Сюжет для небольшого рассказа

В одно Ксюша верила точно: самая тёмная ночь – перед рассветом. И это так, правда, но сколько будет длиться пугающая темнота? И насколько ярким будет рассвет? И превратиться ли рассвет в настоящий день, или мысли всегда останутся в шатком накануне?.. А, может, её мир только падает в чёрную бездну, и самую темноту только предстоит увидеть? В общем, где-то между размышлениями о бренности бытия и крамольными мыслями об ещё одной серии в голове до сих пор стоял разговор с Арсением Сергеевичем и список желаний. И самое удивительное, что с какого-то момента он начал сбываться, а значит… А значит он мог сбыться и целиком. Вдохновение возвращалось с переменным успехом, но в очень странной форме. Почему, когда в её сознании не существовало Антона Андреевича и всё, что она хотела – это поправить реальность, которая по отношению к Арсению Сергеевичу была несправедлива, было проще? Почему тогда приходившие в голову сюжеты, даже самые фэнтезийные или до абсурда смешные развивались, обрастая подробностями и деталями, а сейчас – хочется, но не можется? И главное – всё было на поверхности: шипперство реальных людей заставляет искать подтверждение пары в реальности. И как бы глупо это ни было, Ксюша жаждала получить ответ: её новый отп – канон? Но ответа не было. Конечно, если бы Антон Андреевич и Арсений Сергеевич были не обычными студентом и учителем, а персонажами какого-то сериала, фильма… (да хоть комиками на ТНТ) было бы в разы проще: были бы фанфики, коллажи, фан-видео и остальное богатое фанатское творчество, которое поддерживало любовь к отп аки огонь у первобытного племени, заставляя верить, что массовых галлюцинаций такого масштаба не бывает. Оно же вдохновляло копать дальше, узнавать больше фактов, ловить каждую отсылочку. Ксюша уверена, что в таком случае пара историй уже лежали бы на её гуглодиске готовенькими, а какие-то были бы опубликованы, в ожидании не то отзывов, не то лайков, а то и всего сразу. Но мир, в котором живёшь, не выбирают, а потому приходилось иметь то, что имелось. Как преданный и опытный шиппер, Ксюша пыталась искать «контент», но в руках был единственный инструмент – инстаграм Арсения Сергеевича, который так давно не обновлялся. И оставалось, по заветам классного руководителя, надеяться на обыкновенное чудо, совершение которого привело бы девушку в бешеный, неконтролируемый восторг. Так иногда бывает, что худшее – вероятней всего, а всё равно всё происходит иначе. Будучи страшным оптимистом, Ксюша до сих пор надеялась на «иначе», которое никак не происходило, пока не пришла среда. Саша (13:21) Привет) Давно не говорили, не находишь? Кажется, у меня есть кое-что интересненькое )))) Сюша, но так только здесь!! (13:21) Не томи!!! И тебе привет Зачем нужно было здороваться вторым сообщением Ксюше самой было не вполне ясно. Однако совсем не здороваться было невежливо… Саша (13:21) В общем, у меня есть акк АА Из инсты Если надо, могу кинуть) Сюша, но так только здесь!! (13:22) ... Откуда?? И чё за конспирология? Это же всем интересно будет, не? Саша (13:22) Не конспирология, а конспирация ))) Я скидывал ему фотки с финала И случайно поинтересовался Не хочу кидать инфу в общий доступ Ибо мало ли что Если бы АА хотел Он бы написал в нашей с ним беседе А вообще Если помнишь, акк АС в инсте тоже долго никто не знал А сейчас на него весь класс подписан Мб с АА будет также Сюша, но так только здесь!! (13:23) Но АС сам виноват! Там есть что-то интересное? Саша (13:23) Да не особо Но мб полезно будет Потом))) Сюша (13:24) Ахах) Всё равно спасибо:3 Первым рабочим днём в мае был