Десять баллов Когтеврану!

      Джанет осторожно ступила в небольшую, но уютную гостиную дома Алана в Хогсмиде, еще не до конца осознавая, что теперь она имеет полное право владеть всем, что окружает ее в этом внезапно кажущемся незнакомым и совершенно неизведанном доме.       Джен никогда не замечала насколько этот домик на окраине Хогсмида одновременно и огромный, распахивающий перед гостями свои двери, и небольшой, уютный в своей простоте, в своём тихо потрескивающем поленьями камине, в потрёпанном, но чистом ковре посреди гостиной, в книжных шкафах, что закрывали собой все стены, устремляясь к полотку, на которых не было ни единой пылинки, несмотря на то, что Алана практически никогда не было дома. Француженке казалось, что на всем вокруг был отпечаток чьей-то заботливой хозяйственной руки, старающейся поддерживать порядок в доме. Да, раньше, она могла бы еще сказать, что это ее подруга заскочила на пару минут домой, чтобы убраться, во время их вылазок в Хогсмид, но сейчас все было по-другому, сейчас дочь Алана была далеко от дома в далёком Чикаго, где работал этот несносный братец Амелии.       — Располагайся, — Алан приглашающим жестом обвёл раскинувшуюся перед взором девушки комнату и приветливо улыбнулся. — Пока что поживём здесь, а потом я поищу нам что-нибудь в столице. Продавать я его вряд ли буду, но думаю, что ты предпочтёшь Лондон этой… глуши.       Мужчина мягко смеялся, когда вешал тёмное пальто в пол на крючок, и сейчас продолжал рассыпаться своим низким грудным голосом в радостных смешках, рассказывая Джанет что-то о том, как он только покупал этот дом и как практически за бесценок ему его отдал предыдущий хозяин, считая своё жилище проклятым. Алан вообще в последние дни был в довольно приподнятом настроении, почти все время шутил и отчего-то разговорился, болтая без умолку и почти обо всем на свете, чем немало веселил Джанет.       В груди Джен каждый раз при виде улыбающегося Алана разливалось тепло, а аккуратный тонкий пальчик, на котором теперь красовалось небольшое обручальное колечко, начинало приятно жечь, пробуждая в юной девушки мечты о будущем, которые, как бы Джанет не старалась, все равно лезли к ней в голову.       Еще каких-то четыре года назад Джен и представить себе не могла, чтобы ее любимый преподаватель, которым она так восхищалась и которого так боготворила на протяжении трёх лет, что даже сама не заметила, как влюбилась, ответит на ее чувства, не высмеет ее, не пристыдит за ее чувства, а тепло впустит в свою жизнь, позволит быть рядом и расскажет ей о своих секретах.       Еще два года назад она не могла представить, чтобы Алан Маккензи, о любовных похождениях которого в таких красках любила распинаться Эйлин (что в итоге оказалось на поверку немного приукрашенной правдой — как в общем-то и все, о чем им когда-либо рассказывала гриффиндорка, начиная от его увлекательной работы отца и их многочисленных путешествий по стране в ее детстве и заканчивая количеством женщин в жизни Алана Маккензи — хотя Джанет не могла ее в этом винить), мог быть так серьёзно настроен на отношения с собственной ученицей, что была моложе его более чем на пятнадцать лет и была даже младше его собственной дочери.       Однако, несмотря на все это, слова о женитьбе, брошенные как-то Аланом словно бы в шутку, кажущиеся ничего не значащими, не более, чем просто подшучиванием над всей сложившейся ситуацией, оказались правдой, и теперь Джанет, некогда с гордостью носившая фамилию своего отца, с не меньшей гордостью носила фамилию своего мужа, ловя на себе неожиданно завистливые взгляды знакомых, обычно никак не выражающих своё отношение к древнему и уважаемому в среде волшебников роду Алана.       