спаси меня из плена чужой любви

      Как бы долго ВаньИнь не пытался воспитать в своём юном племяннике хоть толику здравого смысла, в данный момент его слова полностью разрушили надежду мужчины на ненапрасный труд. Сейчас они вдвоем явно ведут себя одинаково. — Ты еще юн и не опытен. И это не твои проблемы. — ответил холодно и резко Цзян Чэн. — Как это не мои! Он враг всего совета, каждого заклинателя! Его надо убить, пока он вновь не вернулся на свой путь тьмы. Ты сам учил меня, что любого, кто сходит на кривую дорожку надо уничтожать, иначе равновесию придет конец. — сейчас Цзин Лин походил на своего, от поры до времени, отца. Такой же импульсивный, только глава ордена с возрастом смерил пыл и вел себя стабильно, как и полагалось главе ордена. — Успокойся и веди себя достойно. Мнишь себя самым умным? Так давай, сделай что хотел. Но знай какие последствия это повлечет. — почти во всех ссорах дяди и племянника прослеживалась одна деталь, которая сейчас выбивалась из нормы принятого столько лет. Заклинатель не хмурился и не скалился, он смотрел с полу улыбкой на водную гладь, его глаза были прикрыты и кажется даже не моргали.       Длинные густые ресницы трепетали от влажного ветерка. Картина показалась бы самой что не наесть мирной. Только не для тех, кто очень хорошо знал Цзян Чэна. — Какая честь получить разрешение убить предателя. Не ожидал от тебя такого, дядя. Тогда я прямо сейчас этим и займусь. — лицо мальчишки исказилось полу оскалом, хмыкнув, он ринулся к своей цели.       В момент, когда молодой наследник прошел мимо мужчины, сильные руки вмиг оказались на плечах адепта, отправляя его купаться в прохладные воды. ВаньИнь присел на корточки и все так же смотрел на барахтающегося племянника. Помогать ему выбраться он не собирался. В его голове было пусто. Только неясное волнение вновь окутало его. — Вытащи его немедленно. — Янь Ли издалека обеспокоенно смотрела за своими дорогими мужчинами, но подойти не решалась.       Она давно наблюдала за их перепалкой, надеясь, что разговор дяди и племянника пройдет несколько мягче, чем произошло на самом деле. Ее лицо полное смятения казалось болезненным. Она и сама понимала, в какой сложной ситуации они оказались.       Одолеваемая вихрем эмоций женщина не знала, как повлиять на буйный молодой характер сына, что во многом повторял своего отца. Но если не решить проблему, такая стычка в следующий раз принесет смертельную опасность не только Вэй Усяню, но и Цзян Чэну. Скрывая преступника, он может попасть в немилость совета, и даже её супруг не сможет повлиять на это.       Со стороны резиденции раздались вопли: — Вторжение! На территории нечисть. Всем распределиться.       Цзян Чэн разочарованно посмотрел в том направлении. Он и так подозревал, что неугомонный и полностью разбитый Вэй Усянь сбежит после его грубого поведения. Но всё прошло слишком шумно, то ли заклинатель, по мнению главы, потерял свои навыки, или же нарочно устроил показательное нападение. По всем расчетам, тот даже встать не может, что уже говорить о побеге. — А я говорил, что, притащив в дом змею, она обязательно укусит, дядя. — наполовину высунувшись на деревянные доски, кряхтел юный адепт.       Зыркнув на него, мужчина помчался в кабинет. Под ногами хрустела галька, разлетаясь в стороны, но вскоре пошли помосты и звук шагов заклинателя стих. У самых дверей кабинета послышались голоса: один — Вэй Ина, второй — незнакомца. Второй был нетерпеливый и громкий, в отличие от голоса Темного заклинателя. — Какое жалкое зрелище. Сломанный и полудохлый, ты абсолютно бесполезен. — говорил незнакомец — Мои люди сейчас весело проводят время, пока я тут с тобой. — Не сомневаюсь. Если я бесполезен, как ты говоришь, так что тебе нужно? Точнее не тебе, а твоему нанимателю? Ты же явно рассчитывал, что я буду жив. — спокойно, и даже в некоторой степени безразлично говорил Вэй Ин. «Оттягивал время?» — подумал Вань Инь. — Ты прав. От живого больше толку, чем от мертвого. Если бы только можно было достать из твоей головы мозг, постепенно извлекая все нужные данные, я бы не возился сейчас с тобой. — Ну, попробуй достать, если кишка не тонка. — в комнате на мгновение стало тихо, и только Цзян Чэн отворил дверь, как сильный поток темной энергии сбил его с ног, а человека, находившегося внутри, просто вышвырнуло наружу.       Встряхнув головой, чтобы прийти в себя, Глава Цзян обнаружил, что дверь в комнату, в которой находился Вэй Усянь, была плотно запечатана темной аурой с красными символами. Несложно было и догадаться, что прибить или утащить этого прохвоста будет очень нелегко. Незнакомец пытался прорубить себе путь внутрь, но меч лишь треснул под натиском двух сил. — Смотрю, облажался ты. — фыркнул за спиной наемника Цзян Чэн. — Ты в мои планы не входишь. Гулев сын, уходим! — вторженец- неудачник ринулся на крышу, треск черепицы под его сапогами вел в сторону главных ворот, а это значит, что у незваных гостей был пособник, помогающим им преодолеть барьер.       