четверг. Начался он рано, неприятно и с недосыпом. Не сговариваясь, Саша с Ксюшей пришли в школу пораньше, но после праздников и парень, и девушка выглядели ещё более уставшими. Сил не было даже на долгую беседу, так что, перебросившись приветствиями, они решили просто посидеть вместе около кабинета истории. Через минут пять вдалеке появился Арсений Сергеевич, решительно сокращающий расстояние между собой и кабинетом. Он разговаривал по телефону: – ... да-да, отлично! Буду ждать, – потом он рассмеялся и с улыбкой продолжил, – ладно, давай. До скорого тогда. Телефон был убран в карман, а в руках материализовались ключи. – Доброе утречко, – первым поздоровался с подопечными Арсений Сергеевич и принялся открывать кабинет. – Не доброе, а сонное, – парировал Саша, не двигаясь с места. Ксюша в знак приветствия кивнула, жмурясь то ли подтверждая слова Саши, то ли от Арсения Сергеевича, который озарял коридор, как солнышко. – Ну вы чего, – вновь бодро сказал классный руководитель, открывая дверь. – Спите, пока есть возможность, а то потом страдать будете. Через некоторую паузу он добавил: – Вы, если хотите, можете зайти, – и проследовал в кабинет, включая не особо нужный майскими утрами свет, и, кажется, что-то напевая. – Знаешь, если бы мне кто-то звонил в восемь часов, я бы была очень зла, – начала рассуждения Ксюша, не двинувшись с места. Саша, тоже не шелохнувшись, удивлённо поднял бровь и возразил: – Даже я? – Много на себя берёшь, – отмахнулась Ксюша, – даже Маша с Полиной знают, что звонить мне утром – очень плохая затея. Ну смотри, как он светится. Саша покачал головой в знак глубокого согласия, смотря на закрытую дверь кабинета, туда, где ещё несколько мгновений назад стоял Арсений Сергеевич. – Ой, вы не знаете, уже можно заходить? – невинно спросил Вадим, непонятно откуда взявшийся и как долго здесь простоявший. Саша сориентировался быстрее: – А, да, да можешь заходить, – вставая на ноги и беря в руки лежавшую рядом рюкзак. Вадим скупо поблагодарил их и со звучным щелчком открыл кабинет. За ним сразу потянулись одноклассники, которых, оказывается, уже прилично собралось. Саша приветливо здоровался с каждым, а Ксюша думала, что же им готовил день грядущий, пока вставала на ноги и брала в руки сумку. Но уроки сменялись уроками, кабинеты – кабинетами, и всё было спокойно. После отгремевшего салютом девятого мая до летних каникул оставался один марш-бросок. Всю параллель начали мучить проверочными работами, чтобы потом выставить четвертные и итоговые оценки. У Ксюши оставалась единственная проблема с физикой: чтобы получить хиленькую четвёрочку (которая всё же была в разы предпочтительней тройки) девушке нужно было исправить злосчастную контрольную. И вот уже вторую субботу подряд девушка пыталась уследить за Машиными решениями и рассуждениями. – Сюш, ты опять уплыла куда-то? – добродушно поинтересовалась Маша, закончив решение очередной задачи. – Прости. Проверив время на телефоне (было уже 16:00, и Ксюша сомневалась, а были ли ещё в школе люди), Маша вздохнула и предложила подруге: – Давай перерывчик, минут на пять или семь, а потом я снова попытаюсь просветить тебя. А потом всё – по домам. Ксюша виновато улыбнулась и откинулась на спинку мягкого кресла. Они сидели в ближайшей к кабинету физики рекреации, но такая близость никак не помогала Ксюше запомнить формулы. За окном был серо-зелёный май, а из приоткрытой щёлочки окна тянулся сладкий тяжёлый аромат черёмухи. Созерцать такую природу было скучно, потому что даже ветер не играл листвой растущих вокруг школы деревьев. Пока её подруга отсутствовала, девушка не нашла лучшего