Sadena

— Слишком поздно для прогулок, ангел мой, — Чон вздрогнул всем телом, в кромешной тьме он и не заметил, что кто-то был столь близко к нему. Он просто шёл прямо и не особо задумывался о последствиях и опасностях. Хотя отец практически каждую неделю устраивал беседу о том, каков лес. Что опасностей в нём не счесть и вообще можно заблудиться так, что даже опытный охотник не сможет найти. Единственное, что сейчас заставляло быть спокойным — это голос из темноты. Его ни с чем и ни с кем нельзя было спутать. Блондин глубоко вдохнул, облокотился на ствол широкого дерева и устремил взгляд перед собой. Он всего лишь хотел побыть один, но видимо его судьба будет вечно складываться в ненужную для него сторону. — Ну и что ты тут делаешь? — в темноте можно было закатить глаза, притом никто бы не заметил этого. Даже деспотичный Пак, но рядом с Ёсаном он вёл себя иначе. Его напускная игривость практически сводилась на нет. Можно было подумать, что он и вправду счастлив видеть его. Только Чон не верил ни единому слову этого альфы. Они были знакомы очень давно, возможно, Ёсан узнал об этом парне ещё раньше Уёна. Слишком много наблюдений и выводов было сделано, чтобы теперь так просто поверить этому человеку. Конечно, всех замыслов знать было невозможно. К тому же, Пак был хитёр и умён. Возможно, тому виной была его тяжелая судьба, а может семья. Но кажется, его отец был хорошим человеком. —Уж никак не мог предположить, что ты такой же, как твой братец, — Пак сделал шаги ближе, щелкнув пальцами, он зажег какую-то лампу над головой Чона. Его лицо опять было таким, какое ненавидел блондин: самодовольным, эгоистичным, словно весь мир должен был пасть к ногам, — Значит, тоже убегать из дома будешь? Ммм… Что же делать, Ёсан~и? Не уж то, придется тщательно следить и за тобой? Очень не хочется потерять такое сокровище. С губ сорвался тяжелый и раздраженный вдох. Сказать, что Пак не умел впечатлять, не сказать ничего. Сейчас он казался глупцом, а таких Ёсан не любил. Ему в общем-то, всегда была безразлична любовь, отношения и прочее. Он всегда удивлялся Уёну, который великолепно играл свою роль. Он мог за секунду стать покладистым, таким, каким нужно было Сонхва, а мог быть вредным, но и это нравилось альфе. Блондин прекрасно понимал, что притворяться не сможет. Да, будет держать в себе всю боль. Ужасно хотелось спасения, только в эту яму парень себя загнал сам. Словно у него не было выбора, и он бросился с самого высокого дома Садены в огромную пропасть. На самом деле, сейчас ему казалось, что проще жить в адском пекле демонского царства, чем стоять тут с красивым альфой. Красивым, но невероятно глупым. Повисло молчание, кроны деревьев тронул порыв ветра. Пак уперся рукой у головы своего жениха. На что он надеялся только? Похоже, что для старшего это было своего рода романтикой. Случайная встреча в чаще леса, где никого нет. Но для Ёсана, любящего читать книги, не все они заканчивались или начинались хорошо, это больше было похоже на детектив, где омегу насилуют и убивают. А после бросают под тем самым деревом или хуже. Лицо брюнета становилось ближе с каждой секундой, непослушная длинная челка стала закрывать половину его левого глаза. Чон сглотнул ком в горле, стараясь вжаться в дерево так, чтобы вовсе с ним срастись. Для кого то это будет интимный момент, первый поцелуй, самое большое счастье в жизни. Но всё, что чувствовал сейчас Ёсан — это отвращение. Недолго думая, он резко сел на корточки, а после и вовсе оказался на несколько шагов поодаль своего жениха. Сонхва стал смеяться, теперь он стоял спиной прижавшись к дереву, и смотрел на блондина. — Боже, Ёсан, — очередной заливистый смех. В такие моменты Пак казался немного безумным. Это ни сколько не пугало омегу, потому что бояться нужно было в тот момент, когда он открыл свой рот, чтобы сказать, что влюблен в него, — Ты же понимаешь, что это неизбежно? Ты мой. — Не преследуй меня, я не твоя вещь. — Спокойный голос Чона вывел старшего из колеи, похоже, его уверенность немного пошатнулась. Но сам омега был вполне собой доволен. — Уён и я разные