Преисподняя

Окроплённые в бою сервоприводы окрасили безупречные белые крылья в пурпур, и всё же Старскрим не оттолкнул своего любовника. Из глубокого пореза на лбу висок и скулу лидера проследила струйка энергона. Нужно будет заварить его. Скорее всего, останется шрам. Ему пойдёт, подумал Старскрим и стёр эту струйку большим пальцем. Мегатрон носил шрамы так же гордо, как представители высших каст — драгоценности. Старскрим никак не мог понять, как можно так изгваздаться в бою. Он подозревал, что Мегатрону это нравится. Брызги энергона, царапины и потёртости, и вся эта грязь поверх. Очевидно, он получал какое-то извращенное, дикое удовлетворение, откладывая бластер и орудуя в бою голыми серво. Старскрим мог его понять, ведь он сам бесчисленное количество раз вонзал когти в своих врагов. Эта мысль привлекла его к едва заметным шрамам на плече Мегатрона, и он задумался, когда он перестал думать о своем лидере как об ещё одном враге. — Ты весь в грязи, — упрекнул он, проводя пальцами по разводам на груди Мегатрона. На голубых коготках осталась чёрная копоть. — А ты великолепен, — парировал Мегатрон со своей типичной развязностью, наступая на него и сталкивая их со Старскримом шлемы вместе, нескоординированно и медленно, двигаясь тягуче расслабленно после битвы. После победы. Старскрим позволил ему поцеловать себя. Глоссу обжёг острый привкус энергона. Воздух всё ещё был забит пеплом от огня и взрывов, пылью разрушенных зданий и взорванных скал. Кое-где пока мерцали языки пламени, наполовину прикрытые оставшимся после сражения смогом, и где-то вдалеке раздавались аплодисменты или крики. Старскрим не мог точно сказать. Но ведь они оба выжили? Только это имело значение. Вместе. Живые. Мегатрон отодвинулся, кажется, наконец возвращаясь в реальность. Его оптика потускнела, и, нахмурившись, он сказал: — Мне надо идти. Старскрим держал его, вцепившись пальцами в края тяжёлых пластин брони. — Нет. Не уходи. — Это ненадолго. — Мегатрон разжал чужие пальцы и попытался оттолкнуть его. Но пока Старскрим не отпустит, он не сможет уйти. Пока Старскрим не проснётся, он не уйдёт. Он поднял взгляд. Багровая оптика Мегатрона стала тёмной и пустой, а его корпус потускнел, утратил блеск и покрылся ржавчиной и густыми, кошмарно тёмными жидкостями… От потрясения у него застопорилась вентиляция. Он отпустил. И проснулся. Медленно активировал оптику, Старскрим потянулся на широкой платформе. Пальцы отстранённо коснулись пустой правой стороны, ища фантомного тепла меха, который когда-то её занимал. Он сел, с сожалением оглядывая темноту вокруг. Он ничего здесь не менял, поэтому оставленный Мегатроном отсек так и пребывал в своём обычном творческом беспорядке. Зато так Старскрим мог смотреть на пустые кубы, пылящиеся датапады и делать вид, что их владелец только что вышел. Из жалких размышлений его вырвал грохот. О дверь снаружи ударилось что-то тяжелое. — Эй, Скример! — Из-за толстой железной переборки донёсся громкий противный голос его сотриадника. — Открывай! TиCи хочет проверить, жив ты там или нет! Поначалу Старскрим не хотел двигаться. В жуткой тишине похожей на склеп кварты ему было гораздо комфортнее, чем в шуме и суете мостика. Сегодня ему не особо хотелось с кем-то ругаться. — Я просто варпнусь внутрь, если ты не откроешь! — пропел его незваный гость. Старскрим провёл сервоприводом по лицевой и, встав, вяло потащился по отсеку. Не успел он добраться до двери, как перед ним возникла вспышка, послышался треск, и вот уже сам Скайварп стоял перед ним. — О, хорошо, ты встал. — Широко и зубасто улыбнувшись, он взял его за руку. — Шлаково выглядишь. Пошли полетаем. Прежде чем он успел возразить, все его чувства охватило знакомое неприятное ощущение телепортации. Через мгновение он понял, что висит над фюзеляжем Немезиса. Звезды вокруг пульсировали и колыхались. Старскрим подавил тошноту, качая шлемом и отталкивая от себя серво Скайварпа. — Не хочу я летать. Улыбка Скайварпа дрогнула, но только на мгновение. — Конечно, хочешь. Ну давай. Ты сидишь там взаперти уже целый месяц, Стар. Так и процессором можно тронуться. Старскрим отвернулся. Он уже давно понял, что гораздо проще просто игнорировать свою беспокоящуюся триаду, чем пытаться спорить с ней. Они почти не уважали его звание, когда он был командиром авиации, а теперь, когда он стал во главе — тем более. И словно в доказательство этого, Скайварп пролетел у него над головой и приземлился перед ним, заблокировав путь к бегству. — Да ладно тебе, всего пару минут! — У меня нет на это времени. Скайварп надулся: — Что, время со мной мешает тебе дуться двадцать четыре часа в сутки? Пора уже двигаться дальше, Скример. Оптика Старскрима раздраженно дёрнулась. — Ничего такого, после чего мне нужно двигаться дальше, не произошло, — огрызнулся он. — Я выиграл, если помнишь! Теперь я твой лидер, так что тебе лучше начать выказывать мне проклятое уважение, Скайварп, иначе я... Но его сотриадник сделал прямо противоположное, перебив его громким фырканьем: — Праймус, ТиСи был прав. Тебе действительно нужно с кем-то поговорить. — Он помахал сервоприводом перед лицевой Старскрима. — Ты в стадии отрицания, дурья башка! Старскрим зарычал: — Не смей…! — Можешь ты хоть на пару минут сбросить эту маску жаждущего власти маньяка? Твой партнёр погиб, Стар. — Оптика Скайварпа смягчилась, и он, наконец, проявил немного такта. Старскрим предпочел бы чёрствость и равнодушие. Он снова направился к кораблю: — У меня никогда не было партнёра. — Да, конечно! — Скайварп схватил его за запястье достаточно крепко, чтобы оттащить назад. — Отпусти меня, пока я не... — Ты собирался стать его бондмейтом, — выпалил Скайварп, — но ладно, как скажешь. Раз ты говоришь, что он не был твоим партнёром, я тебе поверю. Удивление от того, что Скайварп знал о его договоренности с Мегатроном, заставило его замереть на месте. — Как ты…? — Саундвейв сказал TиCи, — совершенно не раскаиваясь пожал плечами Скайварп. — А TиCи сказал мне, и я расскажу всем остальным, так что можешь с тем же успехом… Тогда Старскрим решил, что его не волнует, что его триада, Саундвейв или кто-либо ещё сделают с этой информацией. Они точно не смогут использовать её против него, учитывая, что Мегатрон... в настоящее время отсутствует. — Отстань от меня, — снова стряхнул он руку Скайварпа. — Мне надоело потакать твоему идиотизму, мне нужно управлять империей… — Ты хотел сказать, Саундвейву нужно управлять империей! — крикнул ему вслед Скайварп и кинулся вдогонку. — Ты не можешь править своей «империей» с платформы своего дезактивного бойфренда… Старскрим обернулся: — Знаешь, самое лучшее в том, чтобы управлять вами, кучкой идиотов, то, что меня не привлекут к военному трибуналу, если я выстрелю кому-нибудь из вас в лицевую! Скайварп раздраженно вскинул руки: — Отлично! Пальни в меня, если такова моя награда за попытку помочь! Лови сбои от депрессии, и почему мне вообще не налить… — Я счастлив! — взвизгнул Старскрим, дрожа от ярости. Настолько резкий звук мог бы повредить аудио Скайварпа, если бы мог путешествовать через космический вакуум. — Я нахожусь на своём законном месте лидера, и я счастлив! — Его взгляд словно пронзал Скайварпа насквозь. — Чего ещё я могу желать?! Скайварп выглядел так, будто мог предложить множество вариантов, но не осмеливался их озвучить. В конце концов он просто пожал плечами. — Как пожелаете, милорд, — саркастически пробормотал он. Старскрим понял, что если останется здесь ещё хоть на секунду, то просто уничтожит фиолетового фрика или того хуже. C вспышкой огня из дожигателей он унёсся обратно на корабль.