занятия, чем немного позалипать в телефон. Бессознательно первым делом Ксюша тыкнула на розово-жёлтую иконку. Удивлению не было предела, когда первая аватарка, обведённая кружком, принадлежала Антону Андреевичу. Хмыкнув себе под нос, Ксюша сиюминутно открыла её. Там была серия фотографий неба с розовыми облаками и солнцем, сфотографированное где-то в центре. Река Фонтанка. Очень интересно. Маши ещё не было, так что, как бы это ни было наивно, Ксюша всё же зашла на страницу Арсения Сергеевича, повинуясь любимому правилу – «А что? А вдруг? У Арсения Сергеевича не было обновлений давно, но это совсем ничего не значит». И даже не расстроилась, что там ничего не было. Внутренний голос, сейчас очень похожий на Сашин, нашептывал, что нужно только подождать. Глупо, конечно, но Ксюше почему-то почудилось, что если сейчас она возьмёт себя в руки и поймёт бесючую физику, где-то во вселенной её услышат и обрадуют. Услуга за услугу, так сказать. К тому же история от Антона Андреевича казалась довольно интригующей, так что Машу девушка встретила с улыбкой. – Машаааа! Я готова ко второй попытке! – Вижу, у тебя улучшилось настроение? – поинтересовалась вновь пришедшая подруга, присаживаясь рядом и открывая решебник и тетрадь. – Вроде того, – произнесла Ксюша и начала записывать условия задачи в тетрадь с двойным усердием. В эту субботу в школе совершилось чудо. А дальше всё было только чудесатее и чудесатее. Поздним вечером того же дня, вновь убивая время проверкой соцсетей, Ксюша увидела, что инстаграм Арсения Сергеевича ожил. Выложенная сторис была точно с парадной лестницы БДТ (Ксюша бы узнала её, даже если бы не было заботливо прикреплённой геометки). Классный руководитель шёл на фоне красной конструкции, напоминающей то ли строительные леса, то ли коробки для перевозки декораций. Он последовательно заглядывал в вмонтированные в эту конструкцию дверные глазки и говорил какую-то чушь про лестничные клетки, выходящие прямо в театр. На фоне ходили довольно большое количество людей, так что было шумно. Однако на фоне отчётливо слышался чей-то смех, который заставил Арсения Сергеевича улыбнуться кому-то за камерой и начать смеяться тоже. К вечеру субботы Ксюша уже усиленно печатала Саше свои теории и делилась умозаключениями, потому что БДТ и река Фонтанка географически очень близки. На следующей неделе дни стояли уже совсем летние. Небо без единого облачка дразнилось, показываясь в каждом окне школьных кабинетов и рекреаций. К слишком соблазнительной погоде, во время которой хочется кататься на качелях или есть мороженое, купленное втридорога в ближайшем дворовом магазинчике продуктов, добавлялось и то, что Ксюша с одноклассниками заканчивали десятый класс. В это время ими особо не занимались. Актовый был вечно занят одиннадцатиклассниками, готовящимися к последнему звонку, учителя, уделявшие особое внимание сдающим их предмет ученикам, становятся более нервными и крикливыми. И, не дай бог, подняться на четвёртый этаж, во время ответственного написания очередного пробника, результаты которого непременно дойдут до районной администрации. Тем не менее, Арсению Сергеевичу, преподававшему выпускникам, удавалось сохранять бодрость духа и внимание к своим подопечным: проблемы с успеваемостью и поведением остались в прошлых четвертях, и с середины мая классные часы превратились в весёлые чаепития. Именно на одном из них, попивая непонятно откуда взявшийся кофе, Арсений Сергеевич обмолвился, что снова вернулся к театральному прошлому. – О, давайте все вместе на «Войну бесконечности», а? Арсений Сергеевич, что думаете? – А вы думаете, никто