личности, я не стану играть в твою куклу. Просто дай мне время, ведь мы любим друг друга, правда? Юноша мило улыбнулся, нельзя было грубить. В любом случае, Пак будет играть по грязному, в то время, как Ёсан станет послушным мальчиком. Он прекрасно знал, каким должен стать женихом, супругом. Только в голове его не укладывалась даже малая часть этого ужаса. Сейчас он смутно видел себя у алтаря, а после в доме этого изверга. Его стоило бояться и не стоило недооценивать. На последний вопрос брюнет не счёл нужным отвечать. Его взгляд переменился и вся забава ушла. Такого альфу стоило бояться, но Ёсан настроился быть достаточно уверенным. Дальше их разговор не состоялся и омега попросту направился прямо, туда, куда вело его сердце и там, где не было видно и толики просвета. Пожалуй, такая прогулка по лесу действительно предполагала то, что он заблудится. Обычно дальше нескольких метров Ёсан не заходил, ему всего лишь нужно было дерево, куда он мог бы залезть и насладиться книгой. И самое забавное было в том, что его вечно находил Уён. Если бы только старший брат знал, как много значит для блондина. На что он готов пойти ради его блага и счастья, наверное, он был бы в шоке. У младшего часто складывалось ощущение того, что дороже Уёна в жизни никого нет. Даже родители не удостоены были такой любви и верности, как старший брат. Возможно, это было достаточно странно. Но Ёсан был счастлив тому, что в его жизни есть Уён. Что они достаточно близки, хоть и не всегда понимают друг друга. Хоть Уён слишком много держит в себе, всё равно чувствуется его доверие. Этого достаточно, чтобы продолжить спасать его, чтобы искупить вину. За мыслями юноша и не понял, как дошёл до поляны, где деревья словно росли по кругу. В местности без них была прекрасно видна луна, а посреди уже кто-то был. Ёсан испугался, потому что понял, что совершенно потерял отчет своему местоположению. Даже если Уён напишет ему, как вернуться? Как понять, где находишься? Да, ни один навигатор не станет работать в лесу. В какие-то моменты весь ум, накопленный Чоном годами, куда-то исчезал. Тело на поляне не двигалось, может это человек, а может какое-то существо. К тому же, место было уж слишком странным, слишком невероятным и завораживающим, словно тут поработала какая-то магия. Ёсан попятился назад, по иронии судьбы под обувью треснула ветка, юноша замер. А нечто на поляне встрепенулось. Дыхание моментально стало сбиваться, когда нечто поднялось. И было оно в разы больше Чона, а в свете луны выглядело просто чудовищно. Голос резко пропал, хотелось кричать и звать на помощь, но мозг блокировал эти панические сигналы. Перед глазами буквально пронеслась вся жизнь. Чудище, а иначе назвать это нечто Ёсан попросту не мог, приближалось. Хватило пары секунд, чтобы понять, что нужно делать ноги. Вот только это грозило тем, что парень заплутает еще больше. Видимо запах чужого страха, только раззадорил существо. То завыло так, что казалось, из ушей сейчас потечет кровь. Дыхание с каждым метром сбивалось сильнее, легкие начинало жечь. Повернувшись один раз Чон не устоял на ногах, упал. Может это лучше, чем если бы он вышел замуж за Пака? Подняться было тяжело, чудовище приближалось. Силы, чтобы бежать дальше почти иссякли. Но похоже, недалеко было видно какое-то свечение. И омега молился на то, чтобы ему не мерещилось. Ведь страх порождает множество других чувств. Надежду на спасение например. В чем был уверен омега полностью, так это в том, что если он сдастся, его существование навсегда закончится. И с одной стороны, это может было и хорошо, но с другой страшно. С большими усилиями, спотыкаясь практически на каждом шагу, потому как длительные пробежки не были одним из повседневных занятий омеги, давались уж очень тяжело. Но с горем пополам, юноша добрался до места, которое видел ещё издалека. Он понимал, что делать, то, что у него в голове категорически запрещено. Но выбора сейчас у него не было. И он шагнул в бездну. Впервые нарушив правило, отправился в другой мир. ××× Вокруг было тихо, лишь где-то изредка слышалось жужжание каких-то сверчков. Это