Ленивый гений

— Итак, раз сегодня последняя тренировка в этом лагере, то надо сделать её особенно запоминающейся, — Ирихата громко провозгласил сию «радостную» для Куро новость, звонко хлопнув в конце. — Пять минут вам на разминку, а потом силовая! Начали! Куро внутренне простонал, начиная делать махи руками. Когда-то это должно было произойти, но не так же скоро… Дальнейшую сорока пяти минутную силовую тренировку он, с горем пополам и с трясущимися мышцами, смог сделать, да ещё и так, что никто не заметил его дикую усталость. Когда Ирихата-сан провозгласил о конце, Куро радостно выдохнул, упираясь руками в колени. Сокомандники около него попадали на паркет; стоны облегчения вознеслись под крышу спортзала. — Вы рано расслабились, — Ирихата хитро обвёл своих подопечных глазами и немного садистки усмехнулся. — Двадцать пять кругов по стадиону марш! Тренировка ещё не окончена, так что давайте, давайте, вставайте! — Тренер, пощадите, — душераздирающе провыл Ойкава, вставая, немного пошатнувшись в конце. — А чтобы придать вам стимула, — Куро с обречённостью посмотрел на расплывающегося в улыбке Ирихату, — тот, кто прибежит последним, будет убирать зал. Всё, встали и пошли! — он просвистел в свисток. — Я не хочу вдобавок и зал убирать, — ещё мучительней, чем Ойкава, провыл Яхаба. Куро безнадёжно упал лицом в ладони. Ксо, а он так не хотел показывать свою слабость тренерам… Да и команде нежелательно было. — Тому, кто прибежит первым, вся команда скидывается на обед, — громко прокричал Ойкава, вскинув руку, пытаясь тем самым подбодрить команду. — Ох, ну и разгуляюсь я, — голос Матсукавы так и был наполнен уверенностью. — Готовьте свои деньги, — он поднялся, словно ранее и не было тяжелой тренировки, и первым направился на улицу. — Вот уж не знаю, — Ханамаки с безэмоциональным лицом, как ни в чём не бывало, пошёл следом. — Так нечестно, — с пола простонал Яхаба, начиная приподнимать корпус на трясущихся руках. Неподалеку слабо согласно прогудел Ватари. — Хорошо, что ещё нет Ивайзуми-сана, — добавил он. — А то совсем этот спор бы стал бессмысленным. — Куро, ты чего застыл? — в щёлку между пальцами заглянул Ойкава, неловко нагнувшись. — Давай, — он ободряюще улыбнулся, когда тот оторвал ладони от лица и взглянул на него, — иди и победи! — Ойкава крутанулся и одухотворённо ткнул пальцем в сторону выхода, куда обречённо тащились Яхаба и Ватари, поддерживая друг друга. — Тем более разве не прекрасно завтра поесть за чужой счёт? — Он улыбнулся через плечо. Куро еле слышно опять простонал, запрокидывая голову. Ситуация ухудшилась из-за светлой надежды Ойкавы. — Ничего не жди, — безнадёжно предупредил он, последним выходя из зала. — Конечно, — не внял его словам Ойкава и ускакал к линии старта. — На счёт три, — объявил Мизогучи, когда все построились на широком стадионе. — Раз. Два. Три! — он махнул рукой, давая отмашку, и отошёл к неподалеку стоящему Ирихате. Команда в ту же секунду дружной гурьбой сорвалась с места. Первые кругов пятнадцать все бежали примерно на одной скорости. Болтливый Ойкава даже в такой ситуации периодически перекидывался словами со всеми, временами громко подбадривая. Но потом даже он выдохся. На двадцатом круге вперёд вырвался Матсукава, Ханамаки упрямо не отставал. Куро же чувствовал себя совсем плохо: дыхалка «закончилась» ещё пару кругов назад, колени при каждом шаге грозились подкоситься (лишь силой воли он заставлял их держаться), пот градом тёк с лица и тела, волосы мокрыми сосульками спадали на щёки. Практически все бинты уже полностью потемнели, впитав пот, а маска на лице