Обречённые на любовь

      Наступило тридцать первое августа, и, наконец-то, прислали список литературы, который нужно было купить. К слову, эту проблему решила миссис Уизли. Она была так воодушевлена тем, что Рон стал старостой, что оставила всем в особняке и сама сбегала в Косой переулок. Точнее туда и обратно её отвозила Ирма. Сейчас Молли готовит небольшой праздничный фуршет в честь Рона и Гермионы, новых старост факультета Гриффиндор. Черноволосая тоже была старостой. На удивление, профессор Дамблдор без колебаний выбрал её сразу после того, как Ремус и Лили окончили Хогвартс. Правда вкусить все привилегии этой должности она так и не успела. Так вот, пока миссис Уизли пыхтела на кухне, не желая пускать туда кого-либо ещё, Ирма, Джеймс, Ремус и Сириус находились в зале. И пока ведьма с её сыном валялись на диване и играли в «Города», от нечего делать, Сириус жаловался Люпину на свою жизнь. Мол, и так двенадцать лет гнил в Азкабане, так ещё сейчас его никуда не выпускают из этого затхлого особняка, а Гарри вообще уезжает в Хогвартс! Конечно же, Блэка можно было понять, но и слушать его нытьё, когда рядом не было детей, было уже невозможно. Хотя сейчас, анимаг не стыдился даже Джеймса. — Сириус, успокойся, — прервала череду возмущений Ирма, положив руки под голову. — Это надо для твоей же безопасности или ты снова хочешь устроить незабываемое свидание с дементорами? Барселона. Твой ход. — Да выпустите меня на улицу хотя бы как собаку! Дементоры на животных никакого внимания не обращают! — Бродяга, профессор Дамблдор сказал тебе сидеть дома и не высовываться, чтобы ни произошло, — встрял Люпин, отпивая сливочное пиво из бутылки. — Однако, если тебе действительно так невтерпёж, то я куплю тебе поводок и ошейник, — на губах Ирмы появилась дьявольская улыбочка. — Будешь вылитый домашний пёсик! — Ты хочешь купить ему тот самый розовый ошейник к цветочками? — уточнил Джеймс, стараясь сделать невозмутимый вид. — Афины, мам. — А почему бы и нет? — голубоглазая, пожав плечами, переглянулась с Ремусом и уже вся компания представила эту картину: Сириус Блэк с розовым ошейником и поводком. — И опять мне на «Н»! Неаполь. — Не надо мне ошейников и поводков! — запричитал анимаг. — Я сам по себе! — Прямо как кошка, — заметил Джеймс и зевнул. — Неаполь был. — Какая ещё кошка? — раздражённо поинтересовался Блэк. — Которая гуляет сама по себе, — закончила мысль сына Поттер. Русоволосый хохотнул, а вот мужчины переглянулись между собой. — Ай, не обращайте внимания. Если вы не читали, то не поймёте. — Так что там с Неаполем? — скучающе бросил голубоглазый. — А-а-а! — черноволосая встала с дивана. — К чёрту эту игру! Мне надоело. Тем более у меня уже всё затекло. — Думаю, что можно уже спускаться, — сказал Ремус, прислушиваясь. На цокольном этаже был слышен топот ног. Это значит только одно — некоторые члены Ордена Феникса уже вернулись со своих миссий. Вдруг что-то упало, а дальше последовало чьё-то ворчание и неловкие извинения. Не нужно было иметь много мозгов, чтобы понять, кто это упал. Вниз, как раз, спускалась и орава детей. Все были в предвкушении от того, что миссис Уизли могла приготовить на этот мини праздник. Больше всех радовались Ирма и Рон, у которых как раз разыгрался аппетит. Они буквально влетели на кухню, словно соревнуясь, кто успеет первым. Молли этот энтузиазм не оценила, однако всё равно улыбнулась. Под потолком кухни висела красная ткань с надписью:

ПОЗДРАВЛЯЕМ РОНА И ГЕРМИОНУ НОВЫХ СТАРОСТ «ГРИФФИНДОРА»

