waiting for rain

Когда Джисон проснулся, он почувствовал тепло. Его не укрывало одеяло, но вместо этого на его груди лежала голова Минхо. Джисон не знал, как реагировать. Это был второй раз, когда они засыпали вместе, и Хан просыпался в объятиях старшего. Это было удобно и в то же время неудобно. Джисон все еще был в джинсах и плотная ткань впивалась в кожу внизу живота. Но Хан не возражал, потому что поза, в которой Минхо лежал на нем сверху, и солнце, сияющее через занавески, компенсировали дискомфорт. Джисон очень любил скиншип. Но желание обниматься и прикасаться к другим было трудно осуществить, если ты был парнем. Общество навязывало мужчинам быть жесткими и неуязвимыми. Плакать и обнимать других без всякой причины считалось проявлением слабости, и Джисон ненавидел это. Чертовски ненавидел. Он всегда хотел, чтобы прикосновения, нежные похлопывания по голове или по спине длились чуть дольше. Конечно, были времена, когда Феликс и Джисон обнимались, лёжа в своих кроватях, но это происходило в темноте. Поэтому Джисон почувствовал себя довольным, когда заметил, что старший положил голову ему на грудь. Ощущение веса Минхо заставило его согреться изнутри. Хан посмотрел на его макушку, на пряди его черных волос, которые выглядели такими блестящими, что хотелось дотронуться до них. Но Джисон не осмелился прикоснуться. Он вспомнил, как Минхо однажды сказал, что не любит этого. О, ирония. В конце концов, оба раза Минхо был первым, кто обнимал его. Может быть, Ли был просто жертвой общества и на самом деле любил прикосновения так же сильно, как и Джисон. Когда Хан подумал о вчерашнем разговоре, он вспомнил, как его переполняло чувство удивления, но оно было больше в позитивном ключе. Сперва он не доверял его словам. Джисон никогда бы не подумал, что Минхо гей, но теперь, когда он знал об этом, казалось было глупо, что он так этому удивился. Раньше он не задумывался об ориентации Минхо, может поэтому он был так удивлен? Или, может быть, он предполагал, не подозревая об этом. Он чувствовал себя единственным человеком, который не был натуралом в этом доме, так что логично, что других он считал натуралами. Джисон тихо вздохнул. С другой стороны, младший немного гордился тем, что Минхо доверял ему достаточно, чтобы рассказать ему об этом. Доверие было настолько велико, что Минхо обнимал его во сне. Джисон мог бы дразнить его по поводу того, что Ли всегда обнимает его во сне, хотя говорил, что ему не нравятся прикосновения других. Но если бы Джисон это сделал, то, возможно, Минхо был бы более осторожен во сне в следующий раз. Отношения этих двоих были довольно странными. Когда он был рядом с Минхо, в воздухе всегда витала тень неуверенности. Может ли Джисон спросить его о том или об этом? Какими они были друзьями? Друзья, но не настоящие друзья? Хорошие друзья, лучшие друзья или даже соулмейты? Последний вариант заставил Джисона немного съежиться. Это показалось ему слишком банальным. В глазах Хана не было такого понятия, как родственные души. Как такое возможно? Конечно, это прекрасная концепция. Кто не хотел бы иметь кого-то, кому можно доверять и на кого можно полностью положиться, потому что вы знаете, что они вас понимают? Кого-то, чья душа связана с твоей? Хан выдохнул и снова посмотрел на Минхо. Его грудь поднималась и опускалась. Хоть Джисон не мог видеть лица старшего, оно должно было выглядеть умиротворенным. У Минхо было столько сторон, что он всегда удивлял Джисона. Он был настолько очарователен, что младший просто хотел вникнуть в него глубже, чтобы узнать его всего до мелочей. Эта мысль заставила Джисона сесть так быстро, что Минхо упал с груди. Хан застонал в ответ на свое внезапное движение. Он слегка