6
4 января 2021 г., 23:00
NF feat. Britt Nicole – Can You Hold Me
В этот раз он знал чуточку больше, но самым важным оставалась память касаний этих рук и тепло от ворчливого голоса. Алхимик все еще касался ладонью его груди, где раздавалось мерное тиканье часов, и он не хотел ощущать больше ничего другого. – Юн-ги… – опробовал он голос, который совершенно не изменился. Голем тяжело раскрыл глаза, будто за прошедшее время позабыл, как это делается. К слову, сколько же времени прошло? Юнги перед ним практически не изменился, лишь его темные волосы немного отросли. Зато привычный хаос, царивший в доме алхимика, сменился на удивительный порядок. Не только кровать оказалась заправленной, но и со стола было все убрано, волочившийся повсюду металл был сложен в мешочки, а разбросанная одежда исчезла, судя по всему, перебравшись в один из узелков у порога. – Я скучал… – прервал его мысли создатель, заключив лицо в ладони. С глаз голема полилась вода. Он и в прошлый раз не понял, почему вдруг потек, и очень этого испугался, но сейчас ощущал это совсем по-другому, ведь вместе со слезами не мог сдержать и улыбку. – Ты можешь выбрать новое имя, – улыбнулся в ответ Юнги, размазывая подушечками пальцев влагу по щекам. – Мин Чимин мне подойдет. Юнги на это не смог сдержать смешок, но вместе с тем и мгновенно собрался, отметая все ненужные сейчас сантименты. – Твои новые часы бессрочные, но в этом и беда: невозможно предугадать, когда они сломаются. Поэтому ты должен носить вот этот флакон всегда с собой. Алхимик приподнял пальцами небольшой стеклянный сосуд, болтавшийся на шнурке на шее голема. И удивительным образом он показался Чимину знакомым. Не потому что он был похож на один из тех, что так скрупулезно выдувал алхимик на последних днях жизни. Нет, он помнил именно этот. Но, не успев ухватить до конца это смутное чувство, он отвлекся на попавшее в поле зрения тело. Его новое тело! В этот раз оно было явно проработано. Ему хотелось сказать, что оно было таким же, как у Юнги (единственного человека, которого он видел голым), но от его оно во многом отличалось и по рельефу, и по размеру. И все же с его прошлым телом было несравнимо. – Ты так печально вздыхал каждый раз, глядя на свои ноги, поэтому я побольше поработал с твоим телом, – уловив интерес в глазах Чимина, пояснил он. – Пришлось хорошо заплатить соседскому мальчишке, чтобы было с чего лепить… На этих словах голем, хоть и продолжая разглядывать себя ниже пояса, где все соответствовало анатомии мужчины, схватился за свое лицо, пытаясь найти изменения и здесь. И Юнги, так легко считывающий его мысли, тут же сообщил: – Лицо оставил прежним, мне казалось, оно тебе нравилось… Чимин в этот момент ощутил себя самым счастливым, самым настоящим. От человека внешне его отличал лишь неестественный цвет волос, что запросто решалось краской. И он, не в силах наглядеться, уже собирался заново, более детально рассматривать новообретенное тело, начиная с верхних конечностей, но в этот момент раздался стук в дверь. И создатель сразу же всучил ему в руки ткань. – Одевайся, мы сейчас уезжаем, – бросил Юнги, прежде чем, подхватив с пола пару мешочков, вышел из дома. Чимин, толком не разобравшись в ситуации, послушно, хоть по-детски неумело и нерасторопно стал натягивать выделенные ему одежды. По крайней мере, одним вопросом: почему здесь было так чисто – стало меньше. Следующий: «Почему мы уезжаем?» – он задал уже будучи в одной штанине, когда Юнги вновь вошел в дом. – Я слишком открыто торговал золотом, когда собирал материалы на флакон… – успел рассказать он и вновь скрылся за дверью, – …и после скупал глину и необходимые ингредиенты… К следующему его появлению Чимин был одет в свободные хлопковые штаны и рубаху и уже кутался в темный балахон, скрывающий волосы и половину лица. – Скоро об этом станет известно во дворце, если не уже… Юнги подхватил еще пару мешочков с металлом, и кивнул Чимину на узелки с тряпьем. Тот поспешил их взять и неуверенно последовал за создателем. Он так давно не был снаружи, что это не могло его не взволновать. Стоило ли добавлять к этому, что он и не думал, что когда-либо снова сможет ощутить прохладу ветра и увидеть красоту звезд. Что когда-либо он снова оживет. – Да и тебе не придется сидеть в четырех стенах, если мы сменим королевство, – наконец закончил свою мысль Юнги, погружая поклажу в повозку. Он и Чимина заставил взобраться следом за грузом, после чего сделал еще пару ходок, чтобы вынести все накопленное. И лишь когда создатель уселся рядом и кивнул возничему, голем задал еще один неразрешенный вопрос: – Так что это за флакон, и почему я должен его носить? – Это вместилище души. Чимин вытащил из одежд склянку и принялся с любопытством ее изучать, хотя внешне она была совершенно простой, без излишних украшений и узоров, темновато-синей, но просвечивающей. – Если он будет рядом с тобой, когда твои часы остановятся, твоя душа не исчезнет, а перетечет в него. И я опять оживлю тебя в новом теле. Голем сжал флакон покрепче, позволяя улыбке на губах засиять еще ярче. В свои последние дни он обижался на Юнги и ревновал к этим стекляшкам, а оказалось, все это было нужно, чтобы создать такой драгоценный сосуд. И он уже догадался, что помнил его по той причине, что уже был внутри. Этот флакон уже послужил ему домом и, возможно, когда-то станет им вновь. Чимин в благодарных чувствах запрятал свою драгоценность обратно в рубаху и прильнул к Создателю, наконец вновь обнимая. И прижался еще сильнее, ощутив ответное тепло родной руки на талии даже через слои одежды. Он много чего не знал. И ничто в мире для него не являлось абсолютной истиной, кроме этого голоса и этих рук. Но он вверял им всего себя. Ведь пока его все было рядом, больше ему ничего и не было нужно.