Джен даже не заметила, как Алан уже успел взмахом палочки расстелить на круглом деревянном столе белоснежную скатерть и заставить свечи плавно и чинно парить в воздухе над их головами. Стул сам собой подскользнул под ноги Джанет, вынудив девушку опуститься на него, а до тонкого обоняния разбалованной дорогой и вкусной выпечкой француженки донёсся тонкий, отдающий корицей и яблоком аромат, а вскоре девушка увидел и сам источник столь аппетитного для изголодавшегося желудка запаха.       Изысканной работы пирог из тончайшего теста, сквозь которое, казалось, можно увидеть начинку, медленно опустился на центр небольшого стола и расположился ровно между довольно улыбающимся Аланом и несколько смущённо улыбающейся Джен.       — Почему бы мне не звать тебя Ренаром? — по-французски мурлыкнула девушка, взмахнув длинными, пушистыми от туши ресничками, и взмахнув огненно рыжими в свете свечей волнистыми волосами. — Ты очень на него похож.       — Правда? — Алан пригубил темной жидкости из своего бокала и с пляшущими во взгляде лукавыми огоньками посмотрел на свою новоиспечённую супругу. — Не смею отрицать, что я люблю лис. Каюсь, есть такой грешок, — мягко усмехнулся мужчина, взмахнул палочкой и перенёс маленький кусочек на тарелку Джанет.       Джен рассмеялась, подхватив с ближайшего к ней блюда маленькую печеньку и отправив к себе в рот, как вдруг почувствовала на себе чей-то внимательный и изучающий взгляд, но, оглядевшись, она не заметила никого кроме сидящего напротив неё мужа да пролетевшей за окном совы (что не укрылось от Алана, и он как-то нервно дёрнулся).       Француженка нахмурилась, сдвинув к переносице причудливо изломленные рыжеватые брови, и еще раз огляделась по сторонам, внезапно для себя встретившись своими золотистыми глазами с взглядом двух больших, широко распахнутых зелёных глаз, что выглядывали из-за угла и то и дело скрывались в непонятной тени. В полумраке свеч Джен удалось разглядеть острый носик, выдающий своего хозяина с головой, несколько изумлённый и заинтересованный взгляд этих больших глаз, и объёмную тёплую шапку, то и дело съезжающую на глаза маленькому существу, так что оно было вынуждено все время поправлять этот предмет одежды.       — Адена! — Алан хлопнул в ладоши так резко, что маленький эльф (а это точно был домашний эльф — Джанет уже нисколько не сомневалась) подпрыгнул от неожиданности и, как-то сжался, словно бы ему было стыдно за то, что его поймали за подглядыванием. — Джен, я уже рассказывал тебе о нашем домашнем эльфе.       Да, на вопросы Алану о загадочной Адене он вполне охотно рассказал о маленьком домашнем эльфе, что жил в доме Маккензи уже не одно десятилетие и считал своим долгом защищать своих хозяев, как оно полагается любому добропорядочному эльфу. Алан даже поделился со своей будущей женой своими взглядами на положение эльфов в магическом сообществе, выражающиеся в яром неодобрении их рабского положения. Себя же мистер Маккензи считал добрым хозяином, уважающим чужой труд.       — Выходи, не бойся, — Алан улыбнулся эльфу, жестом поманив ее к себе.       Адена забавно засомневалась, опустив взгляд и прижав к груди свои маленькие ручки, а затем сделала пару несмелых шагов вперёд. Джанет тихонько ойкнула, потому как внешний вид домашнего эльфа Алана кардинально отличался от всего того, что когда-либо видела Джен, будучи в гостях у других волшебных семей, включая семью Амелии. Шапка и вправду была на несколько размеров больше, но, как заметила француженка, это было сделано только из-за ушей эльфа, которые можно было прятать под эту шапку. Длинный, немного криво связанный свитер доставал эльфу до колена и казался слишком объёмным на фоне тонкой шеи и вытянутого лица Адены. На ногах же красовалась пара носков, совершенно не подходящих друг к другу: один ало-золотой, а другой — серебристо-изумрудный.       