***

— …запасы на тридцати двух процентах, — промеханил самозваный заместитель Старскрима, то есть Саундвейв. — Вывод: для питания гипердвигателя топлива недостаточно. Запросы на поставки увеличиваются… — Я что-нибудь придумаю. — Старскрим взмахнул сервоприводом, слушая лишь вполаудиосенсора, его взгляд был сосредоточен на маленьком иллюминаторе. — До тех пор пусть нормируют пайки. До голода не дойдёт... — Отрицательно. Пайков недостаточно. — Без колебаний возразил Саундвейв, ну никакого уважения, как и всегда. — Боевой дух упал ниже сорока процентов. Потенциальный недостаток… — Что ты несёшь, — усмехнувшись, перебил его Старскрим, — нельзя измерить боевой дух. — Саундвейв: высший, — громко смодулировал заместитель, как будто одно это заявление могло выиграть любой спор. — Низкий боевой дух: принципиальная угроза делу десептиконов. Увеличение риска дезертирства на семнадцать процентов… — Угу, если это всё… — ...риск мятежа: растёт. Двадцать восемь процентов. Старскрим молча смерил его недовольным взглядом. — Вывод, — резюмировал Саундвейв, — функциональность экипажа: контрпродуктивна. Командная структура: неэффективна. Десептиконы: не преданны. Старскрим закатил оптику: — Кому? Непонятно было, что именно послышалась ему в словах Саундвейва, настоящая ненависть или просто усталое разочарование, когда тот ответил: — Старскриму. Ну, его это не удивляло. Само собой разумеется, что половина экипажа считала его виноватым в отсутствии Мегатрона. — Отрицательно, — прервал Саундвейв ход его полных жалости к себе мыслей. — Мегатрон сам виноват в своём отсутствии. Старскрим резко встал, не желая продолжать этот разговор. Уж точно не с Саундвейвом, жужжащим на краю его разума, как инсектикон, выискивающий его уязвимые мысли, чтобы было во что вонзить свои манипулятивные когти. Ноги понесли его к выходу. — Отчёт не окончен. — Несмотря на его обиженный уход, Саундвейв покорно плёлся следом, пока Старскрим не выскочил из зала совещаний на мостик. Суматоха привлекла внимание большинства его обитателей. Старскрим не удостоил ни одного из них даже взгляда. Их отношение к нему колебалось где-то между жалостью и отвращением, и ни капли уважения конечно же они к нему не питали. Старскрим ощетинился при этой мысли, протискиваясь между двумя рядовыми, у которых не хватило ума отступить в сторону, чтобы дать своему лидеру пройти. — Необходимы дальнейшие инструкции. — Саундвейв все еще шёл позади него. Старскрим оглянулся и увидел синий сервопривод, застывший над его крылом, как будто заместитель думал остановить его, но не осмелился… Сервопривод медленно опустился. — Жду приказаний, лорд Старскрим. — Шлак, делай, что хочешь, — рявкнул он и обжёг взглядом Тандеркрекера, приближающегося к ним с озабоченным выражением. — Организуй эти дурацкие поставки или пусть мрут с голоду, какая мне разница? Я возвращаюсь в свою кварту.

