Ленивый гений

— Ладно, Куро-кун, я разрешаю, — проговорил Мизогучи, постукивая пальцем по бицепсу скрещённой руки. — Но даю лишь час. Не дай Ками ты попадёшься Ирихате-сану, он голову и тебе, и мне открутит. — Благодарю, Мизогучи-сан, — Куро радостно поклонился и быстрым шагом направился к выходу из школы Шираторизавы. Он знал, что Мизогучи испытывает к нему небольшую слабость, и бессовестно этим воспользовался. Но всё же цель его прогулки по городу во время лагеря стоила того, чтобы пойти на это. Куро не бросил попытки признаться Ойкаве. Раз этот… недальновидный не распознает тонкие намёки, то ему остается действовать более прямо. Куро закинул голову и довольно подставил закрытое маской лицо ветерку и солнцу. Он смог уличить момент и подошёл к Мизогучи сразу после завтрака, как раз через полтора часа начиналась первая тренировка. Куро примерно представлял за чем шёл, так что много времени его отлучка не должна занять. Засунув руки в карманы, Куро ловко лавировал в толпе спешащих в раннее утро людей. Минут через двадцать он, наконец, наткнулся на то, что искал. Мелодичный перезвон дверного колокольчика оповестил о новом посетителе. Прохлада кондиционера, смешанного с ароматами цветов, дыхнула в лицо Куро. Он ступил на светлый пол и оглянулся в поисках продавца. — Доброе утро. Я могу чем-то помочь? — миловидная девушка поднялась из-за кассовой стойки, ставя на столешницу фиолетовую — в цвет интерьера — лейку. — Добрый, — тихо поздоровался Куро, подходя к продавщице. — У вас есть красные тюльпаны? — К сожалению, их раскупили, а поставка задерживается, — девушка стеснительно отвела глаза и немного вжала голову, видимо ожидая гневные упреки. — Тогда подсолнухи, — равнодушно предложил альтернативу Куро, не акцентируя внимание на неудаче этого цветочного магазина. — Конечно, — молодая девушка просияла, не видя гнева покупателя. Она направилась к белой вазе в конце помещения, щебеча на ходу. — Сейчас в цветочных магазинах очень много их, хоть и фестиваль подсолнухов прошёл больше месяца назад. Вот, — они подошли к вазе, девушка наклонилась и вытянула самый красивый цветок, — как вам? Куро окинул обилие жёлтого и чёрного цвета и согласно кивнул, признавая выбор продавщицы. — Вам сколько надо? — она опять наклонилась, уже высматривая достойные такого понимающего покупателя экземпляры. — Один. Улыбнувшись, девушка споро прошла к кассе и парой кликов пробила цветок. — С вас восемьдесят четыре йены. Вашей девушке повезло, — опять улыбнулась она, пока Куро доставал деньги. Промолчав, тот расплатился, забрал подсолнух и вышел из магазинчика, кивнув на прощанье. Прозрачная дверь мягко захлопнулась, сопровождаясь мечтательным вздохом девушки. Куро спустился по ступенькам на тротуар и уже было сделал пару шагов в сторону школы, но его остановил заманчивый запах выпечки. Желудок тут же предвкушающе скрутило: отсутствие завтрака давало о себе знать. Потерев от неожиданности живот, Куро развернулся в противоположную сторону. Спустя пару метров вкусный аромат привел к небольшой булочной. К счастью, они открылись всего пару минут назад, как показывала табличка на двери, поэтому посетителей ещё не было. Спустя пару минут Куро на улице уже разворачивал дайфуку*; в небольшом бумажном пакетике покоилась ещё троица таких же. Убрав длинноватую чёлку за уши, он, стараясь растянуть удовольствие от вкусной выпечки, медленно направился обратно. Плотный поток людей уже успел схлынуть, так что Куро полностью наслаждался небольшой прогулкой. Вдруг лениво блуждающий взгляд выхватил на одной из прозрачных витрин миниатюрный кулон. Засунув в рот последний кусочек, он подошёл ближе и наклонился, рассматривая находку. На белом бархатном манекене покоился небольшой вытянутый кулон из красного камня, обвитый стилизованными стальными нитями. Куро перевёл взгляд на ценник рядом. «Мужская подвеска «Свет изнутри» с сердоликом. Цена: 4500 йен.» Он выпрямился и скрестил руки, задумчиво постукивая мыском кроссовка. Купить его проблемой не являлось, благо мать оставляет ему довольно много денег на самообеспечение. Но появится ли нужда в этой покупке? Куро перевёл взгляд на подсолнух в своей руке и усмехнулся. Интуиция говорила, что кулон понадобится. Фыркнув, он натянул спущенную ранее маску и вошёл в ювелирный магазин, бросив оставшийся от дайфуку мусор в урну. Там он целенаправленно направился к продавцу. Спустя некоторое время у Куро на руках была бархатная коробочка с красиво уложенной внутри подвеской. Немного полюбовавшись, как бликует на тёмно-красном камне солнце, он убрал коробочку в карман и направился к школе. Времени как раз хватало прийти за полчаса до тренировки.

