Глава 31. Заключительная
20 января 2021 г., 06:29
Земли мёртвых. Девятое Судилище. Дворец Князя Тьмы Ло Бинхэ.
– Вот и всё, учитель. Последний ход, – говорит священный император. Со скукой на лице берёт из нефритовой чаши белый камень.
Шэнь Цинцю закрывает глаза.
Дрожит.
Вот сейчас камень опустится и начнётся пытка - четыре чёрных камня будут сняты с доски. Четырём близким ему людям придётся умереть. Он даже не сомневается в том, кого выберет Ло Бинхэ...
Но Священный Император задумчиво держит камень в руках.
– Учитель... – произносит он. – Если бы ты и в самом деле мог попасть в один из этих миров...
– Лю Цингэ, – решительно говорит Шэнь Цинцю. – Шэнь выбрал бы Лю Цингэ!
Брови его нахмурены. Губы упрямо сжаты. Лорд Цинцзин зол на ученика – Ло Бинхэ видит его слабость. Видит, как обнажена его душа. Как же это может не злить?Конечно, он раздражён!
– Вот как, – отвечает Ло Бинхэ со странной улыбкой. И зовёт Мобэй-цзюня.
Шэнь Цинцю пугает ледяной король. Он боится его взгляда. Боится прикосновений. Шэнь Цинцю задыхается от страха, когда он находится рядом. После того, как Мобэй-цзюнь поверг его на колени на сожжённом пике Цинцзин, показав своё истинное лицо, никогда он не решился бы остаться с ним наедине.
Мобэй-цзюнь застывает за плечом Ло Бинхэ.
Шэнь Цинцю поверженно опускает голову, чтобы не видеть этих лиц. Дыхание сбивается, рвётся.
– Мобэй, – говорит Князь Тьмы. Смотрит на сверкающий белый камень. – Мобэй, если бы ты мог попасть в один из иллюзорных миров вэйци, где жив Шан Цинхуа, ты бы пошёл?
Король Северной Пустоши молчит.
«При чём здесь Шан Цинхуа?» – злится Шэнь Цинцю. Как будто можно сравнить то, как он... Сравнить Лю Цингэ и... Мобэй-цзюнь же ненавидел Шан Цинхуа, разве нет? Он ведь убил его!
Демон резко вздыхает. Поднимает голову.
– Цзюнь-шан когда-то говорил, что никогда не смог бы отличить меня от моей теневой копии...
– Что? – замирает Ло Бинхэ. – Что ты хочешь сказать?
Рука с белым камнем застывает в воздухе.
– Мобэй?
Молчание.
– Эй, не пугай меня так!
Князь Тьмы стремительно поднимается. Подходит к ледяному королю. Смотрит в синие, как лёд, глаза. Ло Бинхэ зол. Испуган. Его пальцы сжимают подбородок Мобэй-цзюня.
Он резко, прерывисто вздыхает. Опускается назад - к вэйци. На губах странная пугающая улыбка.
– Ступай, – тихо велит он демону.
Мобэй-цзюнь кланяется. Растворяется в дрожащем свете свечей. Белый камень возвращается в чашу.
Глаза Шэнь Цинцю загораются надеждой, ликованием. Румянец покрывает бледные щёки. Он ждёт.
– Ничья, – вздыхает ученик с лёгким раздражением.
Ничья...
Шэнь Цинцю закрывает лицо руками. Смеётся. По щекам струятся слёзы: они не умрут! Они больше не умрут!
Ло Бинхэ искренне удивлён.
– Учитель, – говорит он. – Это настолько важно для тебя?
Шэнь Цинцю не может ответить. Молчит, не в силах побороть слёз облегчения и горечи: они будут жить! Они будут счастливы! И пусть Шэнь Цинцю - нет. Он остаётся здесь. В тёмных палатах проклятого дворца. Но это... не такая уж и большая жертва.
Ло Бинхэ поднимает его на руки. Несёт в глубину комнат. В опочивальню, где стены черны и только зыбкое пламя свечей поддерживает надежду в отчаявшейся душе. Тело напряжено. Лорд Цинцзин не может удержаться от редких всхлипов.
Лучше бы этот монстр и дальше избивал его.
Думает Шэнь Цинцю.
Лучше бы он вытянул все его вены! Отсёк руки, ноги! Всё что угодно! Только не эта ужасная пытка вэйци! Только не это! Он будет послушным! Он простит ему всё! Он будет искупать свои ошибки сотни лет, пока длится их жизнь!
Только не вэйци!
