9
21 февраля 2021 г., 18:01
Драко медленно шёл по коридору Хогвартса, игнорируя бурчание портретов, которым слабый свет его палочки мешал спать. В конце концов, у них будет ещё целая вечность на то, чтобы выспаться. Профессор Малфой же покинул выделенную ему комнату по той простой причине, что просто не мог оставаться в четырёх стенах, подсознательно ощущая потребность прогуляться и собраться с мыслями.
По старой привычке обходя коридоры, он медленно спустился в подземелья своего родного факультета. Оглядевшись, бывший слизеринец пришёл к выводу, что именно эта часть замка в меньшей степени пострадала во время битвы за Хогвартс, а потому можно было смело поностальгировать о детских годах, проведённых в этих стенах. Именно здесь ощущалась прежняя атмосферность, словно те перемены в мировоззрении, которые привнесла Вторая Магическая война, коснулись представителей самого консервативного факультета в меньшей степени.
Проходя мимо одного из скрытых гобеленами алькова, он вдруг услышал с явным трудом сдерживаемые звуки стонов и поцелуев. Усмехнувшись уголком рта, Драко вспомнил, как во времена ночных патрулирований они с Пэнси прекрасно развлекались подобным образом. С педагогической точки зрения он понимал, что необходимо прекратить это безобразие, однако поскольку формально профессор Малфой вступал в должность только с завтрашнего дня, то великодушно решил поймать парочку и как следует отчитать, когда они всё же решат покинуть своё укрытие. В Италии было гораздо проще сохранять беспристрастность и отнимать или начислять баллы, руководствуясь только фактами заслуг или проступков, но в Хогвартсе Драко невольно ощущал себя иначе. Наказывать Слизерин отнятием изумрудов он не собирался, но и оставлять нарушение правил без внимания тоже считал неправильным. А в том, что в подземелье решили порезвиться именно серебристо-зелёные, он не сомневался, гриффиндорцы или когтевранцы местом свиданий выбирали, как правило, башни своих факультетов, пуффендуйцы же, радевшие за справедливость, практически никогда не позволяли себе ничего подобного.
Каким же был его шок, когда из-за старинного гобелена вынырнул мальчишка Люпин, буквально пару часов назад с самым честным видом уверявший Дамблдора в том, что возьмёт на себя ответственность за то, что Оливия Грейнджер не станет больше нарушать школьных правил, а следом за ним показалась и сама новая белокурая головная боль Драко. Нежно прижавшись к плечу юноши, девчонка что-то прошептала гриффиндорцу на ухо, отчего на его лице появилась совершенно раздражающая глупая улыбка. Не заметив стоящего в тени преподавателя, подростки медленно двинулись в сторону гостиной Слизерина, оборотень явно пытался быть джентльменом и провожал Оливию.
— Минус пятьдесят баллов Гриффиндору! — резко объявил отошедший от первого шока Драко, заставив студентов вздрогнуть и повернуться в его сторону, сам предпочтя остаться в тени от колонны. — И я завтра же подниму вопрос о вашем исключении из Хогвартса, мистер Люпин!
Поначалу перепугавшись, что их застукали, Оливия попробовала внимательнее всмотреться в лицо человека, из-за которого и без того переживающий не лучшее время любимый стал бледнее обычного, однако тот явно не собирался подходить ближе. Придя к неутешительному выводу, что Тедди опять пострадает по её вине, она быстро выхватила палочку, попытавшись наложить на стоящего напротив неё волшебника Обливиэйт, однако та в ту же секунду отлетела в сторону. Девушка застыла, пытаясь разработать новый план, поскольку самый простой способ избавиться от неприятностей с этим незнакомцем, которого впотьмах она никак не могла разглядеть, точно не сработает. Такой блестящей техникой беспалочковой магии владела, пожалуй, разве что её мать. В этом он был ей не по зубам.
— Серьёзно, мисс Грейнджер? — долетел до неё резкий голос, щедро приправленный саркастичными нотами. — Нападение на преподавателя?
— То, что вы — преподаватель, ещё доказать нужно! — решив, что в данной ситуации стоит хотя бы попытаться применить тот принцип, что лучшей защитой станет нападение, Оливия смело сделала шаг в направлении волшебника, лёгким движением сбросив с плеча руку Тедди, попытавшегося остановить её. — Откуда вы знаете, кто я? Я впервые вас вижу, вы нас напугали, мы имели полное право защищаться!