не смотрел? – скептично заметил то ли Андрей, то ли кто-то ещё. – Да ну, вы че! Фильм крутой! Я ещё раз хочу! Волна одобрений прокатилась по классу. Не увидев возражения со стороны классного руководителя, одноклассники вновь засуетились, выбирая дату совместной кино-вылазки. – Может быть в пятницу? Или не, в субботу лучше! – Не-не, у меня там репетиция, – гладя в окно ответил Арсений Сергеевич. Пауза была почти незаметной – за окном трижды пропели птицы, а пара школьников пробежала тридцать метров на скорость. – Вы что, снова играете в театре? – удивлённо пробормотала Полина. В свою очередь Ксюша с неодобрительным взглядом обернулась на подругу. Долго так смотреть не получилось – помешал Саша, который активно двигал бровями и подмигивал, чтобы, видимо, выразить, какой интересный поворот принимает история. Закатив глаза, девушка развернулась обратно. Аура сидящей рядом Маши не давала просто поверить в Полинино предположение: может быть, имеется в виду репетиция последнего звонка? «Ну и скептицизм…» – уныло пронеслось в голове школьницы. Но Арсений Сергеевич решил не томить Ксюшу и ответить на вопрос почти положительно: – Ну, об этом ещё рано говорить, – просто ответил он, делая очередной глоток кофе, который, наверняка, уже остыл. – Так, что там с пятницей? Ай-да после уроков? Многоголосое обсуждение продолжалось до самого конца урока, потому что организовать толпу из тридцати человек – сложно. И было удивительно, что со звонком класс выходил из кабинета с готовым планом действий. Самое интересное, что Арсений Сергеевич вылетел оттуда первым, потому что у него были дела-дела-дела. Как позже выяснила Ксюша: дела были на Елагином и включали кормление дурашливых белок. Даже интересно, кто снимал эту историю из Инстаграма? Шестнадцатого Ксюша переписала физику. После этого верить в чудеса хотелось ещё больше. И Ксюша верила, чаще выглядывая в пыльное кухонное окно, из которого отлично просматривался соседний подъезд. Самое странное в мае было то, что с Арсением Сергеевичем Ксюша теперь пересекалась только в школе. Классный руководитель, спеша по утрам на работу, не выходил из соседнего подъезда. Он что, спрятал в своей квартире телепорт, чтобы перемещаться из дома в школу максимально быстро и незаметно? Но если сначала Ксюша оставила этот факт без внимания, рассуждая, что всякое бывает, и Арсений Сергеевич мог выйти со двора незамеченным, пусть раньше такого и не было, то уже к концу месяца девушка сильно беспокоилась. Масло в огонь подливало отсутствие встреч даже по воскресеньям, ведь раньше они случайно пересекались в выходной с завидной регулярностью. Она даже думала, что классный руководитель переехал куда-то, но нет: на окне иногда появлялись цветы или открывалась форточка. Утро очередного четверга было совсем обыкновенным. Снова недосып, снова солнце, подло выглядывающие из-за штор с блэкаутом, снова чай, снова любимые кеды, снова никто не выходит из соседнего подъезда. Вызубренный маршрут до школы тоже не вдохновлял, а потому, на свой страх и риск опоздать на историю, Ксюша пошла другой дорогой. Папа как-то говорил, что от этого мозг развивается. По всей вероятности, нарушив священный ритуал школьного утра, Ксюша нарушила весь баланс во вселенной, потому как в кабинете их встречал никто иной, как Дмитрий Темурович. Он мило поприветствовал и Ксюшу, зашедшую в класс со звонком. – Всем здравствуйте, – официально поздоровался бывший практикант, сидя в кресле за учительским столом. – Меня зовут Дмитрий Темурович, если кто не помнит или, мало ли, не знает. И, предупреждая вопросы, Арсений Сергеевич попросил заменить