Почему ты так зациклился на нем?
7 января 2021 г., 19:19
— Это он! — Джисон начал ерзать на стуле. — На этот раз точно он!
— Хан~и, — голос Феликса звучал устало. — Тот парень мерещится тебе везде уже два месяца, но мы не разу его не встретили. Почему ты так зациклился на нем? И вообще, как ты его запомнил, ты же обычно ни черта не помнишь после маний?
— Он мне понравился. Это раз. Я его запомнил, потому что видел утром, перед тем как уйти. Это два, — Хан продолжал безотрывно смотреть на парня, который несколькими минутами ранее вошёл в кафе, сделал заказ, а сейчас устроился за угловым столиком.
Когда два месяца назад Феликс спешно вернулся из несостоявшегося отпуска в родном городе, он нашёл Джисона в весьма необычном состоянии. Ну если для Джисона какое-то состояние можно было назвать обычным, то вот это было не таким.
Во-первых, несмотря на то, что он распереживался из-за исчезновения Феликса, пообщался с родительницей, пропустил несколько приёмов лекарств, выпил кофе с кофеином и несколько алкогольных коктейлей, он пережил довольно короткий переход в маниакальное состояние и вышел из него всего лишь с одним случайным сексом. С парнем, правда, но это уже мелочи.
Во-вторых, несмотря на то, что он очень переживал из-за отсутствия Феликса и его звонок встретил в слезах, самого друга, вернувшегося всего через несколько часов, он встретил абсолютно спокойно. Более того, за это время он сам позвонил своему психиатру, встретился с ним, рассказал обо всем, что случилось, и о пропущенных приёмах лекарств.
В-третьих, с того самого дня он без напоминаний самостоятельно принимает лекарства, ни разу не забыл про еду, душ или стирку.
А еще Джисон без остановки твердит о парне, которого встретил в клубе, рисует его лицо (много рисует) и стабильно раз в два дня вытаскивает Феликса в очередное кафе, расположенное в районе предположительного проживания объекта воздыхания. Дело в том, что память сработала избирательно — он запомнил парня (ну, частично) и приблизительно район, откуда добирался утром домой. Поиск «того самого» стал идеей-фикс, и почему-то Джисон решил, что найдёт его именно в кафе.
Феликса немало насторожило такое поведение, и он поделился своими опасениями с лечащим врачом Хана, под укоризненным взглядом друга сопроводив его на прием. Доктор также отметил перемены в поведении своего пациента и подтвердил, что разделяет опасения, но все же перемены были к лучшему, поэтому он попросил Феликса некоторое время просто приглядывать за Джисоном.
И вот, они сидят в очередном кафе, Джисон, как неугомонный бельчонок, подскакивает на стуле при каждом перезвоне дверного колокольчика и устремляет взгляд полный надежды в сторону входа.
Феликс наблюдает эту картину не в первый раз и знает, чем это закончится. Они проведут в ожидании таинственного парня два часа, выпив не одну чашку чая. Каждый вошедший посетитель будет на мгновение разжигать в душе и глазах Хана надежду, которая тут же будет гаснуть под волной разочарования, когда снова войдёт не он. Промаявшись пару часов, так и не дождавшись, они уйдут. И всю дорогу до дома на милом личике Джисона будет грусть. Потом еще день он будет тяжело вздыхать и что-то писать в блокноте, сверяясь с результатами поиска в браузере телефона. А затем — с сияющим лицом он встретит Феликса с работы и потащит в новое кафе.
Феликс боялся. Сильно боялся того, чем может закончиться такая увлечённость Хана. Ведь список кафе в районе стремительно сокращался, а вместе с тем отчаяние на лице друга становилось все заметнее.
