12
7 марта 2021 г., 17:12
Когда Гарри Поттер вернулся в свой кабинет после встречи с Драко Малфоем, единственное, чего ему хотелось, — отправиться к невыразимцам в Отдел Тайн, чтобы сразу же окунуться с головой в выяснение всех обстоятельств нападения Дементоров на бывшего однокурсника. К сожалению, глава Отдела Магического Правопорядка редко мог позволить себе роскошь распоряжаться рабочим временем на собственное усмотрение, поскольку по долгу службы авроры то и дело врывались в его кабинет как к себе домой через камин, практически по любому вопросу. Поначалу лелея наивную надежду переломить сложившуюся ситуацию, он назначил одного за другим себе двух заместителей, однако это совершенно ни на что не повлияло. Каким-то чудесным образом Гарри окружил себя командой, абсолютно не желающей нести ответственность ни за малейшее решение и спешащих получить его одобрение касательно любой мелочи.
Исключением была, разумеется, Гермиона, которая, к огромному сожалению Поттера, наотрез отказывалась стать его заместительницей, предпочтя должность рядового аврора карьерному росту. Одинокая в личной жизни подруга и на службе предпочитала некую автономность, хотя на её способности в случае необходимости работать в команде это совершенно не влияло. В какой-то степени Гарри ей даже завидовал, поскольку с детства предпочитал делать всё своими руками, а не раздавать указания, качество выполнения которых порой разительно отличалось от той картины, которую он рисовал в своём воображении изначально.
Таким образом, спустя час после возвращения, глава Аврората, отдав последнее распоряжение касательно поимки парочки волшебников из Лютного переулка, решивших обогатиться продажей Веритасерума магглам, почти дошёл до двери, когда к нему влетела серебристая львица:
— Гарри Поттер, жду тебя на нашей лавке через пять минут! — злобно произнёс зверь голосом Гермионы. Оставалось только удивляться, как ей удалось в таком состоянии в принципе использовать заклинание Патронус Чаминг. — И Рональда с собой прихвати! — рявкнула магическая сущность, после чего серебристым туманом растворилась в воздухе.
Гарри тяжело вздохнул и, покорившись судьбе и приняв то, что ради изучения дела Малфоя ему придётся всё же задержаться на работе, покинул кабинет и направился туда, где ему приказала быть Гермиона. Рона на месте не оказалось, Поттер поначалу насторожился, а потом вспомнил, что друг ещё накануне отпрашивался у него на полдня, чтобы посетить очередное слушание по собственному бракоразводному процессу. Что ж, теперь становилось совершенно очевидно, что основной запал гнева подруги падёт на его бедную голову. По всей видимости, ужин с Кингсли накануне вряд ли помог ей сменить гнев на милость или хотя бы на более-менее спокойный душевный настрой, и теперь Гермиона Грейнджер жаждет оторвать голову всем причастным к возвращению Драко в её жизнь столь же горячо, сколь много лет назад умоляла об обратном.
Встречаться на лавке в сквере возле здания Аврората было их доброй традицией на протяжении многих лет. Именно здесь члены Золотого Трио делились своими радостями, горестями, переживаниями, надеждами и разочарованиями. Сидя на лавке, Гарри поведал о том, что скоро станет отцом, Рон — что узнал об измене Лаванды, Гермиона же призналась, что застукала четырнадцатилетнюю Оливию с Тедди целующимися. Справедливости ради, сама она почти всегда рассказывала только новости о дочери, поскольку в её личной жизни событий практически не происходило, а чаще всего выступала в роли той самой жилетки и голоса здравого смысла. Теперь же настала очередь друзей протянуть Гермионе руку помощи и оказать поддержку.
Когда Гарри подошёл, она уже ждала его, заботливо заколдовав лавку согревающими чарами, после чего неожиданно наложила Силенцио на окружающее пространство. Сердито протянув другу стакан его любимого капучино с карамельным сиропом, волшебница с размаху плюхнулась на ни в чем не повинную лавку, словно каждым свои жестом и движением давая понять, насколько она злится.