его на этом уроке. Телефон студента, покоящийся на учительском столе лаконичными сигналами возвестил о веренице пришедших сообщений. По-видимому, содержание сообщений было не самым важным, потому как Дмитрий Темурович, закатив глаза, поставил телефон на виброрежим. – Да, ещё, – невозмутимо продолжил он, – последнего обществознания у вас не будет, и Арсений Сергеевич также просил это передать. Радостных восклицаний не последовало, вместо этого с задних парт прилетел вполне резонный и, кажется, волновавший всех вопрос: – А почему не Антон Андреевич? – и, чтобы такой вопрос точно прозвучал тактично, было быстро добавлено, – вы не подумайте, он у нас просто заменял Арсения Сергеевича, ну, когда... – Отличный вопрос! – с жаром начал Дмитрий Темурович, невольно покосившись на теперь жужжащий гаджет. – Просто так совпало, что они… Впрочем, не важно. Это слишком длинная история. После почти незаметной паузы, студент со вздохом добавил, вставая с учительского кресла: – Кстати об истории, открываем тетрадочки, записываем тему… Что. Это. Нахрен. Такое? Ксюша обменялась с Сашей преисполненными взглядами. Логичное и последовательное повествование Дмитрия Темуровича не успокаивало ни капли. Ксюша выпадала из реальности, потому что строить теории и обмозговывать слова студента (нет, не по теме урока) было в разы более необходимо. Ну, и в её случае, интересно, да. Так что, кроме приветствия и домашки, любезно заданной студентом в конце, Ксюша ничего не запомнила. Со звонком девушка, так и не научившаяся собирать свои вещи медленно, решила подождать Сашу, который был признанным мастером в этом деле. Стоя в дверях, десятиклассница внимательно наблюдала за парнем, который бессовестно перекидывался дурацкими шутками с другим одноклассником. Дмитрий Темурович же, вернулся за учительский стол и с видимым неудовольствием кого-то набрал. Он, конечно, пытался не привлекать чьё-либо внимание, но Ксюша не умела не слышать больше и не видеть глубже. – Нет, Шаст, – без приветствия начал он, стоя спиной к оставшимся в кабинете ученикам, – я-то понял, что ты расписания не знаешь. Но у меня ж урок был, который ты мне любезно под… От греха подальше Ксюша захлопнула дверь и пообещала себе больше н и к о г д а не изменять привычному утреннему маршруту. Ксюша не особо понимала, какая доля того факта, что май закончился без всяких происшествий её заслуга. Всё было довольно обыденно. Арсений Сергеевич, видимо, отдавая должок собственной совести, отработал последнюю неделю беспрекословно, оставаясь в школе допоздна каждый рабочий день. Вплоть до двадцать пятого, когда вместо уроков всем классом (а, вернее, его меньшей половиной, потому что в последний день учебного года в школу идут только те, кому совсем заняться нечем) они сидели на последнем звонке, пытаясь вникнуть в происходящее на сцене, где одиннадцатиклассники что-то делали. Следить за происходящем на сцене, особенно после недавних событий, было чуть ли не тошно. Учиться на чужих ошибках – чтобы их последний звонок не был столь странным и недорепетированным – тоже не получалось. Зевающие одноклассники на галёрке недоумевали, ну и зачем это всё? Вечером родители были на редкость отзывчивыми и, выслушав доводы Ксюши о том, что на ремонтирующейся даче девушка может только мешать и страдать, оставили её в городе и пообещали, что всё лето она проведёт здесь же. У летнего Питера был особый запах – пыли и мокрого асфальта. Раньше Ксюша этого не замечала. И пока родители все выходные проводили за городом, контролируя работы в доме и на земельном участке, Ксюша наслаждалась последним беззаботным