Усмирить огонь

      Сон… Нет, не для неё. Только не сегодня. Особенно не сейчас, когда мозг готов просто взорваться, и она надеялась, что не в буквальном смысле.       В кои-то веки голова не раскалывается от нестерпимой боли. До последнего надеется, что хотя бы этой ночью боль не придёт. Как всегда неожиданно, без стука, с порога отвешивая жёстких пиздюлей.       Самоирония. Мысленно улыбается и, кажется, эта улыбка проецируется на её лице.       Да. Она улыбается. Несмотря на сущий пиздец, творящийся в её жизни и в голове.       Никуда не хочется идти. Никуда не хочется бежать. Разбираться в бесконечном круговороте проблем. Не совершать погоню за белым кроликом. Не нырять в его нору, ища в этом какой-либо смысл.       Просто провести эту ночь в своей квартире. Запереть все возможные двери и окна. Послать всех нахуй и просто сидеть. Заказать вредной еды и просто насладиться этим моментом. Которого больше может и не быть.       Хотелось остаться одной.       Кого она обманывает?       Нет, не хотела. Больше всего на этой ёбаной планете она не хотела быть одна.       Скоро. Очень скоро блокаторы перестанут действовать, а она всё яснее приходит к мысли выбросить их. Просто швырнуть банку в мусорный бак и забыть.       Забыть обо всём, кроме…       Сгребла руками несколько бутылок пива и парочку энергетиков. Попутно перехватив пальцами коробку с пиццей. Быстро расположила всё на столе, после чего оглядела со стороны, и заметила странную, но не менее важную деталь. Бутылки и еда располагались так, словно предназначались не только для неё одной. Явно на двоих. Она удивилась этой простой мысли, которая оказалась не просто случайным совпадением.       Не могло быть тупой случайностью.       Подсознательно она воспринимала его как неотъемлемую часть себя. Словно реальность, что с каждым днём становилась более чёткой. Более ощутимой.       Плюхнулась на диван. Включила какой-то очередной и скорее всего тупой ужастик, который однозначно не напугает её. Ещё бы напугал. Вся её жизнь один сплошной ужас с самым завышенным рейтингом.       Закинула стройные ноги на столик. Удобно. Хмыкнула себе под нос, сразу же проецируя в своей голове его извечную и в какой-то степени привычную позу. Максимально расслабить тело, раскинуть руки по разные стороны, попутно закинуть ноги на любую поверхность. В зависимости от настроения скрестить их или же нет. Загнуть одну ногу или же нет.       Такие мелочи, которые она невольно запомнила, каждый раз особо внимательно всматривалась в очертания его тела, дабы уловить ещё больше мелочей. Ещё больше его персональных черт, которые не спутаешь ни с кем.       Зачем? Нужно ли? Нет.       «Да»       Громко выдохнув, Ви убрала ноги со стола. Подогнула те под себя, подкладывая под бок диванную подушку. Приняла максимально комфортную для себя позу, тупо уставившись в экранную панель.       Спустя пару минут поняла, что смотреть ей не хочется от слова совсем. Устало взглянула на остывающую пиццу. Быстро перевела взгляд на бутылку с пивом. Чуть вытягивает тело вперёд, быстро обхватывая горлышко пальцами. Подносит к губам. Останавливается.       Нет. Не хочется. Настроение из разряда «не хочу, не буду» начинает раздражать. Даже себя саму. Бутылка возвращается на своё законное место. Погружается в собственные думы.       «К чему такие перемены? Разве тебя что-то беспокоило. Например, собственные поступки?»       Чаще нет, чем да. Но в тот раз всё обстояло совсем иначе. Чем больше она думала, тем быстрее всплывал вполне разумный ответ на её собственный вопрос — злость.       Злилась на себя, злилась на него. Злилась на безвыходность ситуации. Понимала, что всё рано или поздно закончится. Её существование, её «я» растворится в его личности. В личности Джонни.       Без остатка.       Словно бешеная, хваталась за любую возможность оторваться от реальности. Просто забыть.       