повернулся, чтобы взглянуть на лицо Минхо, которое было немного опухшим. – Что ты здесь делаешь? — озадаченно спросил Минхо и потер глаза. – Мы разговаривали прошлой ночью, а потом оба заснули на твоей кровати, — объяснил Джисон. Минхо просто издал звук, похожий на мычание, и схватился за подушку, чтобы обнять ее. – В любом случае, который час? Джисон взглянул на часы на столе. – Пора завтракать. На мгновение Минхо тупо уставился в потолок, прежде чем спустить ноги с кровати. – Тогда вперед. После того, как Джисон закончил есть, он остался за столом, чтобы немного поговорить с остальными, а точнее, послушать их. Странно, что Минхо не прокомментировал тот факт, что он спал на его кровати. Обычно такие вещи раздражали его. Хан посмотрел на Феликса и Чанбина, которые хихикали, как идиоты. Последний вернулся два дня назад, после того как извинился перед Феликсом. В ту же ночь он рассказывал, каким милым был Чанбин и как сильно он ценил то, что тот пытался выучить для него английский. Джисон был рад, что они вернулись к нормальной жизни. Феликс снова стал самим собой, как будто никогда раньше не испытывал печали. ```` Была ночь, и, конечно же, Джисон писал тексты песен, сидя за столом. В последнее время дела шли неплохо, и творческий кризис оставил его в покое несколько недель назад. Джисон рисовал каракули в углу листа. Круги превращались в торнадо. Хан продолжал думать о словах Минхо и о его признании. О том, что его ориентация была причиной, по которой родители выгнали его из дома.  Было страшно и, может быть, немного эгоистично думать о том, что произойдет, если родители Джисона узнают, что ему не нравятся девушки. Бросили бы они его? Перестали бы они присылать ему маленькие подарки? Перестали бы они ему звонить? Торнадо превратились в черные дыры. Джисон не мог представить, как тяжело было Минхо. Он не знал, как складывались их отношения. Легкий вздох сорвался с его губ. Все это немного объясняло поведение старшего, то, как он никогда никого не подпускал к себе. «Я не люблю прикосновения». Он, наверное, не хотел снова пострадать. Тем не менее, Ли обнимает Джисона во сне и в некоторой степени доверяет ему. Хан перестал двигать ручкой. Эти мысли заставляли его чувствовать себя странно. Он с трудом сглотнул. Джисону не понравилось, как от этой мысли у него покалывало внутри. Это ощущение было слишком знакомо. Чтобы отвлечься от этого чувства, Джисон продолжил рисовать черную дыру. В качестве домашнего задания ему нужно было написать текст о доме, и он уже изложил некоторые идеи на бумаге. Может быть, его ассоциации со словом «дом» были слишком удручающими. Обычно люди думали о тепле и комфорте, вспоминая о нем, но Джисон не мог согласиться с этим. Он не чувствовал, что имеет дом. Безусловно, у него был родительский дом, но он не чувствовал тепла или комфорта, когда думал о маленьком синем домике в Инчхоне. В пансионате все было иначе. Для Джисона он больше походил на дом. Он чувствовал себя здесь в безопасности. Но все же, хоть он и называл пансионат своим домом, чего-то не хватало. Джисону все еще приходилось скрывать часть себя. Часть, которую Минхо смог показать Джисону. Хану казалось невозможным сделать то же самое. Может быть, старший смог это сделать, потому что ему было нечего терять. Может быть, у Минхо тоже не было такого места, которое он мог бы назвать своим домом? Черная дыра превратилась в настоящую дыру в бумаге. Чернила просочились сквозь материал, и теперь Джисон испачкал стол. Когда его ручка ударилась о дерево, Хан остановился. Ему действительно пришлось остановиться и он направился к кровати, чтобы лечь. ```` – Ты уже думал, что хочешь сделать на наши дни рождения? — спросил Джисон у Феликса, когда они