Преисподняя

— Скайварп, ты мне на ногу наступил! — провизжал голос Старскрима откуда-то слева. Позади себя Оптимус услышал хихиканье, а затем звуки потасовки. На дне туннеля было так темно и туманно, что невозможно было рассмотреть даже оптику друг друга. — Аккуратнее, — пробормотал Оптимус, включив дальний свет. Темнота перед ним превратилась в клубящийся серый туман. Едва можно было разглядеть собственный вытянутый перед лицевой сервопривод. Короче говоря, стало ничем не лучше, чем в кромешной тьме. — Значит так, — он повернулся к десептиконам, — все держитесь вме… И так и замер, когда на их месте не увидел ничего, кроме тумана. Исчезли. Они исчезли. Испарились бесследно. — Старскрим?! — позвал он, просвечивая густой туман дальним светом в поисках вспышек красного, фиолетового или синего, но всё вокруг оставалось неизменно серым. — Тандеркрекер? Ничего. Оптимус тяжело прогнал воздух. Он подозревал, что виной всему кои-чьи телепортационные способности. Надо было догадаться. Как, ради Праймуса, он теперь вернётся наверх? Узкая пропасть, по которой они спустились, переходила внизу в нечто вроде системы пещер. У него не было возможности вскарабкаться обратно. Если конечно он не сможет каким-то образом пробраться сквозь этот туман и найти стену, пригодную, чтобы по ней взобраться... Он сделал шаг вперёд и чуть не споткнулся о незамеченный ранее кусок металла. Затем что-то тревожно щелкнуло в его процессоре. Как Скайварп мог телепортироваться, не зная, куда он телепортируется? В грудном отсеке зашевелилась Матрица. Было в этом всём что-то абсолютно неправильное. Оптимус активировал оружие, решив держать его прогретым и готовым к использованию. Десептиконы, возможно, оставили его не по своей воле, и то, что их забрало, вполне может вернуться за ним. Аудиосенсоры уловили звук металла, скользящего по металлу. Он повернулся в сторону шума, фары сфокусировались на пятне тумана, из которого исходил звук. Свет от чего-то отражался. От чего-то красного. Оптимус никогда не думал, что испытает такое облегчение, увидев Старскрима. Оружие, отключаясь, зажужжало. — Старскрим, — улыбнулся Прайм под забралом. — Где ты… Туман начал рассеиваться, словно его сдувал несуществующий ветер. За ним показалась знакомая улыбка, почти такая же яркая, как красивая сияющая в темноте оптика над ней. — …Элита? — Оптимус. — Голос был именно таким, как он запомнил, словно кто-то выкрал его из звуковых файлов его собственного процессора. Полные губы растянулись в озорной ухмылке. — Долго же пришлось тебя ждать... Искра вспыхнула, опознав невозможную фигуру перед ним. Теперь она была ближе. Нетронутая броня, маленький и компактный корпус и такой же опасный на вид, как и в последний раз, когда он видел её. В самый последний раз. Её маленький сервопривод скользнул в его, и тихий голосок на границе сознания Оптимуса шепнул ему, что он не должен быть таким холодным. — Элита, — снова пробормотал он, не в силах поверить, что это она стоит перед ним. Что он снова видит её в этой жизни, хотя быть её здесь не должно. — Ты здесь? — Я ждала тебя, — кивнула она. Голос её теперь походил на задыхающееся воздушное эхо. — Ждала, когда ты придёшь и спасёшь меня. В прошлый раз у него это не вышло, вспомнил Прайм. Он не успел до неё добраться. Не успел даже попрощаться. — Прости меня. — Не извиняйся. — Она покачала шлемом. — Ты можешь спасти меня. Мы всё ещё можем быть вместе. Тебе нужно лишь помочь мне немного. Оптимус не мог отрицать, что при этих словах снова ощутил надежду. Не мог отрицать, что хотел её возвращения, что всё отдал бы за это, но… Но. — Прошу тебя, Оптимус. — Прекрасные черты Элиты исказились от отчаяния. Теперь розовые сервоприводы прижались к его честплейту, под которым Матрица шептала предупреждение. Шептала, что что-то не так. — Твоя искра. Это всё, что требуется... Она наклонилась, обхватив руками его плечи. Губы приоткрылись, словно собираясь поцеловать. Броня вокруг шасси Оптимуса затрещала. Матрица протестующе вспыхнула, и он отпрянул: — Погоди… Не прошло и пары секунды, как Элита исчезла. Ярко-розовые и красные пластины, замерцав как отключающаяся голограмма, слились в безжизненную серо-черную массу. Открытая выразительная лицевая Элиты превратилась в морду рычащего монстра с пустыми тёмными глазницами вместо оптик. Оптимус в шоке шарахнулся прочь, но когти Элиты уже вонзились в него, а её острые денты потянулись к горловым кабелям. — Отдай её мне! — Некогда мягкий голос Элиты превратился в хриплый вой. Оптимус взмахнул рукой, чтобы защититься, но знал, что ему не хватит скорости, чтобы отпрянуть, прежде чем эти похожие на иголки денты разорвут ему глотку. Раздался резкий звук бластерного выстрела, и Элита завизжала в агонии, когти покинули броню Оптимуса, давая ему достаточно времени, чтобы оттолкнуть самозванку. Он поднял собственное оружие, активированное и зловеще гудящее. Издав последний яростный вопль, Элита снова исчезла в темноте. — Предложение. — К нему подошёл Саундвейв с всё ещё дымящимся бластером. — Держать оружие наготове. Оптимус кивнул, воздухозаборники до сих пор усердно работали, пока он приходил в себя после того, что он только что видел. — Это была… — Отрицательно, — мрачно смодулировал Саундвейв. — Это была не та, которую ты однажды знал. Оптимус кивнул, как бы трудно это ни было принять. Саундвейв казался напряженным, и Оптимус понял, что десептикон, должно быть, испытал нечто подобное. Эта война никого не оставила без погибшего близкого. Их прервали истерические крики. Оптимус направил фары в