Забыться.       И как же она хотела…       Извиниться?       Снова шумно выдохнула, обмозговывая выходку в баре. Наркоту, что заглатывала с такой пылкостью и легкомыслием, будто предложили конфету. Благо у её желудка мозгов было чуть больше, чем у реальных мозгов. Спустила всё в унитаз.       Воспоминания были спутаны. Обрывки, не имеющие смысла. Наверное, лучше просто забыть и забить огромнейший хер на всё это. Но этот взгляд. Как можно забыть его взгляд?Почему-то ей показалось, что он был более чем настоящим в тот момент. Оглядывает собственные кулаки. Кожа всё ещё разодрана. Одно неловкое движение пальцами и кровь снова начнёт хлестать из не затянувшихся ран.       Всё шло куда-то не в ту сторону. Пересекало все возможные границы.       Уже перешло. Они оба это понимали. И тем сложнее ей воспринимать это. Заглушала ощущение, что каждый раз просыпалось в ней.       Всеми возможными способами желала приглушить это. — Нет, — сухо проговорила она, не отрывая взгляда от экрана. Сама не понимая к чему был этот протест.       Был ли её это протест в те пару секунд?       На мгновение собственный голос показался чужим. Непривычно хриплый, до неприятного саднящего ощущения в глотке. Снова тянется к бутылке. Снова подносит горлышко к губам. Глоток.       Злость. Лучше чувствовать только это.       По крайней мере, она в это верила. — Как предсказуемо, Ви, — явился как всегда. С фейерверками перед глазами. — Как остроумно, Джонни, — запрокидывает голову назад, наиграно проговаривая его имя. — Не надоело прикидываться конченой дурой?       Она понимала, к чему он клонит. Самообман крайне дерьмовая вещь, оказывающая крайне паршивую услугу. — Эй, — машет ладонью перед её лицом.       Стоит перед ней, загораживая своей фигурой экранную панель. Хотя один хрен на фильме она вряд ли сможет сосредоточиться. — Может просто посадишь свою задницу на диван, и не будешь мешать мне смотреть?       Чуть наклоняет голову. После наклоняется сам. Упирает ладони в спинку дивана, располагая руки по обе стороны от её головы. Придвигается ещё ближе. Снова прожигает в ней дыру одним лишь взглядом.       Насквозь.       Не нужно было слов. Она врёт. Всегда врала. Особенно сейчас. Особенно после их первой встречи в её собственной квартире. В её собственном разуме. — Скажи мне. Скажи, глядя прямо в глаза.       Надкол. Маска снова слетела к херам собачим.       Он ведь всё и так знает. Знает, что её отношение к нему стало гораздо больше чем нужно. Чем допустимо.       Непозволительно.       Невозможно. — Ты просто ёбаный чип, — цедит сквозь зубы.       Злится. Снова. — И это повод устраивать передо мной показательное выступление? — всё ещё близко к её лицу.       Смотрят друг на друга. Практически разглядела его зрачки. Каждую крохотную морщинку меж бровей. Немного искривлённую линию носа. Разглядела все неровности и изъяны его кожи, которые были… идеальны.       Для неё.       Мысленно желает отгородиться.       Не выходит.       Несколько сантиметров до соприкосновения. Сталкивания.       Снова ощутить этот тонкий отголосок его дыхания. Непреодолимо тёплого. И столь лживого.       Ненастоящего. — Как же хуёво быть бабой. Словно катаешься на американских горках. То ли визжать от радости хочется, то ли орать от страха. Никогда бы не подумал, что такой пиздец может твориться в мозгах.       Отрывает руки от дивана. Немного отстраняется, но всё ещё стоит перед ней. В одно движение снова тянет к губам сигарету. — Неужели? Ты ещё забыл упомянуть… — Лучше молчи, — выдувает дым в её сторону.       Самая выбешивающая привычка — перебивать. Вставлять своё «Я» поперёк чужих слов. Даже когда это не уместно. А такой личности как Джонни это было более чем свойственно. Либо его слишком много, либо его слишком мало.       