***

Куро шёл по светлому коридору Шираторизавы, выискивая Ойкаву. Все, кого он спрашивал, говорили, что не видели того. Вывернув из одного из множества поворотов, Куро, наконец, увидел Ойкаву. Правда, тот был не один. Он стоял, уперев руку о стену рядом с головой девушки, прижатой спиной к стене, и, наклонив голову, весело говорил, иногда посмеиваясь. Девушка чинно скрестила выпрямленные руки за спиной; короткие спортивные шортики красиво очерчивали округлые бёдра; спортивный сиреневый топ настолько не скрывал пышную грудь, что даже обычный лифчик выглядел бы более целомудренно. Закатив глаза, Куро, не скрываясь, направился к воркующей парочке. Прямо на его глазах девушка, откровенно соблазняя, мелодично рассмеялась и выгнулась, прижимаясь грудями к спортивной футболке Ойкавы. — Ойкава, — как-то отреагировать тому помешал окрик Куро. Ойкава мигом обернулся, тут же забывая о девушке рядом с собой. — Куро! — он радостно двинулся ему навстречу, но замер, когда перед его лицом возник подсолнух. Ойкава удивлённо отклонился в сторону, стремясь взглянуть на Куро. Но встретил лишь склонённую в джентльменском поклоне макушку и озорно поблёскивающие янтарные глаза; вторая рука покоилась за спиной. Ойкава поднял ладонь и обхватил крепкий стебель. Он поднёс цветок к лицу и зачем-то вдохнул его аромат. Насыщенный запах семечек пощекотал его рецепторы. Ойкава открыл глаза и опять взглянул на подсолнух. Яркие, глубокого жёлтого цвета, одинаковой формы лепестки окружали идеально круглую сердцевину, в которой, прижимаясь друг к другу и создавая небольшой завихрённый узор, поблёскивали небольшие, насыщенно-чёрные семечки. Ойкава восхищённо выдохнул. Подсолнух был идеален. Не сумев ничего выдавить, Ойкава просто бросился Куро на шею. Он несколько раз открывал и закрывал рот, пытаясь что-то сказать, но, не находя слов, всё сильнее сжимал руки на чужой шее. Куро удовлетворённо улыбнулся и погладил Ойкаву по спине. — Спасибо большое, — всё же отлип от него тот и прижался щекой к цветку, выглядя настолько мило, что Куро не удержался и потрепал каштановые волосы. — Пошли уже, — проворчал он, разворачиваясь и идя в комнату. — Да, — радостно воскликнул Ойкава, сорвавшись следом. Куро на это опять закатил глаза, изогнув уголки губ. Пусть этот пустомеля и не понял снова его послания, что очень странно: от Ойкавы ожидалось знание языка цветов, но хотя бы он пришёл в восторг, что тоже очень-то и неплохо. Куро провёл пальцем по мягкой стенке коробочки в своём кармане. Лилит в образе волейболистки Шираторизавы раздражённо топнула ногой и скрестила руки под пышной грудью, сверля взглядом спины уходящей парочки. Да как он — простой смертный — забыл о ней — демонессе Разврата! Немыслимо! Лилит круто развернулась, перебрасывая длинные блондинистые волосы за спину, и постаралась выкинуть промелькнувшую мысль о том, что они, возможно, и не пара. Ведь не будет же человек дарить тому, с кем в отношениях, цветок с таким значением? Или будет? Лилит фыркнула, быстро стуча каблучками** по полу; грудь в такт вздымалась, забирая себе все взгляды встречающихся ей на пути парней. Она никогда не могла понять этих странных людишек.

