NEMO SINE VITIIS EST.

      Джисону плохо. В голове отдаётся сильная боль, в носу запах гари. Он лежит на чем-то твердом. Мелкие камешки врезаются в кожу. Головой он лежит на соломе. Странно это всё, он точно помнит, как засыпал на кровати…       Джисон хмурится. Он ведь не засыпал. Он помнит, как вернулся Шотаро и как отключился. Парень резко открывает глаза и садится прямо. И тут же жалеет об этом. Голова делает крутой переворот в пространстве, словно выходя за границы черепа. Джисон скулит и держится за голову. Вдох-выдох. Пытается успокоиться. Где же он?       Приоткрыв глаза, он медленно оглядывается. Вокруг темень и сырость. Это что, подвал? Вместо стены справа решетка, далее угол, еще стена, еще один угол, Шотаро смотрящий на него напуганно, еще стена, угол, так, стоп. Джисон возвращает взгляд на друга и приветливо машет ему. Ну хоть с ним всё хорошо и они вместе.       Шотаро хмурится и отворачивается.       — Что случилось? Почему мы здесь? — Джисон замечает обидчивое настроение друга, но не понимает, чем мог его обидеть. Ужин ему вчерашний не понравился? Может надо было ему ту помидорку положить, а себе лук взять? Джисон кивает, в следующий раз он обязательно возьмет лук себе.       — Почему ты не сказал? — Шотаро явно раздосадован своим любопытством. Он не хочет говорить с Джисоном из-за обиды, но узнать, как обстоят дела на самом, деле очень интересно.       — Не сказал что? — Джисон вопросительно приподнимает бровь. Его еще информировать нужно насчет ингредиентов? Помидорка красная, её прекрасно видно. — Я думал, ты и сам видишь…       — Да как это вообще можно увидеть! — Шотаро повышает голос и встаёт. Скрещивает руки и пыхтит.       — А что, мне о каждом своём действии отчитываться? Я тебе не слуга, вообще-то! — Джисон тоже начинает раздражаться. И чего Осаки так взъелся из-за еды?       — Да при чём тут это? Я думал, мы друзья! — Шотаро отчаянно всплескивает руками и хмурит брови.       — Я тоже так думал! Очень рад, что мы оба так думаем! — Джисон тоже кряхтит и встает, держась за стену. — Тогда мог бы и сказать, что суп не нравится, сразу! А не притаскивать меня чёрт знает куда!       — Что? — Шотаро опешил и замолк.       — Что? — до Джисона начинает доходить, что, возможно, они говорят не о супе.       — Какой суп, Джисон? — Шотаро пытается сдержать улыбку, так и лезущую на лицо.       — Вчерашний, который готовил я. Ты сказал, что он вкусный! — Джисон дует губы. — Я понимаю, повар из меня такой себе, но я стараюсь! Просто в следующий раз говори сразу, если не нравится.       Шотаро не сдерживается и хохочет, оперевшись на колени. Джисон непонимающе оглядывает друга и тоже улыбается. Такой Шота ему нравится больше. Шотаро подходит ближе и молча обнимает друга. Джисон всё тот же малыш. Какое облегчение.       Джисон совсем запутывается, но обнимает его в ответ.       — Смотри-ка, они уже обнимаются, — раздается со стороны решетки. — На прощание?       Джисон неловко выворачивает голову, не размыкая объятий и смотрит на подошедших стражников. Шотаро, глядя на них, хмурится и расцепляет руки. Один из стражников подходит к датчику, собираясь снять магический слой барьера.       — Прощание? — Шотаро подозревает неладное.       — Вас решено казнить за убийство принца.       Друзья испуганно переглядываются. Дожили.       — Но это не мы! — Шотаро подбегает к решетке.       — Всё против вас, — страж сам не в восторге. За всё время, хоть смертная казнь и не была запрещена, никогда никого не убивали. Потому как народ чтил правителей и никто не покушался на королевскую семью. — Назначено на завтра в полдень.       Мужчина замолкает и с тоской оглядывает подростков.

