Вознаграждение

— Он… не причинит мне вреда… Охваченная любопытством Джинни подошла ближе и присела на кровать Гермионы. — Почему ты так уверена? Ты нам чего-то не договариваешь. Конечно же, подруга раскусила её. В Гермионе вдруг проснулось дикое желание рассказать ей о своей встрече с Малфоем. Ей хотелось знать, с какой стороны Джинни посмотрит на ситуацию. Её собственные мысли всё ещё неустанно роились вокруг их поцелуя и короткого разговора. К счастью, кроме них двоих в спальне никого не было, однако она всё равно взмахнула волшебной палочкой в сторону двери: — Оглохни! Удивившись заглушающим чарам, Джинни подняла одну бровь. — Ого, всё так плохо? Гермиона вздохнула и начала рассказывать про тот день, когда она собиралась пойти в библиотеку. Глаза Джинни расширились, а рот открылся в изумлении, когда Грейнджер поведала о том, что произошло в кладовке для мётел. — Вау… — было её первой реакцией. — Он просто прижал тебя к стене и страстно поцеловал? — Ну, не меня, а Паркинсон. По крайней мере, он так думал. Джинни отрицательно помотала головой. — Нет, Гермиона. Назови мне хотя бы одну вескую причину, по которой он должен был захотеть поцеловать Паркинсон в твоём обличии? — Он хотел позлить её. Поэтому и сказал, что я приятно пахну, — она смущённо покрутила кончиками пальцев локон своих волос. — Это так непохоже на прежнего Драко Малфоя, который даже смотреть не мог на маглорождённых, считая это ниже своего достоинства. Мне кажется, он находит твоё тело весьма привлекательным, и ему выпала удобная возможность исследовать его. Он воспользовался ей, не задумываясь. — Но почему он тогда сказал, что в поцелуе не было ничего особенного? — Я уверена, что ему всё очень понравилось, но он не мог признаться в этом Паркинсон. Ты виделась с ним после этого? Гермиона быстро рассказала о произошедшем возле кабинета нумерологии. — Вот оно! — торжествовала Джинни. — Ты ему нравишься! — Но это невозможно, после всех этих лет… — продолжала отрицать Гермиона. — Почему нет? Последние два года были тяжёлыми и для него. Репутация семьи разрушена, его фамилия больше не имеет ценности и, может быть, прошлое показало ему, что вся эта философия чистокровности — полнейшая чушь. Но для меня важнее всего то, что чувствуешь ты. — Я в полной растерянности. Этот поцелуй был просто умопомрачительным. Ещё никогда меня не бросало одновременно и в жар, и в холод, — сокрушённо призналась Гермиона. — Мерлин, я же не могу… именно с ним… — Но почему нет? — прервала Джинни её лепет. — Вы оба свободны, и почему ты думаешь, что кто-то из Малфоев не может измениться? Но теперь я хотя бы спокойна и уверена, что он ни в коем случае не нашлёт на тебя какие-нибудь чары. — У меня ощущение, что он уже околдовал меня своим поцелуем… — тихо произнесла Гермиона. Она выбрала одну из школьных сов и отправила ему записку: «Я дам тебе то, что ты хочешь. Жди меня сегодня вечером в шесть часов вечера на пятом этаже возле заброшенного школьного кабинета». Подписываться она не стала — он наверняка поймёт, от кого это послание.