их сторону как раз вовремя, чтобы увидеть, как Тандеркрекер и Скайварп выпрыгивают на них, размахивая нуль-лучами. — Умри, монстр! — закричал Скайварп, направив дуло прямо в лицевую Оптимусу. — Нет, Скайварп! — Оптимус выбросил сервоприводы вперёд. — Это мы! — Да что ты? — Фиолетовый сикер свирепо уставился на него, подталкивая Тандеркрекера, когда сотриадник решил опустить оружие. — Докажите. Зная Скайварпа лично где-то около дня, Оптимусу было очень непросто подобрать убедительный аргумент. — Твой любимый цвет фиолетовый? Скайварп немедленно опустил нуль-лучи. Оптимус вздохнул с облегчением. Хорошая догадка. — Прости. Мы наткнулись на нескольких знакомцев, — сказал Тандеркрекер, выглядя немного потрясенным. — Мы тоже, — пробормотал Оптимус. — А где Старскрим? С сикерских лицевых схлынула краска. — Он не с вами…? — тихо спросил Тандеркрекер. Оптимус ощутил, как внутри него начинает подниматься ужасное тянущее чувство. Тандеркрекер затряс шлемом: — Он же не... — Нет, — быстро возразил Саундвейв, но Скайварп уже рванулся с места, рассекая крыльями густой серый туман. — Старскрим! — Оптимус услышал его крик и бросился следом. — Старскрим, не делай этого! Это ловушка, Стар, не надо… Оптимус добрался до потерявшегося сикера через несколько мгновений после Скайварпа, и искра его ухнула, как камень. Перед Старскримом стоял Мегатрон, и выглядел он выше и гораздо свирепее, чем Оптимус когда-либо видел его при жизни. Один большой чёрный сервопривод тянулся к охотно обнажённой Старскримом искре. — Нет! Старскрим либо игнорировал Оптимуса, либо был слишком очарован появлением Мегатрона, чтобы слышать хоть что-то, кроме лживого шёпота, текущего в его аудиосенсоры. Отчаяние было написано на каждой черте его лицевой, он закрыл оптику и потянулся в объятия существа, которое, как он считал, было его вождём. — Отвали от него, шлак побери! — взвизгнул Скайварп и выпустил из нуль-лучей полный заряд. Первые несколько выстрелов прошли мимо, но четвертый попал существу в руку. Оно зарычало от боли, маскировка демонически замерцала, и на них сразу же сфокусировалась пара пустых оптик. — Нет! — Старскрим наконец заметил их. Его оптика отчаянно расширилась, пока Скайварп продолжал отгонять от него монстра. — Прекрати! Прекрати… Саундвейв и Тандеркрекер нагнали их и, не колеблясь, прицелились. Заряд из бластера Саундвейва попал существу точно в честплейт. Оно взревело в агонии, лицевая Мегатрона кошмарно искривилась. Будучи в меньшинстве и ревя от полученных ран, у него не было иного выбора, кроме как бросить свою добычу и сбежать. — Нет, вернись! — слабо вскрикнул Старскрим, пытаясь разглядеть беглеца сквозь туман. — Пожалуйста... — Старскрим, — обратился к нему Тандеркрекер, оптика которого сочувственно поблёкла. — Стар, это был не… — Как можно?! — Старскрим в истерике обернулся к нему. — Разве вы не видели, кто это был?! — Это был не Мегатрон, дурья башка! — Скайварп быстро вышел из себя. — Этот монстр сожрал бы твою искру, если бы мы тебя не спасли! — Нет! — рявкнул Старскрим, глядя на Саундвейва и даже на Оптимуса в поисках поддержки. — Нет, вы же его видели! Он… — Я видел существо, которое каким-то образом заглянуло в самые глубокие уголки наших искр и обратило против нас воспоминания о наших близких, — мягко сказал Оптимус. — Мегатрон отдал свою искру, чтобы спасти твою, Старскрим. Он не захотел бы снова отнимать её у тебя. Он позволил информации впитаться, наблюдая, как сикер, казалось, обмяк, и вся борьба и ярость покинули его. На мгновение Старскрим, весь блестящая влажная оптика и опущенные низко крылья, выглядел по-настоящему расстроенным, как будто все горе и печаль, которые он держал под замком внутри, наконец вырвались наружу. Потом всё это исчезло, снова засунутое туда, где было спрятано прежде. Корпус Старскрима выпрямился и принял горделивую позу, а лицевые пластины сложились в решительное хмурое выражение. — Мегатрон был идиотом, — обиженно прошипел он Оптимусу. — Он сам не знал, чего хотел. Несмотря на скрытую обеспокоенность эмоциональным состоянием Старскрима, которое он явно разделял с десептиконами, если судить по их выражениям, Оптимус не стал спорить. — Нам надо двигаться, — прервал напряженный момент Тандеркрекер, осторожно оглядываясь по сторонам. — Таких тварей может быть больше. Они могут снова попытаться заманить нас к себе. Саундвейв кивнул: — Близкий контакт должен предотвратить дальнейшее разделение. Рот Старскрима изогнулся в самой несчастной гримасе, которую Оптимус когда-либо видел: — Предлагаешь нам взяться за руки?! — Утвердительно. Оптимус подпрыгнул, когда внезапно обнаружил свой сервопривод зажатым между двумя серво Скайварпа. — Работа в паре! — взволнованно воскликнул фиолетовый сикер. — Чур я с Праймом! Тандеркрекер фыркнул и отцепил один из сервоприводов сотриадника. — Мы все должны держаться вместе, Варп. — Он схватил Старскрима за запястье и подтащил его ближе. — Особенно это касается тебя. Оптимус не думал, что это возможно, но уголки рта Старскрима опустились ещё ниже. Затем Саундвейв потянулся к свободному сервоприводу Старскрима и чуть не лишился при этом конечности. — Отвали! — Вот, — Оптимус положил свой сервопривод на плечо Саундвейва. — Теперь мы все движемся как один. Никто не потеряется. — А куда мы идём? — Скайварп с любопытством подтолкнул его, когда Прайм начал тянуть десептиконов за собой. Оптимус почувствовал, как матрица смещается в искровой камере, побуждая его повернуть немного левее и продолжать двигаться в ту же сторону. — В правильном направлении.