возвращались домой из университета. Они шли медленно, потому что Джисону все еще приходилось пользоваться костылями, хоть он и мог передвигаться самостоятельно. Он не должен был напрягать ногу. – Я хочу сделать что-то еще, кроме того, чтобы просто расслабиться в гостиной, набивая желудок нездоровой пищей. Хочу чего-нибудь особенного, — сказал Джисон, и его глаза заблестели после последнего предложения. Он думал об этом последние несколько дней, и знал, что приближаются их дни рождения, оставалось всего несколько недель. – Как насчет того, чтобы пойти в караоке? – Оо! — Феликс улыбнулся и казался удивленным этой идеей, но затем улыбка исчезла с его лица. – Но я не умею петь. – Феликс, это не имеет значения! Мы просто будем развлекаться, — объяснил Джисон. – Кроме того, я сам не очень хороший певец. – Я тебе не верю. Разве не обязательно уметь петь, если ты изучаешь музыку? – Нет, не совсем. Это может быть полезно, но не обязательно... Так, что ты думаешь о караоке? – Хм... — задумался Феликс и повернулся к Джисону. – Я думаю, это отличная идея. Скорее всего, Чанбину и Чану тоже понравится. Ты знаешь, когда они пишут музыку, они иногда добавляют собственное пение. Они действительно хороши. Может, тебе стоит к ним присоединиться. Джисон усмехнулся, внутри него кипело волнение. – Я уже думал об этом. Чан пригласил меня к себе на чердак, потому что теперь уже не так жарко, чтобы проводить там время. – Он позвал тебя на чердак? А меня так и не пригласили, — надулся Феликс. – Как только я попаду в их классный музыкальный клуб, я проведу тебя туда, хорошо? Когда Джисон предложил эту идею, с губ Феликса сорвался смешок. – Хорошо, тогда постарайся попасть в их клуб. Я рассчитываю на тебя. ```` Джисон растянулся на диване в гостиной и уставился в телевизор. Ему было так скучно, что это было невыносимо. По телевизору не шло ничего интересного, а кубик Рубика перед ним на столе заставлял чувствовать себя глупо. Чтение тоже не было его делом, поэтому Джисон не знал, как избавиться от скуки. Именно в тот момент, когда он решил, что умрет прямо здесь и сейчас, Хан заметил Минхо, спускающегося по лестнице. – О, слава богу. Ты – мой спаситель! — Джисон закричал от радости и спрыгнул с дивана, чтобы подойти к Ли, который остановился и бросил на Джисона оценивающий взгляд. Он был одет во все черное: черные спортивные штаны и черную футболку. Это могло значить только одно. – Что ты имеешь в виду? — озадаченно спросил старший, но затем покачал головой. – Знаешь что? У меня нет времени на твой ответ. Мне нужно тренироваться. Минхо собирался уйти, но Джисон схватил его за плечи. – Могу я пойти с тобой? Мне ужасно скучно, — жалобно стал умолять младший, протягивая последнее слово. Минхо искал ответ в глазах Хана, прежде чем глубоко вздохнул. – Хорошо, ты можешь пойти. Но, пожалуйста, не отвлекай меня. Просто веди себя так, будто... ты воздух, хорошо? – Я буду стараться! — Джисон ответил и улыбнулся Минхо за то, что тот позволил ему пойти с ним на тренировку. – Воздух не разговаривает, — прокомментировал Ли, но все равно схватил Джисона за запястье, чтобы потащить его за собой. Джисон лежал на полу и наблюдал за тренировкой старшего. Он знал, что Ли великий танцор, но это превосходило все его ожидания. Движения Минхо были плавными, но мощными и резкими, когда он хотел расставить акценты. Это было абсолютно завораживающе. Джисон даже не смог съесть кимпаб, который они купили по дороге в танцевальную студию. Его рот постоянно открывался от шока. Он подпер голову обеими руками, лежа на животе, слегка покачивая ногами в воздухе. Они пробыли там больше часа, когда Минхо подошел к младшему, наклонился и открыл рот, показывая Джисону, что он хочет