Десять баллов Когтеврану!

      — Алан, ты думаешь, он говорит правду?       Тихий голос девушки вздрогнул, заставив Алана обернуться и посмотреть на неё, оторвавшись от учебника по трансфигурации, что юноша читал уже пятый раз, почти все время забегая вперёд, вместо автора говоря то, что будет дальше, и оттого зевая, не находя ничего увлекательного в этом чтиве. Профессор МакГонагалл, хоть и считавшая его лентяем, не отрицала того факта, что он был весьма талантливым лентяем с исключительными способностями в ее предмете.       Юноша нахмурился и поправил изумрудный галстук под форменной жилеткой резким, нервным движением.       — Даже если и правду, то что с того, Келли? — хмыкнул Алан, перевернув помятую страницу учебника с изображением какого-то несчастного, так и не сумевшего полностью превратиться в зверя. — Пока это не больше, чем слухи.       Алану искренне хотелось верить, но странное давящее чувство по ночам не давало будущему выпускнику Слизерина спокойно спать, заполняя его мысли тревогами и ненужными размышлениями. Отчего-то студент чувствовал, что, как бы не начали разворачиваться дальше события, ему не удастся остаться от них в стороне, даже если ему будет очень этого хотеться.       Снег за внушительными парадными дверьми закручивался в причудливые вихри, поддерживаемый завываниями холодного ветра, и школьники вбегали в холл, дрожа от мороза и спешно отряхивая с себя налипшие хлопья. Мимо сновали кучки слизеринцев, среди которых парень не без лёгкого раздражения заметил Малфоя, что с гордостью сиял новеньким значком от Амбрижд. Некоторые из однокурсников, заметивших Алана на его излюбленном месте за статуей, поглядывали на него и сидящую рядом с ним блондинку с красно-золотым галстуком, однако ничего не говорили своему старосте: терять баллы из-за собственных предрассудков им гордость не позволяла. Хотя это было бессмысленно, потому как Алан все равно прекрасно все знал и слышал, даже если они не говорили этого вслух.       — Но… — Келли опустила взгляд и сжала ладошкой подол своей юбки. — Ты ведь знаешь, что они делают… ну…       — Никто не тронет тебя. Я не позволю, — бесцеремонно отрезал юноша, заглянув девушке в ее голубые глаза.       Келли тихонько хихикнула, тепло улыбнувшись, и Алан быстро вернулся взглядом к тексту в учебнике. Щеки резко запылали от прилившего к ним румянца, в ушах зашумела кровь, а слова перед взором юноши стали складываться во что угодно, кроме нужных фраз о трансфигурации. Сидеть стало немного неудобно, и Алан раздражённо зашипел, тряхнув светлыми волосами и надеясь, что никто не заметит того, что он ведёт себя как четырнадцатилетний подросток, который не может справиться с собственными гормонами.       Слизеринец прекрасно знал, почему беспокоится его девушка, — воспоминания о прошлогодних событиях все еще будоражили умы многих учеников Хогвартса, вот только не все осмеливались говорить о чем-то вслух, — но Алана, что тогда, что сейчас, мало беспокоили судьбы мальчика-который-выжил и мальчика-который-не-выжил. Он был занят сейчас более важными делами, такими как недопущение Амбрижд до полной власти в школе, насколько ему могло хватить сил и полномочий старосты факультета.       Алан вздохнул и, положив учебник на колени, резко запрокинул голову, ударившись затылком о мокрую склизкую стену. Парень обиженно засопел, тут же схватившись рукой за ушибленную голову под мягкий звонкий смех Келли.       — Эх ты, — гриффиндорка покачала головой и уже с заботой добавила: — давай, я посмотрю.       Нехотя Алан позволил Келли осторожно, будто боясь сделать ему еще больнее, осмотреть его затылок, на котором уже начала набухать шишка. Парень закрыл учебник, повернувшись к девушке, и склонил голову, болезненно шипя что-то сквозь зубы о глупых стенах Хогвартса. Келли лишь тихо рассмеялась и достала из кармана палочку, осматривая слабо кровоточащую рану на его голове.       — Ты когда-нибудь убьёшься, Алан, — недовольно покачала головой девушка.       Убедившись, что никто не них не смотрит, она провела палочкой над раной слизеринца, напевая себе под нос заклинание, отчего рана тут же начала затягиваться, кровь, окрасившая светлые волосы Алана в багровый цвет, втянулась в кончик покрытой причудливыми спиралями волшебной палочки, а ушиб уменьшался на глазах, пока совсем не исчез, сровнявшись с остальной головой юноши. Алан выдохнул от облегчения, когда тупая пульсирующая боль, пронизывающая его голову, ушла, а на ее место пришла блаженная тишина.       Алан довольно зажмурился, как кот, когда нежная ладошка Келли легла ему на голову, запустив пальцы в светлые вихры, и подался ей на встречу, практически замурчав. Их уголок за статуей был практически незаметен для остальных школьников, так что они могли спокойно проводить там довольно долгое время, не боясь, что им кто-нибудь помешает, но в то же время видя все, что происходило вокруг.       Парень с лёгкостью перехватил руку девушки, подняв ее и прижавшись губами к тыльной стороне ее ладошки, хитрым взглядом наблюдая за раскрасневшимися щеками Келли и тем, как она опускает взгляд, хмуря светлые бровки и аккуратный, чуть вздёрнутый носик.       — Женюсь на тебе и увезу как можно дальше из этой проклятой страны, — с придыханием пробормотал Алан в руку блондинки, запечатлев на запястье девушки долгий трепетный поцелуй. — Как можно дальше от всех этих избранных и неизбранных. Пусть все тут рассыплется на части, но мы будем как можно дальше от этого.       Келли выдохнула с тихим смешком и закрыла глаза, когда Алан поднял голову и приблизился к ее лицу, чтобы поцеловать…       …А затем тихо вскрикнула, когда невидимая сила ударила меж ними и отбросила на разные концы скамейки.       Мерзкое противное покашливание свело челюсть Алана. Блондин поднял тяжёлый взгляд потемневших серых глаз, походивших теперь на грозовое небо, на яркое пятно среди мрачных черных мантий студентов и преподавателей Хогвартса. Амбридж улыбалась, держа в руках свою короткую миниатюрную палочку, и с глуповатым выражением лица склонила голову чуть набок.       — Согласно декрету об образовании №31 студентам мужского и женского пола запрещено находиться на расстоянии меньшем, чем восемь дюймов, — елейным приторным голосом протянула Долорес, напомнив Алану о том, почему юноша отказался сотрудничать с ней в вопросах урегулирования школьного процесса.       Амбридж хмыкнула, смерив Келли презрительным взглядом, и засеменила дальше по коридору, на ходу делая замечания студентам и получая вслед полные ненависти взгляды юных волшебников. Когда женщина скрылась за поворотом, Келли пересела поближе к устало ссутулившемуся Алану, положив голову ему на плечо, и, вздохнув, взяла его за руку, переплетаясь с юношей пальцами.       — Единственное, в чем я согласен с гриффиндорцами, так это в том, что Амбридж похожа на жабу, — едко бросил Алан. — Надеюсь, найдётся тот, кто ее… как там это у магглов говорится?       — Препарирует, — подсказала нужное слово слизеринцу Келли, улыбнувшись, а затем в одно мгновение стала серьёзной, подняв голову, заглянув в глаза парню и проведя ладонью по его щеке, на которой уже отросла небольшая колющаяся щетина. — Алан, обещай мне, что это будешь не ты. Прошу.       Алан громко и немного безумно рассмеялся, обратив на себя внимание проходящих мимо младшекурсников, с опаской покосившихся на юношу.       — Дорогая, я не даю обещаний, которые я не смогу сдержать.       Алан с раздосадованным видом покачал головой, цокнув языком, а затем неожиданно обнял Келли и притянул ее, крепко прижав хрупкую на его фоне гриффиндорку к себе и не давая ей возможности отстраниться. Блондин наклонился, прижавшись лбом ко лбу девушки, и заговорщики прошептал перед тем, как все-таки поцеловать свою девушку:       — Но я обещаю, что это буду не я, моя милая Келли.