Внимательно наблюдает за ним. За его фигурой, что буквально плюхается на диван рядом с ней. В привычной манере раскидывает руки по разные стороны, затем закидывает ноги на столик.       Он доволен. Более чем.       Прав. Как всегда. И поебать, какие доводы она может привести. Какие аргументы способна выдвинуть. Каждый их разговор заканчивался в его пользу.       Одно его твёрдое «Нет» разжигало неудержимое пламя ненависти. И в такие моменты она по-особенному хотела вцепиться в его шею. Осязаемую. Вцепиться в его кожу. Ногтями сдирать наверняка горячую кожу. Ощущать подушечками пальцев каждую жилу, каждую пульсирующую вену на его шее. Вдавливать. Вжиматься. Сотворить любую хуйню лишь бы только ощутить его.       Настоящего.       Собственные мысли снова унесли её совсем не туда. Плавная волна подкатила к голове, после медленно распространилась по всему телу.       Ниже. Снова.       От одной только мысли у неё буквально срывало крышу.       Неудовлетворённость.       «Да» — твёрдо проговорила она сама себе. — Могла бы просто сказать мне, — хрипло отозвался Сильверхэнд.       Каждый раз. Это срабатывало каждый раз. Словно триггер. Её персональный. И каждый раз она велась на это. Как реальная идиотка. — Сказать что? — продолжала делать спокойный вид. — Что хочешь меня, — он оборачивается.       Встреча взглядов. Его лёгкая улыбка.       Его… блядская… улыбка.       «Просто заткнись, Ви. Просто заткнись» — Твои предыдущие ёбари были настолько плохи по части секса? — вопрошающе приподнял брови. — Тебе вслух сказать или сам догадаешься?       Беззвучно открывает рот, для того что бы в который раз послать его очень глубоко, а главное надолго. — Сними их.       Хмурит брови. Хлопает длинными ресницами, не понимая его вопроса. Распрямляет спину, полностью поворачиваясь к нему. — Распусти волосы, — вскидывает ладонь, указывая на её тугой хвост.       На удивление для себя самой не задаёт лишних вопросов. Не шлёт куда подальше. Просто делает то, что он сказал. Медленно приподнимает руку, протягивая пальцы к волосам. Стягивает первое кольцо, затем второе, третье.       Локон за локоном медленно спадает по плечам. Неосознанное движение, после которого она зарывается пальцами в волосы. Чуть касается кожи головы, слегка массирует.       Сощурил свой взор, неотрывно следил за каждым её движением. Как тонкие пальцы медленно опускаются, еле касаясь чёрных волос. Без этого зализанного хвостика она выглядела горячее.       Ещё горячее.       От лёгкого движения её тела несколько прядей сползли на лицо. Недовольно сжала губы, быстро заправив пряди за ухо.       Длительное молчание. Лишь её бегающие глаза и явное недовольство, что быстро сменилось на непонимание.       Отчётливо видел этот момент. Момент, когда её чёртова маска слетела окончательно, оголяя её настоящую. Когда она натужно не старается показать себя независимой, строптивой сукой, которой всё нипочём. Которой на всё и на всех насрать.       Конечно, это была ложь. Ложь во благо. По крайней мере она отчаянно в это верила.       Её непринуждённый вид. Спокойный взгляд. Кажется, она никогда так не смотрела на него.       Собственные мысли текли сами по себе. Сливались в один общий поток. Она не могла контролировать это.       Один на двоих.       Она боялась.       Как же она боялась остаться…       Двигается ближе. Сама. Чуть припухлые губы приоткрываются. Кажется, она реально не контролирует этот процесс. Особая отличительная черта из бешенной суки превращаться во что-то иное. Словно каждый раз, из бездонной ямы пробирается совершенно другая сторона Ви.       Чувственная, всё ещё строптивая и… нежная?       В светлой радужке её глаз так и загорались те самые привычные бесенята. Отвратительный характер всё ни унимался.       Как же возбуждала эта двойственность.       Её двойственность. — Какая же ты всё-таки сучка, — проговорил так низко, насколько это было возможно.       