— И потому применили не Остолбеней, а Обливиэйт? А от Дементоров вместо Патронуса вы, видимо, используете чары щекотки? Постойте, кажется, я догадался! Не иначе это такая хитрая стратегия для того, чтобы я забыл, зачем пришёл и что собирался на вас напасть? — издевательски участливым тоном продолжил мужчина, игнорируя заданный девушкой вопрос. — Что же у вас по ЗОТИ, мисс Грейнджер, что вы путаете элементарные заклинания? Тролль, я полагаю?
«Ходят слухи, что у нас будет новый преподаватель по ЗОТИ!» — пронеслось в мыслях слизеринки воспоминание о болтовне Розы Уизли. Оливия выдохнула, не позволив панике взять верх. Она выпутается из этой передряги, просто не позволит навредить Тедди. А ей не впервой быть наказанной.
— Сэр, я могу объяснить… — тем временем начал говорить гриффиндорец, однако девушка его перебила:
— Не припомню, чтобы вас нам представляли в Большом Зале, а значит, вы вступите в должность только завтра! — резко воскликнула она. — Вот поймаете нас завтра, тогда и снимайте баллы, сколько заблагорассудится!
— Если настаиваете, можем прогуляться до кабинета профессора Дамблдора, он, конечно, едва ли обрадуется, что его побеспокоили в столь позднее время, но, уверен, с готовностью подтвердит моё право наказывать студентов, — изо всех сил стараясь придать невозмутимость собственному голосу, парировал Драко, начиная закипать от тона этой нахалки. — Полагаю, с момента последнего визита вы не успели забыть туда дорогу? — продолжил он. — Понимаю, молодости свойственна легкомысленность, однако для школьного старосты вы, мистер Люпин, очень быстро забыли данное при свидетелях обещание того, что взяли на себя ответственность за мисс Грейнджер. Ваши слова так мало стоят? Или же ваше якобы благородное заступничество было продиктовано нежеланием допустить, что в случае её исключения станет не с кем прятаться в альковах?
— При всём уважении, сэр, я не позволю отзываться об Оливии подобным образом! — гневно прорычал Тед, быстро выхватив палочку и направив в сторону Драко, другой же рукой отодвинул Оливию себе за спину. Про́клятый юноша, с трудом сдерживающий своего внутреннего зверя, готов был напасть в любую секунду. Малфой попытался обезоружить семикурсника, однако тот, чьи нечеловеческие инстинкты в тот момент давали значительное преимущество, успел выставить Протего, не позволив оставить себя без палочки. Но и не напал в ответ, что Драко тоже отметил. И ещё понял, что доводить дело до дуэли с мальчишкой всё же не стоит, гены Люпина в сочетании с гриффиндорским безрассудством давали тому большое преимущество, а Малфой старался не лезть на рожон в магические поединки, за исход которых не мог бы полностью поручиться.
— Тедди, подожди, — видя, что друг на взводе, Оливия храбро положила ладонь на его руку, сжавшую палочку побелевшими от напряжения пальцами, и опустила её вниз. — За что же вы снимаете пятьдесят баллов с Гриффиндора, профессор… Может быть, вы представитесь, наконец?! Вы явно присутствовали на собрании по вопросу моего отчисления этим вечером, вы знаете наши имена, немного несправедливо, что ваше при этом нам до сих пор неизвестно, не так ли? — вновь обратилась к Драко девушка, явно ожидая, что преподаватель, наконец, выйдет из тени.
— Профессор Малфой, — представился он, сделав решительный шаг навстречу студентам.
Оливия замерла, в голове моментально всплыли строчки из статьи Скитер: «В пользу этой версии свидетельствует тот факт, что во время битвы за Хогвартс Драко Малфой не только отказывался принимать сторону Сами-Знаете-Кого, а также то, что после его депортации Гермиона Грейнджер покинула Англию на несколько лет».
Слизеринка вдохнула, постаравшись отбросить лишние эмоции. Итак, перед ней гипотетический отец. С вероятностью в восемьдесят процентов. Оливия, несмотря на слабый свет палочки, сразу узнала в этом элегантно одетом мужчине мальчишку с колдографии, на которой его, закованного в наручники, выводили из родового замка.
«Что ж, он не знает и не желает ничего знать обо мне, — начала быстро рассуждать девушка. — Это даже к лучшему, обойдёмся без игр в дочки-матери. Просто профессор и студенты, нарушившие правила. Это проще». Для неё самой появление этого человека абсолютно ничего не меняло, важным было лишь одно — заставить его отменить назначенное наказание для Тедди.
