waiting for rain

– Эй, хочешь пойти в кино? Джисон был удивлен, когда этот вопрос был задан ему. Почему Минхо из всех возможных людей захотелось пойти в кино именно с ним? Нет, зачем вообще Минхо просит человека присоединиться к нему? Ли был из тех людей, которые могут идти смотреть фильмы в одиночестве. Было странно, что он спросил только Хана и никого другого. Они были бы вдвоём. Вот почему Джисон отреагировал именно так: – С тобой? Нет, спасибо. Минхо щелкнул языком. –Джисон, это я люблю быть саркастичным и злым. – Эй! Я такой же саркастичный, как и ты. Это не значит, что ты изобрел сарказм. – Может ты и прав насчет этого, но ты не грубый. Ты слишком хорош для этого, — парировал Минхо и посмотрел на него, слегка наклонив голову вправо. Это был… комплимент? От Минхо? Джисон почувствовал себя странно. Он был, отчасти, польщен, но тот факт, что он чувствовал себя таким образом, вызвал странные эмоции внутри младшего, потому что именно Ли сделал ему комплимент. – Да, ты прав. Я слишком хорош для этого мира, — Джисон драматично вздохнул, и его лицо расплылось в широкой улыбке. – Какой фильм хочешь посмотреть? – Лиса с девятью хвостами. Джисон издал удивленный звук. – Разве это не фильм о любви? Я не ожидал, что ты увлекаешься такими вещами. – Правда? На самом деле я не читал краткое содержание сюжета. Я просто подумал, что плакат выглядел круто, — объяснил Минхо, и он казался таким же сбитым с толку, как и Джисон. – Но мы всё ещё можем его посмотреть, — предложил Хан и замолчал. Почему это заставляло его стесняться? Он просто просил Минхо посмотреть романтический фильм, вот и все. – Хорошо, но давай сначала поедим бургеры. Я тебя угощу, — сказал Минхо и встал с кровати Джисона, на которую он сел сразу после того, как вошел в комнату. – Ладно, это уже слишком. Почему ты так добр ко мне? — подозрительно спросил младший и посмотрел на Минхо. – Я… —начал Ли, пытаясь подобрать слова. — Я просто хочу загладить вину из-за твоей ноги. – Ты не сломал мне ногу, блин. Как часто я должен это повторять? В этом нет твоей вины, — Джисон застонал и встал с помощью старшего, который дал ему костыли. – Ты можешь говорить это сколько угодно, я все равно буду чувствовать себя виноватым за то, что подталкивал тебя, мысленно, а не физически. – Ты такой упрямый, я не могу, — проворчал Джисон, но принял помощь Минхо. Осталось всего три недели, и тогда он сможет самостоятельно ходить без посторонней помощи. Он не любил полагаться на других, это заставляло его чувствовать себя обузой. Чан отвез их в ресторан, расположенный рядом с кинотеатром, и они нашли хороший столик у окна. Джисон был здесь впервые, поэтому он не знал, что заказать, он просто заказал то же, что и Минхо. Ему было интересно, откуда у старшего деньги, чтобы заплатить за еду. У него много карманных денег? Но нет, этого не могло быть. Минхо и его родители были в плохих отношениях, не так ли? В таком случае Джисон не думал, что родители поддерживают его финансово. Итак, Минхо работал? Но вроде бы он все время был в танцевальной студии. Может, он давал уроки танцев? А потом Джисон вспомнил, что ему сказали несколько дней назад остальные парни. Якобы Минхо был не в танцевальной студии всё время, а в гей-баре, чтобы там работать. Джисон хотел спросить об этом старшего, но так и не осмелился. Было много моментов, чтобы спросить его, но Хан каждый раз отмахивался от этого: «может быть, в следующий раз, это не подходящий момент». Но когда будет подходящий момент? Джисон посмотрел на Минхо, который смотрел в окно с мягкой улыбкой на губах. Он выглядел таким довольным. Конечно, младшему было любопытно, но его вопрос мог испортить настроение. Может, всё-таки это было просто обвинение. Может быть, Минхо действительно был в студии всё время. Шли финальные титры, и Джисон чувствовал себя неуместным. В конце концов, это был фильм о любви. Было просто странно наблюдать, как на экране расцветает романтика, сидя рядом с Минхо. Хан не знал, как действовать, он был очень осторожен со