***

Старскрим всегда задавался вопросом, как меха, столь увлечённый философией, свободой, миром, романтикой и многими другими нелепыми вещами, мог начать войну — простите, революцию, которая привела к гибели миллионов невинных форм жизни. Возможно, под всей этой бронёй, боевой раскраской, нелепо огромной пушкой билась искра сентиментального поэта. Возможно, мех с даром красноречия и мечтой построить что-то лучшее, оказался втянутым в процесс настолько быстрый и жестокий, что ему пришлось стать кем-то суровым снаружи, чтобы никто не сумел коснуться того, что лежит внутри. Удивительно, что Юникрон оценил жизнь Мегатрона выше его собственной. Должно быть, он отдавал предпочтение мягким искрам. Старскрим просмотрел тысячи чипов данных, которые хранил Мегатрон, все они были аккуратно разложены на полках, расставлены по темам и в алфавитном порядке. Единственное место, в котором его лидер удосужился навести порядок. На уровне оптики Старскрима находилась целая полка, посвященная древней мифологии. Эту тему Мегатрон любил больше прочих, больше, чем историю политики, даже больше, чем романтическую поэзию. Старскрим знал лишь потому, что старый дурак никогда не затыкался об этом. Он сбился со счёта, сколько раз его покойный лидер сдавался и начинал болтать о какой-то выдуманной трагической истории, каком-то эпическом герое, легендарной красавице или… — ...Погоди несколько миллиардов лет, и ты сам станешь одним из этих воображаемых персонажей. — Мегатрон протянул ему куб, и его оптика сморщилась в уголках, когда улыбка стала шире. — Очень жаль, что твоя несравненная красота затмит твой блестящий ум, но я уже говорил тебе раньше. Никто не любит всезнаек... — Меня, по крайней мере, будут помнить, — фыркнул Старскрим. — О, они будут помнить меня. — Мегатрон покрутил энергон в кубе. — Какая история любви без конфликта? Старскрим снова сосредоточился на чипах. Некоторые из них выглядели изношенными. Либо очень старые, либо самые любимые. Он вытащил один, перевернув его в своих сервоприводах. «Сперо и Амисса», гласила надпись. Он поморщился. Создавалось впечатление, что это одна из предсказуемо слащавых романтических трагедий Мегатрона. Любимые истории его лидера всегда заканчивались чьей-то смертью. Он все равно вставил чип в датапад. Без этой сентиментальной чепухи, он, вероятно, не сможет даже близко прийти к пониманию жертвы, которую Мегатрон принёс ради него. Возможно, мотив его лидера лежал в тексте, написанном здесь. Неудивительно, но сюжет истории действительно включал смерть. Но конец был иным. Дочитав, Старскрим не приблизился к пониманию мотивов Мегатрона, но возможно, очень даже возможно, вдохновился на то, чтобы вернуть его.

***

Уже несколько минут Тандеркрекер молча пялился на него. — Говорил же тебе, что он спятил, — пробормотал Скайварп откуда-то сбоку. Старскрим нашёл в себе терпение проигнорировать его. — Я сделаю это, — твёрдо сказал он, — с вашей помощью или без неё. — Старскрим, — начал Тандеркрекер медленным умиротворяющим тоном, подняв сервоприводы ладонями вверх, как будто приближался к опасному раненому зверю. — Ты ученый. Ты должен знать, что это… — Это возможно, — прожёг его взглядом Старскрим. — У меня есть несколько теорий. Одна из них обязательно сработает. Оптика Скайварпа стала широка, как спутниковая тарелка: — Праймус, ты серьезно хочешь это сделать? Разве это не некромантия или что-то в этом роде? —Он сморщил носовой конус. — Я имею в виду, если ты хочешь возиться с зомби-Мегатроном, дело твоё, но… — Это не активация дезактивных и не некромантия, — нетерпеливо возразил Старскрим. — Мегатрон не дезактив. Он не погиб. Его забрали. Мы его просто… возвратим, — осторожно подбирая слова, сказал он. Тандеркрекер поднял датапад со «Сперо и Амиссой» и снова пролистал его. — То есть вот из-за этой сказки… — Легенды, — поправил Старскрим. — Верно… Легенды, — пробормотал его сотриадник. — Итак, из-за того, что ты прочитал эту выдуманную историю о некоем герое, вошедшем в Колодец Всех Искр, чтобы вернуть свою дезактивную партнёршу, ты считаешь, что сможешь найти способ спуститься в Плавильню и спасти Мегатрона? Старскрим кивнул: — Да. Его ведомые переглянулись. — Ну, уж лучше это, чем ржаветь в этом отсеке, — пожал плечами Тандеркрекер, отбрасывая датапад. — Как мы это сделаем? — Нам нужна Матрица, — объявил Старскрим, как будто достать её было проще всего на свете. — Желательно всё ещё прикреплённая к Прайму. — О Праймус, — пробормотал Тандеркрекер, осознав, какую ошибку он совершил, согласившись на это. — Я отказываюсь от всего, что сказал ранее. Но Старскрим уже выходил из кварты, удобно для себя игнорируя его слова.