***

Они топали как будто целую вечность. Ноги Старскрима начали болеть. Он не привык проводить на них столько времени. В конце концов, для дальних расстояний существовали полёты. К тому же Прайм вёл себя довольно загадочно, выбирая в какую сторону им надо идти. Старскрим надеялся, что его ведёт Праймус, а не какой-нибудь второсортный иаконский компас, который ему установили тысячу ворн назад. Единственное, что мешало Старскриму выйти вперёд и отобрать у Прайма ветвь первенства, — это постепенно улучшающаяся видимость. Выглянув из-за крыла Тандеркрекера, Старскрим заметил свет, маленькое тусклое пятнышко вдалеке, напоминающее конец туннеля. Прайма, казалось, тянуло к нему, как тянет скопище инсектиконов к неоновым огням в центре Каона. — Старскрим, — мягко позвал его Прайм, замедляясь до полной остановки. — Мы на месте. Старскрим вырвался из хватки синего сикера, хмурясь на нечеткий светоч впереди, и сделал шаг ему навстречу, таким образом встав рядом с Праймом. — Что это такое? Прайм подтолкнул его вперёд: — Посмотри внимательнее. Далекий свет был вовсе не просто светом, а тысячами крошечных светящихся шариков, запертых вместе в подвешенном прозрачном кубе. Искры. Отбросив вопросы, Старскрим побежал прямо к ним. Кубоподобная тюрьма, в которой томились искры, была огромна, и всё же жизненным энергиям, заключённым внутри неё, как будто не хватало места. Большинство искр превратились в потускневшие, вяло светящиеся комки завихрений. Старскрим не мог не задуматься, как долго они здесь пробыли и сколько ещё пройдёт времени, прежде чем они окончательно погаснут. Более яркие искры танцевали вокруг, некоторые отскакивали от невидимых стен своей тюрьмы, словно пытаясь вырваться. Как он найдёт Мегатрона в этой бесконечной куче? Он потянулся серво к барьеру в надежде, что возможно его присутствие сможет подманить к нему Мегатрона, как вдруг полупрозрачная стена рассыпалась мерцающей рябью. Он потянулся сквозь искры, вытягиваясь так далеко, как только мог, не потеряв равновесия и не упав. Среди множества других искр, появилась одна более яркая и крупная, чем остальные. Старскрим разжал ладонь и наблюдал, как она медленно скользит вниз, пока не почувствовал, как кончиков пальцев касаются знакомые тёплые щупальца. — Мегатрон, — выдохнул он, когда искра опустился на предложенную ладонь, удовлетворенно пульсируя, согревая Старскрима до самого нутра. Медленно, осторожно, словно искра Мегатрона была сделана из хрусталя, Старскрим притянул сервопривод к себе. Барьер задрожал, на этот раз оказывая большее сопротивление, но в конце концов сдался. Старскрим вытащил Мегатрона, обхватив его обоими сервоприводами, и прижал к груди. — Праймус, — прошептал Тандеркрекер, глядя на искру в сервоприводах Старскрима. Скайварп отчего-то занервничал, наблюдая за ними: — Не урони его, Стар. Старскрим прожёг его взглядом и притянул Мегатрона ближе. Искра казалась хрупкой в как будто вдруг ставших неуклюжими серво, словно малейшее сжатие могло разбить её и разлить заключённый в ней свет сквозь непутёво дрожащие пальцы, навсегда гася жизнь Мегатрона. Было странно ассоциировать такого непобедимого, несгибаемого воина, как его вождь, с чем-то настолько хрупким и маленьким. — Что мне с ним делать? — Он посмотрел на Прайма. — И где его корпус? Ниша, в которой хранились искры, похоже, не имела никакого хранилища для корпусов украденных душ. Пальцы Старскрима невольно сжались вокруг искры, и он закусил губу. Что, если его уже бросили на переплавку? Будет непросто транспортировать Мегатрона обратно на Немезис без корпуса, способного защитить его от внешних воздействий. Ещё сложнее будет дождаться, пока соберут новый. И искры не могли хранить воспоминания в той же мере, что и процессор. Новый Мегатрон даже не вспомнит о нём... — Не стойте столбом! — рявкнул Старскрим на свою команду, больше походящую теперь на похоронную процессию. — Поищите вокруг! Прайм колебался: — Старскрим, не думаю, что мы его найдем. Ты же знаешь, что Юникрон делает с… — Нет, — покачал шлемом Старскрим. Мегатрон был особым случаем. Разве пошёл бы Приносящий Хаос на такие уловки, просто чтобы закрыть искру Мегатрона в подземелье, а корпус отправить на переплавку? Почему он так много значил? — Должна быть какая-то причина. Должна быть. Именно тогда шлем Прайма резко дёрнулся, чтобы посмотреть вокруг, а оптика затуманилась, как будто он услышал что-то, чего не услышали остальные. Старскрим обернулся, надеясь, что они пропустили какой-то угол, место для украденных корпусов, надеясь, что там будет пустой корпус Мегатрона, целый и невредимый. И он и вправду был именно там. Стоял и заглядывал ему прямо в душу ярко-фиолетовой оптикой. От шока Старскрим чуть не выпустил искру Мегатрона из серво. — Никто ещё не осмеливался забраться так далеко, — прорычал Мегатрон, сузив неестественно горящую оптику. — Кажется, я недооценил тебя. — Мегатрон? — неуверенно спросил Тандеркрекер. Рядом с ним, замерев от замешательства, таращился Скайварп, переводя взгляд с того, что выглядело как Мегатрон, на искру, которую Старскрим сжимал в руках. — Почти, — промурлыкал Мегатрон и широко и эксцентрично ухмыльнулся. Тогда Старскрим понял, что это был не он, и даже не одно из тех существ, что ранее пытались выдать себя за вождя, а нечто гораздо более зловещее. — Юникрон, — мрачно пророкотал Прайм, трансформируя правый серво в агрессивного вида бластер, и угрожающе взвёл его. — У тебя нет никакого права обладать этим корпусом. Юникрон чуть повернулся, и в поле зрения появилась термоядерная пушка Мегатрона. Она выглядела модифицированной и излучала сиреневый свет. — Наверное, это удивит тебя, Оптимус Прайм, но ты ошибаешься. Этот корпус был предложен мне… — Шарка с два! — Старскрим наконец-то обрёл голос. Сделав шаг к Юникрону, он посильнее прижал искру Мегатрона к грудному отсеку, словно пытаясь защитить её. — Покинь этот корпус, пока я не вышиб тебя оттуда! Юникрона это почему-то развеселило: — Ты повредишь этот корпус просто назло мне, это ты хочешь сказать? — Он снисходительно ухмыльнулся. — Нет, я так не думаю. Ты слишком