место в лесу, можно было назвать чуть ли не самым тихим. В случае, если кто-то будет близко, найдется время, чтобы скрыться или отпрянуть друг от друга. Уён лежал с закрытыми глазами, его голова покоилась на бедрах Чхвэ. Уже давно брюнет так не наслаждался чьим-то присутствием, даже тишина была невероятно приятной. Казалось, словно омега попал в рай, хотя понятие это было достаточно сумбурным. Слыша дыхание Чхвэ, становилось настолько спокойно, что казалось, в мире не может быть совершенно никаких проблем. В мире вовсе не существует ничего кроме них двоих. — Ёни, уже почти утро. — Юноша лениво открыл глаза, посмотрел на своего возлюбленного и привстал. Домой совсем не хотелось. Младший пересел на колени к любимому и крепко обнял его, снова прикрыл глаза. Теперь, когда они были вместе, расставаться не хотелось даже на секундочку. Они упустили кучу времени. Больше всего страшно теперь было за Ёсана, но оба парня почему-то боялись начать говорить об этом. За объятиями последовали мелкие поцелуи. Сану казалось, что у него появляются бутоны красивых цветов там, где касались губы Чона. Ни единую секунду в своей жизни Чхвэ не пожалел, что потратил время на их воссоединение. — Нужно Ёсан~и забрать, он хотел, чтобы мы вернулись вместе. — Очередной мягкий поцелуй, на этот раз в губы. Сан улыбается, ему тоже не хочется расставаться, но он, являясь сильным полом, берет на себя эту ношу, сказать «пока». — Звони, я провожу вас до дома. — Пока Чхвэ поднимается и оттряхивает омегу, тот всё пытается дозвониться до брата. Но длинные гудки никак не прекращаются, а после «абонент вне зоны». — Сан…? — Уён смотрит на Чхвэ так, что у того словно что-то щелкает в сердце от досады, от такого голоса Чона, от такого взгляда. — Ёсан никогда не игнорирует. Никогда. Что-то случилось, Сан. Время у них было явно на исходе, солнце должно было встать уже примерно через час. Их встреча затянулась, но отпустить друг друга было непосильной задачей. Уёна всего трясло, он стоял на месте и таким Сан никогда его не видел. Даже в ту ночь, когда они виделись в последний раз. Да, те слезы своего любимого ему никогда не забыть, но сейчас, в глазах младшего был настоящий страх. Страх неизвестности, страх за единственного брата, что никогда не совершает глупостей. Дабы успокоить юношу демон прижимает его к себе, прикрывает глаза. У него совсем нет идей, кроме как пойти искать младшего Чона. А какие у него ещё варианты? Уён точно должен вернуться домой, как бы он не противился этому. —Послушай, сейчас я отведу тебя к дому, а сам пойду искать Ёсана. Можешь писать и звонить мне, если что-то случится, понял? — Ён часто закивал. Сан же взял юношу за руку и пошёл с ним к дому. Разговоры сейчас были лишними, оба парня думали о блондине. Не мог же он просто исчезнуть, а если надеяться на лучшее, то он сейчас дома спал. Только он был не из тех людей, которые не предупреждают или делают что-то на зло. Ёсан был сущим ангелом, а потому в голове его брата все не укладывалось, что же произошло. Уён ещё несколько раз обеспокоенно оглядывался в лесу, но никаких звуков или шорохов не слышал. Сану оставалось лишь заверить его в том, что он справится, если нужно подключит своих людей, но они обязательно найдут Ёсана. Самое страшное для обоих оставалось то, что парень не найдется до того, как родители поднимут шум. Мягкий поцелуй в щеку, Уён медленно и с опаской лезет на дерево, а после в окно комнаты Ёсана. Сану остаётся только надеяться на то, что всё будет в порядке. Стоит демону вернуться обратно в лес, как он достает свой телефон, набирает номер Намджуна, уже утро и он должно быть не спит. Ему нужно организовать что-то по типу поисковой группы. Сан, если честно не в чём сейчас не уверен, и пока говорит по телефону, его самые светлые мысли и вовсе испаряются, когда он видит Пака. — Мы стали часто встречаться, Чхвэ Сан. — Улыбка старшего, от которой тянет блевать. Его любезности, в которые мало кто верит, но тот продолжает их использовать. Темноволосый смотрел на своего собеседника с некой опаской, вовсе не потому что боялся, причина была в