Цзян Ваньинь ринулся к воротам, напоминающим огромную арку. Эту арку установили только спустя три года после окончания войны. Ее дизайном занималась лично молодая госпожа, а вот барьером занимались глава ордена и Лань Сичэнь. Пройти сквозь него могли только люди с, полученным только у самих создателей, но Цзян Чэн видел этих мужчин впервые и доступ у него они получить не могли. Вывод напрашивался сам собой.       Последний наемник, которого преследовал заклинатель кинул несколько дымовых шашек и пропал с поля зрения адептов ордена. — Отправьте в орден Лань пару человек. Кажется, они хотят разобраться в праве владения Моей Вещью. — осмотревшись по сторонам, Цзян Чэн подошел к арке и чуть ли не выпнул всполошенных подчинённых на разведку, а парочку прямиком в Облачные Глубины. Сам же он переписал пару иероглифов, сокрытых его Ци ото всех, кроме него само и помчался обратно к Вэй Усяню. Вокруг было много переполошенной стражи и несколько советников. Подле закрытых темной Ци дверей стояли Цзян Янь Ли и пожилой лекарь. — Госпожа, тут много посторонних глаз, чтобы попасть внутрь необходимо говорить. — загородив проявившуюся черно-красную печать своей спиной, говорил господин Му. — Я поняла вас. Постарайтесь решить все вопросы не привлекая внимания. — Госпожа поправила объемный пояс на своей талии, и удалилась в сторону барьера, увлекая за собой всех посторонних. — Мы должны проверить целостность барьера и усилить патрулирование в главных хранилищах. — громко объявила план последующих действий госпожа. Все ринулись выполнять указания, уходящей подальше от временной обители Вэй Ина, женщиной. — Лекарь. — обратился Глава ордена к старику. — Как открыть дверь? Вдруг он там уже подох или одной ногой в могиле. — Господин, подойдите ближе, я вас не расслышал. — по мнению мужчины, старик выглядел несколько расслабленно и довольно, будто притворялся, а может это план такой. Но Цзян Чэн подошел почти вплотную к двери. Печать колыхнулась, но темный заклинатель не спешил впускать кого-либо внутрь. — Это план такой? Раз печать еще работает, значит этот идиот всё еще жив. — Вы быстро соображаете, господин. — буркнул старик свозь бороду. — Эй, ты там жив, дурака кусок? — в ответ тишина и легкий шорох ткани. — Его тело не окрепло, но он уже подвергает себя опасности, используя такие сильные печати. — спокойно говорил доктор, наблюдая за реакцией мужчины перед ним. — Мне тут делать больше нечего. Давно не видел такие стабильные потоки темной Ци, мои силы тут не помогут, лучше вам самому пробить печать. — лекарь скрылся за поворотом, ухая и охая на ночную активность и свой возраст. — Вэй Усянь! — заметив, как печать тускнеет, Ваньинь рыкнул и со всей силы навалился плечом на створку двери, вышибая ее.       Дверь поддалась неожиданно легко, из-за чего мужчина ввалился в подобие покоев чуть ли не кубарем. Внутри горело две масляные лампы. Балдахинов в помине не было видно на привычном месте, несчастная ткань валялась на полу. Свет мягко падал на сидящего на кровати мужчину. Его волосы были собраны в подобие косы, пряди неаккуратно торчали и выбивались, некоторые и вовсе выпали из своеобразной прически. Вэй Ин же смотрел на своего посетителя удивленно и насмешливо. Получив несколько свирепый взгляд в ответ, мужчина поменялся в лице и поспешно отвернулся к деревянной спинке кровати, подогнув ноги под себя. — Вы посмотрите на него! Я весь извелся, думая, что один идиот протянул ноги, а он тут смеётся надо мной! Да я тебя сейчас сам к предкам отправлю. — ринувшись к кровати заклинатель увидел прежнюю картину: Старейшина Илин сжался в клубок, его тело трясло, а костлявые руки тянули на голову одеяло. — И ты таким образом защищаешься от меня? От меня? — стянув одеяло и швырнув его на пол, Вань Инь, оперившись одним коленом на циновку перехватил за локти Вэй Усяня, развернув его к себе. Мужчина повторил свои вопросы уже громче, в лицо собеседнику. Словно на зло, по его мнению, тот опустил голову еще ниже. — Почему? Что я делаю не так? Ты от меня шарахаешься, хотя я приложил немало сил, чтобы спасти и вылечить тебя. Неужели нельзя хоть немного проявить благодарность? — Ты сам не понимаешь, что просишь. — горькая усмешка, и тишина в ответ. Глаза Вэй Ина были прикрыты. Он поднял голову после того, как Цзян Чэн отпустил его. Поправив одежды, мужчина перекинул подобие косы через плечо, распуская свою прическу. Его темные тяжелые волосы блестели, переливаясь между контрастирующих тонких белых пальцев. Черные ручейки послушно перекатывались под действиями хозяина. — Зачем ты сказал Цзин Лину о Вэнь Цин? Какая ещё возлюбленная? — усевшись напротив циновки на небольшой стульчик, Вань Инь попытался успокоиться. Дабы не сказать лишнего, он перевел тему. — А разве всё было не так? — продолжая своё занятие, ответил Вэй Усянь. От чего-то данное действие его успокаивало. — К чему эти вопросы? — К тому, что ты — непрошибаемый идиот.