летом, фильмами, сериалами, а также прогулками с Сашей и его фотоаппаратом. С Машей, которая сейчас была в летнем математическом лагере уже в качестве ментора, а не ученика, и Полиной, каждое лето уезжавшей под Ярославль к бабушке с дедушкой, она переписывалась и несколько раз созванивалась по Скайпу. Их долгие беседы настолько обо всём, что даже ни о чём, каждый раз приводили к одной и той же теме – Ксюшино творчество, по которому, Маша и Полина без толики сарказма соскучились. Но неписательной эпопеи не приходил конец, а потому Ксюша угрюмо сопела и отправляла плачущие стикеры. Дело было июньским вечером четверга, делать было нечего из-за писательского блока (не проверять же Инстаграм в сотый раз за день!). Взгляд Ксюши, удобно устроившейся в диванных подушках, упал на фотографию, которую Саша недавно ей подарил. В голове вспыхнула странная идея. Сюша, но так только здесь!! (19:48) Как ты борешься с тотальным отсутствием вдохновения? Ксюша правда не ожидала, что сообщение будет прочитано мгновенно. Саша (19:48) Музыка+прогулки Офигенный микс))) А что такое? Недолго думая, Ксюша осторожно набрала ответ, даже перепроверила его несколько раз, чтобы не было опечаток. Сюша (19:52) Ну, знаешь, я немного пишу… Даже не рассказы. Фанфики. И, в общем, так получилось, что уже 4 месяца тотальная засуха. И вот подумала, что ты сможешь помочь. В этом сообщении много чего до отвращения неправильного. Во-первых, его длина. Это не лонгрид, конечно, но всё равно как-то не кратко и не талантливо, но как сумела. Во-вторых, мысль. Ну как Саша может помочь? Нет, конечно, он тоже творческий человек, но он же фотографирует, а не истории пишет. Ксюша мысленно добавляет пункт «расспросить Сашу о фотографиях» в список «сделать это когда-нибудь, после дождичка в четверг, но не ждать, пока рак на горе свистнет». Девушка ушла в свои мысли довольно далеко, так что даже не сразу заметила, что парень уже ответил. Саша (19:53) Ооооо;) Ммммм) Прикольно! Слушай Я завтра хотел в Зелек сгонять Хочешь со мной? Ну там электрички, чучух-чучух, дорога и всё такое Мб поможет) Ну как? Зелек… Сюша, но так только здесь!! (19:54) Ты Предлагаешь Поехать В Зеленогорск? О_о Думала, что только я знаю, что это И где это Саша (19:55) ))) Ну так что? И ты в каких фандомах обитаешь? ))))) За окном была непроглядная серость, а капли дождя на скорости врезались в стекло. Проверив прогноз на завтра и не увидев там ничего особо ужасного – разве что вероятный дождь во второй половине дня, – Ксюша со спокойной душой приняла предложение. Два часа они гуляли по Зеленогорскому парку культуры отдыха. После мимолётного обоюдного приветствия с Вициным, как у обоих заведено ещё с детства, они пошли дальше по центральной аллее, с двух сторон окружённой детскими аттракционами. Ксюша весело рассказывала о том, как любила кататься на них, особенно когда бабушка, некоторое время работавшая здесь сторожем, уговаривала смотрителей разрешить внучке сделать это бесплатно. Саша вспоминал, как пускал на пляже воздушного змея и фотографировался в ботинках. А ещё удивлялся, что в жизни ещё бывают такие совпадения. Сидя на пляже, Саша снимал окружающих людей, которых было много. Ксюша удивлялась и ёжилась от холода, видя как отдыхающие резвятся в воде. В последний раз округлив глаза, когда мальчик лет десяти с оглушительным визгом вбежал в темные воды Финского залива, девушка решила выполнить данное себе ещё вчера обещание: – Как ты вообще начал фотографировать? Саша бережно поставил фотоаппарат на колени и, немного помолчав, начал: – У нас дома есть большой шкаф, где на верхней полке куча альбомов стоит. Я