— Надеюсь, там нет зелья Импотенции? — уточнил Гарри и храбро сделал первый глоток.
— Обошлась маггловским слабительным, — в тон ему ответила Гермиона. — Может, соизволишь объяснить, что за чертовщину вы сотворили за моей спиной? И где уже наконец Рональд, а?! — раздражённо продолжила она.
— Он на слушании в суде сегодня. Лаванда, измена, развод… Забыла? — вздохнув, ответил Гарри.
— Я проворочалась всю ночь, а с утра, придя на работу, обнаружила, что забыла дома палочку, — неожиданно сделала признание Гермиона, в свою очередь, тоже не сдержав вздоха. — Немудрено, что и о слушании забыла напрочь.
— Он прислал Патронуса, что придёт сразу как только сможет, — пообещал Гарри. — Должен же кто-то после разговора с подругой детства вернуть мой бездыханный труп жене и детям.
— Никогда даже не шути так! — воскликнула молодая женщина, вспомнив, как казавшийся мёртвым друг неподвижно лежал на руках у Хагрида перед решающим боем в битве за Хогвартс.
— Прости, — смущённо ответил он. — Я просто попытался разрядить обстановку.
— Может, и к лучшему, что Рона пока нет, — внезапно тихо проговорила Гермиона. — Хватит и моих эмоций от всей этой ситуации. Для чего вы это сделали? — устало повторила она свой вопрос.
— Для того, что это давно следовало сделать, — прозвучал ответ. — Вернули любимого человека тебе и отца Оливии.
— Он женат, Гарри. И не желает нас знать, — начала говорить Грейнджер, но внезапно друг её перебил.
— Когда я беседовал с ним пару часов назад, мне так не показалось, — спокойно парировал Поттер, вновь отпив свой любимый кофе и жмурясь от удовольствия.
— Ты… Ты уже видел его? — задала дрогнувшим голосом вопрос Гермиона.
— Видел, — кивнул головой глава магического правопорядка. — Нам даже удалось вполне продуктивно побеседовать, — продолжил он. — Я вызвался быть его куратором, так что мы теперь постоянно на связи.
— Как он выглядит? — внезапно спросила молодая женщина, после чего, спохватившись, закрыла лицо руками от смущения и замотала головой. — Прости, Гарри, я так растерялась, что спрашиваю глупости.
— Когда я в следующий раз посоветую тебе завести друга твоего пола, вспомни этот разговор, — заметил бывший Избранный. — Меньше всего мне хотелось бы обсуждать непревзойдённые внешние данные Драко Малфоя, но выбора ты мне не оставляешь. Прекрасно он выглядит, Гермиона. Настоящий английский лорд, думаю, ты оценишь. И, кстати, он вдовец.
— Вот чёрт… — пробормотала она в ответ, ощутив, что сердце предательски ёкнуло и забилось чаще, причём виной тому явно был не переизбыток кофеина в её организме, а к глазам подступили слёзы. Она смирилась с тем, что Драко вот уже много лет был женат, но теперь, в статусе привлекательного вдовца, у неё наверняка совсем не было шансов вновь обратить на себя его внимание в романтическом плане.
Его возвращение сулило разве что проблемы с тем, что он, узнав об Оливии, может пожелать участвовать в жизни дочери, та же, в свою очередь, может заартачиться и отказать в этом. Как бы то ни было, шишки со всех сторон полетят в Гермиону. А ещё она с горечью осознала, что никакого света в конце туннеля в её полностью отсутствующей личной жизни точно не наметилось. Гермиона не находила удовольствия в одиночестве, но не могла заставить себя встречаться с кем-то другим, окончательно выкинуть Драко из сердца и научиться жить без него, хоть и неоднократно пыталась.
— Он наверняка ненавидит меня? — решившись, задала она самый волнующий вопрос.