Один миг. Одного короткого мгновения хватило, что бы привычная Ви вернулась. Снова этот озлобленный взгляд. От прежнего блеска и след простыл.       Держать свой рот сомкнутым, ему всё так же непосильно сложно. И даже смерть физическая это качество его личности не исправила. — Пошёл ты, — чуть ли не рыкает прямо в его лицо.       Срывается с места, отрывая собственное тело от дивана. Опускает задравшуюся футболку как можно ниже.       Перешагивать через его неосязаемые ноги — нет уж. Встаёт на диван, желая как можно скорее закинуться блокаторами. Ярко-синяя банка стояла на столе в самом углу комнаты.       «Просто нахуй. Нахуй его»       В тот момент их желания не совпали. Они всегда не совпадали. Лишь за редким исключением.       Не ожидала, что её мозги так вовремя накроет эта волна. Болезненная, состоящая из множественных голубоватых помех.       И вправду.       Мощная, словно океанская волна, что накрывает её полностью. Остаётся лишь инстинктивно зажмурить глаза, задержать дыхание и просто тянуть собственную голову вверх. К кислороду.       Глубокий вдох, за которым следует падение. Секунда свободного падения. Может больше.       Всё ещё кроет.       Больно. Что есть силы щурит глаза, хватаясь за голову. Впивая ногти в собственную кожу, в надежде, что это скоро закончится. Нужно просто отвлечься.       Так просто?       Смутно представляет себе ощущение реальной воды под своими ногами. Как самые что ни на есть настоящие, океанские волны окатывают её тело. Тепло, от которого так приятно. Представляла, как смотрит на бесконечную гладь. Всматривается в линию горизонта, где словно наполовину погружённый в эту глубину солнечный диск, окрасил всё своими лучами в красно-розовые тона. Свежий воздух с примесью морской соли.       Никаких грязных, узких улиц прогнившего насквозь города. Ни его смрада, ни этих отвратительных лиц.       Только… — Ты как? — его голос отзывается возле её уха. Спокойный, без прежней наигранности и язвительных интонаций.       Вырывает быстро и всё ещё болезненно. Приоткрывает глаза. Видит его руки перед собой всё ещё не понимая, как и в каком положении находится. Чуть двигает головой. Практически сразу же натыкаясь на него.       Лицо. Снова близко. Так непростительно близко.       Пару секундное осмысление. Приподнимает голову. Оглядывается.       Упала на другую половину дивана. И какая неожиданность — упала прямо в его руки. Практически незаметное прикосновение. Кибернетическая рука крепко придерживает её. Практически не ощущает этого прикосновения.       Но разум чертил собственные линии. Вскрывал самые потаённые желания наружу. А он всё подхватывал, предугадывал.       Знал.       Хотел.       Не нужно слов. Один только взгляд его карих глаз говорил слишком много. А она просто смотрела и тонула. Погружалась на самое дно. Всё яростней желая остаться там.       Взглянула на стол. Помимо еды и алкоголя было ещё кое-что. Глядела на оранжевую банку. Тупо уставилась на таблетки.       Хочет.       Хочет выпустить демона.       Выпустить его.       Приподняла собственное тело. Неторопливо проследовала в другую часть помещения. Крепко сцепила пальцы. В голову пришла крайне безрассудная мысль.       Блокаторы. — Идея так себе, — буравит её взглядом. — Тем более мы не знаем, чем это может обернуться.       «Мы»       Смотрит на её раскрытую ладонь. Синий и оранжевый.       Одновременно.       Без промедлений проглатывает обе таблетки. Совершенно не задумываясь о последствиях, которые вполне могут быть.       Делает пару шагов в его сторону, чувствуя всю прелесть ярко-голубых переливов перед глазами.       Больно. Ещё бы. С каждым пульсирующим ударом ей начинает казаться, что это того стоило.       Подхватывает. Прижимает её спину к своей груди.       Чувствует. — Блять, — шумно выдыхает Ви, прикрывая глаза.       