Он согласен даже на это... Шэнь Цинцю всерьез готов испить ритуальную чашу и поклониться до земли этому демону... Пусть горят алые фонари и шёлк застит взгляд...
Ло Бинхэ возвращает его на землю. Раздевает. Сочувственно сцеловывает слёзы с бледного лица. Бережно опускает на постель. Заворачивает в тёплые меховые одеяла.
– Спи, – мягко произносит демон. – Больше никто не причинит учителю зла. Этот ученик позаботится о тебе.
– Спи.
Шэнь Цинцю закрывает глаза. Тихо шепчет слова благодарности, слова прощения - слова спасения.
Ло Бинхэ гладит его по тёмным шёлковым волосам. Он так растроган. Так задумчив. Впервые за долгое время владыка тьмы так счастлив, словно в тот далёкий день... когда он встретил учителя.
_____________________________
Му Цинфан закончил.
Шэнь Цинцю был ранен, утомлён и чудовищно зол. Система больше не беспокоила его мысли. Дева Су Сиянь долго рассыпалась в извинениях. Но когда она протянула руку к Ло Бинхэ, тот отступил. В его глазах был лёд. Подняв на руки разъяренного, словно вымокший кот, учителя, он отправился прочь, бросив своим удручённым родителям:
– Вернётесь в Хуаньхуа.
Возможность всё изменить? Неужели она нужна ему?
– Мобэй? Ты?.. – Священный Император остановился рядом с королём Северной Пустоши, но никак не осмеливался задать вопрос – в горле стоял горький ком.
– Цзюнь-шан, – поклонился тот, – там у меня остался важный... человек.
– Так забери его с собой. - с облегчением вздохнул Ло Бинхэ.
– Верни его в Цанцюн, - ядовито прошипел Шэнь Цинцю. - Им не помешает восставший из мёртвых Шан Цинхуа.
Ло Бинхэ нахмурился:
– Учитель, твоё отклонение ци исцелилось очень не вовремя.
– Нет у этого учителя никакого отклонения! Он замёрз! Он ранен! О нём некому позаботиться! – капризничал лорд Цинцзин, однако, не пытаясь избавиться от горячих объятий.
На лице Мобэй-цзюня возникло сочувствующее выражение. Он поклонился, принимая предложение Священного Императора перейти в другой мир.
Ледяной король помнил всё. Он видел рассвет власти Ло Бинхэ. Он сам когда-то пленил Шэнь Цинцю. И не единожды. Он пережил смерть двух миров... Он оставил в Тёмном Дворце теневую копию, спустившись в сети вэйци, едва там мелькнуло лицо юного Шан Цинхуа - это всё, чего он хотел. Мобэй Цзюнь мог выбрать любой из миров, если рядом с ним останется Шан Цинхуа.
Чжучжи Лан был тяжело ранен, но его жизни, кроме гнева небожителей, больше ничего не угрожало.
Чень Лин вернулся на пик Байюнь вместе с ним.
***
Когда из облачной дымки к пику Байюнь протянулся новый мост, лорды Цанцюн ликовали. Чень Лин был растроган таким трепетным отношением. И если бы нетерпеливые друзья не засыпали его вопросами, был бы счастлив. Только глава Юэ понимал, как необходимо остаться в одиночестве Чень Лину и этому хрупкому юноше. У них же был Му Цинфан, которого можно было расспрашивать и дальше. Тактично собрав вокруг себя любопытных лордов, Юэ Цинъюань повёл их в Главный Зал Цюндин. Долго перемалывали в Цанцюн историю спасения Храма Небес и смерти Ло Бинхэ. Горько убивался Старый Глава Хуаньхуа, переживая потерю любимого ученика. На собрании двенадцати лордов Цанцюн их присутствовало одиннадцать. Пик Байюнь временно пустовал - Чень Лин отправился в далёкое путешествие по облачным глубинам. В этот раз они собрались, чтобы отпраздновать наступление нового года. Главный Зал Цюндин был украшен шёлковыми фонарями и пронизан золотыми огнями. Пропитанный тёплым ароматом воздух, неспешные беседы и смех, дружеские подтрунивания и пряное крепкое вино будоражили кровь. Настало время упоительного восторга и безмятежности. В эту ночь адепты пиков собрались вместе, наслаждаясь зимними забавами или попивая вино. Любовались яркими фейерверками. Часто ученики устраивали шутливые состязания и магические вспышки рисовали в небесах целые созвездия. Задержавшись там на мгновение, призрачный звёздный небосвод срывался вниз, словно сияющий водопад. И воздух наполнялся