словами, потому что не хотел случайно спросить друга о его возможном месте работы. Иногда его рот был быстрее, чем его разум, поэтому Джисон был слишком сдержанным и тихим по сравнению со своим обычным поведением. В ресторане было более терпимо, потому что они ели. Они также немного поболтали после того, как закончили, но это была их обычная беседа, ничего слишком серьезного. Чан ждал у кинотеатра. Было неприятно тихо. – Спасибо за сегодня, — тихо сказал младший и слегка улыбнулся Минхо. – Не надо меня благодарить, — ответил Ли и на короткое время улыбнулся в ответ. – Но ведь ты что-то от меня скрываешь? Ты такой... тихий. – Ты только что назвал меня шумным? — спросил Джисон и усмехнулся, пытаясь скрыть панику. Почему он всегда был таким очевидным? – Может быть, — усмехнулся Минхо, но затем снова стал серьезным. – Не говори мне, если не хочешь. Я не хочу заставлять тебя что-либо делать. Просто... Просто скажи мне, когда будешь готов, хорошо? Может, это и был тот самый подходящий момент? – Минхо, ты… — Джисон собирался спросить, когда его прервал гудок машины. Это был Чан, который выглянул из опущенного окна автомобиля. – Садитесь, дети! Именно так Джисон упустил возможность спросить Минхо. Это был подходящий момент, и он никогда не вернется. Джисон отказался от этой возможности, он просто подождёт, пока старший не захочет рассказать сам. Но это означало, что ему, вероятно, пришлось бы ждать вечность. ```` Был обычный вторник с довольно скучными теоретическими занятиями, когда Джисон пошел в библиотеку, чтобы сделать копию книги, которую он должен был прочитать. Если бы он не был на костылях, это бы не заняло у него так много времени. Когда он наконец добрался до библиотеки, его запястья уже начали болеть. К счастью, дверь ему открыла одна из учениц. Джисон вспомнил, что ее зовут Суён. Она училась на специальности по танцам и дружила с Джиу, которая посещала большинство его совместных занятий, поэтому Джисон знал её. Он поблагодарил и вошел внутрь. Хан собирался пройти в отдел музыки в библиотеке, когда заметил, что Чан и Чанбин сидели в углу и разговаривали друг с другом. Он собирался крикнуть им «привет», но вспомнил, что находится в библиотеке, поэтому тихо подошел к их столику. Они еще не заметили его, поэтому продолжили разговор. К тому времени Джисон был так близко, что мог разобрать их слова. Странно было то, что они говорили не по-корейски. Если Хан правильно понял, это был английский. В основном говорил только Чан, а Чанбин повторял сказанные им слова. – Чем вы занимаетесь? — спросил Джисон, когда подошел достаточно близко, чтобы Чан и Чанбин заметили его. Второй заметно вздрогнул. – Я могу объяснить! — в панике сказал он и поднялся со своего места. Чан же остался сидеть. – Я даю Чанбину уроки, чтобы он мог извиниться перед Феликсом на английском. Джисон взвизгнул, и библиотекарь заставила его замолчать. – Это так мило, — прошептал Джисон и хихикнул. Он занял свободное место рядом с Чаном и улыбнулся Чанбину. – Тебе действительно небезразличен Феликс. Щеки Чанбина покраснели. – Не мог бы ты сохранить это в секрете? Я хочу, чтобы это был сюрприз. – Да, конечно. Я держу рот на замке, — Джисон повернул невидимый замок на губах. – Так, как идут дела? Ты еще не английский бог? Чанбин фыркнул: – Конечно нет, о чем ты говоришь. – Но уже у цели. Он быстро учится, – сказал Чан и похлопал Чанбина по руке, лежавшей на столе. Комплимент заставил его широко улыбнуться. – У меня есть мотивация учиться, поэтому всё идет хорошо. Кроме того, я не планирую свободно говорить по-английски. Я просто хочу выучить несколько предложений, чтобы извиниться перед Феликсом и иногда понимать его, чтобы ему не приходилось всё время говорить с Чаном о своих проблемах. – Не то, чтобы я был против, — вмешался Чан и что-то записал на своем листе бумаги. – А вот Чанбин против, он ревнует, — Джисон весело хмыкнул и ткнул Чанбина в плечо указательным пальцем. Тот в ответ проворчал, а его щеки были такими же красными, как и раньше. Он даже