Ощущает, как его ладони сцепляются на её талии. Каждая частичка тела чувствует тёплое прикосновение сквозь ткань.       Одна мысль. Одна только мысль о его прикосновениях… — Заводишься с пол оборота, — хриплый шёпот возле уха.       Хочет запрокинуть шею назад. И она это делает. Натыкается. Касание. Резкое касание, после которого практически сразу следует укус. Губы Джонни скользят по открытой шее Ви. Накрывает её кожу ртом, после чего совершает несколько невообразимых движений языком. Продолжает терзать тонкую кожу, наконец получая нужный ответ.       Особо желанный стон.       Протяжный и одновременно тихий.       Её стон.       Играл по своим правилам. Не нужно было думать, или просить. Мысленно или нет. Знал куда нужно надавить. Знал, когда остановиться, а когда нет. Пальцы пробираются под ткань футболки. Плавное касание подушечек пальцев, после которых следуют ладони, что полностью накрывают её грудь.       Мнёт. Прижимает. Подцепляет большими пальцами уже отвердевшие соски.       Она шумно вбирает в себя воздух, облизывая пересохшие губы.       Без лишних промедлений опускает ладонь. Скользит по оголённому животу.       Ниже.       Сминает пальцами ткань её трусов. Слегка оттягивает тоненькую резинку.       Касание. Останавливается прямо на лобке, будто желая услышать реакцию.       Она не смогла промолчать. — Продолжай, — громко сглатывает вязкую слюну, приглушая очередной стон. — Рано. Хочу слышать, насколько громко ты стонешь, — шепчет.       Низкий тембр его голоса от которого невольно пробегает крупная дрожь.       «Ублюдок»       Заведомо знает, что на его лице растянулась улыбка. Столь обворожительная, от которой хочется таять.       Прямо в его руках.       Прямо в нём.       Его руки. Везде. Заполонил своей персоной всё, что только было возможно заполнить. Только его имя. Только имя, которое она проговаривает вслух. Шепчет, изо всех сил стараясь повернуть голову в его сторону. Встретится с ним взглядом, чтобы он снова смотрел на неё.       Прожигал. Пожирал.       Чуть сжимает кожу на внутренней стороне бедра, раздвигая её ноги шире. Рваным движением оттягивает трусы.       Ещё сильнее.       Ещё дальше.       Ещё больше.       Горячая дрожь, пробегающая по её телу. Горит. Сгорает изнутри, сосредотачивая весь этот пожар внизу. Ёрзает, выгибает спину. Мечется, не в состоянии сдерживать свои порывы.       Громкий стон вырывается из приоткрытых губ. И поебать, кто это может услышать. Пусть хоть все стены содрогнутся.       Плевать.       Миг. Пальцы с лёгкостью проникают внутрь. Так по-особенному… резко.       Мокро. Делает несколько движений рукой, совершенно не желая сбавлять темпа. Что есть силы вжимается в него ещё больше. Приподнимает собственные бёдра выше.       Мутно. Перед глазами, в голове. Разум заполонил только непреодолимый жар, что импульсами распространялся по всему телу, закручивая тугой узел внизу живота.       Она сходит с ума.       Снова и снова.       С каждым грубым движением его пальцев. Словно выбивал из неё всю дурь. Выбивал всё, что только мог выбить в этот момент.       Она заслужила? Непременно.       Немного сбавляет темп.       Вспыхивающая мысль в ту же секунду растворилась среди очередной жгучей волны наслаждения. Среди распирающего ощущения во влагалище. Мокрая ладонь скользнула чуть выше, сразу же находя нужный бугорок. Немного вдавливал пальцы, с упоением вслушиваясь в её пылкий стон.       Страстный.       Настоящий.       Именно сейчас она была более чем настоящая. Без лишней мешанины в голове, вперемешку с самокопанием и прочими прелестями её характера. Всё было столь просто и одновременно сложно. Всего лишь недотрах, приводящий к различным трудностям. А главной и самой сложной проблемой был он сам.       Всё зашло слишком далеко. Их взаимосвязь становилась лишь прочнее. И это было проблемой. Одной на двоих.       Они оба это знали. Знали, что ждёт их.       