сентиментален. Старскрим колебался. Атака Юникрона поставит под угрозу как корпус Мегатрона, так и его разум, который всё ещё находился внутри. — Что тебе нужно от Мегатрона? — Прайм не был связан такой же нерешительностью. Его бластер зловеще зажужжал. — Ты зашёл так далеко, чтобы заполучить его. Зачем тебе это? — Могущество, — непринуждённо пожал плечами Юникрон, и было странно видеть, как это делает обычно скованное, контролирующее каждое движение тело Мегатрона. Взгляд фиолетовых оптик скользнул по Старскриму. — Лучше владеть воином, чем его хлипким питомцем. Старскриму стоило огромных усилий не сжать хрупкую жизнь, заключённую между его пальцев. — Я покажу тебе хлипкого, — прошипел он. Юникрон рассмеялся: — Даже не сомневаюсь. Старскрим толкнул искру Мегатрона в серво Саундвейва: — Подержи его! — Старскрим, стой! — попытался предостеречь Прайм. Но сикер не прислушался. Разбежавшись и совершив прыжок, он взмыл в воздух, толчок включившихся дожигателей пронёс его над головой Юникрона, и нуль-лучи сикера залпами разрядились в демона. Юникрон уклонился с невероятной легкостью, совершив корпусом Мегатрона несколько амбициозных манёвров, прежде чем поднять пушку. Когда она начала светиться, у Старскрима застопорилась вентиляция. Он неуклюже приземлился с другой стороны от Юникрона, пытаясь броситься в сторону, пока не раздался выстрел… Он услышал болезненное рычание и повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как кулак Прайма врезается в лицевую Юникрона, как сила удара пробивает броню, ломая спинку когда-то идеально прямого носа. — Прайм! — невольно закричал Старскрим. — Не по лицевой! Он взглянул на Прайма как раз в тот момент, когда тот возводил очи горе, а Юникрон тем временем, придя в себя, снова бросился на него. Прежде чем раздался скрежет столкнувшегося металла, всё вокруг осветила фиолетовая вспышка, раздался треск, и Прайм внезапно исчез. Юникрон по инерции рухнул на землю. Прайм снова появился позади Юникрона, сжимая руку ухмыляющегося Скайварпа. — Слишком медленно! Юникрон зарычал, снова поднимая термоядерную пушку. Но на этот раз отвёл её в сторону, вместо них целясь в Саундвейва, стоящего в стороне и осторожно баюкающего искру Мегатрона. — Нет! — Старскрим налетел на пушку, сбив прицел Юникрона как раз перед выстрелом. Взрыв оставил в земле целый кратер, и какое-то время Старскрим ничего не мог разглядеть из-за поднявшейся в воздух пыли. Из ниоткуда к нему потянулся черный кулак. Старскрим ахнул, когда он обвился вокруг его горла и оторвал корпус от земли. Хватка была достаточно крепкой, чтобы пережать некоторые топлипроводы. Юникрон усмехнулся, отчего лицевая Мегатрона исказилась от злобного ликования, пока он всё сжимал и сжимал пальцы. Перед оптикой всё начало расплываться и темнеть по краям… Воздух внезапно хлынул обратно в воздухозаборники. Жестокая хватка испарилась, и Старскрим растянулся на земле, а Юникрон упал рядом с ним. Впереди мелькнула вспышка темно-синего цвета. Тандеркрекер? Послышался разочарованный рёв. Тяжело провентилировав, Старскрим перекатился на живот, одновременно пытаясь прийти в себя после удара о землю. Перед ним стоял Юникрон, запертый в ловушке между Праймом и его триадой, нога демона была выгнута под неестественным углом. Голосом, полным необъятной ярости он зарычал: — Стреляй, — подначивал он. — Стреляй в меня. Уничтожь этот корпус. Только так я его покину и никак иначе. Прайм стоял повернувшись к Старскриму спиной, поэтому сикер не мог заглянуть ему в оптику. Но поза автобота была решительной. Старскрим попытался оттолкнуться от земли и встать. — Нет, — проскрежетал он тихо, кашляя из-за заглючившего вокалайзера. — Нет, Прайм… — Мегатрон силён, — пророкотал голос Прайма, — ты сам так сказал. — Стой! — ахнул Старскрим. Юникрон усмехнулся, снова переходя в наступление. Но на этот раз Прайм был подготовлен. Старскрим с ужасом наблюдал, как автобот уходит в сторону от атаки и со всей силы пинает Юникрона в поврежденную правую ногу. Сбивает его на землю, взводит бластер… — Нет! — завыл Юникрон. Прайм раскрыл честплейт, и свет матрицы затопил всё вокруг, омыл Юникрона и развеял неестественные тени, которые его присутствие отбрасывало на лицевую Мегатрона. Вначале демон сопротивлялся, безуспешно разрывая когтями невидимое присутствие, выворачивающее всё его существо наизнанку, и рыча от отвращения на одно лишь мнимое вмешательство Праймуса, прежде чем наконец обмякнуть. Когда грудные пластины вновь встали на место, взгляд Прайма смягчился, опускаясь на безжизненный, покорёженный корпус. — Он исчез. Старскрим оттолкнулся от земли и, едва удосужившись отряхнуть пыль и грязь, испачкавшие броню, бросился к Мегатрону. Опустившись рядом с его корпусом на колени, сикер развернул обмякший серый шлем лицевой к себе. От него веяло холодом. От вида пустой, смотрящей в никуда оптики Старскрима пробрала дрожь. Он не замечал Саундвейва, присевшего с другой стороны от серого корпуса, пока заместитель не протянул сервоприводы, державшие хрупкую маленькую искру. Старскрим сглотнул, потянувшись, чтобы забрать её, его собственная вспыхнула в камере, как только светящаяся сфера запульсировала в его знакомом присутствии. Саундвейв начал открывать нагрудные пластины Мегатрона, с механической точностью обманывая ручные рефлексы и заставляя толстую броню втягиваться в пазы. Старскрим не смел даже вздохнуть, осторожно выпуская искру из сервоприводов обратно в камеру. Время тянулось, но ничего не происходило. Скайварп начал нервно ёрзать, а Тандеркрекер смотрел куда угодно, только не на него. — Ну же, — прошипел Старскрим себе под носовой конус, глядя на обмякшую лицевую Мегатрона. — Включайся... Позади себя он услышал, как Прайм глубоко затягивает воздух в вентсистемы, и ощутил, что оптику начинает пощипывать. В отчаянии он толкнул Мегатрона в плечо: — Включайся! Его крыло сжал сервопривод, а мягкий голос сказал: — …всё будет хорошо, Стар… Дёрнув плечами, чтобы смахнуть с себя чужие пальцы, сикер затащил верхнюю часть корпуса Мегатрона к себе на колени. Без опоры шлем его лидера безвольно