не отрицал того, что сказал Джисон. – Ты ведь говорил с Минхо, не так ли? – Конечно они говорили. Эти двое похожи на сиамских близнецов, — поддразнил Чан Хана. – Ничего подобного! — ответил младший и надулся. Неужели они действительно так сильно привязаны друг к другу? — В любом случае, когда ты вернешься? – Скоро, — сказал Чанбин. – Может быть, на следующей неделе. – Почему не сейчас? — спросил Чан, и на его лице появилось слегка разочарованное выражение. – Я ещё не чувствую себя готовым. Я хочу вернуться, когда буду хорошо говорить по-английски. Иначе будет неловко, если я вернусь и снова не буду разговаривать с Феликсом. – Но ты мог бы просто вернуться и извиниться перед ним на корейском, в чем проблема? — предложил Джисон. – Феликс очень по тебе скучает. Чанбин вздохнул: – Я знаю и тоже скучаю по нему. Но я хочу показать ему, что мне действительно не всё равно. – Хорошо, в конце концов, это твое решение, – сказал Чан, и Хан согласно кивнул. В глазах Джисона было бы лучше, если бы Чанбин вернулся уже сейчас и извинился перед Феликсом, но Чан был прав. Чанбин должен был решать сам. ```` На следующий день Джисон направлялся в университет, когда Чонин присоединился к нему на полпути. – О, Джисон. Разве ты не выходил из дома полчаса назад? Как я мог тебя догнать? Я вышел спустя двадцать минут после тебя… — сказал Чонин и посмотрел на Хана большими озадаченными глазами. – Чонин, я буквально на костылях, — невозмутимо ответил тот. – Точно, ха-ха… — неловко хихикнул Чонин. — Как долго тебе нужно так ходить? – Примерно три недели, но сегодня я пойду на обследование, и может быть, я избавлюсь от гипса раньше, — ответил старший. Чонин хмыкнул, и они продолжили идти вместе в тишине. На улице было тепло, но постепенно становилось холоднее. Было недостаточно холодно, чтобы носить куртку, но приходилось менять шорты на длинные брюки. Джисону было легче надеть шорты из-за его гипса, поэтому он все еще носил их, в отличие от Чонина, который был в джинсах. – Джисон? — Чонин внезапно нарушил тишину, и его голос звучал довольно обеспокоенно. – Что? – Я больше не хочу изучать педагогику. Я никогда не хотел изучать её, но не хотел разочаровывать своих родителей, — вздохнул Чонин и посмотрел вниз на каменную дорожку, по которой они шли. – Ты хочешь спросить у меня совета? — попытался уточнить Хан. – Да, ты изучаешь то, что тебе действительно интересно, независимо от того, нравится это родителям или нет, — ответил младший и глубоко вздохнул. – Однако это было нелегкое решение. – Но, в конце концов, ты это сделал. И я тоже хочу этого, — сказал ему Чонин, и в его голосе была слышна решительность. – Пожалуйста, подумай об этом тщательнее, хорошо? Я здесь не для того, чтобы останавливать тебя, и очевидно, что я последний, кто это сделает. Но я хочу, чтобы ты подумал об этом, потому что это очень важное решение, — сказал Джисон и вспомнил, как волновался, когда подал заявление в университет по направлению музыки, а не медицины. Что, если бы его поймали родители? Что, если бы он навсегда оказался в ловушке жизни, в которой он не был бы счастлив? – Я подумаю об этом, но относительно уверен, что хочу это сделать. Я не хочу зацикливаться на том, что мне не нравится. Я не хочу притворяться, — объяснил Чонин. – О, наш Чонинни кажется взрослым, — засмеялся Джисон и на мгновение остановился, чтобы погладить Чонина по спине. – Эй, я не намного моложе тебя! Ты ведешь себя так, будто мне 12 или около того. – В моих глазах ты невинный 12-летний ребенок. Чонин снова открыл рот, чтобы возразить, но решил сказать другое: – Не мог бы ты пока сохранить это в секрете? Пока я всё ещё думаю об этом? – Да, конечно, – сказал Джисон. – А теперь, пожалуйста, открой мне дверь, иначе я рухну, пытаясь это сделать. ```` – Привет, мам, как дела? — Джисон разговаривал по телефону в больнице, ожидая своей очереди. Пока он и Ёнхён, сопровождающий его, ждали, Джисон решил позвонить своей маме. Когда Хан переехал, ему пришлось пообещать ей, что он будет звонить