***

Куро скучающе подпёр подбородок. Рядом с ним, негромко чавкая, поедал свой обед Ойкава и что-то довольно эмоционально объяснял Маки, как всегда активно жестикулируя. Куро упал лбом на сложенные на столе руки, одновременно избегая пролетающей на месте головы ладони. — Ойкава-сан, но почему вы решили, что Стартрек лучше чем Ракета Х-М? Да, пусть там и есть… — подключился к обсуждению Ватари. Куро про себя застонал. Ему было ужасно скучно, и он бы не удивился, если бы вскоре его начало клонить от этого в сон. Куро разогнулся и запрокинул голову к потолку. Глубоко вздохнул и перевёл взор на стол. Вдруг блуждающий взгляд наткнулся на салфетки. Хмыкнув и подумав, что была не была, он уже протянул руку, чтобы взять одну из салфетницы, но понял, что писать ему будет нечем. Вздохнув, он поднялся, подхватил поднос и направился к выходу, кивнув на прощанье Ойкаве. Куро уже не видел, как широкая улыбка того практически сразу увяла. — Мы ему надоели? — спросил он, грустно провожая глазами облачённую в чёрную ткань спину. — Не переживайте, Ойкава-сан, — Ватари положил руку на чужое плечо. — Я думаю, что он придёт. Вы лучше скажите, пока мы ждём, какая часть Стартрека вам понравилось больше всего? Ойкава тут же воспрянул духом, окрылённый надеждой и любимым вопросом от кохая. Матсукава закатил глаза, отхлебывая чай: было довольно скучно выслушивать разглагольствования Ойкавы по этому вопросу уже в сотый раз; лишь ожидание скорейшего прихода Куро, который прекратит этот бесконечный поток слов, не давало ему поскорей закончить с едой и уйти. Куро быстро шагал по коридору, про себя предвкушающе посмеиваясь. Ему было очень интересно, как отреагирует на то, что он собирается сделать, Ойкава. Куро уже успел убедиться, что в плане признаний не в лоб тот уж очень непредсказуем. Он споро добрался до комнаты, положил поднос на подоконник, покопался в сумке, вытаскивая искомый предмет, и направился обратно в столовую. Через пару минут он уже сидел на своём прежнем месте. — Я уже подумал, что ты ушёл окончательно, — радостно улыбаясь, закинул руку на чужие плечи Ойкава. — Обещал же, — тихо фыркнул Куро, имея в виду своё давнее обещание, где он говорил Ойкаве, что всегда будет составлять ему компанию на обеде. По приезде в лагерь эти слова приобрели дополнение в виде совместного не только обеда, но и завтрака с ужином. — Да, точно, — тот сконфуженно потёр затылок. — Но я всё равно рад, что ты не ушёл. — Ойкава повалился на Куро, крепко оплетая своими руками. — Эй, не на людях же! — возмутился Ханамаки, но Куро видел, что тот не всерьёз: смешинки плясали в его глазах. — Где хочу, там и буду, — надулся Ойкава и отпустил Куро, всё же оставляя одну руку на плечах. Фыркнув, тот откинулся ему на плечо, уже не вслушиваясь в перепалку Ойкавы и Ханамаки, и потянулся за салфеткой, которую любезно подал ему Ойкава, даже не отвлекаясь от очень нужной ему ругани. Куро быстро нацарапал математический пример принесённой ручкой на белой материи. — Сможешь понять? — он показал салфетку Ойкаве, специально используя такую формулировку. — 128√е980, — вслух прочитал тот, сразу отвлекаясь от беседы. Куро немного отклонился, стремясь полностью разглядеть чужое выражение лица. В его мире это признание было довольно известным и, судя по покрасневшему Ватари и ожиданию на лицах Маки и Матсуна, тут тоже оно было популярным. Ойкава растерянно повертел салфетку и развернул в сторону Матсукавы. — Ты знаешь? Я не очень это понимаю, нам же неизвестно е, — он пожал плечами. — Ойкава-сан, — задушено протянул Ватари и беспомощно взглянул на Куро. — Не надо, — положил ему на плечо руку Ханамаки. — Но ведь… — он перевёл взор на того, но встретил лишь понимающее лицо старца, известному все тайны мира. — Да, и он сам должен понять, — Маки кивнул и похлопал его по спине, поднимаясь и собирая свою грязную посуду. — О чём это вы? — Ойкава растерянно переводил взгляд с одного на другого. — Нет, я не знаю, — соврал Матсукава на ранее прозвучавший вопрос, тоже начиная собираться вслед за другом. — Куро, что они имели в виду? — глубокое смятение всё ещё читалось у него на лице. Тот в ответ пожал плечами, наблюдая, как быстро смывается Ватари. — Кто их разберёт, — пробормотал он.