кимпаб. Хан хихикнул, вынул из фольги кусок и положил его в рот Ли. Старший счастливо жевал еду, прислонившись к стене и все еще глядя на Джисона. Его черные волосы прилипали к его вспотевшему лбу, щеки пылали, но, тем не менее, Минхо по-прежнему выглядел очень привлекательно. Джисон удивлялся, как глаза Ли всегда могли быть такими блестящими. Когда он смотрел на Джисона, они всегда сияли. – Ну что, тебе весело? — спросил Минхо и сел, чтобы оказаться на одном уровне с Ханом. – Да, большое спасибо за то, что взял меня с собой на практику. Дома было бы скучно. Джисон случайно наткнулся на слово «дом». Это напомнило ему ту ночь, связанную с его мыслями. – Ты так хорошо танцуешь, это невероятно. – Я знаю, — прямо сказал Минхо, но Джисон все же заметил, как его уши стали красными. Это заставило его сердце забиться чаще. – Ты не думал о том, чтобы поучаствовать в танцевальных конкурсах? За это можно было бы получать деньги. Тогда тебе больше не пришлось бы работать в баре, — спросил Джисон и сел на пятую точку. – Я думал об этом, но не знаю. Я еще не чувствую себя достаточно подготовленным, — объяснил Минхо и кончиком пальца нарисовал невидимые круги на полу. – О чем ты говоришь? — возмущенно спросил Джисон. Минхо не мог быть серьезным. – Ты танцуешь как гребаный бог. Ты бы выиграл все соревнования, не пролив ни капли пота! Минхо подавился слюной и начал кашлять. – Джисон, ты преувеличиваешь. Стоп, — он смеялся между кашлем, пока Джисон похлопывал его по спине, чтобы успокоить. Когда он наконец остановился, то продолжил говорить. – Я знаю, что я могу, но не знаю, достаточно ли я хорош. – Тогда как насчет того, чтобы просто попробовать? Что ты можешь потерять? – Свою уверенность, — тихо ответил Минхо, и его улыбка исчезла. – Нет-нет-нет, — быстро проговорил Джисон и придвинулся ближе к Минхо. – Ты не потеряешь уверенность, потому что я все еще буду рядом и скажу тебе, насколько ты талантлив. Минхо фыркнул, и Джисон гордился тем, что он снова заставил старшего улыбнуться. – Господи, ты такой невыносимый. Я никогда больше не возьму тебя с собой на тренировку. – Хорошо, хорошо, я опять превращусь в воздух, — сказал Джисон и поднял руки в защиту. ```` – Давайте веселиться! — крикнул Джисон, как только открыл дверь караоке-будки, в которой его приветствовали красочные огни. Остальные последовали за ним. Ёнхён пробормотал себе под нос «о боже», понимая, во что он ввязался. Они сели на диваны, и Хан оказался рядом с Чонином. – Пусть первыми поют именинники, — сказал Чан и выжидающе посмотрел на них. Джисон показал Феликсу рукой идти первым, так как сам сначала хотел поговорить с Чонином. Им не выпадало шанса сделать это в последние дни. Джисон наклонился к младшему, который смеялся над тем, что рассказывал Чанбин. – Хей, как ты? – Хорошо, — мягко сказал Чонин и улыбнулся, прежде чем посмотреть прямо на Джисона. – На самом деле, очень хорошо. Я решил рискнуть и сменить специальность. И... даже сказал своим родителям об этом. Джисон ахнул:  – В самом деле? Как они отреагировали? – На удивление, они восприняли это хорошо,— радостно сказал Чонин. – Это так здорово! Я очень рад за тебя, — сказал Джисон и крепко обнял младшего. Последний издал удивленный звук, но, тем не менее, обнял в ответ. У Джисона все еще была возможность послушать пение Феликса после того, как они разорвали свои объятия. У него был мягкий голос, он не пел громко, но Хан все еще мог разобрать каждое слово. Феликс звучал прекрасно. Когда его друг закончил петь, Джисон спрыгнул со своего места. – И ты сказал, что не умеешь петь, какого хрена, Феликс! — Джисон закричал и подбежал к нему, чтобы взволнованно попрыгать. Феликс растерялся, но тут же присоединился к