хотя бы раз в неделю. – О, Джисони! Все хорошо. Откуда ты звонишь? – Из больницы. Я здесь для проверки. – Из-за твоей ноги? Она сильно болит? Ты в порядке? Джисон тихо рассмеялся: – Мама, я в порядке. Нога не болит, но ходить с костылями очень неудобно. – Хорошо. Надеюсь, ты не один? – Нет-нет. Ёнхён, мой друг, здесь со мной. – Он, должно быть, хороший парень, — усмехнулась его мама. – Как университет? Джисон на секунду заколебался. – Хорошо. У меня много домашних заданий, но я справлюсь. – В медицине так много терминов, которые вам нужно изучить, верно? Я могу представить, как это сложно. – Ага, — Джисон не стал углубляться в тему и быстро переключился на другую. – Как папа? После того, как Джисон закончил разговор, подошла его очередь. Обследование закончилось через несколько минут, и теперь Джисон и Ёнхён сидели в машине последнего. – Не могу поверить, что избавлюсь от этой штуки раньше, чем ожидал, — радостно вздохнул Джисон, глядя в окно. – Это действительно круто, — искренне прокомментировал Ёнхён. – Спасибо, что поехал со мной, — сказал Джисон и повернулся к старшему. – Не надо благодарности, это же то, для чего нужны друзья, верно? Эти слова наполнили грудь Хана теплом. Ёнхён действительно был хорошим другом. И он давал действительно хорошие советы. Итак, сейчас у Джисона была возможность получить хороший совет от него, поэтому он начал думать обо всех своих текущих проблемах, воспользовавшись случаем. – Часто ли люди обращаются к тебе за советом? — из любопытства спросил Джисон, пока думал. – Довольно-таки часто, но я не возражаю. – И как ты даешь такие хорошие советы, что люди продолжают к тебе обращаться? – Ты сейчас просишь дать тебе совет? — засмеялся Ёнхён. – Не знаю, я просто говорю то, что думаю. – Если я буду говорить то, что думаю, это, скорее всего, закончится катастрофой, — заявил Джисон и почесал затылок. – Что ж, это правда, — заявил старший и фыркнул на шокированную реакцию Хана. – Почему ты спрашиваешь? – В последнее время люди просят меня хранить их секреты, в частности, Чонин просил у меня совета, но я не могу тебе сообщить по какому поводу. И я действительно сомневаюсь в том, помог ли я… или смогу ли сохранить их секреты в целом. – Почему? Ты так сильно любишь сплетни? – Нет, просто… например: если я открою один из секретов, я смогу сделать человека очень счастливым, — осторожно объяснил Джисон. – Но тогда я бы расстроил другого человека, если бы я это сказал. – Хм, это сложная ситуация. Но если ты пообещал сохранить секрет, то ты должен сохранить его, — сказал Ёнхён. – Ты прав, — согласился Джисон, а затем задал еще один вопрос. – И еще кое-что. Это о Минхо и о том, что другие говорили о нем. Джисон заметил, как Ёнхён напрягся. Он громко выдохнул через нос. – Я ничего не могу сказать по этому поводу. Это просто слух. – Я знаю, что ты ничего не можешь подтвердить, но я сам хотел спросить его. Как думаешь, это хорошая или плохая идея? — спросил Джисон и увидел, как напряженная хватка Ёнхёна немного ослабла. – Возможно, это плохая идея. Я не знаю, как он отреагирует. – В этом-то и проблема. Если бы он не был таким непредсказуемым, я бы спросил его в тот же день, — вздохнул Джисон. – Но как ты думаешь, может ли он реально работать в таком месте? Ёнхён некоторое время молчал, прежде чем заговорить, чтобы дать Джисону ответ. – Я не думаю, что это невозможно. Итак, Ёнхён подумал, что это возможно. И Джисон тоже так подумал. Это не казалось невероятным. Минхо не делал никаких гомофобных замечаний с тех пор, как Джисон с ним познакомился. – Если бы я был на твоем месте, я бы не стал его спрашивать, если честно. Я бы подождал, пока он сам это скажет, — сказал Ёнхён в качестве окончательного ответа на вопрос и Хан решил последовать его совету. ```` Две недели спустя Джисон уже мчался вверх по лестнице без помощи костылей. Ему сняли гипс в больнице, и хотя врач посоветовал ему ещё несколько дней пользоваться костылями, Джисон уже хотел удивить Минхо. Его нога слегка заболела от внезапной