- Гарри Поттер! - Когтевран!

В день встречи с директором Гарри нервничал, хотя, казалось бы, не сделал ничего предосудительного. Но всё равно червячок сомнения грыз его изнутри. Он и его друзья влезли, куда не следовало. Они узнали то, о чём ученикам знать не положено. Безопасность школы была под вопросом, а тот же Малфой мог понаписать отцу о своих подозрениях, но справедливости ради — небезосновательных. Гарри надеялся, что Дамблдор — каким бы добрым он не выглядел — не обозлится на него. Даже если он решит его наказать, то пусть не снимает баллы с факультета, ведь над зарабатыванием этих баллов трудились все когтевранцы — от первого до последнего курса. Терри, Гермиона и Рон были уверены, что Дамблдор зовет Гарри, чтобы сообщить ему что-то важное и секретное, возможно даже, что и похвалить. Единственный кто нервничал кроме него самого — это Невилл. Он переживал, что Гарри может влететь, хотя подозревать его и не в чем.Наконец, когда ужин закончился, Гарри (с указанием куда идти от Пенелопы) пошел в кабинет директора. В письме говорилось о лимонном щербете — наверняка это был пароль от кабинета. Ну или это намёк Гарри, как он сможет хоть немного задобрить директора. Гарри даже взял немного со стола этого лакомства — просто на всякий случай. Подойдя к горгулье рядом с дверью в кабинет, он назвал пароль. Да, он угадал — это был именно «лимонный щербет». Поднявшись по крутящейся лестнице, напомнившей ему эскалатор, Гарри оказался непосредственно перед входом в директорский кабинет. Постояв немного и собравшись с мыслями, он постучал. — Войдите! — раздался голос директора, и Гарри скромно зашел внутрь. — Здравствуйте, профессор, — поздоровался он. — Вы написали мне, чтобы я пришёл к вам… — Да, всё верно, Гарри, проходи. — Дамблдор, сидя за своим рабочим столом, жестом указал на стул, стоявший напротив. Гарри осторожно сел, почувствовав себя как на ладони под доброжелательным, но пронзительным взглядом директора. — Как ты мог догадаться, я бы хотел с тобой поговорить, — не стал затягивать паузу директор. — О недавних событиях. Гарри сосредоточенно кивнул. — Как ты знаешь, профессор Квиррелл больше не занимает пост учителя по ЗОТИ… — Что с ним? — поддался вперед Гарри, но быстро взял в себя в руки. — Понимаю твоё любопытство, Гарри, — благожелательно ответил Дамблдор. — Многим студентам интересно, куда же подевался их скромный профессор ЗОТИ… По официальной версии, он уволился по собственному желанию. Гарри уловил намёк в словах директора и настороженно спросил: — А по неофициальной? — Что ж… Об этом я и хотел поговорить с тобой детальнее, Гарри. — директор придвинулся ближе. — Ты замечал что-то странное в поведении профессора Квиррелла ранее? Гарри задумался, и его рука непроизвольно дёрнулась к шраму. — Когда профессор Квиррелл был близко, то… Я знаю, это звучит странно, но у меня начинал болеть шрам… — Гарри подумал, как звучали его слова и поспешил добавить, чтобы не быть голословным. — Я знаю, что шрамы болят из-за проклятий. Мой мне достался от… Того-Кого-Нельзя-Называть. — Волан-де-Морта, — поправил его Дамблдор. — Не бойся называть его по имени. Всегда называй вещи своими именами. Страх перед именем усиливает страх перед тем, кто его носит. А насчет проклятия ты прав — Волан-де-Морт оставил его на тебе и именно его ты чувствовал. Но продолжай. — Да, сэр. — Гарри кивнул и быстро продолжил. — Еще мне показалось, что профессор Квиррелл накладывал на меня невербальное проклятие… — Действительно? — спросил ровном тоном Дамблдор, но Гарри заметил, как тот нахмурился. — Что заставило тебя так думать? Гарри вкратце рассказал об истории на квиддичном матче, где он чуть было не упал с лестницы под взглядом Квиррелла. Также рассказал о запомнившихся признаках использования невербального