неприятно впивалась в лицо и мешала дышать, но Куро снимать её не собирался: дискомфорт был слишком слаб на фоне всего остального, так что можно было и потерпеть. Яхаба чувствовал себя не намного лучше, лишь то, что на него смотрят тренера, не давало ему упасть и больше не встать. В какой-то момент он мимолётно оглянулся и был очень поражён, обнаружив позади Куро, который, похоже, еле-еле держался на ногах. Только то, что Яхаба споткнулся и чуть ли не повалился на землю, заставило его опять посмотреть вперёд и, во избежание более худшего варианта, больше не оглядываться. Куро краем сознания отметил, что они бегут уже двадцать третий круг. Помутнённый взгляд на секунду прояснился, и Куро глянул на тренеров, чтобы увидеть, как они оба внимательно наблюдают за ним. Лёгкий стыд из-за своей слабости взметнулся в нём, но долго не терзал Куро, задавленный его решимостью. Исключительно желание окончательно не упасть в грязь лицом помогло ему преодолеть оставшиеся два круга. Когда его ноги пересекли в последний раз толстую белую линию на покрытии стадиона, силы тут же покинули Куро. Янтарные глаза закатились, и он медленно начал оседать, но неожиданно знакомое плечо предотвратило падение. — Ты как? — заботливо спросил Ойкава, закидывая чужую руку себе на плечи и обхватывая талию. Куро не нашёл в себе сил даже на слабый кивок, смог лишь с трудом продрать веки и слепо посмотреть вперёд. Все без исключения валялись на мягкой травке, тяжёлое дыхание слилось в один громкий шум. Единственный Ханамаки сидел, гордо выпрямив спину. Мысли в голове Куро, лениво перекатываясь, пришли к выводу, что, видимо, он и победил. Практически сразу они и поняли, что именно Куро предстоит сейчас ещё и зал убрать. Он обречённо упал головой Ойкаве на плечо, утыкаясь макушкой ему в шею. — Ирихата-сан, а можно Куро уберётся через некоторое время? — громко спросил Ойкава, подтягивая того повыше. Янтарный глаз приоткрылся, желая посмотреть на реакцию тренеров. А ещё Куро было любопытно (насколько это возможно в его состоянии), как теперь к нему они относятся, особенно Мизогучи. — М-м-м… — задумчиво протянул Ирихата, внимательно смотря на Куро. — Сейчас не слишком поздно, — стоящий позади Мизогучи положил ему руку на плечо. Ранее внимательный взгляд обрёл понимание, став снова заботливым. — Может стоит оставить Ойкаве ключ от зала, полчаса свободного времени у них всё равно есть. — Раз ты так думаешь, то ладно. Но зато, — опасная улыбочка опять расчертила лицо, исчерпанное старческими морщинами, — мы теперь знаем, на что именно стоит делать упор на тренировках. «Не-ет», — провыл про себя Куро, закрывая глаза. — Отлично, — пропыхтел Ойкава, разворачиваясь в сторону корпуса. — Тогда мы пошли, — попрощался он с тренерами. — Эй, Куро, ты хоть попытайся ноги переставлять. Пусть ты и легкий, но сил у меня осталось немного, — проворчал Ойкава спустя несколько метров. — Я даже не могу тебя нормально поднять. Но просьбы остались безответны. Куро мог лишь заставлять себя не упасть в усталый обморок, чтобы ещё больше не создать проблем Ойкаве. — Кстати, теперь понятно, почему ты не хочешь в основу. — Тот привычно начал чесать языком. — Но странно, что ты не сказал раньше. Чего это ты вдруг? — Ойкава подпрыгнул, перехватывая сползающего Куро. — В дальнейшем тебе несладко, наверное, придётся. Видел, как оскалился Ирихата-сан? А на вид такой добренький старич… Ойкаву прервал громкий крик Тендо: — Куро-кун! — Сатори бежал к ним, размахивая рукой и таща за собой Ушиджиму. — Ксо, только этого не хватало, — угрюмо ругнулся Ойкава, останавливаясь.

