Обречённые на любовь

— Волан-де-Морт подери эту жабу!       В спальню ворвался разъяренный Джеймс, чуть ли не снеся дверь с петель. На его лице вздулись желваки, зубы были сжаты до такой степени, будто они скоро не выдержат напряжения и разобьются к чертям. А бедная дверь с громким хлопком ударилась о каменную стену, заставив подпрыгнуть всех, кто находился в радиусе пяти метров. Услышав имя Того-Кого-Нельзя-Называть, Итан выронил свои очки из рук, Чак же подавился кексами, которые любезно для него испекли домовые эльфы. —Эй-эй-эй! — Мэдисон ошалелыми глазами оглядывал друга с ног до головы. — Попредержи свою метлу, приятель. Ты чего такой агрессивный? Русоволосый убрал пергамент с домашним заданием, и добравшись в один прыжок до Поттера, попытался схватить того за плечи. Джеймс же нервно ходил из стороны в сторону, будто ничего не замечая, его руки тряслись и он сам нёс какой-то несусветный бред. — Сядь же ты наконец! — схватя парня за руку, крикнул Уайт. — Ай! — сильная боль в руке заставила голубоглазого её отдернуть и посмотреть на друга. — Ты придурок или да? — Да что с тобой не так? — на этот раз, к ситуации подключился Итан. Он был не на шутку обеспокоен поведением Поттера. — Так, а ну разойтись! — растолкав друзей, Чак закинул к себе на плечо Джеймса. — Эй! Ты что делаешь? — Джеймс, не на шутку, растерялся. Однако быстро собрался с мыслями. — Отпусти меня, быстро! В комнате творилось какая-то вакханалия: Майер пытался уклониться от атак молодого изготовителя волшебных палочек; Джеймс громко кричал и всячески хотел слезть с его плеча; Мэдисон норовился переключить внимание Поттера на себя; Итан же безуспешно старался успокоить всех. Стоял невыносимый галдёж, четверо друзей толпились и перекрикивали друг друга. В один прекрасный момент Чак поскользнулся и все рухнули на пол. На несколько секунд в помещении воцарилась гробовая тишина. — Ау… — протянул зеленоглазый, потирая больной лоб. — Ты там живой? — приподнимаясь, поинтересовался пухляш. — Не сильно я тебя придавил? — Да, вроде, все кости на месте. — Кто-нибудь видел мои очки? — спросил Мёрфи, елозя руками по полу. — Эти? — вверх поднялась рука Поттера, со сломанными очками. — Мерлин всемогущий! — Мэд быстро вскочил на ноги, — ты нормальный? Ты когда вены вскрыть себе успел?! — Чего? — Поттер слез с Чака и пересел на ковёр, рассматривая руку. Она почти по локоть была в крови. — Что там у вас случилось? — недовольно крякнул Итан, забирая очки у Джеймса. — Ого… Несмотря на то что линзы были поцарапаны, афроамериканец легко смог осмотреть руку друга. Он тихо присвистнул. Майер же начал рыться под своей кроватью, доставая аптечку. Ребята быстро переместили Поттера на кровать, и Чак приступил к перевязке. — А теперь, раз ты успокоился, валяй! — Уайт оперелся рукой на столб кровати. — Мы слушаем. Нервно выдохнув, Джеймс опустил голову и начал свой рассказ.

