Обречённые на любовь

— Ты?! Высокий рост, старая мантия с заплатками, русые волосы с пробивающейся сединой. Она не могла ошибиться. Это был он — Ремус Люпин. Мужчина держался за нос, из ноздрей которого вытекали тонкие струйки крови. Да уж, Ирма хорошенько приложила оборотня. Оно и неудивительно, ей всегда говорили, что у неё тяжёлая рука. Сердце волшебницы пропустило сразу несколько ударов, руки задрожали и стало трудно дышать, будто кто-то очень сильно сдавил её рёбра. Тело начало изнутри колотить, а также бросать то в жар, то в холод. На крики Поттер в кухню сбежалась половина дома: Джеймс, Молли и Артур, который пришёл после тяжёлой смены в министерстве, и, разумеется, Сириус. Сначала включился свет, а потом все наставили свои палочки на бедного Люпина. — Что тут вообще происходит? — недоуменно спросила Молли, убирая свою палочку. — Ну, — Ремус, не глядя на присутствующих, достал носовой платок, чтобы вытереть кровь, — эта милая дама меня побила. — Тебя? — Сириус хохотнул. — С каких это пор ты стал легкодоступным объектом избиения? — Ну и сильно же тебя, — заметил Артур, качая головой, словно оценивая повреждения. — И… — Джеймс сонно покосился на мать, — что это значит? Ирма, которая всё это время глотала воздух, словно рыбка в аквариуме, наконец смогла заговорить. А если быть точнее, закричать. — Ч-что п-происходит?! — заикаясь, воскликнула она. — Что это значит?! Да я здесь чуть на тот свет не откинулась! — Ирма, — миссис Уизли подошла к волшебнице и взяла за трясущиеся руки, — успокойся и расскажи, что произошло. Не нужно так нервничать. Услышав знакомое имя, Ремус замер, а потом медленно повернулся к женщинам. Голубые глаза оборотня слегка расширились. — Я п-пошла на кухню, воды попить, а тут это резкое сзади: „Она находится в самом большом кувшине” ! — проговорила черноволосая, пытаясь спародировать голос Люпина. И, судя по тому, что Сириус начал так ухахатываться, что чуть не упал со стула, у неё это отлично получилось. — Я хотел помочь, а не напугать, — тихо откликнулся Ремус, чем ещё сильнее разозлил Ирму. — Засунь свою хвалённую помощь знаешь куда?! — Так, стоп! — голос мистера Уизли заставил Поттер закрыть рот, прежде чем выпустить новую череду ругательств. — Может не будем ссориться на ночь глядя? Здесь все устали и хотят спать, — успокаюващее проговорил рыжеволосый маг, наливая в стакан воды и подавая его Ирме. — Давайте просто замнём этот конфликт и спокойно отправимся по кроватям? — Чудесно, — голубоглазая залпом осушила стакан с водой и с громким стуком поставила его на стол. — Тогда я первая последую вашему совету, Артур. Не теряя времени, женщина развернулась к двери и бросив сухое: «Всем спокойной ночи» — отправилась в свою комнату, напряжённо массируя виски. Джеймс, зевнув, отправился следом за матерью. Мистер и миссис Уизли ещё немного поколдовав над носом оборотня, тоже не упустили возможность вернуться в тёплую кровать. На кухне остались только старые друзья. — Сириус, это правда она? Ирма? — спросил мужчина, глядя в дверной проём, как будто пытаясь рассмотреть там Поттер. — Ну конечно же она, Лунатик, — Блэк достал из старого серванта бутылку хорошо-выдержанного огневиски и два стакана. — Если честно, то я и сам не поверил, когда увидел её сегодня с утра. — Похоже, она не очень рада видеть меня, — выдохнув, Ремус принял из рук друга стакан с алкоголем. — Со мной она тоже вела себя отстраненно. Однако под конец дня мы разговорились и всё встало на круги своя, — Сириус залпом выпил огневиски, слегка поморщившись. — Я не про это… — А про что тогда? — Может, это глупо, но… — Ремус сделал минутную паузу, а потом посмотрел на Сириуса. — Вдруг она до сих пор на меня злится из-за.? — А я практически уверен, что это точно так, — анимаг плюхнулся на стул, рядом с другом. — У нашей Гордой хорошая память, а то, что сделал ты, я неодобряю до сих пор.  — Я был вынужден это сделать, — ответил Люпин, снова посмотрел в дверной проём. — Вынужден? — Сириус грустно улыбнулся. — Может тебе это и было нужно, но только этим поступком ты сделал ей очень больно. А такое, — Блэк покачал указательным пальцем из стороны в сторону, — не прощают. — Отложим эту тему, — бросил оборотень и тоже осушил свой стакан. — Кто был тот парень, который прибежал на кухню вместе с остальными? Новый член Ордена? — Не совсем. Орден обеспечивает ему защиту. — Неужели это он тот самый молодой изготовитель палочек, про которого говорил профессор Дамблдор? — Да. И он, так, к слову, сын Ирмы. — Сын? — Ремус от удивления поперхнулся воздухом. — Ага, — Сириус похопал его по спине. — Его зовут Джеймс, он на год старше Гарри. — Джеймс, значит, — произнёс Люпин, словно пробуя имя на вкус. — Ты лучше расскажи как полнолуние прошло, — поинтересовался Блэк, окидывая взглядом своего друга. — А то, смотря на тебя, мне и самому выть захотелось. — Да, что там рассказывать? — хмыкнул Люпин. — Как бы то ни было, с годами ощущения не меняются. Я, честно, до сих пор удивляюсь, как не поседел полностью. — Что ж, — Блэк встал из-за стола, — в таком случае, дружище, ты как хочешь, а я спать пошёл. — Давай, спокойной ночи. — И тебе спокойной. И это… — Сириус почесал бровь. — Ты главное снова не наткнись на Ирму, а то во второй раз, мне кажется, ты останешься без носа. — Бродяга, — кажется оборотень не оценил шутки, — ты, вроде как, спать собирался. — Всё-всё, понял, ухожу. И анимаг покинул кухню, оставляя оборотня в гордом одиночестве.

***

Утром Ирма проснулась в плохом настроении. Её раздражало буквально всё: начиная от пасты, которая сползала с зубной щетки, под напором воды, в раковину, и заканчивая одеждой, которая то кололась, то была слишком «мятой», то просто ей не подходила. Кое-как одевшись, волшебница начала спускаться на кухню, откуда доносился чудесный запах гренок и яичницы. В какой-то момент Ирма даже обрадовалась, что обязанность готовить перешла в руки миссис Уизли. В самом помещении сидели все, кроме Ремуса: во главе стола сидел Сириус, читая «Ежедневный пророк», который ему принёс Артур, придя вчера с работы, сам волшебник обсуждал какие-то рабочие моменты с Молли, пока та раскладывала оставшийся завтрак по тарелкам и недовольно качала головой. Близнецы, набив свои рты, с подозрительным вниманием слушали Гермиону, которая объясняла им как можно изменить порядок каких-то ингредиентом, при этом получив действительно что-то дельное. Рон и Джинни просто просто ели. — Приятного всем аппетита! — пожелала Ирма, беря из рук миссис Уизли свою порцию еды. — Приятного аппетита! — последовало в ответ. Женщина села рядом с сыном. Тот увлечённо читал большую толстую книгу (она была настолько огромной, что вставал вопрос о том, как Джеймс вообще принёс её на кухню), при этом откусывая дольки от шоколада. — Джеймс, ты поел? — спросила Ирма, забрасывая в рот гренку. — Нет, — протянул парень, не отрываясь от книги. Судя по всему, в ней писалось что-то о сердцевинах волшебных палочек. Оно и немудрено. Вспомнить хоть последний случай. — Мистер Поттер, — черноволосая забрала из рук сына сладость, — никакого шоколада, пока не поешь. — Угу, — однако он даже не обратил внимания на то, что у него что-то забрали, и продолжил читать. — Эй, Джеймс, — Сириус, оторвался от своей газеты и настороженно провёл ладонью перед глазами парня, от чего последний вздрогнул. — С тобой всё в порядке? — Что? — русоволосый как-будто очнулся ото сна и начал протирать глаза руками. — Он вчера не ложился, — начал Фред. — Всю ночь с этой книжкой в руках просидел, — закончил Джордж с набитым ртом. — Прям как Гермиона, — добавила Джинни, от чего Грейнджер слегка покраснела. — Книги это хорошо, однако и злоупотреблять ими не нужно, — заметил мистер Уизли, отпивая глоток кофе. — Полностью согласна. У вас же легко может испортиться зрение! — в стороне не осталась и Молли. — Да знаю я, знаю, — Джеймс наконец-то убрал ладони с глаз. — Однако, чтобы второй раз