— Вот это ты разгулялась, Молли, — восхищённо произнесла Тонкс, смотря вверх, и споткнулась о свою же ногу. — Ой! Казалось бы ещё чуть-чуть и метаморфиня бы упала, но её в самый последний момент поймал Ремус. Волосы девушки в миг стали светлеть, что говорило о том, что она сильно смущается. — Ты не ушиблась? — спросил Люпин, ставя мракоборца в исходное положение. — Благодаря тебе, нет. Спасибо, — смущённо пролепетала розововолосая, смотря в глаза оборотню. Наблюдая за этой картиной, Ирма недовольно фыркнула, а потом, пытаясь сохранять невозмутимый вид, стала помогать миссис Уизли расскладывать тарелки. — Так-так, что же вы приготовили миссис Уизли? — откуда невозьмись, спросил Джеймс, словно нарочно протиснувшись между Ремусом и Нимфадорой, и потёр руки. Все уже расселись по местам, а едва Гарри взял сливочное пиво, в кухню протопал Грозный глаз. — Аластор, как я рада тебя видеть! — воскликнула Молли, не успел колдун скинуть свой дорожный плащ. — Мы тебя давно хотели попросить… Ты не мог бы взглянуть на письменный стол в одной из комнат на втором этаже и сказать, что там внутри? Сами мы открывать побаиваемся — вдруг ужасы какие? — Без проблем, Молли… Ярко-голубой глаз устремился вверх, рассматривая потолок кухни. Ирма дёрнулась от этой картины, а Гарри и вовсе, подсел поближе к Сириусу и Джеймсу. — Так… Да, вижу — вижу… Это боггарт. Хочешь, чтобы я сейчас разобрался с ним, Молли? — Нет-нет-нет, — торопливо ответила женщина. — Я сама его уберу, после ужина. У нас тут небольшой праздник. — Она показала на красный плакат. — Четвёртый староста в семье! — и нежно взъерошила волосы на голове Рона, в то время как близнецы изображали шуточные рвотные позывы. — Староста, значит? — пророкотал Грюм, нормальным глазом смотря на Рона, а волшебным — себе в висок. Можно было подумать, что он был направлен именно на Гарри. — Что ж, поздравляю. Тот кто стоит у власти, — настоящий магнит для неприятностей, но, раз Дамблдор тебя назначил, стало быть, он уверен, что ты способен противостоять основным проклятиям. — «Необычный взгляд со стороны — заметила Ирма, чуть не выплюнув сливочное пиво» — А можно мне убрать боггарта? — уже вслух спросила черноволосая. — Так сказать, попрактиковаться в магии. Грюм посмотрел на волшебницу двумя глазами, словно оценивая её способности. — Ну, попробуй. — С усмешкой ответил колдун. — Тонкс мне рассказывала, что у тебя не так всё запущенно. Раз с боггартом может справиться каждый третьекурсник, то, думаю, можешь справиться и ты. — Спасибо, — ответила Поттер, переводя взгляд на Тонкс, которая мило ворковала с Ремусом, а потом ещё тише добавила: — Наверное. Время во время праздника пролетело незаметно. В основном, конечно же, обсуждали должность старосты в Хогвартсе и рассказывали забавные истории, связанные с ней. Когда очередь добралась до Ирмы, волшебница отделалась парой предложений типа: «Да, я была старостой. Но ничего особенного тогда не происходило». — Что с тобой, Гордая? — вдруг спросил Сириус, когда ужин начал подходить к концу, а Тонкс, Кингсли и Аластор уже начали собираться на выход. — Что ты имеешь ввиду? — уточнила Ирма и отпила воды из кубка. — Ну, — Блэк в плотную приблизился к уху черноволосой и, как можно тише, заговорил, — в последнее время ты стала более раздражительной, что-ли? Это на тебя не похоже. Где же та весёлая девочка, что недавно танцевала в столовой на столе? Мужчина никогда не сидел так близко рядом с Ирмой, даже в школьные годы. От шепота Сириуса у неё пробежали мурашки по спине, а температура в области щек начала медленно расти. Однако волшебница нашла в себе силы и ответила: — Не забывай, что я писатель. Отсутствие вдохновения у меня тоже может вызвать раздражительность. — Что значит «тоже»? — подловил женщину Блэк. — Причина кроется в чём-то другом? Стоящий в дверном проёме, Ремус не мог не обратить внимание на эту ситуацию. Он нахмурился, однако подойти всё же не решался. Ирме, в какой-то момент, стало настолько душно, что она резко вскочила со стула и, сказав, что пойдёт убирать богарта, бегом вылетела из кухни, молнией миновав оборотня. — Чего это с мамой? — задал вопрос вслух Джеймс, который во всю беседовал с кузеном. — Не знаю, может, переела? — предположил зеленоглазый. — Или от боггарта пожелала побыстрее избавиться? — Скорее всего второе, — в разговор вклинилась