том, что тот был хитер. Сколько не смотри и не сканируй его, вряд ли получится добыть информацию о том, связан ли он как-то с исчезновением Ёсана или нет. В любом случае, стоит об этом спросить. — Не будем говорить о том, что мы оба не должны тут находиться. Но если моё появление здесь весьма можно объяснить, то что насчёт тебя? — Церемониться с этим выродком Сан не собирался, как и раскидываться любезностями. Весь воздух будто был пропитан позерством и ложью. И даже не смотря на то, что Пак был обычным человеком, ему бы подошла какая-то темница в Чоса. Может, стоит однажды обговорить это с Юнхо? — Ёсан тут не пробегал? С чужих губ сорвалась противная усмешка, Пак облокотился на ствол массивного дерева, скрестил руки на груди. Теперь он больше не был похож на улыбчатого и хорошего парня. Он был пропитан ненавистью. Но всем было плевать на его чувства, потому как и сам он не раскидывался в чувствительности к другим. — Может он ко мне и бегал, откуда тебе знать Чхвэ? Это ведь мой жених. — Сонхва тихо посмеялся, словно скрывал что-то очень важное, по типу их секретных встреч, но все знали, что всё это игра, созданная Паком. — Перестань смотреть так, он мимо меня прошёл и не удостоил даже поцелуем. Но не бери на свой счёт тот факт, что Уён освободился, ты ему явно не пара. Дальнейший разговор больше не имел никакого смысла. Сан просто прошёл мимо брюнета и устремился вглубь леса. Он не мог почувствовать младшего, как бы ни пытался применить свои силы, того словно и не существовало вовсе. Уён не мог найти себе места, солнце уже показалось из-за горизонта. Сна не было ни в одном глазу, юноша просто мерил шагами комнату, он взрагивал от любой вибрации телефона, но это то была либо какая-то игра, либо новое уведомление твиттера. От Сана не было ни единого сообщения, от Ёсана тоже. Это только накаляло и без того безвыходную ситуацию, родители будут рвать и метать. Это ведь Ёсан! Сам омега никогда не пытался стать хорошим сыном, он уже знал, что ему не отмыться от клейма прошлого, из-за его любви с альфой из трущоб, но ему было все равно, даже если бы Сан таким и остался. Им бы определенно было тяжело, но они любят друг друга, а потому найдут способ выжить. Никакие подачки родителей им не нужны. Но Ёсан всегда был другим делом, Уён его конечно не осуждал, но тот всегда выгораживал, словно пытался взять весь удар на себя, словно был спасительным кругом вокруг старшего брата. Старший и правда, был ужасно благодарен ему, только понятия не имел, как можно выразить это. Всё это было слишком тяжело. Чон устал, ему хотелось просто обнять Ёсана, а лучше пойти искать его самого. И на самом деле, он вполне мог понять опасения своего любимого, поэтому сейчас сидел на месте. Но, было ли страшно его брату, он вообще был в порядке? Виноват ли во всё этом Пак Сонхва? Уён не знал…но ему так хотелось. За что бы ни брался этим утром Уён, у него ничего не получалось. Не мог сосредоточиться на книге, уроках, музыке, что пытался слушать в наушниках. Без Ёсана было слишком все неправильно, некомфортно, словно из сердца Чона выдернули целый кусок. До пробуждения родителей оставалось полчаса, но тишина продолжала давить на больной мозг юноши. Uwuyoung: — Ну, что там Сан? Кажется, я сейчас сойду с ума. Uwuyoung: — Сан, пожалуйста, скажи, что нашёл его, прошу. CS: — Уён, прости. На этом сообщении Уён сел на пол, его пальцы потянулись к голове, а та упала на колени, что юноша подтянул к себе. Это всё он виноват, не должен был оставлять своего брата, не должен был его отпускать! Часы на руке юноши завибрировали, показывая 7:00. Юноша чуть было не взвыл, кажется, что стены комнаты только сильнее давили на него. Что же делать?.. *** Вечер выдался сумбурным, но сейчас, сидя в столовой за обеденным столом, кажется становилось легче. Юнхо слишком много думал, а потому пропускал разговор своего отца мимо ушей, кажется, он что-то говорил о работе. Но усталость определенно брала вверх. В голове билась мысль о том, что он что-то забыл. Но никак не мог понять что. Ощущение складывалось, что это вовсе не бумаги, оставленные на столе, и