не поджечь лавку моего наставника, мне придётся выучить в этой книге всё вдоль и поперек. — Ты поджёг магазин мистера Олливандера? — Рон, как всегда, был удивлен больше всех. — Ну, ты давай там, в следующий раз, поосторожнее. — Постараюсь, — раздражённо ответил Джеймс, после чего уставился в свою тарелку с завтраком. А его мать отметила, что не у неё сегодня одной плохое настроение. — Всем доброго утра, — в кухню неожиданно зашёл Люпин. Ирма замерла, даже перестала пережевывать еду. Сердце, как всегда, её подводило, отбивая чечетку внутри хозяйки. Закрыв глаза и досчитав до десяти, волшебница более менее успокоилась и продолжила есть, смотря только к себе в тарелку. — Доброго утра, Ремус, — Сириус выдвинул стул рядом с собой. — Присаживайся. Завтрак для Ирмы прошёл напряжённо, несмотря даже на то что Фред, Джордж и Джинни разбавляли его какими-то шутками, которые быстро пресекала Молли. Волшебница всеми силами пыталась не смотреть в сторону оборотня, хотя тот, в свою очередь, то и делал, что бросал свои взгляды на Ирму, пытаясь понять, как ему следует с ней вести. Под конец трапезы Гермиона завела тему о рабстве домовых эльфов. Мол это неправильно, жестоко и с этим нужно бороться. Но… — Я не согласна, — вдруг возразила Ирма. — Вся суть домовых эльфов сводится к тому, что они были созданы для того, чтобы служить своим хозяевам. Если попробовать даровать свободу хотя бы одному эльфу, то тот будет наносить себе увечья и рыдать, лишь бы с ним так не поступили… — Но это же жестоко! — перебила ведьму Гермиона. — Они страдают от того, как с ними обращаются! — Так ты борешься против насилия, в отношении эльфов, или против того, чтобы они прислуживали? — спросила Ирма, делая интеллектуальную подножку Гермионе. — Это совсем две разные вещи. Если с эльфом обращаются хорошо, и они с хозяином лучшие друзья, то что тут может быть плохого? Лично, я с тобой согласна только в том, что насилие, которое применяется к ним — это ужасно. Такого не должно быть. Все присутствующие замерли в ожидании ответа Гермионы, которая сжала губы и явно хотела уйти, однако черноволосая перевела дух и, подойдя к Грейнджер, обняла её. — Извини, если я так импульсивно высказалась. Я не хотела тебя как-то задеть. С меня книжка, хорошо? — Вы не обязаны, — промямлила кариглазая, в ответ обнимая женщину. — И я не сержусь. — Чтобы ты не говорила, я всё равно сделаю тебе подарок. С этими словами Ирма покинула кухню, даже забыв, что там всё ещё находится Люпин. Сириус переглянулся с ним и кивнул головой в сторону двери, как бы говоря: «Иди и поговори с ней». Выдохнув, Ремус встал и отправился вслед за волшебницей. Хвала Мерлину, он успел поймать на втором этаже. — Ирма! — окликнул он её. Черноволосая медленно обернулась, сжав пальцы на поручне перил. — Ч-что? — тихо спросила ведьма, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Я хотел извиниться за вчерашнее, — оборотень неловко почесал затылок. — Мне не стоило так неожиданно появляться. — Действительно, не стоило, — ответила Ирма, начав подниматься по лестнице. — Ирма, не убегай. Нам ведь действительно нужно поговорить, — Ремус уже прикоснулся к запястью Поттер, но голубоглазая отскочила от него, как ошпаренная, прижавшись к пыльной стене. — Не трогай! — испуганно воскликнула она, выставив руку вперёд. У Ирмы вдруг снова закружилась голова, её начало тошнить. И в следующую секунду перед её глазами появились новые картинки: чья-то ссора, плачь, драка. Однако, как и при Сириусе, всё быстро прошло. До черноволосой вдруг начало доходить, что видения возвращаются, и ей в первый раз точно не показалось. Но как же так? Она и раньше касалась других людей. Почему же видения решили вернуться спустя столько лет? Вопросов было, как всегда, больше чем ответов. — Ты до сих пор боишься меня? — Ремус грустно улыбнулся, отходя от волшебницы на три шага. — Я не боюсь, — ответила Ирма, гордо подняв подбородок, — просто не трогай меня. — Хорошо-хорошо, — оборотень