активности, но он проигнорировал это. Он мог выдержать это несколько минут, чтобы Ли снова почувствовал себя хорошо. Джисон не хотел, чтобы старший продолжал чувствовать себя виноватым. – Минхо, смотри! Я снова могу ходить… — с энтузиазмом закричал Джисон, распахнув дверь в комнату Ли. Но такой реакции он не ожидал. Точнее, никакой реакции он не получил. Вместо этого Хан прервал друга от кое-чего. Минхо целовался с девушкой на своей кровати. Джисон побледнел. Вся кровь покинула его лицо. Это было похоже на удар в живот. Это было так неожиданно, что у младшего замерло сердце. Ли посмотрел на Джисона широко раскрытыми глазами, было странно смотреть на друга после того, как он застал его за поцелуем с девушкой. Его шоковое состояние длилось всего одну секунду, краткий миг. А затем его шок превратился в гнев, горячий, кипящий гнев. Как Минхо мог это сделать? Он нарушал правило! Он солгал Чану, он злоупотребил своим доверием. Джисон считал Минхо хорошим человеком, но, должно быть, он ошибался. – Минхо, как ты мог?! — закричал Джисон на Ли, который резко подорвался с кровати. Минхо явно запаниковал. Его глаза бегали туда сюда, а губы слегка дрожали. – Джисон, это не то, что ты подумал! – О, это всё, что ты можешь сказать? Это такое клише, — усмехнулся Джисон и подошел к Минхо. Он слабо ударил его в грудь. – Как ты мог всё время лгать Чану? Я думал, ты хороший человек! – Джисон, я... – Нет, заткнись. Ты также собираешься солгать и мне, злоупотребить моим доверием, — сказал Джисон сквозь зубы, но к концу его голос задрожал. Чёрт, он не хотел плакать. Зачем ему плакать из-за этого? Минхо схватил Джисона за плечи. – Джисон, пожалуйста, послушай меня. Я знаю, ты, наверное, мне не поверишь, но я поцеловал свою подругу, потому что она хотела попрактиковаться в поцелуях. – Да, ты прав! Я тебе не верю, — Джисон пришел в ярость. – Это ужасно глупое оправдание. Ты правда думаешь, что я настолько тупой, чтобы верить в этот бред? – Я не думаю, что ты тупой. Джисон, я... — начал Минхо, но остановился. Он глубоко вдохнул и произнес всего одно простое предложение: – Я гей. Джисон перестал толкать старшего, и его мир в который раз перевернулся. Хан, должно быть, не расслышал его. Он не мог этого сказать. Минхо гей? Какой бы невероятно внезапной ни была эта информация, она не могла быть оправданием и ложью, верно? Минхо не стал бы лгать о подобных вещах. Если бы он хотел придумать правдоподобный предлог, чтобы избавиться от Хана, он бы не сказал ничего подобного. Мысли Джисона были в полном беспорядке. Если это было правдой, то слух о том, что Минхо работал в гей-баре, теперь имел больше смысла. – Джисон? Пожалуйста, скажи что-нибудь, — Минхо выглядел таким уязвимым, что это разбило Джисону сердце. – О, прости. Я просто не знаю, что сказать, — честно ответил Джисон и посмотрел себе под ноги. На нем был носок с зашитой дыркой. Он повернулся и посмотрел на подругу Минхо, которая все еще сидела на его кровати. – Она знает об этом? – Конечно. Иначе я бы не просила его поцеловать меня. Если бы он был натуралом, то влюбился бы в меня и мою красоту после того, как мы поцеловались, — сказала девушка и откинула волосы назад. – Ага, как же, — сухо сказал Минхо, закатив глаза. – Почему ты сказал ей об этом, а мне нет? Я думал, что мы друзья, — надулся Джисон, и ему не понравилось, как чувство предательства терзало его изнутри. – О, ты меня не спрашивал. Если бы ты сделал это, я бы сказал тебе, — прямо сказал Минхо. – Что? В самом деле? — Джисон снова посмотрел на подругу Минхо. – Ты спрашивала его об этом? – Ага, — протянула она гласные и усмехнулась. – Это же было совершенно очевидно. – Очевидно? Это совсем не очевидно! Джисон был действительно сбит с толку. Ему никогда не было очевидно, что Минхо гей. В противном случае он бы не был так удивлен. – Может, это из-за моего гейдара, — усмехнулась она. –Что такое гейдар? – Это когда люди могут определить гомосексуальность других людей просто взглянув на них, — объяснила девушка, в то время как Минхо