заклятия. Дамблдор слушал молча, но с каждым словом хмурился еще больше. Наконец он сказал: — По крайней мере, ты хорошо знаешь признаки невербального заклятия, Гарри. Почему же ты не пошёл к декану со своими подозрениями? — Потому что у меня не было весомых доказательств… — он покачал головой. — Те, кому я рассказал об этом — не поверили мне. — Ты о своих друзьях? — Да, еще я сказал Хагриду, но он ответил, что мне не стоит беспокоиться, так как Квиррелл является… Гарри замолчал, так как понял, что еще слово — и он сдаст лесничего, как тот сдал секретную информацию им. Директор имел поразительную способность разбалтывать и выдавать все мысли как на духу. Дамблдор кашлянул. — Давай так, Гарри. Я осведомлён, что ты знаешь о Философском камне. У Гарри всё похолодело внутри. — Простите, я… Не должен был узнавать это. Дамблдор задумчиво на него посмотрел. — Ну почему же? — вскинул он бровь. — Знаешь ли ты, как помог нам? Гарри опешил и с ошарашенным видом посмотрел на директора. — Как? — Профессор Снегг не так давно мне рассказал, — начал директор издалека. — Что некто шепнул ему о драконе Хагрида. И еще этот некто намекнул, что узнал это от тебя. Гарри поерзал на стуле. — Но спешу сообщить — эта информация спасла нас. Мы забрали дракона, точнее — дракониху, и использовали во время защиты камня. Норберта буквально спасла нас. — Дамблдор улыбнулся. — Так что выражаю тебе благодарность за столь потрясающую идею. — Я…Спасибо… — Гарри смутился, но взял в себя в руки. — А от кого она вас спасла? — О, вот мы и подобрались к разгадке тайны. — отозвался Дамблдор. — Думаю, ты знаешь ответ. Это был…профессор Квиррелл. — Понятно. — всё было, как и думал Гарри. — Значит, он хотел бессмертия и могущества? — И да, и нет, — туманно ответил Дамблдор. — Видишь ли, Квиррелл действовал не по своей воле. Он, несомненно, жаждал власти, но главным проводником в царство тьмы у него был лорд Волан-де Морт. Наступила тишина. Только часы тикали где-то в углу. — Волан-де-Морт жив? — только и смог произнести Гарри. — Он был меньше, чем дух, но да — он был жив. Он завладел сознанием и разумом Квиррелла и управлял им. Он хотел под видом тихого учителя проникнуть в школу, украв Философский камень, тем самым гарантируя себе бессмертие. — Подождите… Так он был убит? — Не совсем. Норберта спалила половину подземелья, но дух Волан-де-Морта было не так просто изгнать, даже мне… — печально признался Дамблдор. — Но…ведь теперь Волан-де-Морт будет искать другой способ вернуть себе силы? Я имею в виду, раз он не исчез навсегда? — Гарри лихорадочно соображал. — Боюсь, что да, Гарри, — согласился Дамблдор. — Он все еще где-то здесь, возможно, ищет новое тело, в которое мог бы вселиться… Так как он не является живым существом в полном смысле этого слова, его нельзя убить. — Что же тогда делать? — обеспокоенно спросил Гарри. — Ох, Гарри, тебе предстоит еще многое узнать… Однако ты не должен сейчас переживать, пусть всего лишь на какое-то время его приход к власти отдалился. Если мы будем вовремя принимать меры против него, быть осмотрительными, осторожными и продуманными — его возвращение будет отодвигаться все дальше и дальше, возможно, он никогда не будет властвовать. Гарри попытался кивнуть и расслабиться. — Но ты, как я знаю, очень осторожный мальчик. — Дамблдор улыбнулся уголком губ. — От профессора Флитвика я ненароком узнал, что ты принес к нему на проверку от злых заклятий мантию-невидимку. Что ж, раскрою карты — эту мантию подарил тебе я. — Вы? — Гарри удивленно глянул на директора. — Извините, но зачем? — Когда-то твой отец оставил ее мне. А я подумал, что, возможно, она тебе понравится. — глаза Дамблдора засияли. — Полезная вещь… Твой отец в основном использовал ее для того, чтобы тайком пробираться на кухню в поисках