***

Незадолго до условленного времени она отправилась в путь. Сердечный ритм девушки набирал обороты, стуча всё быстрее и быстрее по мере приближения к пятому этажу, а когда она свернула за угол, сердце будто сделало настоящий кульбит. Драко Малфой уже был там. Он вальяжно прислонился к стене, рукава его рубашки были закатаны до локтей, а руки он спрятал в карманы брюк. Увидев её, он выпрямился. — Я рад, что это ты, — поприветствовал он девушку. А из её записки разве не было понятно, кто именно придёт? Я дам тебе то, что ты хочешь… Жар окутал её с головой. Ведь написать такое могла любая — за ним бегали целые толпы девушек, и поэтому он не знал, кто это мог быть! Эта мысль пришла ей в голову только сейчас, она почувствовала, как внутри неё растёт злость — на саму себя. Она сцепила зубы и подбородком показала на дверь заброшенного кабинета. Несмотря на немноголюдность коридора, она хотела быть абсолютно уверенной, что их никто не подслушает. Драко Малфой потянулся к дверной ручке, дёрнул её на себя и вошёл. Она последовала за ним и запечатала дверь защитными заклинаниями. Когда она повернулась к нему, он вопросительно посмотрел на неё. — Гарри согласился вернуть тебе твою палочку, — как-то слишком поспешно сказала она. Гермиона достала волшебную палочку из внутреннего кармана мантии и подала её ему древком вперёд. Невзирая на свой жадный взгляд, устремлённый на палочку, он не сделал никаких попыток взять её в руки. — Что такое, Малфой? — несдержанно спросила Гермиона. — Не хочешь брать её из моих рук? Боишься, что я испачкала её? — С чего ты это взяла? — он удивлённо посмотрел на неё. — О, дай подумать, может быть, с того, что ты обычно называешь меня маленькой гадкой… — Тихо, — прикрикнул он и одним шагом преодолел дистанцию между ними. Ей окутал аромат мяты, а колени словно стали ватными. Ноги подкосились, и она почувствовала его руки на своей талии. У Гермионы было такое чувство, будто она ощущает их жар сквозь ткань. Её кожа начала пылать. Она сделала поспешный шаг назад и положила его волшебную палочку на одну из парт. — Что это значит? — Видимо, всё немного затянется… Гермионе стало жарко, она сняла мантию и положила её на тот же стол. Повернувшись к нему, она снова увидела на его лице хитрую улыбку, которая была ей уже хорошо знакома. Она сразу приготовилась к защите. — Тот, кто отдаёт мне мою старую палочку, должен принять и вознаграждение. — Я уже получила одно вознаграждение от тебя, — Гермиона покраснела до корней волос. — Оно не было предназначено для тебя. — Я не виновата в том, что ты так рьяно жаждал поцеловать Паркинсон! — Я ещё никогда не жаждал целовать Паркинсон. — Понимаю, ты хотел наказать её за провал, — она чуть не улыбнулась. — Но тут ты прямо-таки опростоволосился. Тебе, наверное, пришлось повторно выдать ей её награду? — Гермиона невольно задержала дыхание, когда он отрицательно помотал головой. — Если бы Пэнси не провалила операцию, ничего бы не произошло. Она не заслужила вознаграждения. Почему она почувствовала облегчение от его ответа? Она подумала о словах Джинни — о том, что он, должно быть, находит её привлекательной. Пришло время изменить тактику и перейти в нападение, если она хочет узнать правду. Она нацепила на своё лицо соблазнительную улыбку. Драко следил за каждым её движением явно недоверчивым взглядом. Она приблизилась к нему, призывно качая бёдрами. Отчётливо увидела, как качнулся его кадык, а зрачки глаз расширились. Неужели Джинни была права? Она коснулась указательным пальцем его ключиц. Крылья носа Малфоя слегка раздулись, когда она провела рукой по его груди, лаская крепкие мускулы, скрытые под рубашкой. — Признай, что тебе понравилось держать моё тело в своих руках, Драко Малфой, — нежно сказала она. Бешеный стук его сердца под её пальцами ответил сам за себя. — Почему ты сказал, что в нашем поцелуе не было ничего особенного? — Потому что иначе Пэнси напридумывала бы себе каких-нибудь небылиц, — прямо ответил он. Он властно сжал её бёдра руками. Гермиона вздрогнула и застыла. — Что такое, маленькая гриффиндорка? Тебя что, покинула храбрость? Давай выясним, сможем ли мы переплюнуть наш поцелуй в кладовке для мётел? Гермиона открыла рот, чтобы запротестовать, когда он накрыл её губы своими. В мгновение ока его язык проник в рот девушки. Одна рука слизеринца сжала её ягодицы и прижала к себе, а другая запуталась в густых волосах. Оказавшись в ловушке объятий, Гермиона сомкнула руки на его шее, чтобы не упасть. Её переполняло возбуждение. Из девичьей груди вырвался тихий стон, когда он оторвался от губ, слегка откинул голову назад и проделал влажную дорожку из поцелуев