***

      — Как это возможно? — Джонни трясет Бёнхёка за плечи и взбудоражено заглядывает старику в лицо.       — Я не знаю, Джонни, поставь меня на место! — Джонни из-за переполняющих его чувств не замечает, как, оказывается, приподнял старика над землей.       — Извини, — страж ставит старика на пол и поправляет его одежду.       — Не извиняйся, очень хорошо тебя понимаю, на самом деле, — Бёнхёк отходит и садится на свое место, соседнее от трона принца. Старик задумчиво поглаживает бороду. — По сути, это невозможно.       — Но не каждый подросток в наше время чихает огнём, да? — Джонни не может успокоиться.       — У меня есть кое-какие мысли насчет него, но нам нужно переговорить с Джэхёном.       — Он очнулся?! — страж мгновенно забывает все прежние заботы и устремляет на старика взгляд, полный надежд.       — Полчаса назад глаза открыл, — подаёт голос Юта, бесшумно появившийся из служебной двери рядом с троном. — Не тревожь его, дай ему хотя бы ещё полчаса, потом можешь мучать своими вопросами.       — Но как?! — подорвавшийся с места, Джонни замирает.       — В квартире вчерашних подростков нашли пару колбочек с кровью принца. Юта всю ночь делал переливание, — Бёнхёк с благодарностью смотрит на зельевара.       — Пустяки, наконец-то делом занялся, — Юта потягивается и улыбается. Джонни замечает уставшие глаза и темнеющие мешки под ними. Он чувствует безмерную благодарность. Но Юте это знать не обязательно. — А что вы тут обсуждали?       — Один из мальчишек оказался драконом, но мы понятия не имеем, откуда он взялся, — Джонни устало вздыхает и садится на ступени, ведущие к трону Джэхёна.       — Что вообще о них известно? — Юта встревоженно переводит взгляд то на одного мага, то на другого.       — Один ученик нашей школы. Шотаро Осаки. Сын Кётаро и Мины Осаки. Делает успехи на специальности стрелков. На первом курсе, но очевидно из тех, кто имел прямой билет в ряды королевской стражи, — Бёнхек всё гладит свою бороду и по-доброму улыбается.       — А второй?       — Да по сути своей никто, — Джонни чешет подбородок, — ничего о нём неизвестно, обычный бездомный двик, судя по всему, жил с Шотаро и помогал ему по хозяйству. Зовут, как мы поняли, Пак Джисон. Работает в лавке за городом.       — Обычный двик, чихающий огнем? Ну да, ничего необычного, — саркастично кивает Юта.       — Он не кажется опасным, — задумчиво произносит Бёнхек.       — Ты это к чему? — Джонни поворачивает голову в сторону старика.       — Да и, выходит, раз он дракон, сильнее него в округе никого нет.       — К чему ты клонишь? — Юта поправляет волосы и делает шаг в сторону Джонни.       — Нам стоит присмотреться к его силе и подружиться с ним, а не опасаться. Тем более, он всё ещё гражданин нашего города и подчиняется нашим законам.       Юта и Джонни переглядываются.       — Нам нужно поговорить с Джэхёном, как он себя чувствует? — Бёнхёк встает с места.       — Сносно, говорить сможет, — Юта приосанивается и идет вперед. — Идёмте.       Джэхён грустно глядит в окно на кружащийся рой синих бабочек. В темноте бы они светились. Принц вздыхает. Нет сил. Абсолютная невозможность пошевелиться. Когда-то блестящие светлые волосы, словно вмиг посеревшие, неровно обрамляют бледное лицо.       — Ваше Величество, — Бёнхёк тихо подаёт голос. — Это я, Бёнхек, со мной Юта и Джонни.       Джэхён, услышав голос, пытается приподняться, но Юта быстро подходит и один лёгким тычком укладывает его обратно.       — Не шевелись. Хуже станет. Дай ранам затянуться.       