когда мелким был, любил их пролистывать и придумывать истории. Ну, знаешь, как в ЕГЭ по английскому, только искренне и со всей фантазией, – он сделал паузу, чтобы сделать фотографию детей, которые играли в странные фэнтезийные игры. – А однажды родители подарили мне альбом, где была куча моих детских фотографий с забавными подписями. Как-то так мне понравились фотографии сами по себе. Откопал потом где-то старенькую мыльницу, начал фотографировать всё подряд. Родителям было удобно: в семейных поездках я всё чаще стал требовать фотоаппарат и бегал, пока они гуляли по городу, с ним в руках. Тогда снимал в основном родителей, других туристов, голубей ещё… – Саша уже снимал наглую чайку, которая, забавно расправляя крылья, пугала воробья. – Ну и архитектуру, хотя такие фотки мне не нравились. Бездушные и неживые. – Знаешь, у тебя круче всего получаются портреты, – произнесла Ксюша, рисуя абстрактные узоры на сухом песке. Ощущение пыли на руках раздражало, но когда ты кинестетик, руки необходимо чем-то занимать, – когда ты фотографируешь, а люди этого не замечают. – Как этот? – парень с хитрой улыбкой протянул Ксюше камеру. Ксюша, быстро рассмотрев получившийся снимок, смерила друга взглядом. – Удалить? – Сначала мне пришли, а потом думай, – показывая другу язык, ответила девушка, – я не советчик. На самом деле, Ксюша так на каждой фотосессии кобенилась, а теперь у неё и в ВК и в Телеге новые аватарки (а ещё несколько обновлений Инсты). Саша к такому, кажется, уже привык. Холодный ветер и серые грозовые тучи, идущие со стороны залива, немилосердно гнали отдыхающих по домам, и Саша с Ксюшей решили не испытывать судьбу и отправиться на вокзал, чтобы уехать в город на ближайшей электричке. Дождь застал их на обратном пути в Солнечном. – Давай поиграем в гонки, – воодушевлённо проговорила Ксюша, глядя на окно, где капли от скорости бежали вниз по диагонали. – Я думаю, что вот эта капля будет быстрее всех. – А я ставлю на эту, – показывая пальцем соседнюю подхватил Саша. – Чур мою зовут Молния МакКуин! И они вместе рассмеялись. На Удельной нужно было прощаться. Саша ехал дальше – до Финляндского, ведь, оказывается, он теперь не рядом со школой жил, потому что его семья переехала первого июня. А Ксюше стоило выходить прямо сейчас. – Ну что, лучше? – поинтересовался парень. – Это же не Сникерс, но лучше. Они вместе стояли в тамбуре, который потряхивало от быстрой езды поезда. За окнами уже вырисовывались ларьки Уделки с диковинками и хламом. Вокруг уже столпились люди с баулами и сумками на колёсиках, оттеснив подростков ближе к гусеничному переходу между вагонами. – Спасибо за прогулку, – улыбаясь сказал Саша, привлекая внимание девушки, утонувшей в проплывающих пейзажах. – Тебе спасибо. Что позвал. Не против обнимашек? Из вагона Ксюша буквально выбегала, чтобы случайно не уехать до следующей остановки. Саша галантно отдал девушке зонт, потому что «здесь до остановки идти и идти, а на Финляндском уже и дождь закончится». И, наверное, нельзя было бы придумать более милого дня, чем этот, потому что Ксюша уже спускалась на эскалаторе, до сих пор улыбаясь. Или нет, можно было. Вынырнув из-под земли на нужной станции метро, Ксюша увидела, что никакого дождя нет и можно спокойно пройтись до дома – здесь недалеко. В серо-коричневых лужах, на время заполнивших ямы в асфальте, солнце, выглядывая из-за плотных облаков, отражалось слишком ярко, будто дождь его тоже умыл. Воздух тоже был особенно чистым, наверное, здесь ещё недавно со всей яростью громыхала гроза. Впервые за много-много прогулок, Ксюша не слушала музыку, не читала какую-то