кровоток;

      Она ей не нравится.       От Мелиссы за километр несёт враждебностью. Агата возвращается в поместье летом две тысячи пятнадцатого года, спустя два года после смерти ее родителей.       «Генерал-майор Кальман Максим Яковлевич был убит при задержании банды Эскобара, перевозивших пятьдесят килограмм героина».       Агата помнит это. Она помнит все заголовки газет, они ей до сих мерещатся по ночам. Агата просто глотает таблетки горстями и проваливается в беспокойный сон. Бизону иногда кажется, что ещё немного, и самый лучший снайпер за всю историю КТЦ умрет от банальной передозировки снотворным. А она, кажется, совсем не против уснуть и не проснуться.       Мелисса ничего не знает ни о таблетках, ни о пистолете под подушкой, ни о ночных истериках. Она никогда не узнает о руках Тарасова, которые разжимали цепкую хватку рук Агаты у корней её светлых волос. Мелиссе незачем знать, что её старшая сестра ночами задыхается, словно лежит под землёй вместе со своей семьёй.       «Известный прокурор и вдова начальника федеральной службы по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, Маргалит Кальман, была найдена застреленной на парковке бизнес-центра в собственном автомобиле. По оперативным данным, она приехала к одному из участников судебного разбирательства и была застрелена из крупнокалиберной снайперской винтовки».       Агата переживает смерть родителей каждую ночь. Сухо сглатывает все обвинения Мелиссы, что она не приехала на похороны собственных отца и матери, и молча уходит в свою спальню.       Она её презирает.       Мелисса почти уверена, что Агата — слабая. Именно поэтому она не ночует дома, поэтому курит свои эти ментоловые сигареты и не пьёт алкоголь. Поэтому не приехала на похороны и за два года ни разу не появилась на кладбище. Она даже не знает, как выглядит могила её родителей. Она слабая именно поэтому. Потому что отрицает.       Мелисса так и не понимает, что Агата банально смирилась. Она разучилась скорбеть ещё много лет назад, когда их двоюродный брат умер в Кении, будучи участником миротворческих операций. Он умер от какой-то инфекции, от которой Кальман бы вылечила его за две недели. Но он умер. Потому что был далеко от дома и спасал совершенно незнакомых ему людей. Потому что он тоже был Кальман. Люди долга. Чести, блять. Именно поэтому Агата не приезжает на кладбище. Жизнь та ещё сука, а смерть ещё хуже. Она дышит ей в спину и буквально шепчет:       — Я отниму у тебя друзей.       Агата посылает её и идёт играть в шахматы с Физиком. Пока они живы, у них есть время отыграть сотни партий в перерывах между стрельбой и рукопашкой. Она уверена, что однажды Мыцик её все же обыграет. Умирать проигравшим было бы совсем обидно. Агата поддаётся и отдаёт две фигуры. Она проигрывает, потому что затылком чувствует, что смерть уже точит свою косу.       Она ей не доверяет.       Мелисса вообще не понимает, как можно доверять этой стерве в чёрных джинсах и выглаженных рубашках. Она даже настоящей не выглядит. С вечно пустым взглядом, идеально уложенными волосами и стандартно-заученными фразами. Ей кажется, что она не живая. Фальшивка. Одна из таких же педантов-военных, у которых долг превыше всех человеческих жизней. Мелисса слышала и видела это миллионы раз. Её отец был судьей. Честным, неподкупным, принципиальным и жёстким в рабочих вопросах. И чем всё это закончилось?       Мелисса часто ходит на кладбище к своим родителям. И не только к своим. На семейном кладбище Кальманов уже не остаётся места. Агата говорит, что её надо кремировать. Мелисса не планирует умирать так скоро.       Родители её сестры наверняка бы расстроились, что их дочурка — гений, вундеркинд, почти-блять-божество — превратилась в законченную самовлюбленную сволочь. Ту, что из всех людей не презирает разве что себя. Ту, что плюет на чужое мнение и идёт к своей цели по головам.       