— И за что же вы снимаете баллы, профессор Малфой? — твёрдо повторила вопрос девушка, стараясь не измениться в лице. — Возможно, вы не в курсе, но теперь нельзя наказывать только потому, что вам это взбрело в голову!
— Я снимаю баллы с совершеннолетнего волшебника и намерен ходатайствовать о его исключении за секс с несовершеннолетней, что строжайше запрещено правилами школы, да и законом! — спокойно ответил Драко. — А у вас, мисс Грейнджер, дела плохи не только с защитными заклинаниями, но и с логикой, раз вы считаете необходимым уточнять очевидное?
Оливия чуть не застонала от досады. Итак, это всё же дочки-матери. Новый преподаватель точно понял, что после романа с героиней войны у них родилась дочь, и теперь якобы защищает её девичью честь. Что ж, придётся дать понять, что в его неуместной заботе она нуждается в последнюю очередь. Ей не был интересен биологический отец, и сейчас слизеринка была скорее раздосадована наметившимися перспективами его внезапного возвращения, которое могло спутать все карты. Вот уже много лет девушка надеялась, что её мать всё же обратит внимание на крёстного, во влюблённости которого в Гермиону юная мисс Грейнджер была просто уверена.
— Это у вас плохо с логикой, профессор! — криво усмехнувшись, ответила Оливия, решив идти ва-банк. Уж о чём она точно не будет заботиться, так это о чувствах этого человека. Интуитивно девушка понимала, что просто уговорить его не докладывать Дамблдору не выйдет. Дело не в нарушенных правилах. Это личное. — Если вы настаиваете именно на этом обвинении, предлагаю прямо сейчас обратиться в лазарет, уверена, мадам Помфри банальным заклинанием обнаружения девственности подтвердит, что вы, бывший Пожиратель Смерти, пытаетесь оговорить студента с геном ликантропии! Угадайте, как скоро после этого уже вы сами вылетите из Хогвартса, не успев вступить в должность? Знаете, а пойдёмте к Дамблдору, раз вы так настаиваете на исключении самого лучшего и самого ответственного студента во всей этой школе! Вам, как видно, не привыкать портить жизни и не давать шансов доучиться! — резко воскликнула она, явно намекая на свою маму, однако быстро прикусила язык, напомнив себе, что обязана впредь общаться с Драко Малфоем только как студентка с преподавателем.
Драко открыл было рот, чтобы осадить наглую девицу, однако неожиданно в разговор вступил сам Люпин.
— Ливз, хватит! — попросил Тедди, успевший подавить свою животную ярость и всё это время внимательно следивший за перепалкой. Люпин был тем единственным, с кем Оливия обсуждала статью Скитер, да и в отчаянно спорящих сейчас мужчине и девушке он увидел столько схожего, что юноше даже стало не по себе. Не имевший возможности узнать своих родителей, он решил, что ни за что не станет тем самым камнем преткновения, из-за которого подруга из природного упрямства лишит себя шанса наладить отношения с отцом. Знавший Оливию с детства, он чувствовал, что она близка к тому, чтобы сжечь все мосты, а потому решил всё же вмешаться. — Сэр, я понимаю, как это выглядит со стороны, но поверьте, это не простая интрижка, — повернулся Тедди в сторону Драко. — Я очень люблю Оливию и собираюсь на ней жениться, как только ей исполнится семнадцать. Если ты согласна, конечно, — обратился он теперь к самой слизеринке.
— Я… — в этот момент обычно не терявшаяся ни при каких обстоятельствах девушка, вопреки обыкновению, всё же потеряла дар речи. — Я согласна, конечно! — воскликнула она, бросившись тому на шею и впившись в губы поцелуем.
Объятия окончательно обнаглевших студентов неприлично затянулись, когда Драко кашлянул, напоминая подросткам о своём присутствии. Те моментально отпрянули друг от друга.
— Простите, профессор, — смущённо пробормотал юноша, попытавшись пальцами пригладить волосы, которые Оливия успела растрепать. — Что ж, я готов идти к директору. Вы правы, я нарушил своё слово и готов нести ответственность, — с максимально раздражающим Малфоя гриффиндорским благородством продолжил Люпин.
— Тедди… — только и смогла прошептать девушка, в глазах которой появились слёзы.
— Всё в порядке, Ливз, — попытался он успокоить любимую девушку. — Устроюсь работать у дяди Джорджа в «Волшебные Вредилки», а дальше видно будет.
