За сценой

Оправдывая это действие со стороны блондинки её состоянием, она все то время пока та спала, разглядывала её черты лица, поглаживала волосы и умилялась происходящим. Пару часов спустя, когда персиковый закат уже успел сойти и небо медленно, но верно начало темнеть, Третьякова устало открывает глаза, после чего окончательно проснувшись и не обнаружив рядом с собой объект обожания, кареглазая облегченно вздохнула и слегка привстала. Она прекрасно помнила все то, что было до того, как та впала в царство сновидений; в особенности ту глупую просьбу, вызванную насыщенными эмоциями за последние несколько дней. Приняв эту «чушь» за сон, блондинка устремила свой практически пустой взгляд в окно. Только редкие нотки отчаяния проскакивали в глазах девушки. Желание тепла рук брюнетки ломали весь страх неловкости перед старшей, что несомненно вызывало огорчение. Огорчение того, что все таки сон. По крайней мере, ей так казалось. В соседней комнате, за столом Марии сидела Лукина и читала способ применения нéкого лекарства принесённого её вторым заместителем, хотя та сказала ей, что в помощи не нуждается ни сама директриса, ни заболевший ангел, мирно спящий в спальне. Но даже когда Мари настояла на том своём, у Лауры даже нормально расспросить у неё про эти таблетки не удалось, так как Буше явно куда то торопилась и быстро ушла, ничего не сказав «на прощание». Щурясь и удивленно приподнимая бровь в попытке понять что то из написанного больно мелким шрифтом, Лукина услышала скрипение, которое издавала кровать блондинки, после того как та решительно встала на ослабшие ноги и тут же пожалела о содеянном. Ноги подкосились, по комнате пронёсся глухой грохот и и вот, Третьякова оказывается на полу, потирая место несильного ушиба. Спустя несколько мгновений к ней подбежала ужаснувшаяся от столь неприятного звука Лаура. —Боже ж ты мой, Мария!,—она принялась помогать удивленной и до боли смущенной блондинке подняться,—какими судьбами решили встать с кровати в таком то состоянии! —Я.. я...хотела выпить..воды.— ещё не отойдя от шока произнесла блондинка. На её щеках красовался яркий румянец. —Так позвали бы меня в конце концов. Не перестаёте удивлять, Третьякова,—брюнетка усмехнулась и усадила своего заместителя на кровать, а сама присела на край. —И ещё. Я бы хотела извиниться за ту неловкую просьбу..,—промямлила себе под нос блондинка и отвела взгляд.— вам скорее всего было некомфортно. —Маш, все нормально, сущие пустяки,—снова этот резкий переход на ты.—не переживай по поводу этого. Получив одобрительный кивок, Лукина расплылась в легкой улыбке. Дальше последовала неловкая тишина, но тут же была прервана Марией, достаточно банальным вопросом, в итоге переросшим в часовой разговор «по душам». Проговорив до позднего вечера, Лукина все-таки решила покинуть хоромы девушки, от которых исходила приятная аура (соответственно как и от хозяйки столь прекрасного помещения). К тому времени, кареглазая уже успела прийти в нормальное состояние, не шатаясь стоять и ходить. —Лаура Альбертовна, большое спасибо за предоставленную вами заботу, мне правда очень приятно!—провожая директрису, сказала блондинка и искренне улыбнулась. —Если ещё понадобиться помощь, можешь мне позвонить. Ну а если не отвечу, то можешь Мари Буше позвонить, но вряд ли от неё будет толк,— произнесла Лукина, после чего дамы залились тихим смехом. —И ещё..—пробубнила Третьякова и приподнялась на носочки, дабы преодолеть эту мерзкую разницу в росте и коснуться щеки старшей. Данный жест вызвал Дикое смущение со стороны блондинки, из-за чего та отвернулась в другую сторону, ибо смотреть после такого в глаза директора было как то... неловко? По другому ситуацию сложно описать. Уголки губ брюнетки медленно поползли вверх. Долго не думая, Лаура взяла за подбородок смущенную до ужаса Марию. —Я люблю тебя. Давно. Очень.—выпалила Третьякова, на что Лукина притянула кареглазую к себе и прильнула к её нежным губам. Поцелуй был простым и нетребовательным, но в памяти дам он явно отпечатался надолго. Оторвавшись от желанных губ и тела, Брюнетка провела рукой по щеке заместителя. —Я тоже.— промурлыкала в ответ Лаура и оставив нежный поцелуй на светлой макушке девушки, вышла из кабинета, на последок кинув: —Спокойной ночи, солнце.