Джонни медленно подходит и не может удержать лицо без эмоций. При виде обессиленного Джэхёна он болезненно поджимает губы и вздыхает. Джэхён давно привык к панибратству от этих троих. Всё же они самые близкие его люди. Да и, честно говоря, так намного лучше, чем вечно кланяющиеся подчиненные. В груди теплеет.       — Как ты? — Джонни осторожно присаживается на край постели.       — Прекрасно, — еле слышимо отвечает принц и пытается улыбнуться, но выходит криво.       — Бёнхёк, вам стоит побыстрее обсудить ваши дела и дать принцу отдохнуть, — Юта поднимает ладонь и приглашающе указывает на принца.       — Ты видел, кто это был? — Бёнхёк не теряет времени.       — Демон, — Джэхён хрипит и прочищает горло, но бинты на шее сдавливают горло и действие отдаётся болью.       — Чёрт, всё хуже, чем я думал… — Бёнхек косится на Джонни. — Дело в том, что вчера стража притащила двух подростков, у которых была твоя кровь. Тебе влили три ампулы, и ты всего лишь смог открыть глаза. Без остального тебе не восстановить силы.       — Но идти против демона слишком опасно, — Джэхён сипит и обеспокоенно смотрит на Джонни.       — Я смогу всё вернуть! — Джонни выглядит уверено.       — Это не главная проблема, — Бёнхёк закрывает глаза ладонью и трёт виски. — Раз это был демон, значит, очень скоро он доберётся до своих, и они соберут армию. А затем придут вести о нападении. Нам стоит уже беспокоиться о полчищах демонов, а не об одном.       — Значит, я отправлюсь немедленно!       — Нет! — Джэхён снова пытается привстать. — Если демоны и правда решат напасть, то ты нужен здесь. Народу нужна защита. Нужно послать кого-то другого.       Джэхён взволновано хватается за голову.       — Но отправлять кого-то из стражи против демона равно погибели, если он даже меня ранил. После меня сильнее Джонни, но он останется здесь. У нас нет выхода, — Джэхён устало прикрывает глаза.       — Вообще-то, есть один выход, — будто между делом заявляет Юта, разглядывая свои ногти.       Джэхён открывает глаза и вопросительно смотрит на зельевара.       Юта оглядывает Бёнхёка и Джонни, но те лишь молчат. Юта на это закатывает глаза и вкрадчиво предлагает:       — Выпустить запасного дракона, например.       На зельевара устремляется сразу три вопросительных взгляда. Юта смотрит на них в ответ и пожимает плечами.       — Я пытаюсь сказать, — Юта обходит кровать и останавливается у изножья. Он проводит по красным волосам и продолжает, — что с демоном может управиться только могучее существо, например, как дракон. И вот если бы у нас был ещё один дракон, в более здравом состоянии… Мы могли бы послать его.       Джонни и Бёнхёк опускают взгляд.       Джэхен воодушевляется и смотрит то на старика, то на Джонни. В нетерпении он приподнимает руку и несильно тычет в бок Джонни. Страж ловит слабую руку принца и поднимает на него глаза.       — Один из вчерашних подростков оказался драконом. Сейчас они под стражей, и, следуя закону, готовятся к казни завтра. Однако Юта предлагает его послать за демоном, чтобы добыть твои силы.       — Ну, вообще-то, это предложил Бёнхёк, — Юта поднимает указательный палец, — правда вслух не сказал.       Старик кивает.       — Меня волнует лишь то, что он ещё совсем мал. Да и, судя по всему, о своей сущности не знал, а значит, понятия не имеет, как справляться с силами.       Взгляд Джэхёна бегает по одеялу. Он судорожно размышляет, что делать. С одной стороны, не хотелось бы перекидывать на подростка такую опасность, с другой — если он действительно дракон, то сильнее никого нет, и этот план имеет право на существование.       Джонни мягко сжимает холодную руку Джэхёна, вырывая его из потока мыслей. Джонни…       Джэхён медленно поглаживает кончиками пальцев ладонь друга и кивает.       — Найдите ему учителя, — Джэхён отдает приказ шепотом.       — Хорошо. Правда, сейчас ни одного специалиста нет в округе… — Бёнхёк хмурится.       Джэхен качает головой и выразительно смотрит Джонни в глаза.       — Не думаю, что он согласится, Джэхён… — Джонни пытается отговорить Джэхёна. — Твой учитель сейчас в отставке.       — Тэиль? — Юта вопросительно хмыкает. — Да, он в отставке только потому, что у Джэхёна детей нет. И, судя по всему, не будет.       Последнее Юта добавляет шепотом и отворачивается, но его все равно слышат все.       Джонни грозно сдвигает брови, но ласковая рука Джэхёна успокаивает его и страж, уже готовый вскочить с кровати, остаётся на месте.       — У него нет выбора. Сейчас чрезвычайная ситуация. Это ещё не чувствуется, но мы должны готовиться к войне, — Бёнхёк устало наблюдает за развернувшейся драмой. — Джонни, ты отведешь детей к Тэилю. А мы с Ютой разузнаем насчёт демона.       Джэхён согласно кивает.       — Но почему ты так уверен, что эта нечисть пойдёт на нас войной? — спрашивает Джонни напоследок.       — Потому что они по-другому с силой обращаться не умеют, — Бёнхёк опускает взгляд и вздыхает.       — Возможно, ты забыл, но Бёнхёк в прошлом генерал, который провел молодость, воюя с демонским отродьем, — Юта перекатывает перстень на пальце, явно нервничая, — боюсь, если старик что-то чувствует, то он не ошибается…       В комнате повисает тишина.       — Ну вот и порешали, — Бёнхёк хлопает в ладоши и первым двигает в сторону выхода, за ним тянется Юта.       Джонни собирается встать, но Джэхён неожиданно сжимает его руку словно не желая отпускать.       Страж мягко сжимает его ладонь в ответ.       Юта поворачивается и, глядя на это, снова закатывает глаза. Бёнхёк потирает виски и вздыхает. Когда они уже успокоятся?       Старик несильно подталкивает зельевара вперёд, и Юта даёт увести себя. Джонни, осторожно наклонившись, невесомо касается губами холодных пальцев. Будь его воля, он бы зацеловал каждый палец отдельно. Но он не даёт себе задерживаться дольше, а потому встаёт и, поклонившись, уходит прочь.       Джэхён поджимает губы и смотрит на руку, пытаясь увидеть след губ Джонни. ***       Молча стоявший до этого второй стражник одёргивает сослуживца, показывая ему пришедшее на коммуникатор указание.       Они ещё раз перечитывают задание, но уточнять указание, присланное Ютой — значит подписать себе приговор.       Старший страж подходит к датчику и снимает магический слой.       — Эй ты, коротышка, твой друг опасен? — равнодушно прикрикивает страж.       Шотаро, резво подойдя вплотную к решетке, отвечает:       — Открой и проверь! — для Осаки тема роста больная. Хотя, как стрелку, ему иметь высокий рост ни к чему. Даже удобнее быть компактным. А вот Джисону зачем нужно было урождаться такой каланчой — хороший вопрос.       — Ты мне не язви. Сверху хотят с вами поговорить. Выходите по очереди с руками перед собой. Чтоб я видел.       Шотаро поднимает глаза на Джисона. В ответ друг награждает его испуганным взглядом и вопросительно приподнимает бровь. Шотаро читает миллион вопросов на лице друга, но в ответ только качает головой и кивает в сторону выхода.       Джисон на ватных ногах подходит к страже и понимает, что это королевские служащие. Чёрное обмундирование с золотым клеймом на груди. Высокие ботинки и меч, заткнутый за ремень. Джисон пялится на всё это с приоткрытым ртом. Настоящий меч!       — А можно посмотр… — Джисон поднимает горящие глаза на стража, но, напоровшись на холод и равнодушие, замолкает.       — Хватит глазеть и приподними руки, — страж наколдовывает наручники, и тонкая золотистая нить обвивает запястья Джисона.       — Разве для двиков не обычные наручники нужны? — Джисон потирает вспотевшие ладони и нервно оборачивается на Шотаро.       — Так и есть, — усмехается страж. Шотаро опускает взгляд и принимает свои золотистые кандалы.       Джисон качает головой, но больше не спрашивает.       Один впереди, другой сзади и два друга посередине. Давно не используемое подземелье окутано сыростью. Нос так и щекочет затхлость. Джисон морщит нос и разглядывает спину друга.       — Шотаро, могу я кое-что спросить? — Джисон осторожно начинает, поглядывая на стражу.       — Валяй, — голос у Шотаро тоже напряжен, но он старается не казаться сильно нервным.       Стражники на это никак не реагируют, а потому Джисон продолжает.       — Что все-таки случилось?       — Ну, как только я отошел возиться с луком и батарейками, — будничным тоном вещает стрелок, — толпа королевской стражи вломилась и повязала нас. Не знаю, что случилось с тобой, тебя уже вынесли из комнаты без сознания.       Джисон напрягается пытаясь вспомнить, но в памяти пусто, как в кошельке у продавца травой с магазином в поле.       — Почему мы вообще были в подземелье? И вообще, разве правительство не отказалось от подобных темниц? — Джисон возмущается и оглядывается на стража. Тот смотрит на него усталым взглядом. — Я думал, вы давно перешли на выскотехнологичные камеры.       — Затем, что магический металл нового поколения дешевле и экологичнее. Но старые подземелья крепче.       — Вы это к чему?       — Так, хватит придуриваться, ты дракон, ты же понимаешь свою силу. Ты бы на раз-два разломал нынешние камеры, если в тебе есть хоть треть силы, как у Его Величества.       Джисон понимающе кивает и замолкает. Наступает неловкая тишина. Пока до Джисона не доходит смысл сказанного. Его глаза смешно округляются, и он резко останавливается на месте.       — Стоп, что?! — страж, шедший сзади, неуклюже натыкается на Джисона и ругается себе под нос. — Дракон?!       Шотаро оглядывается и него и хмуро интересуется:       — Хочешь сказать, что не знал?       — Именно это и хочу сказать! — Джисон качает головой, как будто объясняет ребенку самое очевидное. — Я же урожденный двик, с хрена ли я дракон вдруг? Вы что-то путаете!       — Следи за языком! Ты в королевском дворце! Священное место! — рявкает впереди идущий страж.       Джисон испуганно затихает.       — Священное? — осторожно спрашивает Шотаро, пытаясь разрядить обстановку. Но его игнорируют.       Пространство снова заполняет лишь топот по каменному полу и громкое дыхание возмущенного Джисона.       — Этот дворец построен на месте сотворения соглашения, — спустя долгие минуты молчания, наконец, не выдерживает старший страж.       — Соглашения? — Шотаро понимает, что отвечают на вопрос ему, и сразу пытается подхватить разговор, пока все снова не умолкли.       — Что-то вроде свода законов. На самом деле, по большому счету его создали ради одного единственного соглашения, — страж останавливается, чтобы передохнуть, и прищуривается глядя вперед, — потому оно так и называется.       — Что за соглашение? — без интереса подаёт голос Джисон, уныло разглядывая собственные ботинки. Ему осточертело тащиться по подземелью. Когда их уже выведут?       — Что править будут только драконы, — Шотаро возмущенно оборачивается на друга, — ты вообще историю учил?       Джисон выразительно поднимает правую бровь, и Шотаро прикусывает язык.       — Что, правда не учил? — страж сзади тычет в спину Джисона, на что тот раздраженно поводит плечами.       — У Джисона не было возможности обучаться со всеми, — отвечает за друга стрелок.       — И что, одно соглашение, а остальное вода, что ли, ваша книга? — Джисон пинает камешек, но спотыкается о него же и чертыхается.       — Ну нет, решение отдать власть одному роду серьёзное, и имеет свои последствия, — страж косится на то, как Джисон чуть не падает, но никак не комментирует. — Например, так как драконам официально дается неограниченная власть, всё же должен быть гарант, что есть возможность ограничивать великую силу.       — И что это за закон? — Шотаро внимательно слушает каждое слово.       — Дракон не может иметь потомства раньше двух двенадцатилетних сроков.       Джисон даже не напрягается, чтобы понять, что это значит, и пинает очередной камушек. К счастью, на это раз он просто откатывает в сторону.       — В идеале, дракон рождается и сразу становится наследником. Родители воспитывают его до его двадцати четырёх лет. Далее решается, примет ли принц трон сейчас или подождет ещё. Как правило, королем становятся к тридцати, чтобы в тридцать шесть обзавестись наследником и успеть подготовить за два календарных цикла. Их жизнь расписана на каждый день. Это даёт возможность не иметь сразу несколько кандидатур на власть, дабы не развести войну.       — Но у Его Величества нет братьев, верно? — Шотаро задумывается.       — Верно, — усмехается стражник, — поэтому всем очень интересно, откуда взялся твой дружок.       Джисон, наконец, обращает на них внимание.       — Кто? Я?       — Ты вообще слышал, о чём мы говорили? — Шотаро вновь оборачивается к нему, обращая на него испепеляющий взгляд.       — Не особо, — Джисон звучит виновато. — Вы там о цифрах говорили… А я в математике не разбираюсь…       — Блин, Джисон, это важно и касается тебя! — Шотаро разворачивается и, не стерпев, пинает Джисона под колено.       Джисон, не ожидавший этого, подкашивается и, коротко вскрикнув, падает на колени. Страж, шедший за ним, натыкается на него и тоже падает.       — Так, Осаки, не бушуй! — мужчина, шедший впереди, оттаскивает Шотаро от Джисона и, улыбаясь, тихо добавляет, — весь в отца.       — Вы знали моего отца? — Шота остывает, как только слышит слова стражника.       — А кто его не знал? Он был великим бойцом, — Шотаро грустно улыбается, но явно чувствует гордость. Он смотрит на поднимающегося с колен друга и виновато кивает ему.       Джисон шипит, глядя на разодранные колени, но отрицательно качает головой, мол, все путём. Но, как только Шотаро отворачивается, корчит ему рожицу.       Проходит ещё пять минут. Сырость катакомб щекочет нос, и Джисон останавливается, прикрывая глаза. Шотаро, понимая, что друг собирается чихнуть, шарахается от него и прячется за спиной стражи. Оба служителя быстро наколдовывают себе по щиту и, притаившись, наблюдают.       Джисон приоткрывает рот:       — А… а… — но лишь шумно фыркает и недовольно ворчит, морща нос, — не получилось.       Остальные облегченно выдыхают.       — А сколько принцу лет? — ещё через несколько долгих минут молчания Джисон снова начинает разговор. Да хоть математику пообсуждать, лишь бы не идти в тишине.       — В следующем году тридцать.       — О, так ему пора и про потомство думать, — Джисон понятливо кивает сам себе.       — Так ты все-таки слушал нас? — стражник по-доброму улыбается.       — На самом деле, он достаточно внимательный. Просто ему всё это не интересно, — Шотаро вздыхает и, прикрыв ладонью рот от Джисона, проговаривает. — Он все еще любит мультики и иногда плачет над ними. Даже влюблен в нарисованную девушку!       — Анна прекрасна! — возмущается Джисон.       — Эльза лучше! — отвечает ему в тон Шотаро.       