***

Старскрим совершил ошибку, доверившись этим лживым, неверным, двуличным предателям, ведь знал же, что ни на что, кроме как побежать прямо к Саундвейву и разболтать ему обо всем, они не способны. — Лорд Старскрим. — Саундвейв навис над ним с тем же неуместным превосходством, каким пользовался в ранние дни войны, когда Мегатрон любил натравливать их друг на друга. — Предполагаемые действия: нецелесообразны. Старскрим уклонился от его удушающей ауры. — Я сам решаю, что целесообразно, а что — нет, Саундвейв, — прорычал он. — За своими дронами следи, а меня оставь в покое. — Ваша безопасность — моя главная обязанность, — смодулировал Саундвейв, плетясь за ним неподвижной, властной тенью. — Саундвейв: не позволит лорду Старскриму пойти на ненужный риск. Старскрим ощетинился при мысли о том, что его «опекают». Саундвейв и так почти не выпускал его из виду большую часть времен, а после исчезновения Мегатрона стал ещё дёрганнее. Старскрим понимал, что выполнение тайной миссии на вражеской территории заставит его лезть на стенку, но вряд ли это давало Саундвейву право пытаться его остановить. — Сейчас я возглавляю десептиконов, Саундвейв, а не ты! — Старскрим схватил кучу датападов с отчётами разведки, которые продолжали копиться, так как он их игнорировал, и неуклюже попытался увернуться от своего назойливого заместителя. — Только попробуй саботировать мою миссию, и я прикажу Скайварпу сменить фильтр в твоём визоре на флуоресцентно-розовый! Саундвейв боялся его не больше, чем одного из своих капризных отпрысков, отказывающихся идти перезаряжаться. Он без усилий поймал половину датападов, выскользнувших из рук Старскрима прежде, чем они успели упасть на пол. — Отрицательно. Намерение: сопровождать лорда Старскрима на… Чисто из раздражения Старскрим уронил остальные датапады. — Нет! — крикнул он поверх грохота. — Я настаиваю. Старскрим не думал, что монотонный голос может звучать так упрямо. — Я отправлю тебя на гауптвахту за неподчинение моим приказам, — угрожающе рыкнул он. Саундвейв сделал к нему шаг. — Лорд Старскрим: волен попытаться. Старскрим стиснул денты и выпятил грудной отсек, прищурившись на явный вызов. Саундвейв просто скрестил руки на честплейте.