на её шее. Её тело, казалось, пылало в огне. Как ему удалось вызвать в ней такие сильные чувства? Каждый нерв её тела был напряжён и словно заставлял прижаться к нему ещё теснее. Она прильнула к нему и начала тереться об него, вдыхая в себя его мятный аромат. Твёрдый бугор, упирающийся ей в живот, свидетельствовал о том, что ему это тоже нравится. С той только разницей, что в этот раз он точно знал, что держит в своих руках настоящую Гермиону Грейнджер. Его рот вернулся к её уху. — Гермиона, — хрипло прошептал он, — ты сводишь меня с ума. Он назвал её по имени! Кровь побежала быстрее по её венам. Ей это снится?! — О, Драко, — прошептала она в ответ, за что была награждена очередным горячим поцелуем. Он медленно выпрямился и, тяжело дыша, посмотрел на неё сверху вниз. — Теперь ты можешь вернуть мне мою палочку, если хочешь. — После того, как получила свою награду за это заранее? — лукавым тоном спросила она. — А это не было твоим вознаграждением, — серьёзно ответил он. — Я хотел проверить, каково это — целовать тебя, зная, что ты настоящая. — И? — спросила Гермиона, затаив дыхание. Его ухмылка заставила её сердце биться быстрее. — Ещё лучше, чем я себе представлял. Он только что признался, что тоже думал о ней… Не до конца понимая смысл его слов, она задала новый вопрос: — Какое вознаграждение ты обещал Паркинсон за выполнение задания? — Себя. Она снова могла бы стать моей девушкой. Внезапная ревность взыграла в ней, как бешеный гиппогриф, она ужаснулась: — Что за дурацкие договоры такие?! — Такие, которые дают мне выгоду. Я бы нашёл способ отделаться от Пэнси. Ей в очередной раз показалось, будто она задыхается — значит, слизеринка действительно не интересовала Драко! Она резко ощетинилась и недоверчиво посмотрела на него. — Ты думаешь, что теперь я займу её место, раз принесла тебе твою палочку? — Почему бы и нет? Гермиона открыла и снова закрыла свой рот. Малфой намекает на то, что он был бы не против начать отношения с ней? — Дай её мне, Гермиона, — тихо сказал он. — Ты не должна становиться моей девушкой, если не хочешь этого. Она безмолвно подала ему со стола палочку из боярышника древком вперёд. Он действительно так думает? Абсолютно серьёзно? Она не могла в это поверить. Как только он коснулся палочки, та сама по себе наколдовала целый дождь из ярких искр, словно обрадовавшись возвращению к прежнему хозяину. Счастливая улыбка Драко невольно заставила улыбнуться и её саму. — Я рада, что Гарри вернул её тебе! — Исключительно благодаря твоей помощи. — Драко убрал палочку в карман и серьёзно взглянул на Гермиону. Он неспешно протянул руку, взял её ладонь и ласково сжал своими тонкими пальцами. От них, казалось, исходили небольшие электрические импульсы, выплясывавшие на её коже немыслимые танцы. Её сердце вновь бешено застучало, и ей стало жарко. — Драко, — нехотя произнесла она, будучи не в состоянии оторваться от него. — Ты и я, это абсурдно, у нас нет будущего. — С чего ты это взяла, ты же ещё не пробовала? — Он сделал шаг вперёд и приподнял её подбородок свободной рукой. — Тебе нравится, когда я тебя целую. А я не могу думать ни о чём другом, кроме как о тебе, о том, как держу тебя в своих объятиях! — Но что скажут твои родители? — Прошлое преподало им урок, показало, что им нужно пересмотреть свои старые убеждения, — пожал плечами Драко. — Они примут тебя. Я больше опасаюсь твоих друзей. — Может быть, поначалу они и будут воротить нос, но если я буду счастлива, то и они успокоятся и будут рады за меня. Он разжал рукопожатие, обнял её за талию и прижал к себе. При более близком взгляде его зрачки стали шире. — Я хочу, чтобы мы были вместе, Гермиона. Дай нам шанс. Пожалуйста! Что ещё она могла сделать? Только согласно кивнуть! Он обхватил её лицо ладонями и накрыл её губы своими. Поцелуй был мягким и чарующим. Он нежно прикусил её нижнюю губу, прежде чем со вздохом оторваться от неё. — Я мог бы стоять здесь вечно. Но если мы не придём на ужин, то останемся голодными. Да и твои друзья подумают, что я сделал с тобой что-нибудь плохое. Конечно же, он прав. Гермиона улыбнулась и взяла свою мантию со стола. Он тут же взял её за руку, и они покинули заброшенный класс. Так они и спустились к Большому залу, двери которого были закрыты. До них доносился громкий гул голосов и шум посуды. Драко посмотрел на неё сверху вниз. — Я уверен, что как только мы войдём, все замолчат, и наступит гробовая тишина. — Да, давай посмотрим, какие у них будут лица, когда они увидят нас, — криво усмехнулась она. Он подарил ей ещё один поцелуй, словно желая подбодрить, прежде чем они открыли двери и вошли в Большой зал — рука в руке.