Джанет тихо хихикнула, прикрыв рот ладошкой, — эльф так неловко переминался с ноги на ногу, что не вызывал ничего, кроме умиления.       — Адена очень виновата, сэр. Адене не стоило выходить из своей комнаты, — еле слышно тоненьким голоском пропищала эльф, опустив голову и как-то горько вздохнув.       Джанет в изумлении вскинула светлые бровки и с немым вопросом обернулась к Алану. Она знала о том, что отношения между Аланом и его эльфом более чем выходят за рамки привычных для магического сообщества, однако еще ни разу до этого момента во время своих визитов к Эйлин домой француженка не видела их домашнего эльфа, о теоретическом существовании которого узнала около двух лет назад. Сейчас же почти все встало у девушки на свои места: отсутствие хотя бы одной пылинки в доме, вкусная еда, которой ее каждый раз угощала подруга, странное шуршание, кажущееся порывами ветра, — все стало вполне объясняемым присутствием в доме домашнего эльфа, догадаться о котором Джанет стоило гораздо раньше.       — Адене не стоит так говорить, — Алан снисходительно улыбнулся эльфу, и Джен могла поклясться, что та покраснела. — Джанет, Адена необычайно прекрасный, хозяйственный эльф. Да еще и замечательная няня для маленьких детей, если боишься доверять их кому-то чужому, — Алан шутливо отсалютовал своей новоиспечённой жене бокалом и игриво подмигнул ей, в следующее мгновение влив в себя плескавшиеся на донышке остатки терпко пахнущей темной жидкости.       Джанет тихонько хмыкнула, откусив от своего кусочка пирога, и потянулась за собственным бокалом. Вино девушка любила. А дорогое французское вино, какое она могла узнать даже во сне, Джен любила еще больше.       — Без неё не было бы всего этого, — улыбка Алана стала какой-то смущённой, когда он развёл руками, указывая на окружающую их обстановку и заполонившую стол еду. — Сам я, увы, не слишком хорош в готовке, — мужчина мягко хохотнул, теперь уже смутив Адену, прикрывшую лицо своими размашистыми крыльями-ушами, чтобы никто не увидел появившегося на маленьких щёчках эльфа румянца. Если это можно было так назвать. — Я уверен, вы с ней подружитесь. Конечно, стоило раньше познакомить вас друг с другом, но… Как уж получилось. Адена, представляю тебе миссис Джанет Маккензи, мою жену… и твою новую хозяйку.       Странный радостный возглас огласил помещение, а эльф заулыбался, полным восхищения взглядом уставившись на Джанет. Глаза Адены, и без того большие, стали еще больше, уши забавно взметнулись вверх, как крылья летучей мыши, а длинные крючковатые пальцы переплелись между собой, крепко сцепив руки в замок. Джен еще ни разу в жизни не видела столь счастливого эльфа.       Взгляд Адены ярко сверкал, отражая свет парящих в воздухе огоньков маленькими зайчиками, что пробегали по лицу Джанет. Эльф сделала пару неуверенных шагов вперёд и снов замерла, не сводя взгляда с новой жены Алана. Джен тряхнула рыжими волосами, почувствовав не до конца понятный порыв, посмотрела на Алана, словно бы ища в нем одобрения своим дальнейшим действиям, и, — получив короткий едва заметный кивок, — подалась вперёд, протянув руку домовику Маккензи.       — Рада лично познакомиться с тобой, Адена, — мягко, с присущими носителю французского языка нотками промурлыкала Джанет.       Эльф вздрогнула, чуть было не отпрянув назад, а затем, поймав на себе ободряющий взгляд Алана, уже более уверенно протянула в ответ свою руку, неловко обхватив маленькую ладошку Джанет своими пальцами, напомнившими девушке веточки.       — Для Адены это большая честь, мэм. Адена будет горда и дальше служить такой семье, как у мистера Маккензи, —протянула эльф своим тоненьким голоском, искренне улыбаясь Джен. — Пусть Адена и свободный эльф, но она никогда не бросит эту семью. Никогда!