понял руки в знак капитуляции. — Но мы же можем с тобой всё обсудить? — Обсуждать нужно было много лет назад, вместо того, чтобы бежать, — голос Ирмы стал наполняться обидой, при этом как-то умудряясь быть бескомпромиссным и холодным. — Теперь я перенимаю твою эстафету. С этими словами, волшебница убежала в свою комнату, слыша как Ремус пытается её догнать. Как только женщина захлопнула дверь, прямо перед носом мужчины, в её глазах стала появляться солёная жидкость. Из ниоткуда в горле встал ком, а губы задрожали. Голубоглазой пришлось закрыть себе рот рукой, дабы не издать громко всхлипа. За дверью послышались шаги, будто Ремус переминался с ноги на ногу, за которыми последовало прикосновение руки к деревянной поверхности, а потом тяжёлый вздох. Ещё несколько секунд каких-то неуверенных движений в коридоре, а потом тяжёлые шаги стали поспешно удаляться. Ирма с облегчением спустилась на пол. В конечном итоге, умывшись холодной водой, женщина решила, что разберется со всей этой ситуацией позже, как бы ей не было тяжело и неприятно. А сейчас ей нужно поехать домой и забрать наработки для нового романа. В конце концов, не может же она целый день сидеть без работы. Ко всему прочему этот роман нужно будет скоро сдать в издательство и сроки поджимают. Перемещение ведьмы по дому напоминало некий ужастик: нужно было идти тихо, чтобы, не дай Мерлин, привлечь к себе внимание какой-то нечисти, постоянно озираться по сторонам, ожидая из-за каждого угла подвох и всё остальное, в этом же духе. Однако перед самой входной дверью её поймали. — Мам, ты куда? — спросил Джеймс, заставив мать подпрыгнуть от неожиданности. Судя по тому, что парень шёл из кухни, он взял что-то перекусить. — Надо домой заскочить, по работе кое-что забрать, — ответила Ирма, кладя себе руку на сердце. — Тебе ничего не нужно? — Возьми пожалуйста магнитофон с кассетами, — русоволосый закинул себе в рот дольку шоколада. — А то от доподобной унылой музыки, с виниловых пластинок Сириуса, я готов уже повеситься. — Хорошо. Только на шоколад не налегай, — Поттер накинула на себя джинсовку, и перед тем как выйти на улицу со смешком подметила: — Если меня не будет около двух дней, то предоставляю тебе полную свободу действий. На что Джеймс сложил обёртку от шоколадной плитки в рупор и протрубив в него выдал: — И премию «Мать года» получает Ирма Юфимия Поттер! Поздравляем нашу победительницу! Ирма, скривив рожицу, показала язык сыну, а в ответ получила громкий смех.

***

Ирма сидела в кресле подперев свою голову рукой. Ей жутко хотелось спать, а ещё хорошенько наподдавать сыну. Виной всему был излишне любопытный мистер Уизли, которому Джеймс нечаянно проболтался о магнитофоне с музыкальными кассетами. Так что сразу по прибытию волшебницы, её успешно подхватили под милу душеньку и отвели в библиотеку, где спрашивали бувально ВСЁ об этом «чуде техники маглов». Под конец своей лекции, Ирма уже засыпала под восторженные отзывы рыжеволосого волшебника, которые никак не хотел останавливаться. — Артур! — в библиотеку прибежала миссис Уизли, — вот вы где! А я весь дом тут обыскала! — Что случилось, дорогая? — поинтересовался маг, не отходя от магнитофона. — Как что? — возмутилась Молли. — Только не говори мне, что ты забыл про собрание Ордена? Внизу уже все собрались. Только вас двоих и ищут! — Собрание? — а вот тут-то у Ирмы на отрез пропало желание спать. — Где? — На кухне, Ирма. Как только Молли это произнесла, Поттер и след простыл. Спускаясь на цокольный этаж, черноволосая начала улавливать чей-то гам, а затем и отрывки слов. Когда же Ирма открыла дверь на кухню, перед ней предстало огромное скопление народа, которое в ту же секунду повернуло свои головы в её сторону. Женщина начала осматривать толпу, подмечая в ней знакомые лица. — «Ну что, Ирма, — подумала волшебница, — сейчас твоя жизнь изменится окончательно и без поворотно. Отступать некуда». С этими мыслями она сделала шаг вперёд.