не телефон в кармане пиджака в его спальне и вовсе не книга, оставленная в старом доме посреди библиотеки. Нет, что-то другое, но сколько бы не рылся парень в своей голове, понять, что забыл сделать и что его так тревожило, он никак не мог. — Юнхо, — парень ковырялся палочками в тарелке, а взгляд его был устремлен на картину позади его красивейшего папы. На полотне было ничего непонятно, но можно было дать волю своему воображению. Светловолосый чуть наклонил голову в бок, словно пытаясь разглядеть в картине что-то новое, но стоило руке его папы щелкнуть прямо перед носом, парень перевел на него вопросительный взгляд. — Мы тебя уже полчаса пытаемся дозваться, ты где витаешь, дорогой? Парень неловко улыбнулся и почесал затылок. В последнее время он и правда был слегка растерянным. Возможно, дело в событиях, произошедших недавно. Они действительно шокировали слишком сильно, к тому же, появился тот, кто приходил даже во сне, а избавиться от образа этого омеги не получалось даже с алкоголем и снотворным. Резко захотелось уйти обратно в комнату, чтобы немного подумать. Юнхо никогда не зарекался о том, о чём часто говорят существа его возраста. Хотя если подумать, он давно перерос тот самый момент, когда играют гормоны. Он мог угомонить их беспорядочными половыми связями, не важно с кем. Но он никогда ещё так сильно не заострял внимание на ком-то, особенно на омегах. И самое ужасное, что ему всегда казалось, словно они все одинаковые. Даже его обожаемый папа. Их привычки, тяга к красоте, моде и эти истерики только отталкивали обычно. И даже думая о Ёсане Юнхо, конечно не исключал тот факт, что его характер может быть тяжелым. Но каждая мысль о нём все равно грела его сердце. — В общем, ты должен обязательно подумать над этим! — Восторженно проговорил Тэхен, запихивая в рот очередную тарталетку. — Юнхо почему-то улыбнулся, как он мог перестать радость своего родителя, если на его лице появлялась такая улыбка. — Поверь солнышко, я найду самых воспитанных и образованных женихов для тебя, я просто хочу видеть и твою улыбку на лице. После этих слов Тэхен слегка поник, Чонгук протянул ему свою руку через весь стол и взял своего супруга. На этот вид у парня снова появилась на лице улыбка. Он бы хотел такую любовь, но её нельзя привить себе, она должна сама по себе появиться. Чон собирается ответить, кладет палочки на стол и только открывает рот, как столовую озаряет слишком ярким светом, от чего Юнхо чуть жмурится, но это длится несколько секунд, а после в нескольких блюдах с салатами оказывается чья-то задница. И пока глаза привыкают обратно к обычному освещению, вокруг тишина, лишь всхлипы чужие слышны. — Ёсан! — Юнхо подскакивает со своего места, стул сначала скрипит ножками по кафелю и после падает на пол. Омега вздрагивает, глаза у него такие словно он из логова дракона сбежал. Вот, что забыл Юнхо -закрыть один из порталов. — Это возмутительно! — Вскрикивает Тэхен и сам подскакивает с места. Чонгук поднимает вверх руку, омега замолкает моментально, садится на место. — Это моя вина, — тараторит Юнхо, хватая со стола Ёсана на свои руки, и разворачиваясь к выходу из столовой. — Прошу меня простить, я всё объясню позже. Всё это выглядело очень странно. Юнхо было плевать, что скажут его родители, как отнесутся к подобной наглости со стороны омеги. Конечно, они сразу поймут, что Ёсан далеко не из Чоса. От него за версту несет человеком, но как бы то ни было, во что бы то ни стало, Юнхо его защитит. На второй этаж дома он не поднимается, а чуть ли не летит, садит омегу на свою кровать, совершенно наплевав на то, что Ёсан испачкан в салатах, что стояли на столе. Его трясет так, словно он увидел такое, что представить себе слишком сложно. Юнхо не может, потому что слишком много видел в этом мире за свои годы. Но Чон другое дело, он очень молод. — Ёсани, — шёпотом зовёт альфа, мягко кладет руки на колени юноши, надеясь, что тот выйдет из своего ступора и посмотрит на него. Но блондин, словно сквозь него смотрит. Его губы слегка приоткрыты, пальцы дрожат, прикоснись к нему, кажется вовсе рассыпется.