5
2 января 2021 г., 15:56
Linkin park – In Pieces
Чимин сидел на своем излюбленном месте – подоконнике. Стекло окна было неровным, из-за чего картинка искажалась до неузнаваемости, а потому находиться ему здесь было безопасно, хоть и совершенно неувлекательно. Ведь как его не могли разглядеть снаружи, так и он мир за стеклом видел неясными пятнами. Особенно его это раздражало, когда Юнги покидал дом, чтобы заняться какими-то опытами снаружи. Ведь сколько бы Чимин ни приглядывался, как бы ни прилипал к стеклу, он бы и от дерева создателя не отличил. И все же он любил это место, хотя бы за лучики солнца, которого он не видел уже давно. Вот только солнце уже ушло и сейчас он рассматривал не «зайчиков» на своих коленях, а сами колени. Эти неровные, грубые, уродливые, разные колени. Чимин знал все свои изъяны, выучил их наизусть. Может, дело было в ногах, может, в отсутствии пупка или того органа, что Юнги запретил трогать, а может, он сам был до раздражения глупый. Но что-то так или иначе отталкивало создателя от него. Подходил к концу уже второй месяц пребывания Чимина в этом доме. И чем ближе подбирался конец, тем меньше внимания Юнги ему уделял. Голему не хотелось думать, что что-то с ним было не так, ведь создатель был занят. Он сутками работал над каким-то особым стеклом, судя по всему, очень важным заказом, и переделывал уже кучу раз, поскольку никак не достигал нужного результата. Он тратил на это действительно много сил и, очевидно, был истощен. И все же Чимин никак не мог отделаться от мысли, что занятость совсем не была истинной причиной отдаления. Может, Юнги не хотел привязываться, чтобы не переживать утрату тяжело, когда время голема истечет, потому и нагружал себя так сильно. А может, он с нетерпением ждал, когда этот день настанет, ведь вместе с тем проснется и настоящий Чимин, прекрасный принц. Идеальный. Может, как раз над подношением ему алхимик и корпел весь последний месяц, вкладывая в него еще больше любви и жизни, чем когда-то в него. И это даже было бы не худшим. Ведь больше всего голем боялся того, что просто надоел своему создателю. Что он был всего лишь игрушкой, наподобие его лошадки и утки. Но какой бы ни была причина, Чимину все равно было немножко обидно. Все-таки его дни утекали безвозвратно, и, похоже, для Юнги в приоритетах это было последней важности, раз, вместо голема, он уделял все свое внимание этой стекляшке. И, наверное, смешно было ревновать к стеклу, ведь он сам по сути кусок глины. Чимин тяжело вздохнул, обхватывая свои убогие колени, подтягивая их к корпусу, про себя вновь прокручивая: «Три дня…». Хотя в отсчете не было никакого смысла, он точно знал, что завтра и послезавтра абсолютно ничего не изменится. Юнги, позабыв себя самого, будет погружен в работу, отрываясь лишь на редкие глотки ртути, игнорируя при этом напрочь кружки свежего мятного чая, подсовываемого големом. Он так же будет сидеть на подоконнике, вздыхать и грустно улыбаться, изо всех сил пытаясь насмотреться на Создателя, пока стрелки его часов не остановятся навечно. Он был совершенно прав. Пусть он и не смог запомнить детально свои последние секунды, но абсолютно точно в них был Юнги. И кажется, в тот раз Создатель все же на него посмотрел, а о большем он уже и не осмеливался мечтать.