Мелисса её ненавидит.       Мелисса даже не пытается отрицать этого.       Физик знает, что ей можно верить. Можно повернуться спиной, когда у неё в руках автомат, и можно попасть в плен к террористам, ведь Кальман, он был готов поклясться Богом, сделает всё, чтобы вытащить его.       — Ты не умрешь от их рук, каплей. Только попробуй. Я тебя на том свете достану и надеру зад, — шипит Агата, затягивая жгут над раной Рифанова. Его голова лежит у неё на коленях, и он слабо улыбается.       — Обещаешь, Кальман?       — Клянусь, — и колет обезболивающее с антибиотиками в плечо. Да, с ней они точно не пропадут. Где угодно. Она сделает все, чтобы они все вернулись в Северо-Западный КТЦ в Санкт-Петербурге. Никто не останется похороненным под шквалом пуль, пока у них есть старший лейтенант Кальман. Их генеральская дочка.       Она пытается привыкнуть.       Агата пытается привыкнуть к вечно язвящей Мелиссе, из чьих уст каждое слово — претензия или упрек. Мелисса ненавидит её. Её неумение сострадать другим, её отвратительный характер и даже запах её ментоловых сигарет. Мелисса ненавидит этот кофе без сахара и сливок, чай с бергамотом и чёрный мотоцикл в гараже. Мелиссе начинает казаться, что она возводит ненависть в какой-то культ. Она начинает замечать, что Агате как-то ровным счётом все равно. Она просто пьёт свой кофе, курит свои сигареты и уходит на свою службу. На время командировок оставляет кредитку и номер Булатова. На всякий пожарный.       Агата доверяет ей по умолчанию. Мелисса была лучшей всегда. Для всей семьи. Видимо, одна Ада замечает, что она сволочь ещё похлеще старлея. И даже так, она отказывается верить, что Мелисса нарочно сделает ей что-то плохое. Она может кидаться оскорблениями, но во всем мире из их огромной династии остались только они одни. Хотя бы это должно стать аргументом для маленькой стервы, живущей в соседнем крыле дома.       Она её просто игнорирует.       Это лучшая тактика для Агаты. Она просто не замечает Мелиссу. Её идиотской привычки шаркать босыми ногами, её нелепости, когда она опять проливает мятный чай на пол. Агата игнорирует её существование, и дышать становится легче.       Главное, что Мелисса ничего не знает о таблетках. Ничего не знает о том, что Агата, вопреки всем своим принципам, спит с Физиком и что ночами не может уснуть от не заканчивающихся шахматных партий в голове. Ей этого знать необязательно. Агата привыкает ещё тогда, в детстве, занимать роль плохой сестры. Родители уже не узнают, что на самом деле антигерой тут Мелисса, а Агата просто устала от этой жизни. Она крутит патрон в руке, возвращает его в магазин и думает, что надо стреляться через подушку. Так будет тише, а с глушителем неудобно.       Бизон привыкает к её присутствию в своей квартире. Вместе с ней тут появляется запах сигарет, кофе и ещё чего-то знакомого и пряного, похожего на ладан. От неё пахнет церковными свечами и усталостью. Вместе с ней появляются пыльные книги, упаковки обезболивающих таблеток и пистолет под подушкой.       Бизон позволяет ей жить у себя, знает, что она иногда спит в одной кровати с Серёгой, но ему как-то всё равно. Она его не интересует как партнёр на пару ночей. Она его подчиненная, его сослуживец. Ему важно, чтобы она не умерла от передозировки или от пули в башке. Ему важно, чтобы она была. Потому что он привык. Потому что она его лучший друг — та, кто не блещет мягким характером и с трудом сходится с людьми. Та, кто говорит прямо, что думает, и редко улыбается.       «Это мир идёт ко дну».       Да, идёт ко дну, ведь Мелисса все ещё не любит свою сестру, которая просто пытается убить как можно больше террористов, чтобы спасти своих. Которая уже никогда не сможет спасти саму себя.