статью, а просто смотрела по сторонам. Знакомые окна в знакомых домах, непонятные спортивные конструкции с горошком капель по контурам, берёзы и клёны, уходящие далеко вверх к последним этажам девятиэтажек, футбольное поле и даже мусорные контейнеры – всё было таким родным и знакомым, что хотелось не просто глядеть, но впитывать глазами. Ксюша уже подходила к своему подъезду, когда дверь соседней парадной с неприятным звуком открылась, выпуская счастливо смеющихся людей. Не каждый день хочется радоваться чему-то обыкновенному, но Ксюша сейчас сама радовалась каждой мелочи. Она как раз достала ключи из внешнего кармана сумки, чтобы открыть ими магнитный замок. Где-то над соседним домом ещё висел яркий лучистый круг, потому что половина двора до сих пор утопала в солнечном свете, но по козырьку застучал дождь. Люди, уже успевшие покинуть козырёк парадной, со смехом вернулись обратно. Звуки веселья были слишком искренние, так что девушка машинально повернула голову, чтобы полюбопытствовать, что же они такое интересное нашли. Ключи чуть не выпали из рук. Это были Арсений Сергеевич и Антон Андреевич. Ксюша не могла ошибаться! Тем не менее девушка решила ущипнуть себя пару раз, чтобы осознать реальность происходящего. Под соседним козырьком увлечённо беседовали, стоя близко-близко, вероятно соприкасаясь плечами. Практикант стоял к Ксюше боком, загораживая своей фигурой почти всего классного руководителя, чьё лицо Ксюше изредка удавалось рассмотреть. Антон Андреевич внимательно следил за руками Арсения Сергеевича, показывающего то на ближайшее дерево, то на машины или дворовое футбольное поле. Он поминутно улыбался и поворачивался к студенту лицом, ловя светящимся взглядом, вероятно, невидимую Ксюше улыбку и отвечая такой же взамен. Он говорил много, но тихо, так что только студент мог расслышать. Иногда это явно было что-то смешное и нелепое, что вынуждало Антона Андреевича не то что смеяться, а прямо умирать от смеха, то и дело падая на так кстати находящееся рядом плечо. Неожиданно Арсений Сергеевич замахал руками, показывая ещё выше, на небо. Ксюша с опаской и ключами в руках проследила сначала за Антоном Андреевичем, затем за руками классного руководителя, пытаясь сквозь ветки берёзы рассмотреть, на что они показывали. Радуга. Ксюша была благодарна всему и вся, потому как счастливые не наблюдали не только часов, но и жителей соседнего подъезда, внимательно рассматривавших их без особого прикрытия и даже стеснения. Холодный порыв ветра заставил девушку передёрнуть плечами, а Антона Андреевича, одетого в яркое худи приобнять Арсения Сергеевича сзади, вероятно, чтобы одетый лишь в футболку и рваные джинсы учитель не замёрз, пока они стоят без дела, любуясь красотами непостоянной питерской природы в ожидании, когда же кончится грибной дождик. С умилительной улыбкой на губах, Ксюша всё же решилась воспользоваться ключами, чтобы дверь с противным высоким писком смогла впустить её. Пока девушка ждала лифта, в голове уже оформлялась идея, от начала и до конца, а руки уже начали стучать по воображаемой клавиатуре. – Только бы не забыть, – вслух произносила девушка, нервно дёргая носком кроссовка, раз за разом повторяя и прокручивая первое предложение. По старинному поверью, оно самое важное. На бегу стянув обувь и наспех помыв руки, девушка подлетела к компьютеру. На давно открытой страничке в браузере с необычайной скоростью появлялись первые строки новой истории, и Ксюша не сомневалась, что совсем скоро она отошлёт эту рукопись Маше с Полиной, Саше… И это могло бы составить тему нового рассказа, — но теперешний рассказ окончен.