еды. Это было, когда он учился в Хогвартсе. — И вы отдали мне её…в качестве наследства? — Можно и так сказать, Гарри. Но я уверен, что ты будешь использовать её только во благо. Гарри неуверенно кивнул. — Пока я еще особо не использовал её… — признался Гарри. — Я её пока только изучаю, это поразительная вещь, но немного…опасная. Дамблдор задумчиво кивнул. — Тогда используй её с умом, — назидательно сказал он. — А пока — напиши про свойства мантии проект-исследование. Я знаю, ты такое любишь. Гарри показалось, что Дамблдор быстро подмигнул ему. — Конечно, — с заминкой, но уверенно ответил Гарри. — Но у меня есть один вопрос… — Конечно, спрашивай. — благодушно ответил Дамблдор, будто того и ожидая. — Я не уверен, имею ли право знать… — тихо начал Гарри, но под взглядом директора зазвучал громче. — Но что с Философским камнем? — Он был уничтожен, — просто ответил Дамблдор. А у Гарри отвисла челюсть. — Но как же Николас Фламель? Получается, он умрёт… — О, так ты знаешь о Николасе? — судя по голосу Дамблдор был очень доволен этим обстоятельством. — Ты все разузнал, не так ли? Что ж, мы с Николасом немного поболтали и решили, что так будет лучше. Предвосхищая его вопрос, Дамблдор ответил: — У него имеются достаточные запасы эликсира для того, чтобы привести свои дела в порядок. А затем — да, затем они — он и его жена — умрут. Дамблдор улыбнулся, видя непонимание на лице Гарри. — Такому молодому человеку как ты, это кажется невероятным. Но для Николаса и Пернеллы умереть значит лечь в постель и заснуть после очень долгого дня. К тому же камень — не такая уж прекрасная вещь. Представь себе — он может дать столько денег и столько лет жизни, сколько ты захочешь! То есть две вещи, которые в первую очередь выберет любой человек. Но беда в том, что люди, как правило, выбирают то, что для них является наихудшим. — Вы знаете это наверняка? Что является худшим для человека… — Гарри был ошарашен, каким тоном они говорят о смерти, что немного перешёл границы. Дамблдор помолчал, затем ответил. — Для высокоорганизованного разума смерть — это очередное приключение… — снова туманно начал он. — Они устали от земных дел, от бремени своего существования. Человеческий разум имеет пределы, после которых не сможет оправиться. Подтверждение тому — так называемая полу жизнь Волан-де-Морта. — Извините, я просто волновался за семью Фламеля… — тихо ответил Гарри. — Но раз это действительно их решение, то я не могу осуждать… — Рад, что ты это понимаешь, Гарри. — отозвался директор и посмотрел ему прямо в глаза. — Хм, профессор… — Гарри почувствовал себя неуютно и в порыве сделать хоть что-то, быстро достал из кармана мантии завернутый лимонный щербет. — Я тут подумал и на всякий случай взял для вас это… Он выложил щербет, который не помялся лишь благодаря заклинанию сохранения формы. Дамблдор удивлённо смотрел то на Гарри, то на щербет, но затем тихо, но искренне рассмеялся. — Ох, Гарри, не стоило, право слово! — в противовес словам, он быстро схватил кусочек лакомства. — Заклинание сохранения? Недурно! — Рад, что вам понравилось… — Гарри неловко кивнул. Дамблдор наколдовал себе кружку чая, напевая себе под нос какой-то мотив. — Будешь? Гарри помотал головой. Он был сыт и нервничал во время разговора. — Я не голоден, спасибо. — Что ж, тогда ты, наверное, вымотан разговором, не так ли? — он снова проникновенно посмотрел на Гарри. — Тогда, если больше у тебя нет вопросов, то ты, конечно, можешь идти. Гарри подумал. Всё это было донельзя странно — и разговор, и директор. Но он пока решил придержать вопросы при себе. — Спасибо, тогда я пойду. — Гарри встал и направился к двери. — До свидания, профессор. — До свидания, Гарри… — Гарри показалось, что директор был бы не прочь поговорить еще, но поспешно вышел за дверь.

