Почему ты хочешь провести со мной всю жизнь?

      — Хан~и, я люблю тебя. Я хочу жить с тобой вместе. Я, кажется, даже готов, наплевав на все нормы общества, взять тебя в мужья, чтобы всю жизнь ты был со мной, — Минхо перебирал волосы Джисона, который лежал на скамейке, уложив голову на его колени. Это было их седьмое свидание и десятый день, как они встречались.       Джисон едва заметно напрягся, но глаз не открыл.       — Хёён, мы ведь знакомы всего ничего, как ты можешь делать такие серьёзные заявления, — в его голосе слышались одновременно ирония, удивление и что-то еле уловимое, что Минхо принял за смущение.       — Я скучаю по тебе каждую секунду, что мы не вместе, ты не успеваешь отойти на шаг от меня, как я уже начинаю скучать. Я понимаю, что это выглядит, как какое-то сумасшествие. Иногда мне самому страшно от того, насколько сильное чувство я испытываю. Если тебе, вдруг, кажется, что мы спешим, я готов подождать, но сам подумай, мы уже потеряли два месяца, потому что кое-кто сбежал, — Минхо ущипнул Джисона за нос.       — Айщ, хёён! — Джисон слабо попытался отбиться от руки Минхо, который, оставив в покое его нос, принялся щекотать бока. — Хёёён, хорошо, хорошо, я понял, — от смеха Хан едва мог говорить, поэтому скатился со скамейки и отбежал подальше от Минхо.       — Ты обещаешь подумать?       — О чем? — Хан округлил глаза, изо всех сил делая вид, что не понимает о чем идет речь, но ему снова пришлось убегать, потому что Минхо, напустив на себя серьёзный вид, вскочил со скамейки и бросился за хохочущим Джисоном. Когда беглец был пойман, он поднял руки, сдаваясь, затем обвил их вокруг шеи своего парня, чмокнул в нос. — Хорошо, я подумаю о том, взять ли тебя в жены.       Через секунду Джисону снова пришлось убегать.

***

      Чертовы флешбэки. Минхо не первый раз просыпался в слезах, когда его сны складывались из счастливых воспоминаний с Джисоном, а по пробуждении его ждала печальная реальность.       Не добавил в его жизнь красок и вчерашний ночной визит. Минхо вышел из спальни и наткнулся взглядом на спящего на его диване Чана.       Когда тот пришел среди ночи пьяный и в слезах, у Минхо даже духу не хватило наорать на него за внезапное пробуждение. Поэтому он впустил друга, отпоил его чаем и уложил на диван спать. На все вопросы Чан лишь снова начинал всхлипывать, так что Ли решил отложить все разговоры до утра. Вернувшись в спальню, Минхо взглянул на часы. Было около трёх часов ночи, а значит, спать оставалось всего три часа. Он чертыхнулся и забрался под одеяло.       И вот, время шесть утра, Минхо просыпается по будильнику, которые нужно запретить, потому что они прерывают прекрасные сны, вспоминает, что реальность ужасна. На глаза наворачиваются слезы. Еще и не выспался.       — Чан! Просыпайся, нам нужно на работу, — Минхо стянул с друга одеяло и кинул в него полотенцем. — Отправляйся в душ, я пока придумаю что-нибудь на завтрак.

***

      К тому времени, как Минхо удалось добудиться Чана, отправить его в душ и накормить завтраком, они уже почти опаздывали на работу. И если у самого Ли как у начальника отдела был шанс избежать неприятностей, то вот Бану точно влетит. К счастью, удалось поймать такси прямо около дома и добраться до офиса даже с небольшим запасом времени.       На работе Минхо обнаружил, что оставил телефон дома.

***

      В обеденный перерыв, когда он обычно звонил Джисону, Минхо нашёл Чана в столовой и выпросил у него телефон — позвонить. Вот только, к великому ужасу своему, понял, что не помнит последних пять цифр номера. С первыми четырьмя было легко — они, по какому-то невероятному стечению обстоятельств, совпадали с датой рождения Джисона. А остальные пять…       — Черт! Я не помню последние пять цифр, — Минхо тщетно пытался вспомнить, наугад набирая комбинации.       — Забудь, существует сто тысяч возможных комбинаций из пяти цифр, — Чан, даже в похмельном состоянии и с недосыпом невероятно хорошо соображал. — Позвонишь вечером, он ведь все равно не берет трубку.       Минхо обречённо опустился на стул и вернул телефон владельцу. Он поднял глаза на друга — Чан выглядел откровенно хреново. Слышался так же.       — Не поделишься?       Чан покачал головой.       Под конец рабочего дня Чан всё же созрел для разговора. Во всяком случае так решил Минхо, который был насильно впихнут в такси, а затем за руку втащен в бар. Зачем еще, как не поговорить, люди идут в бар?       Когда из полупьяного Чана фонтаном полились слезы, а затем, вперемежку со всхлипами, слова, Минхо вернулся к мысли, посетившей ночью, — убить наглеца, прервавшего его сон. Оказалось, что друга бросили.       — И вот из-за этого ты разбудил меня в час ночи и не давал спать до трёх, заливая мою квартиру слезами? — как-то не по-дружески, но слова вырвались сами собой.       Чан поднял расфокусированный взгляд на Минхо. В глазах была отчётливо видна обида.       — Я тут тебе душу изливаю. Мне сердце разбили вообще-то. Ты не можешь просто поддержать?       Минхо стало совестно. Ведь Бан Чан помогал ему не раскиснуть и был рядом эти три недели с исчезновения Джисона.       — Извини. Просто ночью ты выглядел так, будто кто-то, по меньшей мере, умер, — Ли начал оправдываться, тут же обрывая себя, когда понял, что сказал. — Ох. Извини.       — Проехали, — Чан замолчал и стал просто пить.       Спустя некоторое время, после не менее тысячи «извини-извини-извини…», Минхо удалось разговорить друга и услышать, наконец всю историю.

***

      До квартиры Чана они добрались не раньше двух часов ночи. Свалив безжизненное тело друга на кровать, Минхо, не раздеваясь, рухнул рядом — сил уехать домой не осталось. Утром уже Чан будил его и отправлял в душ, а затем вызывал такси до работы.       Опустившись в кресло за рабочим столом в своём кабинете, Минхо чертыхнулся — телефон по-прежнему оставался дома, что лишало его возможности позвонить Джисону.

***

      Джисон на второй день уже откровенно гипнотизировал телефон в ожидании звонка. К вечеру он настолько извелся, что не менее пяти раз сам порывался набрать номер Минхо. Когда в девять вечера, наконец, раздалась мелодия вызова, Джисон, державший телефон в руках, от неожиданности принял входящий вызов. Он в недоумении уставился на бегущие секунды разговора, а затем решил, что лучшая защита — нападение.       — Почему ты перестал звонить?!