***

Тендо вышел из школы, устало потягиваясь и лениво обмахиваясь снятой футболкой. Эту тренировку тренера почему-то решили провести отдельно, и Ширатори уже закончили. Тендо зевнул и провёл по вздыбившимся волосам рукой. Ветерок приятно холодил разгорячённую кожу. Сатори перекинул на плечо футболку и глянул в сторону стадиона, где бегали Сейджо. Но тут острый взгляд вдруг выхватил неожиданную деталь. Бежавшая последней фигура показалась смутно знакомой. Серые спадающие, закрывающие глаза волосы, сгорбленная спина; шаги настолько тяжелы, что казалось, будто человек упадёт замертво; чуть ли не повисшие плетьми руки по бокам. Всё это казалось настолько знакомым, но Тендо никак не мог ухватить проскальзывающую мысль за хвост. — Ушивака-чан! — он резко схватил за широкое запястье вставшего рядом Ушиджиму. — Смотри! — Тендо ткнул пальцем в сторону двух бредущих фигур. — А это не Куро-кун? Ушиджима задумчиво наклонил голову и немного прищурился. И правда, без привычной силы и уверенности, со своей видимой немощностью Куро как никогда был похож на их прошлогоднего сокомандника. И как они только раньше не поняли? Если представить того без маски, бинтов и отсутствующего сейчас капюшона кофты, то один в один. — Это он, — спустя пару секунд уверенно кивнул Ушиджима, наблюдая, как Ойкава с Куро плетутся к школе. — Пошли к ним, — проговорил Тендо, обхватывая ладонями чужую руку и начиная тянуть того за собой. — Куро-кун! — Окликнул он их издалека. — Мы не узнали тебя. Прошу прощения, — когда они приблизились, Ушиджима склонил голову, смотря в янтарные приоткрывшиеся глаза. — Чего вам надо? — недобро спросил Ойкава, враждебно смотря на них. — Куро-кун, тебя и не узнать. Весь таким сильным и умным стал, хотя и ушёл из Шираторизавы из-за сложных тренировок, — проигнорировал вопрос Тендо. — Но, — он ядовито улыбнулся, — видимо, тебя и тут гоняют. — Он кивнул на состояние Куро, всё ещё сохраняя язвительное выражение лица. — Вот ужа-а-ас, неужели так и вовсе бросишь волейбол, когда школы закончатся? — Заткнись, Тендо. Куро — важная часть команды, он никогда не захочет уйти, — раздражённо бросил Ойкава, не собираясь выслушивать такие речи в сторону Куро. — А ты разве был в Шираторизаве? — Он с любопытством спросил у того; гнев полностью покинул голос. — Да, первый год Куро-кун проучился у нас, — ответил вместо того Ушиджима. — Ушедшие уже третьегодки так же уводили его после каждой тренировки. Неудивительно, что Куро-кун ушёл в итоге. — Он пожал массивными плечами. — Так, — видя, что глаза Куро начали медленно закрываться, Ойкава решительно закончил разговор, — мы уходим. И запомни, Ушивака, Куро достигнет всего, чего захочет! Пока. Ойкава обогнул парочку и, подгоняемый злостью, пошёл к школе. Внутри, на развилке, он нерешительно замер. По-хорошему, надо ополоснуть от пота Куро, но у того не хватит сил сделать это самому, значит именно Ойкаве придётся разматывать бинты. Спустя полминуты терзаний всё же решил пойти сразу к спортзалу. Куро поспит некоторое время на матах, быстренько уберёт зал — Ойкава поможет — и пойдет помоется. Куро к тому времени практически не подавал признаков жизни. Ноги безвольно волочились по полу, голова свесилась Ойкаве на плечо, глаза были закрыты. Лишь приподнимающаяся грудная клетка говорила о том, что Ойкава несёт не труп. Сам Ойкава уже крупно дрожал от напряжения, но упорно тащил Куро к месту передышки. Заветная дверь неожиданно возникла перед темнеющим взором Ойкавы и была встречена дикой радостью. К просто огромнейшему счастью, спортивные маты уже были разложены практически сразу около входа. Кулем повалившись вместе с Куро на маты, Ойкава облегчённо выдохнул. Он перевернулся на спину и крепко обнял Куро, расположив того на своей груди. Но почти сразу ему стало трудно дышать и невыносимо жарко. Тогда Ойкава с тихим стоном раскинул руки по бокам, перекатывая Куро вбок и укладывая его голову на свой локоть. Он упёрся взглядом в потолок, пытаясь тоже не заснуть, а то они точно проспят не только ночь, но и завтрашний отъезд. Ойкава длинно выдохнул, успокаивая дыхание. Теперь можно отдохнуть.