***

— Что ж, спасибо тебе, Тандеркрекер, огромное, — саркастически усмехнулся Старскрим, входя в лабораторию в сопровождении своего преследователя, телохранителя и заместителя в одном лице. — Неужели так сложно держать свой большой рот на замке... — Саундвейв — глава диверсионной службы, — защищался Тандеркрекер, словно пытаясь доказать, что Саундвейв не был грязным закулисным игроком, но все они знали правду. — Если мы хотим подобраться к Прайму ближе, чем на сотню миль, нам понадобятся его помощь. Старскрим сердито махнул рукой в сторону Скайварпа. Тот балансировал сосуд с опасным реактивом на макушке шлема на другом конце лаборатории. — За этим я пригласил этого идиота. Он может телепортировать нас в…! — Куда?! Мы даже не знаем, где автоботы сейчас находятся! Вот поэтому… — Тандеркрекер показал на Саундвейва, не говоря ни слова. А затем замер и взглянул на заместителя. — Ты ведь… знаешь, где они, да? — Утвердительно. — Утвердительно, — передразнил Старскрим, скривившись от отвращения. — Это правда сработает? — Скайварп, наконец, присоединился к разговору, позволив стакану, с которым он играл, грохнуться позади него. То, что в нём было, начало дымиться и плавить пол. — Похитим Прайма, а потом просто попросим его помочь нам? Разве он не перестреляет нас и не попытается сбежать? — Он пожал плечами. — Может, нам стоит просто вежливо его попросить, тогда ещё может быть… Старскрим разочарованно стравил воздух: — Потому что тогда он узнает, что мы затеяли, придурок! — Возможно, Скайварп прав. — Тандеркрекер поднял сервопривод, чтобы все обратили на него внимание. — Может быть, мы сможем договориться с автоботами о сотрудничестве вместо того, чтобы пытаться украсть у них Прайма. Так меньше шансов, что он и все его поехавшие друзья разорвут нас на кусочки. — Нет, это никогда не сработает, — отмахнулся Старскрим, задумчиво постукивая по подбородку. — Автоботам невозможно угодить. Они никогда не согласятся сотрудничать. Если только не заключить перемирия или… или… Его губы искривила злобная ухмылка. — Они никогда тебе не поверят, — перебил его Тандеркрекер ещё до того, как он озвучил несомненно ужасную мысль. — Поверят, если предложение будет искренним, — ухмыльнулся Старскрим, вытаскивая из сабспейса датапад и торопливо постукивая по нему. — Ты что, правда хочешь помириться с ними?! — Скайварп был в ужасе. Старскрим оторвался от датапада, чтобы закатить оптику: — Только до тех пор, пока это необходимо. Нам не будет никакой пользы ни от Прайма, ни от его лакеев, как только Мегатрон благополучно вернётся к нам… — О, — на лицевой Скайварпа появилось понимание, — так мы их облапошим. Тандеркрекер тяжело вздохнул: — Они всё поймут. Особенно если предложение будет исходить от тебя. — Скорее всего. — Старскрим пожал плечами. — Но ты сильно переоцениваешь Прайма. Ты когда-нибудь видел, чтобы этот дурак упускал возможность избежать резни? — Спасти автоботов? Органиков? Запросто, — Тандеркрекер покачал шлемом. — Но Мегатрон? Да для автоботов этот день станет красным в календаре. Старскрим нахмурился, уже не столь уверенный в своей затее. — У Мегатрона и Прайма общее прошлое. Он согласится… — Надеюсь, — тихо сказал Тандеркрекер. — …У тебя есть запасной план? На случай, если он не… — Он нам не понадобиться, — резко перебил его Старскрим. — Я не приму отказ за ответ.

***

В какой-то момент между его так называемыми верными сотриадниками и заместителем состоялась тайная, не санкционированная Старскримом встреча. И он конечно же не был на неё приглашён. В его отсутствие — как удобно — было проведено голосование, результатами которого было решено, что его «уникальный стиль» дипломатии будет только мешать в переговорах столь деликатного характера. Однако Старскрим в силу того, что он был Старскримом, отменил преступные результаты голосования — три к одному не в его пользу — и всё равно отправился с ними. Саундвейв не связывался с каналами автоботов, пока они не оказались далеко от флота, на случай если один из скользких маленьких шпионов Прайма решит отследить сигнал и устроить засаду. Частота, которую «достал» Саундвейв, привела их к какому-то неприглядному аванпосту, зависшему на краю нигде. Впрочем, вид двух десептиконских командиров быстро заставил бедного автобота-новобранца, сидящего за пультом станции, зашевелиться. Бедняга ещё не успел до конца выдавить свой бессмысленный ответ, как его руки уже нажимали кнопки, связывая гостей с высшим командованием. Кто бы ни сидел за коммуникационной консолью на борту Арка, он должно быть, заранее получил предупреждение о том, кто звонит, так как Старскрим, нетерпеливо отстучавший по комму целых пять минут в ожидании соединения, увидел на вспыхнувшем экране ни что иное как закрытую забралом лицевую Прайма. — Старскрим, — пророкотал он своим устрашающим баритоном — Скайварп однажды, будучи в зюзю, признался, что этот голос его возбуждает, и теперь Старскрим не мог думать ни о чем другом. Он недовольно вперился в своего фиолетового сотриадника, невинно стоящего в стороне. — Чего тебе, Старскрим? — Прайм, похоже, не стремился разговаривать с ним дольше, чем это было необходимо. Сикер откашлялся и отступил чуть в сторону, так как Саундвейв наклонился слишком близко к камере. — Аудиенция. Как лидер с лидером. Нам нужно многое обсудить, Прайм. Он смотрел, как Прайм хмурится под своей боевой маской, и мог сказать, что любопытство почти побеждает... — Как бы мне ни нравилась та изобретательность, которой славятся твои изощренные ловушки, Старскрим, мне придётся отказаться… — Это не ловушка. — Старскрим попытался изобразить на лицевой нечто искреннее. — Встреча. На нейтральной территории. Чтобы обсудить прекращение огня. Прайм молча уставился в ответ, и какое-то время Старскрим уж думал, что он не клюнет на приманку, но… — Я приду не один, — предупредил Прайм, устремив на Старскрима суровый взгляд, как бы намекая, что, если это окажется ловушкой, его ждёт много неприятностей. Старскрим подавил ухмылку. — Отлично. Я вышлю координаты.