***

«Я никогда не должен лгать»

Именно эта фраза сейчас красовалась на запястьях парней. Её словно кто-то очень аккуратно и постепенно вычерчивал скальпелем на коже. Боль сначала была незаметна, но с каждой новой строкой на бумаге, она ощущалась всё острее и острее. По запястью голубоглазого, вниз скатилась ярко алая капелька крови. Джеймс сначала зашипел от боли, но потом поймав на себе заинтересованный взгляд учительницы, прикусил губу. Он ещё никогда не чувствовал себя таким посмешищем. Оказалось, что чистка котлов у Снейпа — те ещё цветочки. Хотя, когда-то это дело считалось самым позорным. Кому расскажешь — не поверят. Вот будь его мать здесь, Амбридж бы давно вылетела из Хогвартса без половины своих волос, которые были уложены замысловатую причёску на её голове. Но… Везде есть своё грёбанное — НО. Джеймс никогда не жаловался матери на свои проблемы. «Я вам что, Малфой?» — обиженно бурчал Поттер своим друзьям. Точнее Джеймс просто талантливо не договаривал о своих проблемах Ирме и предпочитал решать всё сам. В какой-то момент ему это, конечно же, аукнулось. Да ещё как. Однако когда его это останавливало? В это время, Амбридж, попивая свой чаёк, с упоением наблюдала за братьями. Уголки её губ нервно дёргались, а глаза смотрели то в чашку с чаем, то на братьев Поттеров. Было видно — женщина сдерживает себя, чтобы не хихикнуть или вовсе не засмеяться в голос. Сидя на своём троне, она буквально упивалась безнаказанностью, весело покачивая своими короткими ножками. Короткие ноги, гадкая улыбка и круглая форма головы, придавали ведьме поразительное сходство с жабой. А розовая одежда с глупым бантом нисколько не скрашивали её внешний вид. Долорес настолько нравилось наблюдать за пыткой, что она в какой-то момент даже огорчилась, когда Гарри убрал перо. — Вы уже закончили, мистер Поттер? — приторно-сладко протянула женщина. Её маленькие глазки столкнулись с недовольным взглядом избранного. — Да, — ответил Гарри, будто пытаясь своей интонацией вдавить учительницу в пол. — А вы, мистер Поттер? — уже смотря на Джеймса, поинтересовалась Амбридж. — Да, профессор. — Чудно! — хихикнула женщина. — Можете идти. Быстро встав из-за стола, братья немедленно поторопись к выходу из розового царства Долорес. И как только они отошли от кабинета ЗОТИ на безопасное расстояние, Джеймс снял с себя сумку и со всей силы пнул её куда подальше. Гарри непонимающе смотрел на кузена, пытаясь понять, что на этот раз он может вытворить. — Розовая жаба! — выругался русоволосый. — Тварь! Присев на скамью, Джеймс похлопал на свободное место рядом с собой. Гарри послушно присел рядом. — И что делать будем? — спросил Поттер, поправив очки. — Что-что? Сейчас немного отойду и пойдём к профессору МакГонагалл, — Джеймс словно под гипнозом рассматривал своё кровоточащее запястье. Кровь никак не хотела останавливаться и медленно стекала вниз по руке. — Может, сначала заглянем к мадам Помфри? А то в один прекрасный момент ты рискуешь упасть в обморок от потери крови. Джеймс как-то