— Посмотри на меня, я рядом, тебя никто не тронет. Пальцы мягко касаются лица омеги и тот наконец переводит взгляд на лицо блондина. Дыхание его рваное, словно пробежал несколько километров. Юнхо забыл, что тренироваться с монстрами в другом мире слишком ответственно, и то, что ты творишь, стоит потом устранять. И он правда устранил почти все следы своего пребывания в Садене, кроме портала. Омега скатывается с кровати прямо в объятия Юнхо, обнимает так крепко, что мужчина совершенно забывает, как дышать. Теперь его сердце заходится в ритме, в то время, как Ёсан в его руках становится более спокойным. Его дыхание медленно возвращается в норму, он дрожит ещё какое-то время, но чем дольше альфа прижимает его к себе, тем спокойнее становится юноша. Они молчат, всё вокруг окутано этой тишиной, но она до того уютна, что променять её хочется на все блага этого мира. Время останавливается для альфы, ему хочется, чтобы оно больше никогда не шло, чтобы все осталось именно так. Ёсан в его руках и ничего больше не нужно. Только этот маленький ангел. Юнхо не знает, влюблен ли. Ему просто слишком хорошо, когда он видит Ёсана, когда тот улыбается, а теперь ему весь мир не нужен, когда тот обнимает его настолько крепко, словно спасение только в лице Юнхо. В дверь стучат, но блондин не двигается с места, успокаивающе поглаживает по спине омегу. Не нужно и голоса подавать, чтобы понять, кто вошёл в комнату. Никто кроме Тэхена не мог, его отец более сдержанный в расспросах, нежели омега, что его родил. Но сейчас не тот момент, когда стоит говорить об этом. Поэтому Тэхён, что только заглянул в комнату, прикрывает дверь. Юнхо слышит его голос ещё какое-то время, а после прикрывает глаза, стараясь запомнить каждую секунду этого момента, когда он рядом с Ёсаном. Ладонь медленно, аккуратно скользит по спине юноши, тот не шевелится. Слышно только его спокойное дыхание. Ни единого слова после его появления, но этого будто и не требуется, только хочется, чтобы этот момент никогда не заканчивался. — Юнхо, — у омеги хрипит голос, он всё по-прежнему не шевелится, его дыхание ровное, беспокоиться ведь не о чём? — Который час… Я… — Тише, всё в порядке, — только он больше так не думает, потому что Ёсан больше не расслаблен, а снова напряжен. Будто вспоминает о чём-то действительно важном, будто только сейчас понимает, где находится и что происходит. — Уже больше семи. Блондин резко отстраняется, практически отпрыгивает. Снова выглядит каким-то уж очень напуганным. Подбегает к окну, смотрит и не понимает какое-то время, пока не поворачивается к альфе. У него в глазах снова немой страх, словно он только сейчас осознал куда попал. Ёсан не был путешественником по мирам, и потому его можно было понять. — Нет, нет, нет… — Ёсан начинает нервно по комнате ходить, словно попал в клетку с тигром, а не за секунду переместился сюда через портал. Само собой Юнхо и не думал, что Чон целенаправленно шёл к нему. Но сейчас внутри появилось склизкое чувство какое-то. Он вовсе не рад здесь находиться, всё совсем не так, как Ёсан хотел. И почему-то у альфы язык не поворачивается спросить, что происходит? Почему его гость вдруг стал таким нервным? Всё хорошее должно когда-то заканчиваться и от желаний Юнхо ничего не зависит. Он должен принять и понять Ёсана, как бы тяжело ему не было, хотя бы потому что он чувствовал что-то впервые за двести семнадцать лет. Слишком много времени пустоты, чтобы сейчас обидеть человека, который становился слишком дорог. — Я правильно понимаю, что тебе срочно нужно оказаться дома? — Ёсан часто кивает головой, выглядит, словно потерянный котенок. От него на губах появляется легкая улыбка, Юнхо протягивает светловолосому руку. Чужая рука оказывается быстро в его собственной. Юнхо конечно, не высший демон, каким в будущем обязательно станет Сан, но прожил он уже очень долгую жизнь, чтобы уметь беспроблемно открывать порталы в любом для него удобном месте. — Закрой глаза и не открывай, пока я тебе не скажу. Доверься мне, Ёсан, — омега слабо кивает. Всё слишком просто, не стоит ему видеть истинный облик альфы, не