***
Минхо сидел за столиком в кафе рядом с офисом. Его действительно повысили, когда по результатам его кропотливого труда фирма получила колоссальную прибыль, и теперь он руководил отделом, в котором раньше работал сам. Благодаря повышению он мог работать не так усердно и даже уходить вовремя — под его руководством отдел функционировал как часы и не было никакой нужды задерживаться после окончания рабочего дня. Однако возвращаться в пустую одинокую квартиру по-прежнему не хотелось, поэтому Минхо облюбовал кафе возле офиса и иногда просиживал там по добрых два часа, прежде чем окончательно отправиться домой. Ему нравилось в этом кафе всё: интерьер более уютный, чем в тех, что расположены ближе к дому, демократичные цены, вежливый и всегда приветливый персонал, к тому же, здесь всегда были свободные столики. А ещё именно сегодня его влекло в это место сильнее, чем обычно. Он сделал заказ и расположился за любимым угловым столиком, откуда хорошо просматривались и улица, и весь зал кафе. В последние два месяца, когда в его повседневной жизни стало больше свободного времени, у него появилась странная привычка — ему нравилось наблюдать за людьми. Он рассматривал их одежду, прически, милые привычки (например, та рыженькая веснушчатая бариста, что работает всего третий день, забавно поправляет очки и делает серьёзное лицо, когда принимает заказ, а худой, как тростинка, мальчишка-официант с перепачканными чернилами от ручки ладонями улыбается так широко, что ставятся видны его брекеты, а лисьи глаза превращаются в щелки, когда в книжке с чеком обнаруживаются лишние несколько тысяч вон в качестве чаевых). Пока не принесли заказ, Минхо занялся любимым делом. Он оглядел зал и замер. В нескольких столиках от него сидели двое парней. Один из них — худой, светловолосый, с милыми веснушками на вздернутом носике — был ему не знаком. Но второй… Его лицо Минхо часто вспоминал за прошедшие два месяца. Сколько раз он просыпался среди ночи на мокрых от пота простынях и с болезненным возбуждением? Сколько раз останавливался у того самого клуба, даже не понимая, как оказался там? Возможно, отчасти именно благодаря этому появилась странная привычка рассматривать других людей, возможно, неосознанно Минхо искал именно его лицо в прохожих и посетителях кафе. Он понимал, что встретить «случайного» парня в многомиллионном Сеуле — что-то из разряда фантастики, но не переставал надеяться. И вот он — причина его ночных эротических фантазий — сидит в его любимом кафе и смотрит прямо на него. Стоп, что? Он смотрит прямо на него. Значит, тоже узнал? Не особо задумываясь, Минхо встаёт и, не отрывая взгляда от парня, будто боится, что он сейчас исчезнет, направляется к их столику. Он проходит мимо официанта с его заказом, даже не заметив, — в тот момент окружающие люди перестали иметь какое-либо значение. (Чонин — во всяком случае именно это имя было на бейджике — озадаченно проследил взглядом за любимым постоянным посетителем (он всегда оставлял хорошие чаевые). Он стоял посреди зала с подносом и понятия не имел, что делать с заказом — отнести к его обычному месту или пойти за ним? Обернулся ко второй официантке, она, заметив его вопросительный взгляд, указала на вещи, оставленные за угловым столиком, вероятно означающие, что посетитель вернётся за него. Чонин пожал плечами и отнес заказ туда.) Джисон увидел, что парень, который «на этот раз точно он», оглядел зал и, заметив его (и его пристальное внимание), встал и направился прямо к ним. В его угольных, с кошачьим разрезом, глазах даже через разделявшее их расстояние было заметно узнавание. Он узнал его? Может он тоже искал? Сердце затрепыхалось в груди, словно пойманная в силки птица. Отчего-то, захотелось сбежать. И в туалет. Только взгляд направляющегося к нему парня приковывал к месту. Всё, на что хватило сил — это встать. Встать и так же безотрывно смотреть в глаза. (Феликс наблюдал, как его друг, прервавшись на середине слова, замолчал, глядя на что-то за его спиной, кажется, даже не моргая, а затем поднялся со стула и замер. Он, конечно, привык к разным странностям Хана, но вот это было максимально странно. Феликс обернулся, чтобы посмотреть, что же так привлекло внимание его друга и чуть не поперхнулся чаем — к их столику приближался тот самый парень. Узнать было нетрудно: во-первых, за два месяца Джисон прожужжал все уши, рассказывая про него, а во-вторых, Джи чертовски хорошо рисовал, и изображениями этого парня была завалена половина его квартиры. Рисунки отличались, многие были лишь схематичными набросками — ведь он запомнил его только частично, но сходство, определенно, было.)***
— Привет…