странно посмотрел на Гарри, будто обдумывая его слова. Предложение было очень заманчивым, но с другой стороны рана могла придать больший ажиотаж для декана Гриффиндора. — Слишком долго плестись, — буркнул голубоглазый. — Пока доберёмся до больничного крыла, пока оттуда к профессору МакГонагалл. Так мы до комендантского часа не успеем закончить дело. Сойдясь на этом, ребята поспешили к своему декану. Хвала Мерлину, она была у себя в комнате. Не нужно много фантазии, чтобы представить реакцию профессора МакГонагалл на жестокие пытки в адрес учеников. Минерва тотчас подорвалась с места и отправилась выяснять, что за беспредел устроило розовое недоразумение. На удивление, Долорес мирно обходила школу без зазрения совести. — Минерва, дорогая, чем могу быть полезна? — приторно квакнула женщина. — Вы можете потрудиться мне объяснить, — профессор МакГонагалл приблизилась к Амбридж, — с каких это пор, в качестве наказания для учеников, вы используете пытки? — О, — маленькие голубые глазки устремились на Гарри и Джеймса, которые стояли позади учителя трансфигурации, — так вот в чём дело. Однако всё, что я исполняю делается в воспитательных целях. Вот и всё. — Когда дело касается моих учеников, я требую соблюдать предписанные дисциплинарные меры! — Мне послышалось или вы сомневаетесь в моём праве преподавать в школе, Минерва? — профессор Амбридж поднялась по лестнице, тем самым ставя себя выше МакГонагалл. — Вовсе нет, Долорес, — в свою очередь также поступила и декан Гриффиндора. — Но впредь, я прошу оставить ваши методы воспитания при себе. — Всё, что делаю я полностью одобрено министерством. А сопротивляться мне — значит сопротивляться нашему министерству магии, — грозно заявила розовая жаба. — Это уже похоже на измену. А вы разве изменщица? Настала минутная тишина, после которой Минерва, обдумав слова своего оппонента, с поражением отступила на ступеньку назад и выдала тихое: — Нет. — Права не имеете! — крикнул Джеймс. Он больше не мог стоять в стороне и ничего не делать. — Вы мучает детей, используя свои дебильные перья и вас в этом поддерживает министерство? — Джеймс, — МакГонагалл обратилась к парню, — идите в свою комнату. Живо. Однако парень продолжил, ещё больше распаляясь: — Вы говорите, что нам не нужна практика в боевых заклинаниях, потому что нам не надо защищаться от чудовищ. Но вы ошибаетесь, профессор, вы и есть то чудовище, от которого нужно отбиваться всеми силами! Смотря на то, как сливается лицо профессора ЗОТИ с её мантией, Гарри положил руку на плечо кузена, пытаясь увести его. — Джеймс, не нужно, пойдём! — Вы просто упиваетесь властью, которую вам дало министерство магии, но будь министр здесь, как думаете, он бы точно одобрил ваши действия?! — ДОВОЛЬНО! — закричала Амбридж. Она была очень зла. — Что ж, ситуация в Хогвартсе оказалась намного хуже, чем я опасалась. Корнелиусу придётся действовать решительно. И я незамедлительно сообщу ему об этом. А теперь, мистер Поттер и мистер Поттер, вы обязаны уйти в свои комнаты. Немедленно.