***

— Надеюсь, вся эта затейка не выйдет нам боком. — Скайварп пнул песчаную отмель, на которой они ждали прибытия автоботов. Старскрим нахмурился: — Это ещё почему? Скайварп пожал плечами: — А что, если они устроят нам засаду? Об этом он не подумал. Он взглянул на Саундвейва, который стоял как вкопанный и пялился в небо. — Признаки агрессии: не обнаружены. Старскрим отогнал параноидальную мысль, что то, что Саундвейв ничего не обнаружил, ещё не означает, что там ничего нет. Благодаря своим сверхъестественным инстинктам Саундвейв оберегал жизнь Мегатрона на протяжении многих тысячелетий, с их же помощью помогал их лидеру завоёвывать планеты. Мегатрон доверял ему, поэтому Старскрим полагал, что ему тоже придётся. Вскоре послышался далекий свист выходящего из гиперпространства корабля. Старскрим повернулся и с облегчением увидел небольшой шаттл, способный перевозить не больше, чем горстку кибертронцев небольшого и среднего размера, а не военный корабль, рассчитанный на многотысячную армию. Шаттл приземлился на пустынной луне недалеко от них. Уголком оптики Старскрим увидел, как Саундвейв встал сбоку от него. Тысячи раз перед боем он наблюдал, как связист занимает ту же позицию рядом с Мегатроном. Пандус шаттла откинулся, показался Прайм, а за ним и знакомая стайка разномастных, уродливых маленьких автоботов. Прайм подошёл до смелого близко и остановился прямо перед ними. Подражая ему, позади встали более низкие и менее устрашающие автоботы. Старскриму пришлось откинуть шлем назад, чтобы встретиться взглядом с лидером автоботов. Прайм не уступал в росте даже Мегатрону. Он заставил свои губы сложиться в ухмылку. — Прайм, — поприветствовал он, — как мило с твоей стороны наконец объявиться. — Чего тебе, Старскрим? — повторил Прайм с таким же подозрением, как и по комму. — Ты не в том положении, чтобы предлагать прекращение огня. — Думаю, скоро ты поймёшь, что это не так, — самодовольно поправил его Старскрим, выпячивая грудной отсек. — Теперь я возглавляю десептиконов. Прайм недоверчиво поднял надоптиковую дугу: — Правда? — пробормотал он. — Я удивлен, что меня не пригласили проводить его в последний путь. — Похорон не было! — обиженно закричал Скайварп из-за спины ведущего сикера. Старскрим зашипел, чтобы тот замолчал, но автобот уже отвлёкся. — И где же тогда Мегатрон? — устало спросил Прайм. Он посмотрел поверх их шлемов, как будто военачальник собирался показаться на горизонте, готовый наброситься на врагов, как только его подчинённые захлопнут какую-то воображаемую ловушку. — Он… — Старскрим поднял шлем, пытаясь собраться, но его вокалайзер всё равно заглох. Прайм смотрел на него сверху вниз, ожидая ответа. — Он не... Тандеркрекер незаметно коснулся его спины, поглаживая между крыльев, но это не принесло никакого утешения. — Лорд Мегатрон оффлайн. — Саундвейв шагнул вперёд, отвлекая внимание Прайма и автоботов на себя хотя бы на мгновение. Один из автоботов, красный, в шоке огляделся: — ...Оффлайн? Старскрим опустил взгляд, сжимая кулаки, пытаясь решить, что с ними делать. Прайм посмотрел в сторону, его взгляд ужесточился. Пустая тишина космоса ещё никогда не казалась такой жуткой. — Мои соболезнования, — наконец сказал Прайм, и так искренне. — Мегатрон был… — Придержи свои соболезнования, — рявкнул Старскрим прежде, чем автобот успел выдать что-нибудь сентиментальное. — Это ненадолго. Поэтому ты нам и нужен. В обмен на прекращение огня ты поможешь нам вернуть его. Его заявление было встречено гробовым молчанием. Пять пар ледяных синих оптик вперились в него, одни с подозрением, другие с жалостью. — Это самая большая куча шлака, которую я когда-либо слышал, — воскликнул большой красный автобот с неприятным акцентом, которого, как Старскрим, наконец, вспомнил, звали Айронхайд. Некоторые из его товарищей тихонько поддакнули, но последнее слово оставалось за Праймом. — Он прав, — заговорил автоботский медик. — Если Мегатрон дезактив, то ничего не попишешь. Ни нам, ни кому-либо ещё не под силу его вернуть… — То, что такая возможность находится за пределами вашего ограниченного понимания, не означает, что это невозможно, — усмехнулся Старскрим, разглядывая лакеев Прайма и уже сгорая от раздражения. — Я предлагаю вам мир, глупцы. Принимайте его! Айронхайд сделал угрожающий шаг вперёд и сжал кулак: — Следи за глоссой, Скример… Жужжащий звук включения оружия Саундвейва донёсся до аудио Старскрима еще до того, как он сам успел задуматься об использовании собственного. Однако оборонительные намерения его заместителя были излишними. Прайм уже хладнокровным жестом велел Айронхайду вернуться в строй. — Объясни, — попросил Прайм, который, в отличие от своих солдат, не списал эту идею как невозможную. — Чем мы можем вам помочь? Старскрим почувствовал, как часть напряжения покидает его корпус. Теперь ему, по крайней мере, дали шанс. В своём терпении Прайм намного превосходил любого, с кем когда-либо пересекались Старскримовы пути. — Матрица — это проводник силы Праймуса. Через неё у тебя есть доступ к Оллспарку, верно? — Да… — Прайма более чем насторожило упоминание его драгоценного артефакта. Скорее всего, из-за бесчисленных сражений за него между двумя фракциями в прошлом. — Ты хочешь... связаться с Праймусом? Старскрим не мог себе представить, что из его разговора с богом-создателем их расы может выйти что-то хорошее. В последнее время ему не везло с божественными сущностями. — Не смеши, — он проигнорировал предположение Прайма. — Она нужна мне не как средство связи, а как ключ доступа. Доступа в Плавильню. Броня Прайма как будто бы посерела по краям. — Я… — он замялся. — Плавильня? Я не уверен… — Ещё бы ты был уверен, — Старскрим закатил оптику. — Все эти неизведанные возможности... Матрица — один из самых могущественных артефактов, известных Кибертрону, а ты просто оставил её ржаветь в грудном отсеке. — Она не может заржаветь, Старскрим, — обиделся Прайм. — И как бы я ни желал окончания этой войны, я не могу принять твои условия. Царства загробной жизни отделены от нас не без причины. Мертвых нужно оставить в покое. Сервоприводы Старскрима сжались в кулаки: — Во-первых, его там быть не должно! — прошипел он. — Он сказал нет, Скример, — отозвался один из автоботов, уже отступая к шаттлу. Прайм бросил на десептиконов последний высокопарный взгляд и последовал за остальными. Старскрим смотрел вслед автоботам, пока у него не закололо в оптике. Напряжение в его системах резко подскочило. Появилось огромное искушение выстрелить им в спину. Матрица ведь ещё будет работать после того, как он вытащит её из искровой камеры Прайма, так ведь? — Я так понимаю, это означает, что мы переходим к плану Б? — Скайварп игриво толкнул его в бок, пытаясь вызвать улыбку. — Похищение? Мы даже можем его немного поколотить, если хочешь? Похоже, у Тандеркрекера появилась другая идея. — Никакого плана Б, — зарычал он, выглядя более решительным, чем в тот день на Земле, когда спас жестокого органического животного из семейства кошачьих с дерева и не получил за свои усилия ничего, кроме перерезанных проводов и поцарапанной покрытия. — Подождите здесь, — сказал он, проходя мимо них и бросаясь за автоботами. Скайварп подозрительно посмотрел ему вслед: — Надеюсь, он не дезертирует. — Отрицательно, — громко произнес Саундвейв, заставив их обоих подпрыгнуть. — Тандеркрекер хочет аппелировать к сентиментальности Прайма. Вероятность успеха: высокая. Старскрим смотрел, как Тандеркрекер останавливает Прайма, как сердито и отчаянно жестикулирует. Ему было интересно, что его сотриадник может сказать, чтобы убедить Прайма в том, что искра Мегатрона стоит потраченных усилий. Он прикусил покрытие на внутренней поверхности щеки и отвернулся. Когда он поднял взгляд, Тандеркрекер вёл автоботов обратно.