вздохнул с раздражением. – Я думаю, что это чушь собачья, — прокомментировал Минхо почти угрюмым тоном. – Я не виновата, что твой гейдар сломан! — его подруга засмеялась и встала с кровати. – Ладно, мне пора. Увидимся завтра, идиот. Она в шутку хлопнула Минхо по заднице и вышла из комнаты. – Ага, пока, — лениво помахал ей Минхо. Джисон всё ещё обрабатывал всю новую информацию, когда кое-что понял. – Подожди, она тоже гомо? – Нет, она би, — ответил Минхо и снова сел на кровать. Би? Джисон слышал об этом раньше, но никогда не встречал бисексуалов. Также он за всю свою жизнь не встречал открытого гея. Ну, до этого момента. Джисон также сел рядом с Минхо и послал ему мягкую улыбку. – Теперь я знаю, что сказать, — заговорил он, и Минхо приподнял бровь. – Я рад, что ты достаточно доверяешь мне, чтобы рассказать о своей ориентации. Я… горжусь тобой. – Боже, — усмехнулся Минхо и посмотрел в потолок с розовыми щеками. – Но у меня есть вопрос. Твои родители знают об этом? А что насчет Чана? Улыбка исчезла с лица Минхо. – Чан это знает. А мои родители? Мои родители... они тоже знают. — Минхо сделал короткую паузу, затем, наконец, посмотрел на Джисона. Его глаза выглядели очень грустными. – Это причина, по которой они выгнали меня из дома. Недолго думая, Джисон крепко обнял Ли. Не поэтому ли он и его родители были в плохих отношениях? Бедный Минхо. – Мне так жаль это слышать. Должно быть, это было очень тяжело. Минхо так глубоко вздохнул, что всё его тело немного задрожало, когда он схватился за плечи Джисона. Он прижался носом к ключице младшего. Хан нежно погладил его по спине и попытался успокоить. Он никогда не видел Минхо таким. Сегодня Джисон продолжал видеть новые стороны Ли, и это заставило его сердце трепетать. Старший наконец-то открылся ему, или, по крайней мере, сделал это немного. Он приоткрыл дверь к своему истинному «я». Это была всего лишь щель и дверь еще не была полностью открыта, но Джисон мог подождать. Он не мог поверить, что Минхо ему доверял настолько. Минхо потер лицо, когда отпустил младшего. На его щеках были мокрые дорожки от слез, а глаза слегка покраснели. Внезапно он застеснялся этого взрыва эмоций и начал избегать взгляда Хана. – И меня интересует ещё один вопрос. Ты работаешь в гей-баре? — внезапно спросил Джисон. Возможно, это был не лучший момент, чтобы спрашивать об этом, но и плохим он не был. Минхо удивленно посмотрел на него. – Да, я работаю там, но откуда ты взял эту информацию? – Хм… Остальные заподозрили это, потому что нашли твой бейджик, – неловко объяснил Джисон, и буквально мог почувствовать, как сердце Минхо ушло в пятки. – Но они не совсем уверены в этом. Еще они сказали, что не думают, что ты гей. – Зачем мне тогда работать там, если я не гей? — Минхо фыркнул и начал нервно трепать простыню, продолжая тянуть за ткань. – Они сказали, что там можно заработать хорошие деньги, особенно такому красавчику, как ты. – О, ты только что назвал меня красивым? — Минхо поддразнил его и наклонился ближе к Джисону, чтобы одарить его дерьмовой ухмылкой. – Нет, я… — начал бормотать Джисон. Почему он так внезапно разволновался? – Так ты не думаешь, что я хорошенький? – Я не... Ой, заткнись, — простонал Джисон и закрыл лицо руками. Минхо хихикнул в ответ. – Я забыл сказать, но я рад, что тебе сняли гипс, — затем Минхо сменил тему. – Он всё время напоминал мне о том, что я сделал. – Сколько раз мне еще говорить тебе, что это не… — начал Джисон, но Минхо больше не позволил ему сказать и слова. Он начал его щекотать, а Хан закричал высоким голосом, одновременно смеясь. На этот раз старший не стал его мучить слишком долго. Он просто отпустил его и засмеялся, а Джисон присоединился. Тогда же Джисон рассказал ему о том, как он поймал Чана, преподающего Чанбину английский язык, и как Чонин хотел сменить специальность. Они продолжали разговаривать обо всём на свете, пока солнце и луна не поменяли свои позиции, а звезды не украсили небо, пока они оба, в конце концов, не заснули. На кровати Минхо.