повис. Возвращённая в камеру искра просто висела в воздухе, не делая никаких попыток снова связаться со своим сосудом. Почему она не могла просто взять и встать на место!? — Пожалуйста, — прошептал Старскрим, осторожно поглаживая мерцающий шар. Прикрыв влажную оптику, он прижался шлемом к лицевой Мегатрона. — Прошу, я ведь люблю тебя... Что-то дёрнулось. Старскрим выпрямился так быстро, словно его ударило током. Искра в груди Мегатрона начала вращаться, детали вокруг неё, хаотично загораясь, то шипели, то глохли, и всё же возвращались в строй. Заглянув в оптику своего лидера, он увидел, как крошечное багровое пятнышко, появившись в центре, начинает становиться всё ярче и ярче по мере того, как системы Мегатрона друг за другом синхронизируются, пока, наконец… До аудиосенсоров Старскрима донёсся низкий стон. Шлем, лежащий у него на коленях, зашевелился. — Стар, ты сделал это! — воскликнул Скайварп, подпрыгивая на месте. — Он тебя услышал! — Это просто совпадение! — сердито возразил Старскрим, оттирая лицевые пластины, пока Мегатрон не до конца пришёл в себя. Он передвинул лидера в более удобное положение, склонившись над ним, словно стремясь защитить. Мегатрон медленно моргнул, расфокусированная оптика пока оставалась слишком тусклой. Он снова застонал при виде Старскрима. — Не… ты... Старскрим гаденько ухмыльнулся: — Я спас тебе жизнь. — Спас... твою первее... — удалось полуневнятно пробормотать Мегатрону, его оптика снова потускнела. — Не мог позволить... Юникрону... Старскрим знал, какие оправдания он сейчас на него вывалит, и не желал их даже слышать. В самом начале этого квеста он решил, что, как только Мегатрон снова включит оптику, он надаёт ему затрещин за то, что тот совершил такую глупость. Впрочем, сейчас эта идея уже не приносила такой радости. Мегатрон выглядел довольно жалко. — Запасы топлива на исходе, — тихо сообщил ему Саундвейв. — Лорд Мегатрон может вернуться в стазис. Старскрим кивнул, и так подозревая об этом. Им придется тащить его обратно на поверхность, но Мегатрон был слишком тяжел, чтобы его мог поднять один сикер. — Я помогу тебе донести его. — Тандеркрекер словно прочитал его мысли. — Потом сможем вернуться за Праймом. Старскрим нахмурился, не отрывая взгляда от своего лидера: — Вы со Скайварп вернётесь за Праймом. А с него я оптик не спущу. Рот Тандеркрекера дёрнулся. — Что?! — рявкнул Старскрим, собственнически обхватив Мегатрона руками. — Ничего, — улыбнулся Тандеркрекер, переводя взгляд с него на Мегатрона. — Повезло ему, что ты у него есть. Прежде чем Старскрим успел ответить, лидер, лежавший у него на коленях, казалось бы, без сознания, громко фыркнул. Старскрим едва удержался от того, чтобы не столкнуть его на землю. Оставалось всё меньше шансов, что эйфория от того, что он снова жив, продлится долго.

***

Мегатрон не мог припомнить, чтобы ему когда-либо было так плохо. Самочувствие вождя не было бы настолько скверным, даже если бы его выбросило из трюма летящего на гиперскорости Астротрейна. — ...было прикончить Прайма. — Расстроенные аудиосенсоры Мегатрона опознали полный кристаллической язвительности голос Старскрима, совсем рядом. — Нос был единственной симметричной частью его лицевых пластин. Если его нельзя будет починить, этот краснозначный выскочка получит у меня реальную причину носить своё дурацкое забрало… Разум Мегатрона был слишком затуманен, чтобы расслышать что-то ещё, кроме разглагольствований Старскрима. Что не было из ряда вон выходящим. Его первым побуждением было сказать ему заткнуться, но он едва сумел выдавить из себя пару бессвязных слов. — ...снова очнулся, — тихо произнёс другой голос. — …рано радоваться, — ответил Старскрим. — Топливная депривация спустила его функциональность на уровень камня. Мегатрон пришёл в себя достаточно, чтобы распознать оскорбление. Он нахмурился, но затем сразу же расслабился, обнаружив, насколько болезненно любое, даже самое малейшее движение. Складывалось впечатление, что кто-то безжалостно прогнал по его лицевой военный корабль. — ...найду Хука, — сказал другой голос, и сразу следом раздался громкий треск. Сервопривод, почти достаточно нежный, чтобы не причинять боль, коснулся его щеки. Раздраженный, Мегатрон нашёл в себе силы включить хотя бы одну оптику, просто чтобы посмотреть на виновника. Устрашающе острая оптика Старскрима смотрела прямо на него. — Так, так, — бойко пробормотал сикер, изогнув гладкие губы в одну из своих неприятных ухмылочек. — Посмотрите-ка, кто вернулся в мир живых. — Старскрим... — Мегатрон с трудом выдавил одно-единственное слово из измученных систем, и даже оно показалось ему чересчур задыхающимся, чересчур умоляющим. Он снова нахмурился. Больно стало не меньше, чем в первый раз. — Прекратишь ты это или нет! — раздражённо рявкнул Старскрим. Тонкие пальцы начали касаться его лицевой, тыкая в пластину левой щеку и носовой конус. — Ты только хуже делаешь… — Что случилось? — простонал Мегатрон. У него едва хватало энергии, чтобы повернуть шлем, не говоря уже о том, чтобы оттолкнуть агрессивные сервоприводы Старскрима. Чем больше он приходил в себя, тем значительнее казались его повреждения. Неподвижность правой ноги, похоже, не имела отношения к полной перезагрузке всех систем, и скорее была связана с вывихнутыми механизмами. Кто-то, видимо, не очень хорошо следил за его корпусом, пока его сознание отсутствовало. — Прайм случился, — обиженно произнёс Старскрим. — Он сломал тебе нос. Мегатрон не ожидал, что сможет запутаться ещё больше. — Оптимус Прайм? Нетерпение Старскрима можно было пощупать. — Нет, Сентинел! Специально восстал из могилы, чтобы выбить из тебя весь шлак. Мегатрон умел различать сарказм, и не особо понимал какой в нём сейчас смысл. Как, шлак побери, во всё это оказался втянут Прайм? Что бы это ни было. Что бы ни произошло. Что вообще произошло? Сервопривод Старскрима лежал на сером плече, почти успокаивающе поглаживая броню, словно сикер в принципе был способен кого-то успокоить... — Ты спас меня? — прошептал он, внезапно ошеломленный этой догадкой. Лицевая Старскрима скривилась, как и всегда, когда