***

— Он врёт. Оптимус включил оптику и встретился с холодным взглядом Ретчета. — Почему ты так решил? — Это Старскрим. У Оптимуса было мало аргументов против этого утверждения. Он глубоко вздохнул, вытягивая ноги из-под себя. Заскрипели шестерни, и он вздрогнул от того, как красноречиво это прозвучало. Он старел. Немного позади них стояла небольшая группка десептиконов. Даже на таком расстоянии Оптимус мог сказать, что Саундвейв смотрит ему в прямо в оптику. Скайварп сидел, прислонившись к камню, явно скучая, и наблюдал, как Старскрим яростно мечется взад-вперед, поднимая облака оранжевой пыли. Тандеркрекер, бросив попытки унять растущую тревогу своего лидера, прилежно следовал за ним. — Думаешь, Тандеркрекер лжёт? — спросил он, поворачиваясь к Ретчету. — Он тоже кон. — Из-за таких вот предубеждений эта война и началась, Ретчет, — устало напомнил Оптимус своему другу, тяжело поднимаясь на ноги. — Это возможность навести мосты, и я не вижу ничего плохого в том, чтобы попытаться. — Этот шлак о прекращении огня не продержится и пяти минут! Ты же не думаешь, что он не развернется и не выстрелит тебе в спину, как только получит то, что хочет? — Ретчет скрестил руки на честплейте и бросил на него взгляд, на который был способен только многострадальный медик. — И кому тогда придётся собирать тебя по частям? Но Оптимус весело улыбнулся: — Я не сомневаюсь, что Старскрим хотя бы раз попытается деактивировать меня во время этой спасательной операции. Я бы забеспокоился, если бы он повёл себя иначе. Увидев кислое выражение лицевой Ретчета, он добавил: — У Старскрима может и не быть чувства чести, но у Мегатрона оно точно есть. — Ты рискуешь активом ради чести мертвого меха. — Ретчет всё ещё был против всей этой затеи. — Это дело безнадежно. — Немного веры, Ретчет. — Оптимус отвернулся и накрыл сервоприводом матрицу, покоящуюся у него в груди. Присутствие Праймуса ещё никогда не ощущалось так сильно, как сейчас. — Что-то мне подсказывает, что их дело не так уж и безнадёжно.