— Прекрати так говорить, тебя не за что исключать! — воскликнула она, вновь повернувшись к Драко. — Ну что вы за человек, ведь знаете, что он ни в чём не виноват!
В этом отчаянном возгласе Оливия очень напомнила Малфою Гермиону в тот момент, когда она так же умоляла авроров не забирать его в Азкабан. Будучи совершенно не в восторге от того, что его дочь прямо этим вечером заключила помолвку с оборотнем, причём его появление этому косвенно поспособствовало, он всё же понял, что если мальчишку выгонят, то Оливия наверняка станет совершенно неуправляемой. К тому же начнёт воспринимать его не иначе как врага, а в глубине души Драко хотелось, чтобы их с Гермионой дочь всё же хотя бы дала ему шанс занять место в её жизни, раз уж претендовать на её мать он, по всей видимости, уже не сможет.
— Проводите мисс Грейнджер в гостиную её факультета, а потом незамедлительно возвращайтесь в башню Гриффиндора, — приняв решение пойти на уступку, обратился Драко к Тедди и, отвернувшись от оторопевших студентов, направился прочь из подземелья, проклиная своё неуместное желание устроить вечерний променад. Пройдя несколько шагов, он всё же развернулся.
— С виду вы такая прогрессивная, такая пробивная, мисс Грейнджер, откуда же пунктик о замужестве? — обратился он к Оливии, продолжавшей стоять неподвижно и сверлить волшебника взглядом. — Мечтаете повторить судьбу наверняка небезызвестной вам Молли Уизли?
— Акцио! — прежде чем ответить на вопрос нового преподавателя, призвала палочку девушка. — Одно другого не исключает, профессор Малфой, — вернув своё напускное спокойствие, наконец удостоила она его ответом. — Как волшебные способности не должны обязывать полностью отгородиться от уникального мира магглов, так и карьерные перспективы не ограничивает замужество, только, боюсь, вы никогда не сможете этого понять. Такие как вы не видят дальше собственного носа, — усмехнулась слизеринка краешками губ. — Ах да, и ещё. Когда у меня будут дети, хотелось бы, чтобы они всё же знали, кто их отец, — с этими словами она, поймав руку Тедди, направилась в сторону гостиной, однако развернулась и подчёркнуто вежливо проговорила: — Доброй ночи, профессор Малфой, — выделила она два последних слова, давая понять, что в брошенное вслед дежурное пожелание вложила куда больше его изначально смысла.
16 марта 2003 года
— Драко, мне нужно кое о чём с тобой поговорить! — заявила вошедшая в кабинет мужа Астория, демонстративно громко захлопнув дверь за своей спиной. — Это важно, поэтому оторви взгляд от этой чёртовой диссертации хотя бы на секунду! — гневно воскликнула она, заставив мужа поднять на неё глаза. — В чём дело на этот раз? — раздражённо спросил он, отбросив перо. — К мадам Малкин завезли мантии из новой коллекции и ты не можешь определиться с выбором? — Я беременна, — без долгих предисловий заявила его супруга. — Вас с Флинтом можно поздравить? — лениво уточнил Драко. — Или с Монтегю? Прости, так замотался с диссертацией, что немного не в курсе, кто трахает тебя в данный момент. Ты же понимаешь, что опозоришься перед всеми, когда твой ребёнок не появится на семейном гобелене Малфоев? Мне-то это безразлично, а вот твоих родителей, воспитавших такую дочь, ни в один приличный дом не пригласят. Жаль только Даф, ведь теперь и её обольют грязью в прессе. Полагаю, даже Скитер явится в Италию на огонек, ещё бы, такая возможность поглумиться над наследниками, входящими в Двадцать восемь чистокровных семей. — Он твой! — припечатала Астория, не сочтя нужным даже пытаться оправдываться за те измены, в которых муж её уличил. — Знаешь, милая, хоть я и ношу очки, но всё же едва ли не увидел бы, что ты пропустила хотя бы один приём зелья, — пожал он плечами в ответ. — И всё же, всех мелочей ты учесть не смог! — рассмеялась она в ответ, заняв место за столом напротив Драко, не дождавшись от него приглашения присесть. Малфой насторожился. Торжествующий вид супруги свидетельствовал о том, что ей явно удалось в очередной раз навязать Драко собственную волю. Оставалось узнать, каким образом у неё это получилось. — В общем, вспомни, после того, как ты четырнадцатого февраля напился в одиночку