— Гермиона, если я что и почерпнул у своих работничков, так это умение переводить стрелки, — рассмеялся Гарри. — Я преподнёс ситуацию так, что это ему пришлось оправдываться. Он точно тебя не ненавидит. Он до смерти тебя ревнует к Кингсли, — внезапно произнёс друг, заставив женщину изумлённо ещё некоторое время смотреть в его зелёные глаза в попытке вникнуть в смысл сказанного им секунду назад, после чего громко расхохоталась.
— Ревнует? К Кингсли? — переспросила волшебница, понимая, что у неё начинается истерика, но будучи не в силах ничего с этим поделать. — Что за глупости? — продолжила смеяться Гермиона, не зная как иначе реагировать на абсурдность подобных предположений и от того, что в душе появился проблеск надежды на то, что она всё же не безразлична Драко даже спустя столько лет.
Гарри рассмеялся в ответ, воскресив в голове воспоминание о том, как недовольно поджал губы Малфой, утверждая, что между Гермионой и министром магической Англии мог быть роман.
В тот момент к ним подошёл Рон, усевшись на лавку рядом с Грейнджер и обессиленно откинув голову на спинку.
— Умоляю, дайте мне любой повод для веселья, иначе я пойду и придушу кого-нибудь, — взмолился он, явно вымотавшись после очередного заседания.
— Малфой вернулся в Лондон и ревнует Гермиону к Кингсли, — вытирая запотевшие очки, проговорил Поттер.
— Ты шутишь?! — практически подпрыгнул на лавке Уизли. — Малфой вернулся? Надо срочно брать его к нам в Аврорат специалистом по маскировке, — выдвинул он предположение, чем вызвал у всех новый приступ смеха.
— Поздно, его у нас перехватил Дамблдор, — деланно вздохнул Гарри. — Он будет преподавать ЗОТИ в Хогвартсе.
— Вот ведь тоска смертная! Ботаник! — воскликнул Рон. — Ты с ним быстро заскучаешь, Мио!
— Рональд, разреши поинтересоваться, ты намерен коверкать моё имя до тех пор, пока от него не останется вообще одна буква? — фыркнула Гермиона. — И для того, чтобы развеять серые будни, у меня всегда есть друг и по совместительству коллега, утверждающий, что в вампирском гнезде всего-то-навсего пять особей, а уж никак не пятнадцать, — не удержалась она от шпильки.
— Прости, ну реально невозможно было сказать точней! — засопев, начал оправдываться Рон.
— Если меня когда-нибудь обескровят на задании, составлю завещание таким образом, что удочерить Оливию должен будешь именно ты! — повернувшись к Уизли, прибегла она к шутливому шантажу.
— Какой ужас, только не это! — замахал он руками в ответ. — Пусть Малфой забирает себе чадушко, или Джинни, они с твоей дочерью ведут себя так, словно старшая и младшая сёстры!
— Помнишь, я говорил тебе про своих работников и перевод стрелок? — обратился Гарри к Гермионе. — Только что ты имела счастье наблюдать один из способов. Как говорится, в любой ситуации делай крайним Гарри Поттера, — вновь пожаловался он. — Вампиров не досчитался Рон, а в случае чего Оливию забирать придётся нам с Джинни!
— Ладно тебе, хватит жаловаться! — перебил друга Уизли, повернувшись к Гермионе. — Так что дальше, Мио? Я имею в виду… Вы с Малфоем уже виделись? Он знает об Оливии?
— Ты задаёшь слишком много вопросов, — тяжело вздохнула волшебница. — Об Оливии он знает, но не от меня, так что наша предполагаемая встреча будет очень далека от романтической.
— Ты, как всегда, слишком много думаешь! — категорично заявил Рон в ответ. — Как мужчина могу точно ответить, что разногласия и старые обиды забывать легче во время примирительного секса. Ай! — воскликнул он, получив весьма ощутимый удар от Гермионы по плечу. — Мио, ты же все-таки девушка, а руки просто как клещи! — возмущённо проговорил он, потирая ушибленное место.