Тонкс, которая накинула на себя дорожную мантию. — Ирма сейчас делает успехи в магии. Поражаюсь тому, какая у неё хорошая память. — А то! — Сириус гордо распластался на стуле. — У нашей Гордой очень хорошая память. Помнит всё до мелочей! Мне бы так! — анимаг усмехнулся и закрутил ус. — Это мы уже все поняли, Сириус, — рыкнул Люпин, а в следующую секунду со второго этажа послышался пронзительный женский крик. — Мама! — не теряя ни секунды, Джеймс сорвался со стула и выбежал из помещения. — Ирма! — заголосили мародёры и Гарри в голос, и тоже побежали за голубоглазым. Как только волшебники добежали до пункта назначения, то сразу впали в ступор. Картина была жуткой: Ирма, забившись в угол комнаты, держалась за голову и громко оправдывалась. Она была буквально на грани истерики. А перед волшебницей стоял… Джеймс? Он кричал на сестру, обвиняя её во всех бедах на свете. — Ты виновата в моей смерти! Именно из-за тебя я гнию в могиле! — орал Поттер-старший. — Я не виновата! — со слезами на глазах крикнула черноволосая. — Если бы я только знала.! Если бы знала! — Ты могла спасти меня! Могла всё предотвратить! Где были твои хвалённые видения, когда я в них действительно нуждался?! Гарри своим глазам поверить не мог, он впервые увидел своего отца в живую. Прямо в точь-точь, как на фотографиях. Ремус и Сириус переглянулись — они тоже не могли поверить в происходящее. Один Джеймс смог быстрее всех оправиться. — Отойди от неё! — он бросился на боггарта и, со всей силой, которая только у него была, прижал призрака к стене. Образ Джеймса Поттера-старшего в миг начал меняться, однако парень быстро вытащил палочку и выкрикнул: — Риддикулус! И боггарт тотчас залетел в одну из полок старого письменного стола, и в это же время Ремус подбежал к дрожащей Ирме, заключив её в своих крепких объятиях. Тонкие женские пальцы с силой сжали пиджак оборотня, словно держась за спасательный круг, а волшебница, впервые у всех на виду, зарыдала, уткнувшись в плечо Люпина. — Он…м-м-меня-а…н-нена-ави-иди-ит! — воскликнула Поттер, роняя крупные слёзы. — Я-я-я…в-во вс-всё-ом виновата! — Девочка моя, — Сириус, который наконец-то пришёл в себя от увиденного, подошёл к женщине и, сев на корточки, начал гладить её по волосам. — Всё хорошо, не плач. Это же просто боггарт. — Мой папа тебя не ненавидит. Я в этом уверен, — произнёс Гарри, стоявший рядом. — Он тебя любит, Ирма. Ты же его любимая сестра. — Вот видишь, — Ремус, обхватив лицо Поттер, аккуратно вытер мокрые дорожки слёз с её щек. — Всё хорошо. Никто тебя не винит. — Н-но я-я же… — начала была черноволосая. — Мама, — русоволосый сел на колени перед матерью и, взяв её заруки, посмотрел ей в глаза, — ты самая лучшая. И запомни раз и навсегда, что ты ни в чём не виновата. В конце концов, как на тебя вообще можно злиться? — Парень дело говорит. — Поддакнул Сириус и перевёл свой взгляд на голубоглазого. Но кто бы что не говорил, Ирма всё равно обессиленно плакала на плече у оборотня. Ремус переглянулся с остальными, а потом взял Ирму к себе на руки. — Ей нужно поспать, — костатировал он. — Я уложу её и побуду с ней немного. — Но ведь и я тоже могу побыть с мамой, — возразил Джеймс. — Пожалуй, нам с Гарри пора, — Сириус положил руку на плечо крестника, и они вместе вышли из комнаты. — Тебе надо хорошо выспаться перед завтрашним днём, — обратился Ремус к русоволосому, — а то, я думаю, Молли поднимет нас ни свет ни заря. — Может, всё-таки.? — парень недоверчиво посмотрел на Люпина. — Не волнуйся, — мужчина улыбнулся, — с Ирмой всё будет в порядке. — Хорошо, — выдохнул Поттер и, кинув последний взгляд на мать, которая до сих пор плакала крокодильими слезами, пошёл к себе в комнату. За ним последовал и Ремус, неся черноволосую на руках. Зайдя в комнату волшебницы, оборотень как можно аккуратнее положил её на кровать. Ирма уже не плакала, а тихо сопела. Казалось, что её уже никак нельзя разбудить, но как только Люпин попытался отстраниться, она прошептала: — Мне страшно. — Я с тобой, — тихо ответил Ремус. Мужчина ещё долго обнимал Ирму, прежде чем её дыхание выровнялось, и женщина полностью погрузилась в царство Морфея. Во сне Поттер выглядела именно так, как и описывал Джеймс — маленькая девочка, которая хочет, чтобы её любили. Ремус накрыл волшебницу одеялом и, еле-еле ощутимо, поцеловав её в лоб, вышел в коридор.