он что-то скрывал. Что-то личное. — Кто-то же должен был. — Твоя искра… — Охваченный тревогой, Мегатрон попытался поднять шлем. Алая оптика сфокусировалась на грудных пластинах Старскрима. — Она… — На месте. Раньше он уже лгал об этом. — Поверю, когда увижу, — прорычал Мегатрон, умирая от желания знать наверняка, но, к сожалению, не имея сил просто подтащить Старскрима к себе и проверить насильно. Зная его достаточно хорошо, сикер нервно приложил сервопривод к кокпиту. — Я не собираюсь обнажать себя, сюда в любой момент может кто-то войти! — Паршивец имел наглость выглядеть возмущенным. Мегатрон фыркнул. — Да чего я там не видел. Напоминания оказалось достаточно, чтобы щёки Старскрима окрасились в прелестный сиреневый цвет. — Это правда первое, что ты хочешь мне сказать после того, как я вернул тебя из мира мёртвых?! — прошипел Старскрим, всё больше распаляясь. — Где моё спасибо, неблагодарный ты землелиз?! Думаешь, я рисковал собственным активом из-за бездумной преданности?! Я тебе не Саундвейв! — Нет, — хитро ухмыльнулся Мегатрон. — Я думаю, ты сделал это, потому что любишь меня. — Неправда, — запаниковал Старскрим. С приподнятой надоптиковой дугой Мегатрон наблюдал, как сикер помчался прочь, словно собираясь уйти, но затем, казалось, в последнюю минуту передумал и громко протопал обратно, злобно уставившись на него, явно смущенный. — Я тоже тебя люблю, — устало заверил его Мегатрон, нежно глядя на него снизу вверх, хотя это, казалось, только ещё больше расстроило Старскрима. — Ну всё, хватит, прекрати! — С отвращением взмахнул сервоприводами Старскрим, словно мог отмахнуться от извергаемой сентиментальности Мегатроном, как от надоедливого скраплета. — Ты начинаешь говорить, как Прайм. — Почему ты постоянно упоминаешь Прайма? — Мегатрону начало казаться, что он что-то упускает. — Он в соседнем отсеке, — легкомысленно заявил Старскрим, непринуждённо разглядывая свои нуль-лучи. — Я обещал ему прекращение огня в обмен на помощь. — Когда он перевёл взгляд на Мегатрона, его оптика игриво засияла. — Думал, что ты захочешь... продолжить переговоры, как только восстановишь силы. Мегатрон закрыл оптику и тяжело стравил воздух. Как ни отвратительно было оказаться в долгу перед Праймом, прекращение огня могло оказаться полезным. — Приведи его. Старскрим медленно моргнул: — ...что? — Прайм. — Мегатрон начал мучительный процесс поднимания себя в вертикальное положение. Он не мог позволить Прайму узреть себя в таком уязвимом виде. — Он хочет прекращения огня, он его получит. — Ты же это не серьёзно? — На лицевой Старскрима застыло выражение ужаса. — Ты не можешь вот так взять и закончить войну. Мы же выигрывали! Мегатрон был совершенно уверен, что на данный момент никто больше не выигрывал. В любом случае теперь ему нужно было сконцентрироваться на более важных вещах. Он получил второй шанс. — Почему ты вообще предложил ему перемирие? — Я солгал, — выплюнул Старскрим. — Очевидно. — Что ж, — Мегатрон пожал плечами и откинул шлем назад, разминая затёкшие стойки. Подвинувшись, он свесил ноги с края медплатформы. — Если таково твоё желание, мы можем хоть сейчас взять его в плен и провести весь вечер, разрабатывая контрмеры неизбежным спасательным миссиям автоботов... Губы Старскрима сжались в тонкую полоску. — Или... — Мегатрон жестом показал ему подойти ближе, раздвигая бедра, чтобы сикер мог поместиться между ними. Уголки рта Старскрима снова начали весело подергиваться. Мегатрон притянул сикера к себе, прижимаясь к его щеке своей, и пробормотал ему в аудиосенсор: — Мы забудем про эту нелепую войну, и я смогу использовать свое новоприобретённое свободное время, чтобы показать тебе, как сильно я благодарен за своё доблестное спасение. Он почувствовал, как Старскрим задрожал под его сервоприводами, стоило провести ими по крылатой спине. Его рот замер в микроне от разгорячившейся обшивки сикера: — Гораздо лучший способ провести ночь, не правда ли? Старскрим фыркнул, явно забавляясь: — И как такой больной и старый мех, как ты, вообще сможет меня «поблагодарить»? Мегатрон отстранился, чтобы заглянуть в самодовольное личико сикера: — Ох, Старскрим, используй воображение. Тебе вроде всегда нравилось быть на «высоте». Лицевую Старскрима расколола ухмылка. Тем не менее, он нагло отстранился: — Но ты ведь хотел сначала увидеть Прайма, ты сам сказал… Мегатрон притянул его обратно с такой силой, что сикер с удивлённым вскриком врезался ему в грудь. Их губы сомкнулись, и Старскрим поцеловал его так крепко, что венсистемы невольно застопорились. Мегатрон застонал, затем зашипел, стоило сикеру задеть болезненно чувствительный носовой конус. Между поцелуями Старскрим бормотал извинения, и тут же накидывался снова, припадая к чужим губам, как оголодавший мех к топливу. Прерваться их заставило только шипение дверей медотсека, открывшихся, чтобы кого-то впустить. Старскрим отстранился лишь на мгновение, чтобы хрипло выкрукнить незваному гостю: «Вон!», и тут же продолжил нападение на и без того покалеченную лицевую Мегатрона. Хук лишь уныло уставился на них: — Я как раз собирался предложить Лорду Мегатрону избегать физических нагрузок, пока его уровень топлива не придёт в норму. — Его предсказуемо проигнорировали. — ...А ещё я собирался предложить тебе, Старскрим, дать лорду Мегатрону нормально провентилировать, пока ты его не задушил! Старскрим неохотно отстранился. Мегатрону сразу стало гораздо легче подвести сбившуюся вентиляцию к норме. — Оптимус Прайм изъявил желание поговорить с вами как можно скорее, милорд, — сообщил Хук, нервно поглядывая на кровожадно ощерившегося сикера. Мегатрон провёл костяшками пальцев по красивым белым крыльям Старскрима. Сикер жадно уставился на него в ответ, его пальцы сверкали когтями наготове, как будто он просто не мог дождаться, когда сможет вцепиться в серую броню и сожрать её владельца. — Прайм может подождать, — пророкотал Мегатрон, — а это нет. Бедняга Хук едва успел с отвращением выбежать из своего же медотсека, как Старскрим снова набросился на вождя, готовый нанести ещё больше ран, которые потом придётся заварить.

