть план успешной жизни, а мой отец был хирургом, сводящим концы с концами после проигранного судебного дела. Да… Столько лет прошло. Я, кстати, сразу после свадьбы родился. Мама такая кругленькая была в платье.       - Она сбежала беременной? – не отрываясь от заполнения, спросил Фенрис.       - Ага. Близнецы потом родились. Бетани сейчас в медицинский поступила, а Карвер…       - Я слышал.       Хоук улыбнулся.       - Бет лапочка. Послушная девочка, умница. Карвер же зануда. Вечно обиженный мальчишка. Ну ничего, в армии повзрослеет, быть может. Но лучше бы по стопам отца пошёл.       Фенрис поджал губы. В графе «работа» у Хоука стояло «фельдшер». Это вызывало смешанные чувства. Вроде бы и врач, а вроде бы и нет. Фенрис не знал, ненавидит он Хоука уже или же ещё нет.       - Всё, забирай, - Фенрис толкнул стопку книг в сторону Хоука. Тот с готовностью подхватил их, не дав упасть. Махнув на прощание рукой, он радостно сказал:       - До следующий недели!       И уже на пороге, обернувшись, бросил через плечо:       - А витилиго – это пустяки. С пятнышками ты выглядишь экзотичнее. Мне нравится.       Фенрис бросил ему вслед ручку, слыша, как по коридору разносится смех Хоука. В груди закипело раздражение, но губы почему-то сложились в дрожащую, несмелую улыбку. Этот Гаррет Хоук вызывал в нём смешанные чувства.