***

В доме царил полнейший кавардак. Фред и Джордж заколдовали свои сундуки, чтобы те летели над лестницей в холл, но сундуки, к сожалению, врезались в Джинни, и бедняжка кубарем прокатилась по всем ступеням. Так что теперь миссис Блэк и миссис Уизли дружно орали во весь голос: — БОЛВАНЫ, ВЫ ЖЕ МОГЛИ ЕЁ ПОКАЛЕЧИТЬ! — ГРЯЗНЫЕ ВЫРОДКИ, ОСКВЕРНИТЕЛИ ДОМА МОИХ ПРЕДКОВ! В общем, утро было просто потрясающим. За всей этой кутерьмой, посмеиваясь из коридора, наблюдали Ирма и Джеймс, у которых уже вошло в привычку вставать в шесть утра, так что они смогли нормально одеться и собрать все вещи. -…ради всего святого, Сириус, Дамблдор же сказал «нет»! — воскликнула Молли, как только в холл пробралась огромная чёрная собака. — Бродя-яга-а! — хитро протянула Ирма, потреся в руках поводок и ошейник. Сириус этого не оценил, а посему, Поттер пришлось бегать по всему дому за псом с криками: — А ну иди сюда мой пушистый и блохастый пёсик! От судьбы не уйдёшь! — СИРИУС! ИРМА! СПУСКАЙТЕСЬ НЕМЕДЛЕННО! — взревела миссис Уизли, и только тогда черноволосой удалось нацепить ошейник с поводком на пса. План действий был таков: на Аласторе был весь детский багаж. Ирма, Сириус, Молли и Тонкс сопровождали Джеймса и Гарри, за Ремусом были близнецы, за мистером Уизли — Рон, Гермиона и Джинни. До Кингс-Кросс добираться было от силы минут двенадцать. По дороге ничего примечательного не произошло. Разве что Сириус на потеху Гарри и Джеймсу пугнул пару уличных кошек. Когда все прибыли на вокзал и прошли через барьер к Хогвартс-экспрессу, Ирма и Молли начали зацеловывать детей, а Люпин и мистер Уизли пожали каждому руки и пожелали удачи. — Не забывай приглядывать за мамой, — напомнил Джеймс оборотню, когда они жали руки. — Она у меня одна. — Не беспокойся. Я ни на шаг от неё не отойду. — Ответил Ремус и послышался первый гудок поезда. — Я буду скучать! — воскликнула Ирма обращаясь к Гарри и Джеймсу, которые почти запрыгнули в поезд. — Люблю вас! И поезд тронулся. — Ремус, — к мужчине подошла Тонкс, — мы хотели с тобой заглянуть в Косой переулок. Ты не забыл? — А? — оборотень прекратил махать вместе с остальными вслед поезду и хлопнул себя по лбу. — Точно. Ингредиенты для зелий… — Сейчас нам не до этого Нимфадора, — сказал Грюм, бесцеремонно вклиниваясь в разговор. — Не называй. Меня. Нимфадорой! — волосы метаморфини окрасились в красный цвет, однако Грозный глаз не обратил на это ни малейшего внимания. — В Косой переулок идут Ремус и Ирма, а мы с тобой отправляемся в министерство. Как раз к вечеру управимся. — Что? — удивилась девушка. — Но ведь на дежурство же завтра! — Всё будет хорошо, Тонкс, — обратилась к мракоборцу черноволосая. — Мы всё обязательно купим. Только вот сначала заглянем в издательство — мне нужно сдать материал. Ты не против, Ремус? — Нет, не против. — Ответил Люпин. — Пошли. И, попрощавшись со всеми, пара направилась к барьеру, за которым потом и скрылась. Метаморфиня, поджав губы, проводила взглядом волшебников и ещё бы долго смотрела на стену, через которую они прошли, если бы её не окликнули. — Тонкс! — воскликнула Молли, — ты идёшь? — Да-да. Иду!