***

— М-да… — протянул Итан и присвистнул. — Это что получается? Теперь нас за каждую малейшую оплошность будут ждать испытания перьями? — Даже если бы все ходили по струнке, эта жаба всё равно до чего-нибудь и докопалась, — Мэдисон сел на кровать рядом с Поттеров, поглаживая его по спине. — Ты как себя чувствуешь? — Паршиво, — ответил голубоглазый, но в следующий момент громко зашипел. — Чак, можно чуть поаккуратней? — Если я слабо завяжу тебе повязку, то кровотечение снова может открыться. Мулат довольно сильно затянул бинт, а потом застыл смотря в одну точку, словно что-то обдумывая. Его брови слегка нахмурились, из-за чего на лбу выступила морщинка. — Ты чего это? — спросил Уайт. — Просто я тут подумал… Это же теперь получается, что и профессор Дамблдор ничего не сможет сделать? Просто насколько далеко министерство магии готово зайти, лишь бы он не мешал и не рассказывал о возвращении Сами-Знаете-Кого. — На самом деле Корнелиус Фадж думает, что Дамблдор метит на его место. У него, знаете, этакая паранойя по поводу своей работы. Так что… Я даже не буду удивлён, если Амбридж поставят на должность директора Хогвартса. Как только Джеймс замолчал, ребята переглянулись между собой и вздохнули. Ситуация в школе не могла не напрягать, но что они могут сделать? В конечном итоге, каждый вернулся к своим делам, Итан и Чак побрели в библиотеку, чтобы взять дополнительный материал для домашнего задания по зельеварению, Мэдисон обратно плюхнулся за стол и достал свиток с домашкой по магловедению, а Джеймс, наконец-то взяв себя в руки, встал с кровати и начал переодеваться. Закончив с одеждой, он лениво стал вытаскивать учебники, кладя на стол. Вдруг из сумки выпал конверт. «Чёрт, а я ведь про письмо Ремуса уже давно позабыл… “ — подумал парень и закусил губу. Недолго думая, он вскрыл конверт и приступил к прочтению. Известие о том, что его мать заболела не добавляла красок в день. Радовало только одно, что Люпин и миссис Уизли присматривали за ней. Зная насколько упряма мама, Поттеру не составило труда представить, как миссис Уизли гоняется за ней по всему дому, заставляя съесть хоть что-нибудь. Джеймс грустно улыбнулся, устало провёл рукой по лицу и приступил к домашней работе. Время проведённое за книгами и свитками прошло удивительно быстро. Не успел голубоглазый моргнуть, как на волшебных часах показывало уже без четверти одиннадцать. Оставалось ещё полчаса до сна, и наконец-то его можно было потратить на себя. Джеймс аккуратно достал маленький чемоданчик из-под кровати и открыл его. В чемодане лежали различные ножи для резьбы по дереву, наждачка, лак, а также несколько деревянных заготовок волшебных палочек. Весь процесс изготовления волшебной палочки приносил парню невероятное наслаждение и даже ощущение некой ответственности, которая скоро ляжет на его плечи. Конечно же перспектива стать немного чудаковатым под старость своих лет немного смущало Поттера. Он до сих пор удивлялся как можно запомнить все свои изготовленные волшебные палочки и в конец не свихнуться. — Эй, ты спать вообще собираешься? Вдруг шею парня обвили чьи-то руки, а на голове появилось ощущение тяжести. — Я скоро лягу, Мэд. Сам чего не спишь? — Джеймс посмотрел на часы. Время показывало ровно час ночи. До ушей вдруг донеслись храп Чака, посапывания Итана и сонное уханье Йора, который не пожелал сегодня лететь в совятню. Где-то за окном накрапывал дождик, сопровождаемый громом и молнией. — Я за тебя переживаю, — прошептал зеленоглазый и зевнул. — Это ты ж сегодня с окровавленной рукой нам истерику устроил. Из уст Поттера вылетел непринужденный смешок. Что-что, а Мэдисон был прав. Сейчас это зрелище со стороны смотрелось более комично, нежели несколько часов назад. — Извини, — дабы не разбудить своих друзей, парень тоже стал говорить шёпотом. — С меня сливочное пиво за моральный ущерб. Годится? Джеймс поднял голову и уткнулся носом в подбородок Уайта, который, в свою очередь, немного отстранился и, посмотрев в глаза друга, щёлкнул того по носу: — С тобой, дружище, у меня уже скоро завод по производству сливочного пива откроется. — Неужели я настолько проблемный? — с усмешкой спросил Джеймс. — У вас, Поттеров, мне кажется это в крови. Ребята тихо рассмеялись. — Ладно, Мэд, — голубоглазый зевнул и легонько похлопал ладонью по рукам Мэдисона, — выпускай меня, а то я до кровати не дойду. Когда гриффиндорец убрал руки с шеи, по коже Джеймса прошлись мурашки. Все же в спальне было прохладно, а к тёплым рукам Уайта он успел привыкнуть.

***

На следующее утро, на двери Большого зала было вывешено объявление:

Долорес Джейн Амбридж назначается на должность генерального инспектора Хогвартса

Четверо друзей смотрели на лист бумаги, как баран смотрел на новые ворота. Затем подтянулись и другие студенты. Слизеринцы хихикали, а вот остальным было не до смеха. — Что ж, могло быть и хуже, — прокомментировал Мэдисон, однако когда на него уставилось несколько пар недовольных глаз, он быстро замолк. — Вот тебе и розовая жаба… — предвкушая очередной насыщенный день, Джеймс нервно почесал затылок.