***

Ойкава, уже полный некоторых сил, резво подавал мячи с одного поля площадки на другое, где их подбирал Куро и ударом через верх метко закидывал в корзину. Ойкава, одержимый волейболом каждую секунду, чувствуя, что не сможет отрабатывать свою подачу на силу, решил поработать над меткостью. Колени, как и руки, даже с положения Куро заметно тряслись, но Ойкава продолжал упорно перекидывать через сетку мячи в одну ему известную точку. Судя по нахмуренным бровям, у него не сильно получалось. — Хватит уже, — не выдержал Куро. Ему очень не нравилось, как Ойкава откровенно истязает себя. Да, на тренировке и правда надо выкладываться на полную, но не буквально же уничтожать себя. Да так и повреждённое колено могло о себе дать знать. Услышав в тишине зала, наполненной лишь тихим стуком мячей, раздражённый рык, Ойкава вздрогнул и выронил мяч из рук. — Да ладно тебе, Куро, — он беспечно взлохматил волосы и опять потянулся к мячу, чтобы возобновить подачи. — Нет, — резко повернувшись, оборвал тот. — Ты калечишь себя. — Со мной всё в порядке, — Ойкава улыбнулся и потряс руками, стараясь тем самым подтвердить свои слова. — Ойкава, — не поддавшись на весёлое личико, Куро строго припечатал. — Хочешь не играть в волейбол? — Он жестоко надавил на самую слабую точку. Ойкава мгновенно поник, опустив мяч. — Нет, — буркнул он, отведя взгляд. — Тогда на сегодня хватит, — бесстрастно сказал Куро, закидывая мяч в корзину. Видя, что тот не собирается выходить из своего понурого состояния, предложил утешающий вариант. — Помоги тогда. — Да, точно! — Ойкава тут же просиял; он всегда с огромной радостью выручит Куро. И тот это знал. Ойкава проскользнул под сеткой, забрасывая мяч в своих руках, который оказался последним, в корзину, тогда как Куро направился к ближайшей стойке, чтобы развязать верёвки, удерживающие белое переплетение квадратиков. Ойкава быстро отвёз тележку в инвентарную и подбежал ко второй стойке, начиная болтать. — Слу-у-ушай, Куро, а какой бы ты сверхспособностью хотел обладать? Вот я бы хотел, — не давая Куро ответить, продолжил говорить он, умело развязывая узлы, — телепортацию. Как же она улучшит жизнь! Ты вот просто встал, оделся и вж-жу-ух! Уже в школе. И не надо тратить время на дорогу! Даже опаздывать перестанешь, ну не красота ли? — Ойкава свернул вместе с Куро сетку и закинул себе на плечо, отнёс в инвентарную, по пути продолжая говорить. Куро последовал следом, чтобы взять швабру. — А ведь также можно ещё и на другие планеты попадать! Облачился в скафандр, — он подал швабру Куро, взял себе и вышел в зал, начиная протирать пол с одного конца, — и ты уже изучаешь другую планету. Закончился воздух? Не беда, секунда, и ты уже на Земле, а по вечерам ешь домашнюю еду матери. — Куро с другого конца зала хмыкнул. — И доказать, что пришельцы на самом деле существуют больше не составляет проблем! Может быть, в какой-то момент, ты наткнёшься на их цивилизацию, быстренько сфотографируешь и всё! — Ойкава ярко улыбнулся. — Уже есть неопровержимые доказательства. Этот мир узнает, что Ойкава-сан никогда не ошибается! — Он вскинул руку с зажатой в ней шваброй и громко рассмеялся. Куро нежно изогнул уголки губ; на последней фразе они встретились на середине зала. Куро глубоко вдохнул и выдохнул, неожиданная решимость наполнила всё его тело, перебинтованные пальцы судорожно стиснули черенок швабры. Он отвернулся и деланно расслабленно направился к подсобке. Через пару шагов окончательно собрал всю свою волю в кулак и обернулся. Пути назад уже нет. — Ойкава, — тихо окликнул его Куро. — М? — тот оторвался от изучения своей швабры и перевёл взгляд на него. — Хочу сказать, что, — внимательно глядя в карие глаза, негромко и проникновенно начал он, — ближе тебя у меня никого нет. Ты — моя семья. Я не выдержу, если в один момент ты решишь навсегда порвать со мной все связи. Без тебя жизнь окончательно потеряет все краски. Вот и всё. Куро полностью вывернул свою душу. Горячее нутро незримо бьётся, преданно ожидая столь долгожданных слов. Под уязвимым и открытым взором Куро, глаза Ойкавы наполняются слезами. Они прозрачными дорожками скатились вниз по щекам к широкой улыбке. Ойкава шмыгнул и быстро утёр слёзы рукавом. — Ками, Куро… — он ещё раз шмыгнул и яростно, до покраснения, растёр глаза. — Ты тоже мне как семья. Самый близкий и дорогой друг, который роднее даже старшей сестры. Куро резко отшатнулся, глаза в шоке распахнулись. Обида вмиг вспыхнула огненным пожаром, заставляя круто развернуться, в несколько широких шагов достигнуть подсобки и яростно, небрежно бросить швабру внутрь. — Куро? — растерянно пискнул Ойкава позади. Он, жалобно вытянув руку, бросился к идущему к выходу Куро, но обжигающий взгляд янтарных глаз заставил споткнуться и застыть на месте. Небольшой заминки хватило, чтобы Куро скрылся из виду. — Куро! — воскликнул Ойкава, бросая швабру на месте и срываясь следом. Непонимание ярко играло в нём. Он же ничего такого не сделал, отчего бы Куро, сильно не показывающий свои эмоции, обиделся бы на него. Правда же? Ойкава настолько ушёл в себя, что через пару метров от дверей спортзала чуть ли не столкнулся с Куними. — Куними-чан, — в панике затряс его за плечи Ойкава. — Куро почему-то на меня обиделся! Почему?! — Да кто этих гениев разберёт, — и так не находящийся в хорошем настроении, буркнул Акира, отвернув голову. — Мы — простые смертные — слишком глупы, чтобы их понять. — Точно! — просиял настолько, насколько это возможно в его положении, Ойкава. — Спасибо, Куними-чан! Закрой зал и отдай ключи тренеру, — уже убегая, прокричал он, ранее настойчиво всунув ключи в чужую ладонь. — Ну почему я? — простонал Куними, но Ойкавы уже и след простыл.