***

— Гарри! —приветственно вскинула руку Гермиона, когда Гарри вошел в библиотеку. Все остальные тоже помахали ему. Он подошёл к друзьям поближе. — Ну как всё прошло? — с любопытством спросил Терри. — Что там произошло на самом деле? — Рон сверкнул глазами. — Тебя не наказали? — испуганно спросил Невилл. Это был один из тех редких случаев, когда правда оказывается куда более странной и волнующей, чем самые нелепые слухи. Гарри рассказал им все — про Квиррелла (друзья были вынуждены признать, что Гарри не зря подозревал профессора-заику), про Волан-де-Морта и камень. Также не забыл про Норберту. — Значит, камня больше нет? — спросил Рон, когда Гарри замолк. — Значит, Фламель умрет? — Я тоже задал этот вопрос, — кивнул Гарри. — А Дамблдор сказал, что для высокоорганизованного разума смерть — это очередное приключение. Друзья задумчиво покивали, но Гарри не смог промолчать: — Но мне кажется, что у Фламеля выбора-то и не было. Камень просто уничтожили, а его в известность поставили уже позже… — Почему? — недоверчиво спросила Гермиона. — Его наверняка хотели украсть за все эти года бесчисленное количество раз. И не только Волан-де-Морт (на этом имени остальные ребята вздрогнули), но почему-то он согласился уничтожить его только тогда, когда на него покусился меньше-чем-дух, а не взрослый волшебник… — Но В-Волан-де-Морт очень опасен… — с запинкой сказал Терри. — Возможно, он самый сильный и опасный маг из всех за всё это время… Гарри помрачнел. — Тогда всё еще хуже. Мы не попали в неприятности в этом году только благодаря осторожности! — воскликнула Гермиона. — Тогда это значит, что в школе совсем небезопасно. — заключил Терри. — Но профессор Дамблдор же нас защитит? — пролепетал Невилл. — Будем надеяться. — после паузы ответил Гарри. — Но он странный человек — Дамблдор. — Многие говорят, что Дамблдор псих! — ответил Рон — неожиданно — с некоторой гордостью. — Взять хотя бы то, что это он отправил мне мантию-невидимку… На Гарри уставилось четыре пары глаз. И он поспешно рассказал об этой истории. — Ты думаешь, он специально? Может, он хотел, чтобы именно ты использовал мантию, чтобы спасти камень? — задумчиво спросил Рон. — Раз это он прислал её тебе и все такое… — Ну, знаете! — возмутилась Гермиона. —Я хочу сказать, если бы ты использовал мантию для этого, ты был бы в большой опасности! А так с этим всем разобрались учителя — опытные маги и волшебницы… — Не волнуйся, мне всё равно задали делать по ней проект-исследование… — вздохнул Гарри. — Ой, неужто ты расстроился? — ехидно заметил Терри. — Разве не ты сидел часами в библиотеке и забегал сюда в перерывах между подготовкой к экзаменам? — Ну да… — Гарри не выдержал и тоже улыбнулся. — Например, мой отец бегал в ней на кухню, мне Дамблдор рассказал. — Тогда, наверное, ты больше в маму пошёл, — предположил Рон. — К сожалению, я этого не знаю… — тихо отозвался Гарри. Ребята погрустнели, особенно Невилл. Рон попытался перевести тему. — Слушай, Гарри, завтра будет банкет по случаю окончания учебного года. Конечно, особенно праздновать нам гриффиндорцам нечего — в квиддиче мы не преуспели. Зато соревнования между факультетами выиграл Когтевран! Гарри слегка приободрился. Терри так вообще засиял как начищенный галлеон. Невилл улыбнулся Гарри. Гермиона тоже улыбнулась, но было видно, что ей немного обидно, так как Гриффиндор отставал по баллам. Гарри заметил это и попытался приободрить её в своеобразной манере. — Не волнуйся, Гермиона. У Гриффиндора в следующем году еще есть шанс завоевать кубок школы по квиддичу. А насчет баллов — раз в этом году Волан-де-Морт был так близко, то в следующем он уж точно не будет миндальничать, доберется до меня и Гриффиндор точно выиграет соревнование … — он недвусмысленно провел ногтем по своей шее, высунув язык. — Гарри! Как ты можешь! — Гермиона махнула на него учебником, пока остальные с ужасом и одновременно со смехом переглядывались, не зная, как реагировать. — Кажется, в комнате потемнело… — иронично пробормотал Терри.