***

Горловые кабели Старскрима украшали вмятины, словно их что-то сильно сдавило. Мегатрон заметил их только, когда изучающе водил пальцем по тонким чертам сикера, отмечая все различия между сегодняшним днём и тем, что, казалось, был только вчера. — Месяц. — Рот Старскрима сжался в жесткую линию, а оптика метнулась в сторону. Мегатрон наблюдал, как он тяжело сглотнул, услышал хорошо спрятанную дрожь в голосе, которая выдавала, насколько глубоко его волновала вся эта ситуация, хоть он и пытался сделать вид, что это не так. — Месяц, — повторил Мегатрон. И он бы не поверил. Но под слишком тусклой оптикой Старскрима виднелись тёмные пятна, и легкий слой пыли желтил когда-то кристально-белую броню. Мегатрон, лежавший рядом с ним так близко, чувствовал запах озона и реактивного топлива, а не дорогой полироли, хотя раньше ему казалось, что сикер не сможет прожить и дня, не извалявшись в ней до удушья. Месяц-то, может, и прошёл, вот только Старскрим не прожил ни одного из этих тридцати циклов. — Что случилось? — Шарниры пальцев задели подбородок Старскрима, пока серые пальцы касались раздавленных кабелей. Он уже видел такие повреждения на Старскриме, много раз. Характерный рисунок вмятин, оставленных большим кулаком... Он бы извинился, но... — Оставь. — Старскрим оттолкнул его сервопривод, угрюмо нахмурившись, и опёрся на сервоприводы так, будто собирался встать. — Это единственное, что произошло не по твоей вине. Не нужно быть детективом, чтобы понять, что это может означать. Мегатрону не хватило выдержки, чтобы подавить вздох. — И как долго ты будешь обижаться на меня на этот раз? Он намеревался снять напряжение, бросить безобидную шутку, возможно, за свой счет, просто чтобы снова увидеть улыбку Старскрима. Но говорить такое было совершенно неправильно. — Сам-то как думаешь? — прошипел Старскрим, снова срывая голос. — Ты погиб. Ох ты. Мегатрон почувствовал, как выражение его лицевой смягчается. — Стар, — начал он, стараясь говорить осторожно. — Нет. Не смей меня так называть. — Оптика Старскрима наполнилась влагой, лицевая сморщилась и вспыхнула. Когда он тряхнул шлемом, капли омывателя вырвались на свободу. — Ты не можешь вот так просто… Ты попросил меня… А потом ты… — Теперь я здесь, — неуверенно произнес он, не зная, что ещё сказать. Старскрим не отрывал взгляда от поверхности платформы, пряча лицевую. Мегатрон всё ещё видел, как капает омыватель, видел, как корпус Старскрима вздрагивает каждый раз, когда в нём сбивается цикл вентиляции. Он инстинктивно придвинулся ближе, и Старскрим вцепился в него, прижавшись лицевой к грудным пластинам. Мегатрон обнял его, сжимая руки вокруг сикера в приступе яростной защиты. Он не стал с негодованием говорить, что сделает то же самое снова, если придётся. Что, не задумываясь ни на мгновение, поступит также. Что снова пожертвует собой лишь бы защитить Старскрима. Вместо этого он просто ждал, потому что прямо сейчас Старскриму не нужно было ничего другого.

***

Прошло больше суток с тех пор, как Оптимус видел Мегатрона в последний раз. Тогда он помог Саундвейву водрузить стазисный корпус вождя на медплатформу на борту Немезиса. Прошёл всего день, и Оптимус был уверен, что Мегатрон не был так... поцарапан при их последней встрече. Не говоря уже о вновь открывшихся сварных швах. Чем он, Праймуса ради, занимался? Мегатрон сурово его поприветствовал, выглядя незаинтересованным своими незначительными повреждениями, так что Оптимус решил просто списать это на отсутствие самосохранения, которое, казалось, разделяли все десептиконы. Хотя ему не понравилось ожидание, день, проведенный на борту Немезиса, был на удивление приятным. Старскрим оставил Саундвейва в качестве его охраны, по-видимому, чтобы убедиться, что он не пустится тайком собирать конфиденциальные данные, но в то же время, как он предполагал, чтобы защитить его от других десептиконов. Беспокойство оказалось напрасным. К нему относились скорее как к диковинке, нежели как к угрозе, что стало хорошо понятно, когда Скайварп, явно переусердствовав с гостеприимством, устроил ему экскурсию по всему военному кораблю. Возможно, слухи о его мягком характере действительно вышли из-под контроля. — Где Старскрим? — Оптимус был удивлен отсутствием сикера. Тот обычно желал находиться в центре событий. — В моей кварте, если хочешь знать, — сказал Мегатрон, пока садился напротив Оптимуса. По его голосу стало ясно, что он явно гордится собой. — Отсыпается после прошлой ночи. — О, — тупо сказал Оптимус. Тогда это объясняло царапины. Он прочистил вокалайзер: — Ну, я рад за вас… — Заткнись, Прайм, — грубо прервал его Мегатрон. — Ты хочешь развить прекращение огня в мир или нет? У меня нет времени. У меня там сикер на платформе. Оптимус предположил, что это же смотивирует вождя действовать быстро. — Очень хорошо. — Он выпрямился. — Полагаю, я могу вернуться на Арк, чтобы начать приготовления? Мегатрон коротко кивнул. — Да. Оптимус стравил воздух, поняв вдруг, что всё это время невольно держал его внутри. Встав, он протянул Мегатрону сервопривод. — Тогда за мир. Десептиконский вождь выпрямился во весь рост, схватил сервопривод Оптимуса и один раз встряхнул его. — За мир.

***

Едва ли имело смысл быть бондмейтом одного из самых влиятельных лидеров Нового Кибертрона и при этом не пользоваться в полной мере всеми прилагаемыми к такому положению привилегиями. По крайней мере, по мнению Старскрима. Его кварта, занимающая три верхних этажа самого высокого здания Нью-Иакона изначально была спроектирована с расчётом на определенного Прайма, но, учитывая пространство, виды, роскошь… Старскрим не мог согласиться на меньшее. С частного балкона на самом верхнем этаже открывался захватывающий вид на отстраиваемый город. Стоя у самых перил, Старскрим мог разглядеть плоскую круглую конструкцию в центре города, которая вскоре должна была стать новым зданием Сената. Оно было ближе к их новому дому, чем хотелось бы Мегатрону, но Старскрим напомнил ему о преимуществах того, чтобы держать врагов близко. Ну, теперь уже, видимо, друзей. К тому же Старскриму пришлось по нраву вот так нависать над новорожденным автоботским обществом. Он удовлетворенно вздохнул. — Так ты планируешь провести свой день? — Из открытой двери послышался бесплотный голос, следом за которым появился его хозяин, прислонившийся к дверному проёму. — Ты стал ужасно ленивым с тех пор, как мы сюда переехали. — Что ж, теперь я ищу досуга, — легко открестился Старскрим, бросив последний взгляд на растущую линию горизонта, прежде чем присоединиться к Мегатрону. — Я выполнил