Два стража лишь насмешливо переглядываются.       — Всё, пришли. Встаньте здесь, — страж подходит к выходу и прикладывает печать к датчику. Металлическая дверь со скрипом поддаётся, и предстает лестница, которая устремляется далеко вверх. Джисон выглядывает и задирает голову, пытаясь увидеть конец, но лестница кажется бесконечной.       — Да вы издеваетесь… — Джисон устало бормочет под нос, но, особо не жалуясь, начинает шагать.       — Эй, придурок, может, лифт дождешься? — Шотаро тычет на незаметную дверь справа.       Джисон на подкол никак не реагирует и радостно спускается со ступенек, на которые успел взобраться. Называйте как угодно, лишь бы не пешком.       — Они прибыли, — докладывает страж у двери и отходит, впуская четвёрку внутрь.       Бёнхёк приосанивается и задумчиво следит за Джисоном, как только они входят.       Джонни скрещивает руки и щурится. Джисон неловко ежится от направленных на него взглядов и косится на Шотаро. Стрелок ловит тревожный взгляд друга и делает глубокий вдох. Он старший, он должен защитить его:       — Господин Со, Господин Ким, — Шотаро звучит отчаянно, — это не наша вина, честно! Мы не убивали принца! — Джисон поддерживающе хмыкает и часто-часто кивает головой, как болванчик.       — Тогда откуда у вас его кровь? — Джонни звучит холодно и, казалось, прищуривается ещё сильнее, пристальнее вглядываясь в ребят.       — Э-э-э, — Шотаро бросает короткий взгляд на Джисона, но тот в ответ смотрит беспомощными щенячьими глазами, — я вышел потренироваться ночью и напоролся на странника. Это был демон. Он был в бегах, я попытался его остановить, но он выпил немного крови из бутылочки и исчез.       — А почему сам убежал? — Бёнхёк вопросительно приподнимает брови.       — Боялся, что подумают на меня.       — А кровь зачем взял? — Джонни сжимает кулаки, но сдерживается от опрометчивых действий.       — На автомате! Честно, я бы вернул наутро! — Шотаро делает шаг вперед, но стража преграждает ему путь. Стрелок успокаивается и возвращается на место.       — Ты!       — Джонни! — Бёнхёк останавливает Джонни и встает с места. — На самом деле, мы не виним вас в ранениях Джэхёна. Но вы сокрыли важный артефакт, который был жизненно необходим ему, поэтому вина на вас есть.       Джисон и Шотаро затихают и виновато поникают головой.       — Однако вы можете, так сказать, загладить свою вину, — советник подходит к ним вплотную и сдерживает улыбку, когда оба подростка одновременно поднимают головы, заинтересованно вслушиваясь, — верните похищенную кровь.       — Хорошо! — Джисон быстро отвечает, не слушая возражений.       — Но разве вы не посылаете нас на верную смерть? — Шотаро упрямо косится на Джисона.       — Демоны сильные существа, но драконы намного сильнее.       Джисон встревоженно хмурится.       — Он? — Шотаро возмущенно кивает на Джисона головой. — Да если мы будем рассчитывать на него, мы точно умрём.       Джисон одаривает Шотаро уничтожающим взглядом. Но молча соглашается. — И дело даже не в том, что я его недооцениваю его умственные способности. Просто, понимаете, он узнал, что он дракон только сегодня. Он ведь ничего не умеет!       — Мы предусмотрели этот момент, — Бёнхёк натянуто улыбается, — мы предоставим вам лучшего учителя. У вас будет целая неделя на подготовку.       — Всего неделя?! — Шотаро неверяще смотрит на советника. — Да чему можно научиться за неделю?       — Ему придётся уложиться в неделю, — твёрдо произносит старик голосом не терпящим отказов.       Ребята насторожились, нечто в тоне Бёнхёка было непривычно странным. Но делать нечего — приказ есть приказ.