Опустошение.       Если уйдёт он…       Если уйдёт она…       Пульсация. Ещё немного и произойдёт выплеск. — Рано, — рычит Сильверхэнд, сильно закусывая тонкую кожу под линией челюсти, попутно утыкаясь носом в её щеку.       Остатки разума покидали её. Она сгорала. От ощущений. От его тела, которое чувствовала своей спиной. От его рук, что творили невообразимые вещи. Могла поклясться своей собственной головой, что слышала его низкие рыки.       «Как он это делает, когда перестаёт себя контролировать? С каким выражением лица кончает?»       От этих шальных мыслей воздуха становилось мало. Распахнула рот шире.       Стремительно отрывает пальцы от клитора, лишь для того, чтобы подвести её к черте. Той самой, от которой его сознание начало идти кругом.       Врывается во влагалище. Безудержно раздвигает стенки, вдалбливая пальцы во всю длину.       Узел.       Развязался.       Дикий спазм. Распирающий. Неудержимый. Неконтролируемый. — Джонни! — выкрикивает.       Снова выгибает спину.       Кончают. Они оба. Разделяя оргазм на двоих. И этого было достаточно, для того, что бы он почувствовал себя более реальным. Не просто блядский чип в её голове.       Внутри всё содрогается, пульсирует. Чуть ли не давиться собственной слюной. Вслушивается, надеясь услышать шумное дыхание мужчины, от которого она бесповоротно потеряет голову.       Чистейшее безумие.       Всё менее ясно чувствует его ладони на своём теле. Таблетки. Время вышло. И как же она была рада, что именно сейчас, а не раньше. Светилась в лучезарной улыбке.       Как ебучее солнышко.       Смыкает ноги, медленно переползая на другую часть дивана. Шумно выдыхает, стараясь унять дрожь в ногах.       Когда она вообще чувствовала нечто подобное? Когда она могла испытывать нечто подобное? От простой дрочки, хоть и с его помощью.       На удивление мозги быстро пришли в порядок, а следом за этим пришло осознание. Простое блять осознание.       Всё это лишь иллюзия. Грёбаная фальшивка. Не более. Не менее. И от этой мысли снова стало как-то тяжело. Во всех возможных смыслах. — Закури. Насладись моментом.       Медленно поворачивает голову.       Джонни. Всё ещё не исчез. Всё ещё находится рядом. Внимательно следила за его пальцами, что сжимали сигарету. Молчаливо наблюдала, как он подносит её к губам. Как размеренно выдувает густой дым, что распадался на сотни тысяч голубых частичек.       Портсигар удачно располагался на столике прямо напротив неё. Какое странное совпадение.       Мысль закурить возникала гораздо раньше. Просто сейчас, наверное самый подходящий момент для этого. И заодно немного порадовать Джонни порцией никотина.       Наверное, дело было в нём.       Да, в нём.       Берёт сигарету, располагая ту меж тонких пальцев. Тихий щелчок зажигалки. На кончике сигареты вспыхивает маленький огонёк.       Затяг. Втягивает в себя табачный дым. Чуть кашляет. Горький вкус на языке, неприятное жжение в лёгких. Откидывается назад, упираясь затылком в спинку дивана. — Кайф, — протяжно отзывается Сильверхэнд, одаривая её своей улыбкой.       Ви растягивает момент, внимательно следя за его реакцией. Как он сощуривает свой взор, ожидая следующей затяжки.       Снова подносит к губам сигарету. Вбирает в себя дым, после чего выдувает обратно. Мутная дымка медленно поднимается вверх, чуть рассеивается, но всё так же остаётся в помещении.       Кто бы мог подумать, что от какой-то простой сигареты у него может быть такое расслабленное выражение лица. Чуть прикрыл глаза. Всё ещё улыбался. Так же обворожительно.       Чёрт насколько он…       Боль. Окатывает. Окутывает. Снова.       Инстинктивно хватается за голову, выкрикивая невнятные слова. Идея с блокаторами и псевдоэндотризином была крайне ебанутой.       Глухо падает на пол, устремляя свои глаза на силуэт Джонни.       И всё же, она не пожалела.       Ни разу.