свою часть работы. Мегатрон недоверчиво фыркнул, беря сикера за сервопривод, чтобы провести через просторную спальню. — Я спровоцировал прекращение огня, которое и привело к вот этому всему, — напомнил Старскрим, указывая на экстравагантно украшенный интерьер. — Если бы не я, мы бы до сих пор палили друг в друга и жили в крошечных консервных банках… — Ну да. — Мегатрон закатил оптику. Старскрим в ответ впился в него взглядом. — Знаешь, Вос всё ещё в поисках сенатора, — как бы невзначай заметил Мегатрон, словно не провёл последние три месяца, нагло намекая ему, что он должен занять этот пост. — Прайм спрашивал о тебе… — Судя по всему, Скайварп не соответствует его стандартам, — фыркнул Старскрим. — Можешь сказать Прайму засунуть это предложение в выхлопную трубу. Я ненавижу политику. Мегатрон изогнул надоптиковую дугу: — Что же ты тогда столетиями пытался узурпировать мою власть? — То, — Старскрим указал на него пальцем, — была имперская диктатура. Сенат — это демократия, — скривился он. — Что веселого в правлении, если у каждого есть право высказать своё ценное мнение? Он взглянул на улыбку, растянувшую губы Мегатрона, и почувствовал, что улыбается в ответ. — Но ты наслаждаешься собой, да? Мой Лорд-Протектор. — Он игриво столкнул их плечами: — Кем же этот титул делает меня? Лордом Старскримом? — Лордом-консортом, — поправил Мегатрон. — Кстати, об этом... Старскрим застонал. Он уже знал, что грядёт: — О нет, только не очередной приём… — Очередной приём. — Мегатрон переплел их пальцы, чтобы сикер не сбежал и не бросился с балкона. Впрочем, сам он выглядел столь же довольным этим приглашением, как и Старскрим. — Моё присутствие необходимо, чтобы помочь укрепить отношения между фракциями. И если мне должно присутствовать… — Знаешь, чем мы могли бы заняться вместо этого? — Старскрим мило улыбнулся, не слишком тонко взглянув в сторону платформы и прижавшись к Мегатрону. — Остаться здесь, в этой комнате… Мегатрон наблюдал, как он соблазнительно чертит узоры на его груди. Их корпуса так тесно прилегали друг к другу. — И сколько ночей подряд это будет продолжаться? Старскрим усмехнулся, обвивая шею Мегатрона серво и притягивая его вниз. — Ладно уж. Схожу я на твой приём, — смягчился он, — но только если завтра ты со мной полетаешь. Мегатрон наклонил шлем вперёд, нежно целуя сикера. — Ты ведь ненавидишь мою технику. — Ты будешь со мной. А рядом со мной кто угодно будет выглядеть хорошо, — Старскрим страстно поцеловал его в ответ. А потом снова. И снова. — Приём, — выдохнул Мегатрон, хотя сам уже схватил Старскрима за бедра и пятился вместе с ним к платформе. — Мы опоздаем... — Ты Лорд-Протектор, — прошипел Старскрим, откидывая шлем назад, чтобы Мегатрону было удобнее прикусить шейные кабели. — Вечеринка не начнётся, пока ты не объявишь о её начале. Они упали на платформу. Старскрим, не теряя времени даром, провёл когтями по спине Мегатрона, оставив ровно столько ярко-голубых отметин, чтобы вечером наверняка шокировать гостей Прайма. Может быть, тогда он перестанет их приглашать. — Старскрим, — простонал Мегатрон. Большие сервоприводы опустились на крылья и прижали их к платформе. Мегатрон сильнее навалился сверху, и их паховые пластины звучно столкнулись друг с другом. Старскрим просунул сервоприводы между двумя широкими серыми бедрами, чувствуя там тепло, и начал осторожно поглаживать. — Ты уверен, что хочешь поторопиться? — прошептал он, покусывая край сжатой челюсти Мегатрона. — Тогда как можешь иметь меня всю ночь напролёт... Мегатрон промурлыкал в знак согласия, шлем его повернулся, чтобы поймать желанные губы во влажном поцелуе, сервоприводы скользнули по корпусу вниз, чтобы потереть гораздо более чувствительные стыки. Старскрим усмехнулся, а затем ахнул в рот Мегатрона, стоило толстым пальцам погладить влажный металл и начать толкаться внутрь… Внезапный резкий писк разрушил весь момент. Пальцы, прижавшиеся к порту Старскрима, замерли. Мегатрон взглянул на свой коммуникатор. — Не смей, — пригрозил Старскрим ему в плечо. Все его детали уже пульсировали от желания. — Не смей отвечать… Слишком поздно, Мегатрон уже потянулся к жужжащему устройству. — Да, — спокойно ответил он, несмотря на вопль разочарования, который Старскрим издал прямо рядом с динамиком. Звонивший на другом конце заметно колебался. — Мегатрон, — пророкотал в динамике баритон Прайма, — надеюсь, я ничего не прерываю? — Что такое, Прайм? — спросил Мегатрон, а Старскрим с ненавистью уставился на комм. — Я хотел поздравить тебя, — начал Прайм. Искра Старскрима невольно вспыхнула в своей камере. Он тут же попытался дотянуться до комма, а Мегатрон в замешательстве нахмурился. — Поздравить? — медленно переспросил он, с лёгкостью удерживая Старскрима, пытавшегося вырвать у него устройство, на месте. — Да. — Старскрим практически мог слышать ухмылку Прайма. — Я только что получил известия от Ретчета. Вы со Старскримом, наверное, очень гордитесь… Старскрим вскипел. Вот она расплата за обращение к автоботскому медику. Неужели больше не существует такой вещи, как врачебная тайна? Он снова попытался вырвать комм, но ему уже не о чем было беспокоиться. Мегатрон отключил Прайма на полуслове, и две его тёмные оптики теперь ожесточённо прожигали в нём дыру. — Ты заискрён, — тут же догадался он. Старскрим выдавил из себя неловкую улыбку. — Сюрприз? Выражение лицевой Мегатрона не дрогнуло. — Я как раз собирался рассказать тебе, — быстро исправился Старскрим, потянувшись обхватить лицевую Мегатрона сервоприводами, — ты просто отвлёк меня… — Тебя легко отвлечь, — прорычал Мегатрон, но Старскрим заметил, что взгляд вождя смягчился, стоило ему опуститься на жёлтый кокпит. — Полагаю, именно поэтому ты отклонил сенаторское назначение. Старскрим уклончиво пожал плечами, притягивая серого меха обратно к себе и перекидывая ногу через его бедро. — Мы всё ещё должны присутствовать на приёме? — спросил он с улыбкой на губах, говорящей о том, что он уже знает ответ. — Нет. — Пальцы Мегатрона рассеянно водили по стыкам красных грудных пластин. Он наклонился и, касаясь губами щеки Старскрима, произнёс: — Сегодня ты никуда не пойдёшь. Старскрим промычал что-то ему в рот, пока они целовались, Мегатрон тем временем прижался к корпусу под ним с не меньшей страстью, чем раньше. Комм, валяющийся на платформе рядом с ними, снова загорелся. Мегатрон нащупал его вслепую, но на этот раз, вместо того, чтобы ответить, запустил через двери балкона в шумящий внизу город. Звонкий смех Старскрима разносился по кварте до тех пор, пока его не заглушил очередной страстный поцелуй.