***

Гарри пришел на банкет, когда зал уже был полон. Поскольку соревнование п квиддичу в седьмой раз подряд выиграл Слизерин, то зал был оформлен в зелено-серебряной цветовой гамме. На стене за преподавательским столом висело огромное знамя Слизерина, на котором была изображена змея. Буквально через несколько секунд в зале появился Дамблдор. Все расселись по местам, и разговоры стихли. — Итак, еще один год позади! — радостно воскликнул Дамблдор. — Но перед тем, как мы начнем наш фантастический пир, я немного побеспокою вас старческим брюзжанием и пустой болтовней. Итак, позади остался отличный учебный год! Я надеюсь, ваши головы немного потяжелели по сравнению с тем, какими они были в начале года. Впрочем, впереди у вас все лето для того, чтобы привести свои головы в порядок и полностью опустошить их до начала следующего семестра. Дамблдор обвел всех присутствующих взглядом своих лучистых глаз. — Поздравляю факультет Слизерин с очередной победой в соревновании по квиддичу и завоеванием кубка школы! Стол, за которым сидели слизеринцы, взорвался громкими криками и аплодисментами. Снегг за преподавательским столом вполне искренне улыбнулся, что стало шоком для многих студентов, улицезревших это. Драко Малфой выглядел донельзя довольным. — А сейчас, как я понимаю, мы должны определить, кто выиграл соревнование между факультетами. В этом году у нас всё иначе — обычно победа в квиддичном соревновании даёт факультету абсолютную победу, так как награждается сразу ста пятьюдесятью очками, но бывают и исключения, если другой факультет наберёт большее количество баллов за время учебного года. Ну что ж, без лишних слов, начнём. Факультет Пуффендуй — четыреста двадцать четыре очка. Гриффиндор — у них четыреста семьдесят два очка. У Слизерина четыреста девяносто шесть очков. И у Когтеврана — рекордные пятьсот очков! Стол Когтеврана громко зааплодировал. Серая дама счастливо засеребрилась. Многие посмотрели на Гарри с уважением, хоть и до недавнего времени считали его книжным червем. Зато благодаря его не дюжему вкладу их факультет обогнал факультет-победитель в квиддичном соревновании. — Да, да, вы все прекрасно потрудились, — произнес Дамблдор, обращаясь к сидевшим студентам. — Однако, раз в этом году соревнования выиграло два факультета, то… Он взмахнул палочкой, и другая половина зала окрасилась в сине-бронзовый цвет, повторяя цветовую гамму герба Когтеврана. В принципе, все выглядели удовлетворенными. Гриффиндорцы и пуффендуйцы радовались за Когтевран, Слизерин хоть и не выиграл соревнование по баллам, но всё равно остался с кубком. Снегг и Флитвик благожелательно пожали друг другу руки. Правда МакГонагалл выглядела не особо счастливой, но вполне разделяла радость с факультетом Когтеврана, радуясь, что хотя бы не Слизерин стал единоличным победителем в этом году. Профессору Стебль было вс равно на все эти факультетские гонки, она просто искренне радовалась за своих подопечных. Флитвик же светился от радости, и несмотря на свой маленький рост, казалось, радовался больше всех. Снегг сохранял нейтралитет, хотя внутри был очень рад победе Слизерина в