радостными ликующими криками. Девушки и юноши, взявшись за руки, прогуливались по дорожкам пиков и в их влажных глазах отражалось искрящееся небо. Ночь безмятежности. Сколько признаний в любви слышалось за вуалью морозного воздуха, сколько разбитых сердец осыпалось в пряное вино! Но всегда эта ночь была полна волшебством и ожиданием чуда. Лю Цингэ не находил себе места, то и дело пряча улыбку и закусывая губы. Брови Шэнь Цинцю подрагивали в дурном предчувствии. Так и не дождавшись, пока небеса вспыхнут множеством разноцветных огней, Лю Цингэ, обняв его за талию и наплевав на приличия и мораль, умчал его на Байчжань. – И что на тебя нашло? – спросил Шэнь Цинцю, переступая порог. И тут же осёкся, задохнувшись – комната была затянута алым шёлком. Он развернулся и безумным взглядом посмотрел на Лю Цингэ. Тот взял его лицо в ладони и нежно коснулся его губ. – Сегодня Шэнь Цинцю станет моим навсегда, – тихо произнес он, заглушая слова возмущения поцелуем. – Можешь кричать сколько угодно. Можешь даже взяться за свою плеть. Шэнь Цинцю возмущённо вздохнул: когда это он пользовался плетью? – Цинцю, ты выйдешь за меня замуж? Лорд Цинцзин молчал. Его губы дрогнули и лицо заалело. Взгляд Лю Цингэ становился всё тревожней, в нём отражались алые блики. – Да, – наконец шепнул он так тихо, что лорд Байчжань замер, не расслышав. – Я не услышал, повтори! – выдавил он. – Такие вещи не повторяют дважды, – тихо произнес Шэнь Цинцю, вырвавшись из его объятий. Он отвернулся и отступил на несколько шагов. Лю Цингэ обнял возлюбленного и скользнул губами вдоль шеи. Осторожно сомкнув зубы на шёлке, он потянул одеяние, обнажив тонкую ключицу. – Повтори, – настаивал лорд Байчжань, коснувшись её языком. Шэнь Цинцю вздохнул, но промолчал. Лю Цингэ слегка сжал хрупкую косточку зубами пока лорд Цинцзин не сдался. – Цингэ, прекрати! Святые Небеса, да! Я выйду за тебя замуж и... И... Ох, перестань! Бог войны рассмеялся в ответ, целуя ямку за ухом. От этой ласки взгляд Шэнь Цинцю затягивало томной негой, а влажные губы раскрывались, словно плод небесных садов.***
Мир 1.0. Царство Демонов. Шэнь Цинцю открыл глаза. Над ним слегка колыхался занавес. За окном стояла глубокая ночь и свежий прохладный ветер врывался в окно. Он повернулся на бок, прижав колени к груди. – Тц! – возмутился Ло Бинхэ, поднимая с пола тёплое одеяло и закутывая в него учителя. Тот сонно посмотрел на него. Взгляд был полон тоски. – Учителю опять приснился кошмар? – тихо спросил демон. Молчание. Глаза цвета цин медленно закрылись. И чем он опять недоволен? После возвращения с небес Священный Император выполнял все его желания – мир людей и демонов по-прежнему были разделены чёткой границей; заклинательские школы были восстановлены; везде царил мир и покой. Учитель в любой момент мог вернуться на Цинцзин. Священный Император Демонов Ло Бинхэ больше не смел прикасаться к телу учителя. Но он всё равно мрачной мстительной тенью бродил по Дворцу Тьмы. Вот и сейчас учитель отказывался оставаться у себя, свернувшись на постели Ло Бинхэ. Если бы тот не знал этого человека, как бесстрашного заклинателя, решил бы, что лорд Цинцзин боится темноты и одиночества. – Почему бы учителю не навестить Нин Инъин? – Я был у неё вчера, – зло ответил тот, отвернувшись. – Может быть учитель скажет прямо, что его так огорчает? – в обманчиво мягком голосе слышалось раздражение. – Разве может он быть огорчён? – спросил мастер Шэнь. А затем, помолчав, тихо сказал: – Завтра я возвращаюсь в Цанцюн. Он ждал ответа. Ждал возражений, вспышки ярости. Да чего угодно, только не этого равнодушного кивка головой! От этого стало так горько. Он пытался бежать от самого себя, уговаривая: «Разве ты не этого хотел, Шэнь Цинцю? Свободы? Вот она!» Ему всё удалось! Близкие люди в безопасности, в мире людей царит гармония. Даже Дворец Хуаньхуа восстановлен под управлением главы Су Сиянь. И Ло Бинхэ весьма частый гость в этом