***

Мракоборец, наконец-то, вернулась на площадь Гриммо. Это дежурство было сказочно-изматывающим. Кое-как пробравшись к дивану в гостиной, девушка плюхнулась на него, пытаясь отдышаться. Весь день её не покидали мысли об Ирме Поттер. Как бы Тонкс не хотела от них избавиться, они, словно нарочно, лезли в её голову. Сама по себе Ирме была странной. То строила из себя серьёзную писательницу, которой были важны только книги, то веселилась и танцевала, как маленький ребёнок. С приходом этой женщины, жизнь Ордена координально поменялась: Ремус стал больше времени проводить рядом с ней и Джеймсом, с виду, вообще можно было подумать, что они самая настоящая семья, Сириус начал ей строить глазки, а дети то и делали, что толпились вокруг неё, лишь бы она рассказала очередную смешную историю из мира маглов, даже сам Дамблдор говорит, что эта волшебница очень полезна для Ордена и её «видения» смогут сослужить хорошую службу. Сама Тонкс любит проводить время с черноволосой, поскольку они обе могут обмениваться друг с другом определенным опытом, будь-то боевая магия или хорошая походка. Однако есть в Поттер что-то такое, что заставляет Тонкс немного завидовать ей. После того, как дыхание метаморфини выровнялось, она решилась на отчаянный шаг. Уже поднимаясь на четвертый этаж, из комнаты Сириуса можно было услышать музыку.

Maybe I will never be All the things that I wanna be Now is not the time to cry Now's the time to find out why I think you're the same as me We see things they'll never see You and I are gonna live forever

— Сириус, что за депрессивная музыка? И откуда у тебя магнитофон Ирмы? — поинтересовалась метаморфиня, оперевшись на косяк двери. — У меня настроение такое, — отмахнулся Блэк и осушил стакан с огневиски. — А что касается этой коробки, то Ирма мне разрешила его брать.

Maybe I don't really wanna know How your garden grows 'Cause I just wanna fly Lately, did you ever feel the pain*

— Так, всё, хватит. — Мракоборец нажала на кнопку, прекращая работу техники. — Я пришла поговорить. — О чём? — с безразличием спросил её анимаг. — Точнее о ком, — поправила его девушка. — А если быть ещё точнее, то я бы хотела поговорить об Ирме и её отношениях с Ремусом. Почему они так близки? — А это ещё тебе зачем? Неужели тебе Ремус нравится? — с усмешкой поинтересовался Сириус, вальяжно развалившись в кресле. Алкоголь немного затуманил его разум и Тонкс поняла, что подобрала идеальный момент. Мужчина точно расскажет ей всё без утайки. — Просто расскажи, — увильнула от ответа розововолосая. Сириус сначала немного сопротивлялся и даже не хотел рассказать, однако огневиски сделали своё дело и развязали ему язык. — Ну, хорошо. Садись. Это будет очень долгая история…