— У тебя были бы такие же, если бы вечера пятницы ты проводил в спортзале, а не за кружкой сливочного пива в пабе! — отметила Гермиона, изо всех сил стараясь уйти от темы необходимости поговорить с Драко в ближайшее время.
— Надеюсь, что с возвращением Малфоя ты перейдёшь на иные виды физических нагрузок и перестанешь избивать друзей почём зря, пользуясь громадным физическим преимуществом! — разгадав её манёвр, не позволил себя отвлечь рыжий под хохот Гарри. — А если серьёзно, Гермиона, тебе нужно решиться и увидеться с ним. Должны же мы, сидя на этой лавке, хотя бы раз и тебе перемыть кости, а?
— Ох, Рональд… — покачала головой волшебница, вмиг посерьёзнев. — Даже не знаю… Мне так страшно…
— Я согласен с Роном, — решительно включился в уговоры Гарри. — У вас с Малфоем всё будет хорошо. Только, умоляю тебя, в следующий раз, когда тебе нужны будут деньги, проси их, а не портключ в Австралию, договорились? — поднял бровь бывший Избранный, а Рон хрюкнул, с трудом сдерживая новый приступ смеха.
— Меня радует, что моя неустроенная личная жизнь для вас прекрасный повод посмеяться, но всё же вы оба знаете, почему тогда я так не поступила! — насупилась Гермиона, не поддержав сарказм Гарри.
— Не обижайся, пожалуйста, — примирительно потрепал её по плечу Поттер. — Но Рон прав. Вы с Драко буквально на расстоянии одного разговора, ну или секса, до «долго и счастливо». Лично я рекомендую второй вариант, но решать тебе. Только, умоляю, не особо усердствуй с демонстрацией радости от его возвращения, Малфою всё же уже не восемнадцать! Ай! — продолжил он, получив в ответ такой же удар, что и Рон несколькими минутами ранее.
— Хватит нести всякую чушь! — возмущённо воскликнула Гермиона.
— Я не могу не попросить об очевидном, в Хогвартсе с преподавателями по ЗОТИ по-прежнему большая напряжёнка, а судя по твоему увлечению спортзалом, ты вернувшегося бедолагу живым из спальни не выпустишь! — закончил он под хохот Рона.
— Ненавижу вас… — проворчала волшебница, с трудом сдерживая улыбку. — Он действительно вернулся, — прошептала едва слышно Гермиона, закрыв лицо ладонями.
— Он действительно вернулся, — тепло кивнул Гарри, а Рон ободряюще обнял за плечи подругу.
6 марта 2001 года
Гермиона понимала, что молчание затянулось, однако в тот момент врождённый ораторский талант ярчайшей ведьме определённо изменил с невнятным мычанием, а потому она старательно изучала узор на своём платье, вновь и вновь проводя пальцем по витиеватой вышивке и будучи не в силах поднять взгляд на Гарри и Рона, сидевших напротив на предложенных ею стульях. Девушка на самом деле не знала, как начать беседу и объяснить друзьям детства всё то, что происходило с ней с момента исчезновения из Лондона, а потому просто молчала, оставляя им право самим перехватить инициативу в разговоре. Гнетущую тишину прервала Джинни, войдя в комнату с хохочущей Оливией на руках. — Гарри Поттер, ответственно заявляю тебе, что сразу после свадьбы хочу такую же! — торжественно объявила она, потрепав по щеке девочку, рассмеявшуюся от этого ещё громче. — Удивительно, обычно она не идёт на руки ни к кому, кроме меня, родителей и Кингсли, — тихо отметила Гермиона, пока Гарри переваривал услышанное, не сообразив, что ответить. Меньше всего она ожидала, что Джинни окажется той единственной из неожиданно нагрянувших впервые за несколько лет в гости друзей, кто совершенно невозмутимо и доброжелательно отнесётся к переменам в её жизни. Младшая Уизли вела себя так, словно ничего особенного не произошло, чем очень отличалась от хранивших напряженное молчание Гарри и Рона. — Ну