уютном любовном гнёздышке. Только отчего же так горько и больно этому Шэню? Даже Шан Цинхуа живёт в ледяном дворце. Мобэй-цзюнь позаботился о маленьком тёплом павильоне и передал все дела по управлению Северной Пустошью этому хрупкому человеку. Иногда Шан Цинхуа теряет терпение и с вызовом смотрит в синие глаза своего короля. А тот невозмутимо стискивает его в объятиях, беспрестанно спрашивая: – Ты опять замёрз? Почему у тебя такое лицо? Или сжимает пальцами пухлые щёки, целует. Кто бы мог подумать... Это Мобэй-цзюнь! Шэнь Цинцю не удержался от лёгкого вздоха и Бинхэ за столом слегка вздрогнул. Стены его опочивальни завешены черным шёлком, расшитым жемчужными слезами и серебром. В углах комнаты стоят чаши, из которых поднимается дымок благовонных курений. Мебель чёрного дерева и длинные свечи, вставленные в огромные серебряные подсвечники. Ло Бинхэ любил свои внутренние мрачные покои и никому не позволял нарушать их границ. Никому, кроме этого тихо вздыхающего, словно злой дух отвергнутой невесты, учителя, завёрнутого в тёплые меховые одеяла. Священный Император едва не скрипнул зубами. Да он хотя бы представляет, чего ему стоит сдержать свой неутолимый голод и не наброситься на него, срывая остатки одежд?! Тёмный водопад волос рассыпался по простыням, словно шёлк. Ло Бинхэ чувствовал их горький запах, знал, как мягки они и пальцы дрожали от острого желания прикоснуться. Он помнил, как покрывается дрожью светлая нефритовая кожа, а глаза цвета цин темнеют до грозовых небес. Невозможно было и дальше думать об этом. Если он немедленно не покинет это место, все его усилия пойдут прахом. Ло Бинхэ поднялся. Куда же ему пойти? В нефритовый сад? Но благоухающие пышные цветы казались ему бесцветными копиями. В Царстве Демонов плохо приживаются растения из мира людей. Но за несколько лет ему удалось вырастить под окном бамбуковую рощу и сейчас Священный Император отправился туда. Странная тоска сковала сердце - завтра учитель покинет его. Какое горькое чувство. Словно он вдруг остался один посреди ледяной пустыни... Словно никто его уже не спасёт... Шэнь Цинцю бесшумно поднялся с постели. Накинул на плечи чёрный плащ Ло Бинхэ и отправился следом. Бешеная ревность кипела в груди. Он не понимал причин такого холодного отношения. Но Ло Бинхэ, пройдя до чёрных вод искусственного озера, опустился на прибрежные травы. Мастер Шэнь остановился за его спиной. – Учитель сыграет мне на гуцине? – тихо спросил Ло Бинхэ. Шэнь Цинцю замер. Это сон? Отчего вдруг возникло ощущение, будто это всё уже происходило? Он опустился рядом с учеником. – Как будто ты взял его с собой, – строго ответил мастер. – Учитель! – судорожно вздохнул Ло Бинхэ. – Я и не знал, что учитель проснулся. – И почему же ты говоришь со мной, если даже не знаешь, что я рядом? – Этот ученик вовсе не уверен, что его слова нужны... – Какой вздор! Когда этот мастер отказывался тебя выслушать? – Учитель... – тихо произнес Ло Бинхэ и заключил его в объятия. – Мне так тебя не хватает! Тот на мгновение застыл, а затем хлопнул его по затылку ладонью. – Чего тебе там не хватает, если учитель здесь?! Тот вздохнул. – Учитель хочет знать? Шэнь Цинцю, нахмурившись, взглянул в его лицо. Глубокая ночная тьма не позволяла разглядеть черты и выражение. Ло Бинхэ прижал его к себе и накрыл его губы. Поцелуй был так глубок и жаден, словно всю жизнь он мечтал лишь об этом. Шэнь Цинцю застыл. А затем закинул руки на шею ученика, опрокидывая его на спину. За всё то время, что провёл рядом с этим демоном после возвращения с небес, он понял - всё, что ему нужно, это сам Ло Бинхэ. Горячие ладони ученика легли на талию, забравшись под тонкую ткань, то нежно прикасаясь, то стискивая. Губы скользили вдоль длинной тонкой шеи. Ло Бинхэ потянул и ткань с треском разорвалась, заставив учителя вздрогнуть. Горячие губы сжали розовую жемчужину соска. Заклинатель выгнулся, закусив губу - стоны всегда казались