хватало, чтобы он снова стал задыхаться от страха. Большой ошибкой является тот факт, что ему понравился человек, чья жизнь ничего не стоит и не значит. Это всего мгновенье его собственной. Он обязательно подумает над этим чуть позже. Нельзя совершить ошибку, что будет стоить ему светлого разума. В любом случае, любые чувства проходят, а эти не успели прорасти в нём так, что он станет бросаться из крайности в крайность. Его настоящий облик, нескрываемый человеческой оболочкой, быстро приходит на смену тому, что было. Чон смотрит на зеркало перед собой, на стоящего рядом с ним Ёсана, что держит его руку так крепко, словно он действительно ключ от всех замков, на которые он заперт. Они не пара. Портал появляется в зеркале после того, как Юнхо шепчет себе какие-то непонятные для Ёсана слова. Его шёпот будоражит юношу, но он как и было велено, глаза не открывает. Чувства странные у обоих, пока через портал проходят. Юнхо этот полет кажется мгновеньем, Ёсану — вечностью. Комната у Ёсана светлая, как его душа, которую Юнхо по сути не знает, но слишком хорошо чувствует. Он прекрасно понимает тот факт, что такому светлому мальчику не пара алчный и противный Пак, что преследует только выгоду. — Открывай, — Ёсан через секунду закрывает рот Юнхо своей ладошкой, глаза у него снова такие, словно демона увидел, хотя альфа давно человеческий облик принял обратно. С другой стороны слышен голос Уёна, причем в таком отчаянии, что становится больно. Глаза омеги мечутся из стороны в сторону, после чего он хватает старшего за запястье, ведет через всю комнату и заталкивает в ванную, прикладывает палец к губам и прикрывает дверь. Дальше Юнхо мало что понимает, пока стоит тут обездвиженный, словно околдованный. Дверь комнаты открывается как-то очень резко. Уён вбегает туда первый, преграждая руками путь родителям. Ёсан садится на постели и потирает глаза, смотрит на свою семью и часто моргает, словно не может понять, что вообще происходит. Старший брат как-то обреченно опускает руки, смотрит на своего брата, у него в глазах немой вопрос. По лицу брюнета сразу понятно, что он весь извелся, ночь для него была бессонная и причина явно не в одном только Ёсане. По крайней мере, младший надеется, что встреча двух истинных вполне себе удалась. — Что происходит? — У отца в голосе какая-то угроза, Ёсан наиграно зевает и прикрывает глаза, делая вид, что вообще не понимает, что происходит. — Уён, отойди же ты, в конце концов! Что ты устроил с утра пораньше? Брюнет мнется мгновенье, а после отходит. Отец смотрит на Ёсана, позади маячит Чимин, что судя по всему тоже не в духе. Ёсан понимает, почему отец недоволен, впервые он сам испортил что-то, и это было слишком важно для их мира. Но свадьба с Паком никуда не денется, они просто поменяли омег. В этом нет ничего такого? Младший ловит взгляд своего брата, одними губами шепчет «прости», старший слабо кивает, прячет улыбку облегчения и отходит ещё дальше от родителей. В комнате Ёсана все как обычно. Отец только морщит нос, словно чует какой-то противный запах, но смотрит на сыновей ещё раз, а после, нервно передернув плечами, выходит из комнаты. Дверь в комнату закрывается, Уён оседает на пол, Ёсан выпрыгнув из постели в одной белой длинной футболке бросается к брату и крепко того обнимает, так, словно они не виделись много лет. Но по факту несколько часов. Объятия не долгие, Уён принимается, осматривать блондина с ног до головы. — Боже, где ты был? Сан тебя до сих пор ищет, — Чон достает из кармана телефон и набирает своего возлюбленного, а Ёсан достает из комода шорты и бежит открывать дверь в ванной, но там никого не оказывается. В ванной комнате загорается свет, юноша проходит глубже, но и следа Юнхо не находит, словно его тут и не было никогда. Только тонкий аромат хвои остается в ванной комнате. В груди что-то неприятно зудит, словно последняя ниточка, соединяющая две души была порвана. Ёсан прикусывает губу, выходит из ванной комнаты и прикрывает там дверь, его вещи валяются на компьютерном стуле, а сам он чувствует теперь себя слишком одиноко, не смотря на то, что брат