вот ещё глупости, не хватало ей только меня бояться! — отмахнулась она. — Я прогуляюсь с девочкой, пока вы поговорите, ты не против? — обратилась Джинни к Грейнджер. — Да, конечно, — кивнула она в ответ, мысленно благодаря невесту Гарри за проявленную тактичность и предоставленную возможность объясниться с друзьями. В конце концов, вечно прятаться Гермиона не смогла бы в любом случае. И если они решат прекратить с ней всяческое общение, то так тому и быть. Так или иначе, лучше ужасный конец, чем ужас без конца. — Это моя дочь Оливия. От Драко, — решившись, произнесла она очевидное, вновь опуская глаза к порядком надоевшему узору на её одежде. — И как долго ты собиралась от нас это скрывать? — покраснев то ли от гнева, то ли от смущения, задал вопрос Рон. — Я не знаю, — пожала она плечами. — Я не знала, как рассказать вам. Я и теперь не знаю, чего ещё вы от меня ждёте. Просто так получилось и всё, — вдохнув, она резко встала с дивана, повернувшись к друзьям спиной. — Ты не должна оправдываться перед нами о том, как это получилось, Гермиона, — изо всех сил стараясь придать голосу как можно больше теплоты, проговорил Гарри. — Но, ради Мерлина, неужели ты на самом деле думаешь, что мы могли бы отказаться от дружбы с тобой из-за этого? — А он знает? — едва сдерживая гнев, процедил сквозь зубы Рон. В ответ девушка лишь помотала головой. — Я пыталась передать ему записку через Кингсли, но он не стал читать, — быстро ответила она, приняв решение, что без всяких недомолвок поведает друзьям обо всём. — Его можно понять, после всего, через что ему пришлось пройти, он не доверяет Министерству! А их поместье в Италии ненаносимо, я не смогла его найти. А ещё миссис Малфой, очевидно, использовала дополнительные защитные чары, чтобы и совиная почта ему не доставлялась! — Какое удобное оправдание! — резко рявкнул Рон, не сумев таки удержать переполнявшее его негодование. От громкого звука его голоса Гермиона вздрогнула. — Вполне в духе хорька спрятаться в Италии, прикрывшись якобы обидой, чтобы не нести ответственность за то, что натворил! — Если вы явились, чтобы поливать грязью отца моей дочери, то просто возвращайтесь в Лондон! — возмущённо воскликнула Гермиона, которая и так вынуждена была практически ежедневно защищать Драко перед родителями, которых её объяснения с течением времени устраивали всё меньше и меньше. — Не вам его судить, ясно?! То, что я старалась вас не беспокоить своими проблемами, когда закончилась война, не означает, что вы знаете о том, через что прошёл Драко в Азкабане! Если бы потребовалось, я бы сделала всё снова тысячу раз, лишь бы спасти его! — Ладно, давайте успокоимся! — попросил Гарри. — Мы здесь не для того, чтобы ссориться, Гермиона, — примирительно продолжил он. — Конечно, полный абсурд то, что Драко всё же осудили, но почему ты не обратилась ко мне? — недоуменно задал он вопрос. — Речь шла о громадной сумме, Гарри, — покачала головой Гермиона. — Я боялась, что если не смогу её вернуть, то в будущем лишусь тебя как друга. Недаром ведь говорят, что если хочешь потерять друга, нужно дать ему денег в долг, — продолжила она, поёжившись от внезапно охватившего озноба, который, несмотря на жаркую погоду, всё же настиг её при воспоминании о том, как тяжело ей далось решение покинуть Лондон. — Тогда я не могла знать, что Кингсли сможет снять арест с имущества Драко буквально через пару месяцев. — Знаешь, это даже обидно, что ты могла так обо мне подумать, — признался Гарри, бросив тяжёлый взгляд на подругу. Та в ответ просто пожала плечами, не найдя что ответить. — А мне очень