ему страшнейшим унижением. Но под умелыми ласками демона он никак не мог их сдержать. Его лицо полыхало алым, тело дрожало и внизу живота набухало, твердея, желание. Одежды на нём не осталось. Шёлковый плащ давно соскользнул с плеч и всё его облачение состояло из этих сводящих с ума поцелуев и обжигающих объятий. Длинные тёмные волосы Шэнь Цинцю путались в пальцах и падали на лицо. Ло Бинхэ больше не мог сдерживать себя, но он ещё помнил искажённое болью, смертельно бледное лицо учителя, когда тот изранил себя демонической энергией. Когда твёрдая плоть коснулась перламутрового кольца мышц, мастер Шэнь вздрогнул. Ло Бинхэ приподнялся, прижав его к себе так, что между телами не прошло бы и лезвие меча. – Я буду нежен, – прошептал он. Влажное естество медленно проник в пылающую, зудящую тьму. Движения были осторожными и плавными, но тонкие пальцы Шэнь Цинцю сжались на плечах Ло Бинхэ, оставляя чёрные следы. Он едва мог вдохнуть, когда оказался заполнен твёрдой плотью. Веки покраснели и случайные слезинки повисли на длинных ресницах. Ло Бинхэ, используя ци, скользнул тонкими пальцами вдоль позвонков и учитель задохнулся, всхлипнув. Тугой узел мышц внутри распустился и больше ничего не мешало стремительным пронзающим движениям. И всё равно это было больно. До тех пор, пока, проникнув в самую глубь, столп наслаждения не задел чувствительную точку. Шэнь Цинцю всхлипнул, схватившись за запястья удерживающих его рук и Ло Бинхэ обезумел от этих звуков. Может быть оттого, что стоны боли и упоения этого человека были неразличимы, этот демон никогда не знал, хочет он убить его или... Он всегда ошибался. С первого мгновения, когда Ло Бинхэ увидел этого божественно красивого, недосягаемого, равнодушного заклинателя, он молился лишь о том, чтобы быть избранным. Все унижения, побои и пытки, весь яд его слов он терпел вовсе не для того, чтобы стать сильнее. Он смирился с этим лишь для того, чтобы Шэнь Цинцю навсегда остался с ним. По собственной воле или против – не имело значения. Даже если ему придётся лишить учителя этих прекрасных рук и ног, чтобы он никогда не смог покинуть его... – Больше... не смей... уходить! – процедил сквозь зубы Ло Бинхэ. У Шэнь Цинцю кружилась голова. Он задыхался от пережитого взрыва острого наслаждения. Тело ещё содрогалось от движений Ло Бинхэ и стоны мешались со всхлипами. Лорд Цинцзин и не знал, что может быть таким слабым; таким обнажённым, словно вместе с одеждой с него сорвали кожу; таким искренним. Внутри извергался вулкан, но это больше не смущало его. Он готов был отдать этому ученику, этому демону свои тело и душу. Шэнь Цинцю больше не принадлежал себе. Он смог ответить ещё не скоро. Расслабленное тело, обнажённое и влажное, не подчинялось. – Учитель такой страстный. – хрипло произнёс Ло Бинхэ, целуя его в висок. – Ему ведь не нужно на Цинцзин? Ах, наконец-то он вновь может поддразнивать этого ученика! – Этот учитель... даст ответ... утром, – всё ещё задыхаясь, ответил мастер Шэнь. – Вот как? – шёпотом спросил Ло Бинхэ и горячие ладони легли на талию. Он всё ещё был внутри. Шэнь Цинцю чувствовал, как дрогнул багровый столп и тело отозвалось ноющей истомой, волной прокатившейся вдоль позвонков. – Бинхэ! – воскликнул лорд Цинцзин. – Учитель ответит сейчас? Он ведь никуда не уйдет? – Нет... Нет... Бинхэ, этот учитель... никуда... не уйдет! Священный Император засмеялся глубоким грудным смехом. Как будто он смог бы его отпустить! Как будто он смог бы жить иначе... В комнате, затянутой шёлком, царила тёплая тьма. Ло Бинхэ никак не мог заснуть. Купаясь в горьком аромате волос, он пропускал сквозь пальцы эти шёлковые нити. Тихое золотистое биение ци Шэнь Цинцю, нега и тихая безмятежная нежность затапливали его сердце. Он не мог поверить, что этот человек был так жесток к нему. Не мог поверить, что ещё недавно готов был убить его. – Спи, учитель. Я больше никому не позволю причинить тебе боль...