***

Ойкава стоял в коридоре рядом с закрытой дверью в свою комнату, облокотившись о стену. Он весело насвистывал какой-то заводной мотивчик, постукивая в такт мыском кроссовка, тем самым пытаясь убить время. Вдруг умиротворение нарушил звонкий стук каблуков. Спустя секунду показалась красивая девушка в спортивной форме Шираторизавы, которая целенаправленно шла к Ойкаве. Кошачьей походкой, эффектно покачивая бёдрами, она приблизилась. — Ойкава-сан, какая встреча, — промурлыкала она, нагло прижав того своим телом к стене. Ойкава на эти действия замолчал и удивлённо вытаращился на неё, сразу тактично отведя взгляд от нагло выставленной груди. — В тот раз вы так резко меня покинули и даже не попрощались. — Она провела ноготками по плечам в футболке и наклонилась, давая вдохнуть цветочный аромат духов. Жаркое дыхание коснулось чужих губ. — Постой, Рирису-чан, — Ойкава всё же очнулся от удивления и отодвинул девушку за плечи на приемлемое расстояние. — Да, согласен, в прошлый раз грубовато получилось, но не стоит… Закончить Ойкаве помешали стремительные изменения во внешности Рирису. Небесно-голубые глаза вдруг засияли, как будто изнутри к ним подключили лампочки, и начали переливаться, чтобы через пару секунду принять янтарный цвет. Длинные блондинистые волосы прямо на глазах начали сереть и укорачиваться, чтобы окончательно стать пепельными и по скулы. Нежные девичьи черты лица огрубели, щёчки потеряли милую округлость. — Куро? — удивленно выдохнул Ойкава, видя перед собой немного женскую версию того. Он потянулся и бездумно провёл большим пальцем по скуле, накрыв щеку ладонью. Но сразу нахмурился, когда огрубевшая от частой игры кожа не почувствовала ни единого шрама. Ойкава моргнул и перед ним снова оказалась Рирису. Он мотнул головой, одновременно сбрасывая и видение, и девичьи руки со своих висков. Лицо девушки исказило удивление. Неловкое молчание прервала открывшаяся рядом дверь. Куро вышел из комнаты, задумчиво смотря в пол и держа руки в карманах. Он поднял взгляд и наткнулся на занимательную картину. Ожидающий его Ойкава практически вжался в стену, стремясь, видимо, избежать прижавшую его дамочку. Та же позднее была опознана как ученица Ширатори, которую Куро застал немного ранее воркующей с Ойкавой, когда дарил цветок. — Когда-нибудь, Ойкава, это должно было случиться, — Куро раздражённо скрестил руки. Ойкава словно очнулся, ловко вывернулся из построенной девушкой ловушки и практически нырнул ему за спину. Ноздри Лилит дернулись, желая почувствовать мускусный запах ревности. Появившееся раздражение вперемешку с удивлением только разрослось, когда она не почуяла нужного. — Куро, — Ойкава положил руки тому на плечи и прижался к спине, — спаси. Рирису-чан слишком настойчива. Куро закатил глаза и расслабил руки. Он махнул девушке, отвернулся и двинулся по коридору в противоположную сторону, как вдруг замер. За спиной у него застыл и Ойкава. На глазах Лилит человек потянулся к карману и вынул небольшую коробочку. — Лови, — с этими словами он, не страшась и не обернувшись, кинул её себе за спину. Ойкава не подвёл. Немного подпрыгнув, он поймал коробочку и открыл. Со своего положения Лилит увидела, как блеснул красный камень, который являлся «сердцем» мужского кулона. — Как он красив, — благоговейно прошептал Ойкава, поднимая кулон за цепочку на уровне глаз. — А в честь чего? — он с любопытством глянул на Куро. И тут Лилит поняла две вещи. Во-первых, они никакая не пара. Во-вторых, какие бы люди любящие не были, они очень тупы. Лилит с хлопком впечатала ладонь в своё лицо, когда Ойкава с детской непосредственностью начал расспрашивать Куро насчёт повода. — И вот это его избранник? — закатив глаза, пробормотала она. Круто развернувшись, Лилит поспешила покинуть их. Больше ей делать тут было нечего. — Понравился, — пожав плечами, Куро в последний момент уловил скрывшуюся за поворотом девушку. — Решил купить. — Он снова посмотрел на Ойкаву. Тот предельно осторожно расстегнул замочек и завёл цепочку за шею. — Поможешь? — он развернулся спиной и наклонил голову, предоставляя больший простор для действий. Куро шагнул вперёд и аккуратно вынул цепочку из чужих пальцев. Чётким движением застегнул и отпустил, позволяя кулону свободно упасть на грудь. Осторожно опустил ладони на стык шеи и плеч, потерев большими пальцами трогательно выступающие позвонки, и провёл ладонями по шее вверх, в конце заставляя закинуть голову. Ойкава тихо выдохнул, подчиняясь. Куро быстро подавил сильное желание поцеловать и отступил, отпустив. — Пойдём на тренировку, — он заправил чужие пряди волос обернувшегося Ойкавы за уши.

***

— Лилит? Почему ты тут? — Извини, дорогой, но это вовсе не моя стезя. Я не могу заставить ревновать искренне любящие сердца, которые, вдобавок, ещё и под защитой Афродиты. А к измене и вовсе нет смысла склонять. — Афродита?! Но ведь боги обычно не вмешиваются, они для этого слишком благородны. И почему ты вдруг отказываешься от соблазнения кого-то? — Ой, дорогой, не надо так гневаться, тебе не к лицу. А отвечая на твой последний вопрос… Они просто напросто не пара, не к кому изменять. Ого, никто тебя ещё не мог заставить замолчать, хихи. Какая я молоде-е-ец. Пойду тогда, себе в награду, навещу Велиала. Как раз его жена должна была уйти к Астарте.