обидно, что счета этого придурка давно не заморожены, так отчего он не выплатил долг и не попытался тебя разыскать?! Почему даже ради любопытства хотя бы краем глаза не взглянул на твою записку?! — продолжал негодовать Рон, который до последнего не мог поверить в то, что рассказ Гарри о том, что Малфой бросил беременную Гермиону может быть правдой и особенно в то, что она всё это от них несколько лет скрывала. — Такова цена его неземной любви?! С глаз долой — из сердца вон?! — Мы не знаем, что Драко могла наговорить его мать, — пожала плечами в ответ Гермиона. — Вероятно, он думает, что это я его бросила в беде и сбежала… Я не знаю, Рональд! Мой отъезд из Лондона был условием того, что сэр Гринграсс одолжит деньги, а потому мне пришлось исчезнуть, но какая версия была преподнесена Драко, не имею ни малейшего понятия! Ты можешь хоть целый день пытать меня, но ответы от этого не возникнут сами по себе! — Рон, прошу тебя, мы здесь не для этого, — вновь беря эмоции под контроль, заметил Гарри, выразительно посмотрев на друга. — Да, прости, — пробормотал в ответ Уизли, успокаиваясь. — Мы за тобой приехали, Гермиона, — признался он. — Хватит уже здесь прятаться. Забирай родителей, ребёнка и возвращайся. — Я не могу, — категорично ответила она, покачав головой. — Слушай, если тебе не хочется лишнего внимания, мы всё устроим! — с энтузиазмом начал расписывать их план Рон. — Вы поселитесь в маггловской части Лондона, ты без проблем сможешь работать с нами в Аврорате, по вечерам возвращаясь домой. Поставим отводящие чары, Скитер и близко вас не найдёт! Всё продумано! — Да не в этом дело! — отмахнулась Гермиона. — Драко не сможет найти меня… Нас… В Лондоне, — пояснила она, спотыкаясь на каждом слове. — Ему запрещено возвращаться. А я дождусь его, он найдёт меня. Ему всего-навсего нужно чуть больше времени… — словно убеждая сама себя, твёрдо проговорила волшебница. Молодые люди тревожно переглянулись, Рон едва заметно кивнул Гарри. Вдохнув, словно решаясь на прыжок в холодную воду, Поттер подошёл к подруге и протянул ей газету. — Мне очень жаль, Гермиона, — тихо проговорил он. Взяв издание в руки, любящая читать Гермиона в первую очередь очень удивилась, что текст газеты не на английском языке и только после этого перевела взгляд на иллюстрирующую статью на первой странице колдографию. Задержав дыхание, она узнала сияющую от счастья и невероятно хорошенькую Асторию Гринграсс в подвенечном платье, к которой для первого поцелуя в качестве супруга склонялся Драко, такой красивый в элегантной серебристой парадной мантии. Грейнджер застыла, чувствуя себя не в состоянии ни сделать вдох, ни оторвать взгляд от раз за разом повторяющегося первого поцелуя новобрачных. — Он не вернётся, Гермиона, — услышала она за спиной голос Гарри, который, с одной стороны, готов был провалиться сквозь землю от того, что принёс такие вести, с другой — не мог допустить, чтобы подруга не возвращалась домой в ожидании человека, раз и навсегда вычеркнувшего её из своей жизни. И не важно, какими мотивами руководствовался Малфой при принятии подобного решения. В тот момент его волновала только застывшая и казавшаяся окаменевшей Гермиона, которая совершенно точно не была готова к подобного рода новостям. Уже теряя сознание, девушка подумала, что, вероятно, следовало всё же сделать парочку вдохов на протяжении тех бесконечных минут, в течение которых она продолжала не отрываясь смотреть на свадебную колдографию. Последним, что она почувствовала перед провалом в счастливое бессознательное небытие, были ловко подхватившие её тело руки Рона.