***

Через пару поворотов острая обида у Куро поутихла. Да, он лишний раз удостоверился, что стал семьей для Ойкавы, но хотелось услышать банальное «я тебя люблю». Вдобавок, получается, Ойкава сам до сих пор не понял, что уже рассматривает его, как вторую половинку. Неужели его надо соблазнить и возбудить, чтобы, наконец, до него дошло? Куро тряхнул головой. Нет, такие действия слишком по-девчачьи. Похоже, придётся теперь точно оставить идею с признанием. Куро совсем не удивится, если даже на «люблю тебя, Ойкава» тот ещё какую-нибудь чушь скажет. Всё, с Куро довольно. Теперь только ожидание. Благо, терпения у него много. Но всё равно немного обидненько. Угрюмо надувшись, он проскользнул в душевую. В рекордные сроки размотав бинты и ополоснувшись, опять оделся в оставленную в специальном небольшом шкафчике одежду. Быстрым шагом дошёл до комнаты и в темноте, не включая свет, нырнул в свою кровать, тут же закрывая глаза и проваливаясь в дрёму. Через пару минут дверь повторно отворилась и закрылась, впуская второго жителя комнаты. Ойкава бросил полотенце на свою кровать и уверенно забрался под одеяло к Куро. — Эй, — прошептал он, немного тряхнув того за плечо. — Спишь уже? — Что надо? — грубо и немного невнятно отозвался Куро, вырванный из сладкого сна. — Я извиниться хотел, — Ойкава обнял его за плечи и уткнулся мокрой макушкой между лопатками. — Давай, — благосклонно разрешил Куро, всё также не поворачиваясь лицом. — Я очень виноват, — Ойкава скользнул руками к талии и стиснул. — Наверняка сказал что-то очень глупое, что тебя задело. Эй, — видя, что реакции не последовало, он перевернул не сопротивляющегося Куро на спину и подобострастно заглянул в лицо без маски. — Если хочешь, можешь называть меня глупым до конца своих дней, а? — Ойкава плутовато изогнул уголки губ, сползая ниже и располагая подбородок на чужой грудной клетке. На это предложение Куро не выдержал и весело фыркнул, заметно расслабляясь. — Сам Великий Ойкава-сан такое предлагает? — он запустил руки в шоколадные кудри. — Тебе можно всё, — промурлыкал тот, откровенно подставляясь под ладони и закрывая от наслаждения глаза. — Ты же больше не злишься? — Ойкава вдруг распахнул веки и осторожно глянул на Куро. — Нет, — коротко отозвался тот, выпутывая повлажневшие пальцы из волос и накрывая спину Ойкавы руками. — Отлично, — выдохнул Ойкава, тоже закрывая глаза. Их ноги переплелись друг с другом, а руки Ойкавы подлезли под худое тело, чтобы сомкнуться на чужих рёбрах. Под щекой размеренно вздымалась грудь, сердце мерно отстукивало ритм, постепенно убаюкивая того. Мокрые волосы постепенно пропитывали влагой футболку Куро, но того это не сильно беспокоило. Конечно, поза не очень удобная. И скоро удовольствие от навалившегося тела перерастёт в дискомфорт, но это случится не сейчас. Сейчас Куро тоже провалится в сон, уже не чувствуя настырного червячка обиды. Где-то к середине ночи они, не просыпаясь, поменяют положение. Коричневая макушка взберётся вверх, располагаясь на чужом плече, одна рука трогательно подтянется к груди владельца, прижимаясь, а вторая расположится аккурат напротив бьющегося в другой груди сердца. Перебинтованные руки сомкнутся на чужой талии и до конца ночи не отпустят. Но это будет лишь потом. А сейчас они просто, наполненные — кто-то признанной, а кто-то нет — любовью, вместе уйдут в царство Морфея.