Джисону и они начали счастливо прыгать на месте, взявшись за руки. Настала очередь Джисона. Он повернулся, чтобы посмотреть на Чана и Чанбина. – Считайте это моим прослушиванием в ваш классный музыкальный клуб на чердаке. Это вам. Джисон выбрал действительно сложную песню с большим количеством высоких нот. Он хотел показать всем, насколько он хорош на самом деле. Он попадал в абсолютно все ноты и идеально тянул каждую из них. Джисон поразил всех своими певческими способностями. Чанбин кричал, насколько он хорош, и Чан просто подошел к нему, чтобы пожать ему руку, принимая его в «клуб». Позади него Феликс кричал: – Я плохой певец по сравнению с тобой! Какого хрена, Джисон! Каждый спел одну песню самостоятельно, затем они стали объединяться в пары. Это продолжалось долго, но они не замечали, время для них пролетало незаметно. Сынмин и Хёнджин вышли из комнаты, чтобы вернуться с праздничным тортом с зажженными свечами на нем. Феликс и Джисон вместе задули свечи после того, как загадали желание. Хан просто хотел, чтобы этот момент длился вечно. Но всему приходит конец, и они уже исполняли последнюю песню. Несмотря на то, что микрофонов было всего два, они решили спеть вместе. Они просмотрели список песен, пытаясь найти идеальную. – О, у них уже есть песня J.Y. Пака? Разве он не дебютировал две недели назад? — удивился Чан и почти нажал на плей, но Минхо выдернул пульт из его рук. – Мы не собираемся петь «Голубой город», — сказал Минхо и продолжил просматривать песни. – Мне не нравится этот парень. – Не знаю, почему, но мне тоже... — пробормотал Феликс и почесал затылок. В конце концов, они остановились на трот песне и Чонин полностью приковал внимание к себе. – Думаю мы можем стать новыми "Со Тайджи и Бойз", — засмеялся Чан, пока они складывали мусор и собирались уходить. У них у всех действительно были хорошие певческие голоса, что очень удивило Джисона. Это был его лучший день рождения. ```` Джисон все еще был в приподнятом настроении, даже через два дня после вечеринки в караоке. В данный момент он писал текст песни, музыку которой показал ему Чан. Он и Чанбин работали над ней последние дни. Она звучала действительно прекрасно, и Джисон уже был взволнован, услышав конечный результат. Впервые Джисон не писал текст, сидя в своей комнате. Вместо этого он сидел на полу в гостиной с остальными. На улице было уже темно, а телевизор был включен, как и всегда. Их веселое общение иногда отвлекало Джисона от написания, но оно также и вдохновляло его. Находясь рядом с друзьями, Хан увидел разные стороны этого мира, и это действительно помогло ему в написании текстов. Он с радостью писал на бумаге, как вдруг погас весь свет и телевизор. Хёнджин, который тоже был там, начал ныть, потому что, по-видимому, боялся темноты. Сынмину пришлось похлопать его по спине, чтобы успокоить друга. Чан встал и пошел искать свечи. Если бы он не рассказал им о своих планах, Джисон, вероятно, не заметил бы, что он ушел, потому что была кромешная тьма. Он не заставил себя долго ждать, и уже вернулся со свечами и спичками. Чонин помог ему зажечь свечи и поставить их в гостиной. Чан предложил устроить из этого пижамную вечеринку, для того чтобы Хёнджин почувствовал себя менее напряжённым. Все они поднялись наверх со свечами в руках, переоделись в пижамы и взяли одеяла и подушки. Хёнджин позаимствовал пижаму у Сынмина. Джисон собирался спуститься вниз с Феликсом, который держал свечу для них обоих, когда Минхо остановил его. – Что такое? — спросил Джисон и озадаченно посмотрел на Минхо. На другом была та самая рубашка с котом. Хан давно не видел ее. – Я... хочу сделать тебе подарок на день рождения... вроде как. Ну, это не совсем подарок, — объяснил