как свинья, то на следующий день мучился головной болью, — начала рассказ Астория. При этих её словах он кивнул, применив окклюменцию, чтобы не думать об обстоятельствах, приведших его в тот вечер к такому состоянию. — Так вот, когда ты лежал как бревно, я, твоя примерная супруга, подала тебе зелья от головной боли и для сна без сновидений. Бедняжка, ты в тот момент не понял, что в них я также добавила зелье Либидо. Так что пока ты сладко спал, другие твои части тела не спали, а бодрствовали в соответствии с природным замыслом, — ласково, с нотками ликования закончила своё признание девушка, отчётливо давая понять, что ни капли не раскаивается. Драко, понявший наконец, отчего его в последний месяц преследует давящая боль в районе груди, проговорил: — Ну что тут сказать, дорогая, если ты собиралась остаться вдовой, то была вполне близка к тому, чтобы в этом преуспеть, — отметил он. — Ведь зелье Либидо, смешанное с алкоголем, могло привести к остановке сердца употребившего напиток, но это же сущие мелочи, не так ли, Тори? — Прекрати говорить глупости, Драко! — возмущённо воскликнула она. — Я люблю тебя и хочу, чтобы у нас была нормальная семья! Не выдержав, мужчина рассмеялся в голос: — Ах, моя любвеобильная супруга, в той уродливой пародии на семью, что мы создали по, заметь, твоему единоличному желанию, нет и никогда не будет ничего нормального! Тебе давно следует повзрослеть и принять то, что не все, подобно папочке, будут беспрекословно выполнять все твои прихоти! — его веселый тон, сменившийся было на раздражённый, внезапно трансформировался в ликующий. — В одном вышла махонькая неувязочка, о которой ты, увы, знать не могла, хотя я и говорил мистеру Гринграссу, что тебя необходимо посвятить в детали уже хотя бы только потому, что тебя это касается напрямую, так сказать, вопрос жизни и смерти. — О чём ты? — настороженно уточнила молодая женщина. — О том, что на сей раз ты перехитрила сама себя! — парировал Драко, потянувшись в кресле. — Как думаешь, почему у Дафны и Блейза до сих пор нет детей? — Я не настолько близка с сестрой, чтобы она делилась со мной подобным, — пожала плечами в ответ миссис Малфой младшая. — Вероятно, просто не хотят, они оба те ещё эгоисты, не желают делить внимание друг друга ни с кем, — предположила она. — От тебя слышать об эгоизме достаточно забавно, ну да ладно, позволю себе оказать тебе милость и объясню то, о чём ты должна была знать, — спокойно продолжил Драко. — На твою семью наложено достаточно серьёзное проклятие, согласно которому, рождение ребёнка у любой девушки, в чьих венах течёт кровь представителя фамилии Гринграсс, приведёт к её неминуемой гибели. — Что за чушь! — отмахнулась Астория. — Мы с сестрой уже взрослые, а мама жива-здорова! — Ох, Астория, моя глупенькая женушка, как ты вообще дожила до таких лет? — подняв глаза к потолку, задумчиво проговорил Драко. — Вспомни девичью фамилию своей матушки, нелюбовь моя. Кровь Гринграссов течёт в венах вашего отца, а не матери. Проклятие же распространяется только на дочерей. Так что, дорогая, говоря о том, что беременность и роды могут тебя прикончить, я закладывал в свои слова совершенно буквальный смысл, — закончил пояснения Драко, абсолютно невозмутимо посмотрев в глаза побледневшей супруге. — И что же мне теперь делать? — глухим шёпотом уточнила будущая мать. — Поскольку эта беременность не была связана с моим собственным желанием зачать наследника, то я, пожалуй, умываю руки и оставляю решение за тобой, — ухмыльнулся Драко. — Условия Непреложного Обета теперь не нарушены, жизнь моей мамы в безопасности, а ты думай сама, чья жизнь — этого ребёнка или твоя собственная, для тебя важней. Как я понимаю, срок ещё такой, что даже магглы смогут помочь тебе с этой проблемой, если не захочешь светиться в Мунго, — холодно продолжил он. — Меня же в данной ситуации устроит любой из вариантов, поскольку я не желал от тебя детей и не хочу, чтобы меня с тобой связывало хоть что-то серьезное, — закончил Драко и, взяв со стола свитки, необходимые ему для продолжения исследований, покинул кабинет, оставив шокированную супругу в одиночестве переваривать услышанное.