соревнованиях по квиддичу. А насчет Когтеврана — он хотел бы подозревать директора в пособничестве Поттеру, но был вынужден признать — мальчик работал честно и действительно помог своему факультету заработать много баллов. Да и это всё же был не Гриффиндор, в конце концов. Впереди его ждало объявление результатов экзаменов. Но оказалось, что ему и не стоило беспокоиться. Терри, Рон и Невилл получили хорошие отметки — ну а Гермиона и Гарри, разумеется, стали лучшими учениками. С Драко Малфоем Гарри тоже успел недолго пообщаться. Тот поздравил его факультет с победой в соревновании по баллам. Гарри сделал то же самое, поздравив с успехами в квиддиче. От него же он узнал, что Драко стал практически отличником на своем факультете, но тот со смущением добавил, что не по всем предметам. Отходя от Малфоя, он с удивлением заметил, что Рон уже не так свирепо смотрит на слизеринца. Хагрид проводил их к берегу озера и переправил на лодках на ту сторону. Ученики залезли в поезд, болтая и смеясь. За окном дикая природа сменялась ухоженными полями и аккуратными домиками. Они дружно поедали конфеты, проезжая мимо городов маглов, а потом не менее дружно сняли с себя мантии и надели пиджаки и куртки. И наконец поезд подошел к платформе номер девять и три четверти вокзала «Кингс Кросс». Им понадобилось немало времени для того, чтобы покинуть платформу. Перед выходом с нее стоял старый мудрый смотритель, выпуская их по двое и по трое, чтобы они не привлекли внимание маглов. Если бы из сплошной стены вдруг появилась толпа школьников с огромными чемоданами, маглы бы точно переполошились. — Вы должны приехать и пожить у нас этим летом! — воскликнул Рон, обращаясь к ребятам, пока они стояли в очереди. — Я пошлю вам сову. — И ко мне! — отозвался Терри. — Жду вас всех! — Спасибо, — с благодарностью откликнулся Гарри. — Рад, что этим летом меня ждет что-то приятное. Они возвращались в мир маглов в ужасной суматохе и толчее. — Пока, Гарри! — раздалось несколько голосов. — До встречи, Поттер! — прокричали еще несколько человек. — Ты по-прежнему знаменит и популярен, — ухмыльнулся Рон. — Но не там, куда я еду, это точно, — заверил его Гарри. — Ну, ты готов? Голос принадлежал дяде Вернону — такому же усатому как год назад, такому же багроволицему и с такой же неприязнью взирающему на племянника. Дядя был явно раздражен. Подумать только — стоять среди обычных людей с огромной совой в клетке! За дядей виднелись тетя Петунья и Дадли, со страхом глядевший на двоюродного брата. Дядя Вернон отошел в сторону, а Гарри повернулся к друзьям. — До встречи, — улыбнулся он.— Надеюсь, что у тебя… что у тебя будут веселые каникулы… — неуверенно выдавила Гермиона, явно пораженная нелюбезностью дяди Вернона. — О, не сомневайтесь! — воскликнул Гарри. Ребята с удивлением заметили, что он ухмыляется: «Этим летом я буду минимально контактировать с родственниками, так как буду занят исследовательским проектом… К тому же, у меня и у Дадли соверше-е-нно разная школьная программа, так что пусть всю свою домашку решает своими мозгами!». Гарри улыбнулся своим мыслям, и помахав друзьям, пошёл за Дурслями.