Минхо, и Джисон смог разглядеть улыбку на лице своего друга. – Но, Минхо, тебе не обязательно делать это. Кроме того, мой день рождения был несколько дней назад. Мне жаль, но я должен сообщить тебе, что ты немного опоздал, — Джисон поддразнил другого и тихо рассмеялся, когда Минхо застонал. – Вот почему я называю это «своего рода подарком на день рождения», — подчеркнул Минхо. – Итак, я хотел пригласить тебя в бар, в котором работаю. Джисон на мгновение замер. Он собирался сказать: «Но ты же знаешь, что я не...», но Джисон даже не успел закончить эту мысль. Он больше не стал бы так лгать в лицо Минхо. Минхо, который сказал ему, что он гей. Он будет последним, кто будет осуждать Джисона, и он это прекрасно знал. Кроме того, Ли должен был заподозрить это, раз он предлагает ему пойти в гей-бар. Хан не мог сказать «нет». Если честно, ему было любопытно, как там все будет. – Хорошо, звучит неплохо, — сказал Джисон, немного подумав и заметил, как Минхо облегченно вздохнул. – Отлично, у меня завтра смена, так что мы можем пойти вместе, — сказал Ли, и младший просто покачал головой в знак согласия, прежде чем последовать за остальными вниз. Джисона немного отвлекло его учащенное сердцебиение. Почему его сердце внезапно забилось так быстро? Джисон вернулся на свое место, где все еще лежал его блокнот. Он взял его и ручку и устроился поудобнее. Чанбин включил радио, и оказалось, что их дом был не единственным, где отключили электричество. Во всем городе не было света. У ди-джея радио-шоу, которое они слушали, был спокойный умиротворяющий голос: «Здравствуйте, добро пожаловать на особенное шоу сегодня. Как вы могли заметить, электричества сейчас нет. Где бы вы ни находились, устройтесь поудобнее и слушайте нас. Я подготовил несколько песен, которые, надеюсь, создадут теплую атмосферу. Если вы дома, возьмите одеяла и близких. Воспользуйтесь возможностью и проведите время вместе. Разве не чудесно знать, что есть только вы и темнота? Нет ничего, что могло бы вас отвлечь. В том числе от меня», - ди-джей тихо рассмеялся. - «Или, может быть, вы рядом с тем человеком, который вам нравится. Можно сказать, вы влюблены в него. Почему бы вам не воспользоваться этой прекрасной атмосферой и не рассказать, что вы чувствуете? Довольно романтично признаться прямо сейчас, не правда ли? Может быть, тогда вы сможете разделить одеяло на двоих и подождать, пока починят свет. Или, может быть, он вам не понадобится, потому что между вами возникнет искра». – Боже, это слишком глупо, — сказал Феликс, и Чан тихо усмехнулся. – Но разве это не романтично? – Не тогда, когда тебя окружают одни парни, — сказал Сынмин и переключил канал. Джисон не знал почему, но, обдумывая слова ди-джея, он повернулся на бок, чтобы посмотреть на Минхо, который лежал рядом с ним. Его глаза были закрыты. «Или, может быть, вы рядом с тем человеком, который вам нравится». Если честно, Джисону очень нравился Минхо, как человек и друг, но в последнее время на поверхность выходило что-то еще. Когда Минхо был рядом, Джисон был счастлив. Ли заставлял его чувствовать радость, которую никто ему не доставлял. Внутри Джисона чувствовалось покалывание каждый раз, когда Минхо говорил или делал что-то особенное. Как будто Минхо знал, что Джисон смотрит на него, он открыл глаза, посмотрел на младшего и высунул язык. «Можно сказать, вы влюблены в него». Сердце Джисона рухнуло. Он немедленно повернулся на другой бок, его сердце едва билось. Нет, нет, нет. Он не был влюблен в Минхо. Это было невозможно. Минхо был его другом, больше ничего. В последний раз, когда Хан влюбился в друга, его сердце разбилось. Он не хотел снова проходить то же самое и наступать на грабли. Одного раза было достаточно.