находится в комнате. Уён после телефонного разговора забирается на кровать младшего, требует рассказать всё без утайки. Ёсан только пожимает плечами и выкладывает всё как есть, хотя на самом деле ему хочется просто лечь спать. Это первый день в его жизни, который отличается такими бурными событиями. Но самым приятным были объятия Юнхо. Пробуждение от навязчивой вибрации телефона, Ёсан водит ладонью по постели, но телефона все не находит. Зато открыв глаза, видит умиротворенно спящего брата. В голове всё еще события, что произошли этой ночью. Казалось, что так много не происходило ещё никогда. Телефон продолжает настойчиво вибрировать, ужасно хочется заснуть обратно, но гудение продолжается, а найти телефон не удается. Вероятнее всего, это Сан. Брата приходится несколько раз пихнуть в бок, чтобы тот, наконец, начал просыпаться. Но как только он понимает, что звонок его, тут же берет трубку. Даже будучи таким сонным, его голос кажется счастливым, юноша расплывается в улыбке и прикрывает глаза. Ёсану хочется так же с радостью поднимать трубку своего телефона, видеть на заставке фото любимого, но он свой выбор сделал сам, а потому отворачивается от брата и носом утыкается в подушку. В голове всё ещё маленькими отрывками мелькают воспоминания о Юнхо. Такой он необычный, прекрасный, даже не смотря на то, что демон. Ёсан никогда не судил кого-то из-за расы, думая о том, что познать чужую душу таким жалким способом невозможно. Под бубнеж Уёна всё ещё хочется спать. Ёсан не вслушивается, но тембр голоса брата его очень успокаивает. Такой влюбленный, такой прекрасный, что делает душу младшего ещё более светлой. Ёсан искренне рад, что сделал своего брата счастливым, он мечтал об этом всю свою жизнь. — Ёсан~иии, — на плечо ложится рука, а после кто-то прижимается к спине. Блондин мычит недовольно, он всё ещё хочет спать. Хотя сознание, которое пробуждается, кричит о том, что это уже перебор. — Идём скорее. Судя по всему, старший встал уже слишком давно. Открыв глаза, Ёсан видит его при полном параде, свои же хочет закатить так, чтобы они ничего в этой жизни больше не видели. Ему хочется только спать, а ещё немного пострадать о воспоминаниях с Юнхо. Об уюте, который омега ощущал, находясь в его объятиях. В тот момент ему и правда не нужен был целый мир. Только бы время остановилось. Уёну хочется задать вопрос, но сил у младшего нет, он отворачивается на другой бок, давая брюнету понять, что не собирается никуда вылазить из постели. К тому же, счастье на лице брата говорит ему о том, что тот ждёт встречу со своим возлюбленным. А у омеги сегодня попросту нет сил, чтобы следовать за ними. — Оставь меня в покое, — хрипит юноша, закрывает голову второй подушкой и прикрывает глаза, действительно надеясь, что его оставят в покое. — Ты бы так не говорил, если бы узнал…. Что родители уехали! — Ёсану плевать на слова брата, он ничего не слышит, крепко прижимает подушку к уху и пытается вернуться в свой сказочный сон, ему было так хорошо там, с Юнхо. Оставьте только в покое. Уён сдаваться не собирается, снова трясет младшего за плечо, а через секунду перед глазами юноша видит ещё один силуэт, и испугавшись, подскакивает с места. Он головой вертит от одного к другому, оба улыбаются. Старший брат заключает в объятия блондина и целует в щеку. — Что ты здесь делаешь? — Чхвэ пожимает плечами и улыбается снова. Выглядит он как-то загадочно, словно с другой планеты. — И куда они уехали? Судя по тому, что твой…эээ… парень? Боже, ладно, парень, тут то где все, я имею в виду? — Ёсан разводит руками пытаясь показать весь масштаб людей, — вообще все? Сан снова улыбается, протягивает Ёсану руку, как какой-то принцессе. И Чон совсем не медлит, вкладывая свою руку в его. Чхвэ подводит юношу к окну, рывком оттягивает штору в сторону и демонстрирует вид. — Что скажешь? Как тебе такие каникулы, брат? — Ёсан не может поверить своим глазам, упирается руками в подоконник и только сейчас понимает, что всё вокруг ему вовсе не знакомо. Но понять все равно не может, что же всё-таки происходит и как они безнаказанно вернутся обратно.