***

Старскрим был несколько оскорблен тем, как легко автоботы оставили своего драгоценного лидера с ним наедине. Древний медик погрозил ему кулаком и бросил несколько угроз, не обошлось и без ненавистных взглядов, но в целом колёсные покинули их без лишних споров. Прайм отказался от предложений сопровождать его, сославшись на то, что миссия слишком непредсказуема, и он не может рисковать их жизнями. — Они что, вернутся с подкреплением и устроят нам засаду? — Требовательно спросил Скайварп в ту самую секунду, как шаттл автоботов исчез в гиперпространстве. Деликатностью тут и не пахло. Оптика Прайма засветилась ярче, создавая впечатление, что он прятал за забралом улыбку. — Нет, — его голос был на удивление нежным. — Я дал вам своё слово. Как и вы своё. Чтобы эта миссия, а затем и прекращение огня, возымели успех, мы должны научиться доверять друг другу. Старскрим не мог не фыркнуть. Проще сказать, чем сделать. Он не доверял половине своих же мехов, что уж говорить о членах вражеской фракции. — Он прав, — разорвал напряжённую паузу Тандеркрекер. — Старскрим, ты сам сказал, Прайм, скорее всего, единственный оставшийся кибертронец, способный нам помочь. — Он посмотрел на Прайма, и, чуть опустив крылья, повернулся, чтобы обратиться к нему. — Ты случайно не знаешь, где Юникрон хранит украденные искры? — Нет, не знаю, — извиняющимся тоном произнес Прайм. — Хотя знаю место, откуда можно начать поиски. Старскрим разочарованно зарычал. — А ты не можешь просто спросить этот кусок металлолома в своей искровой камере, куда нам нужно идти? — Матрица хочет, чтобы мы вернулись на Кибертрон, — сказал Саундвейв, прежде чем Прайм успел ответить, по-видимому, вытащив мысли прямо из процессора автобота. — Логично. Мёртвая планета для мертвых мехов. В процессоре Старскрима возник образ искры Мегатрона, застрявшей в километрах под ржавеющей стальной поверхностью Кибертрона. Он быстро тряхнул шлемом. — Тогда вперёд, — нетерпеливо рявкнул он. Кибертрон находился за много тысяч световых лет отсюда. — Пока я не дезактивировался от старости.

***

Ни один уважающий себя десептикон никогда не станет водиться с автоботом. Прекращение огня — не оправдание. И все же Скайварп, позоривший их и в прошлом, занимался именно этим. Примерно через двадцать минут после того, как они сели в шаттл и взяли курс на Кибертрон, Скайварп и Оптимус Прайм, по-видимому, стали лучшими друзьями. — Значит, ты не можешь телепортироваться на большие расстояния? — спрашивал Прайм у сикера. Видимо, быть «лучшими друзьями» означало меняться военными секретами. — Это более рискованно, — кивнул Скайварп, — и требует больше энергии. А ещё мне нужно знать, куда именно я телепортируюсь. Старскрим оглянулся на них. Скайварп был опасно близок к тому, чтобы дать Прайму слишком много информации. Чем меньше автоботы знали о ценных способностях Скайварпа, тем лучше. Прайм улыбнулся под забралом: — Значит, ты не можешь просто взять и телепортироваться внутрь, скажем… вражеской базы? — Нет, — усмехнулся Скайварп. — Скорее всего я застряну в одной из стен… — Скайварп! — рявкнул Старскрим. — Смени тему! Скайварп закатил оптику и обменялся с Праймом взглядом, который, казалось, говорил «мы продолжим этот разговор позже». Старскрим стиснул денты так сильно, что почти можно было услышать их скрип. — Возможно, нам следует быть более осторожными, — смягчился Прайм, кладя сервопривод на плечо Скайварпа. Игривая искорка в его оптике ту же сменилась серьёзностью, когда она встретилась с оптикой Старскрима. — Не мог бы ты дать нам минутку, Скайварп? Я хочу кое-что спросить у Старскрима. Скайварп выглядел несколько удивленным и очень любопытным, но последовал просьбе Прайма с таким послушанием, какого Старскрим никогда раньше у него не наблюдал. Даже приказы Мегатрона он не исполнял с таким рвением. Фиолетовый сикер подошёл к консолям, где Тандеркрекер и Саундвейв вели пассивно-агрессивную войну за управление, а затем продолжали изменять курс шаттла так, как им хотелось. Старскрим глубоко вздохнул, почувствовав, как корабль в очередной раз меняет траекторию. Было бы гораздо легче, если бы пронзительная оптика Прайма не сканировала его насквозь. — Я тоже о многом хочу тебя спросить. Шлем Прайма склонился в знак согласия. — Конечно... — Почему ты передумал? — спросил Старскрим, поднимая надоптиковую дугу. Он был доволен тем, что Прайм всё же согласился помочь, но не мог избавиться от подозрений по поводу того, что мнение автобота так внезапно изменилось. — Твой сотриадник объяснил мне твои обстоятельства. — Прайм указал на спину сидящего в кресле пилота Тандеркрекера. Старскрим свирепо посмотрел на синего сикера, и его щёчные пластины нагрелись ровно настолько, чтобы слегка покраснеть. — И что же это за обстоятельства? Прайм долго молчал, не отрывая от него взгляда. — Должен признаться, — начал он наконец, — я не думал, что Мегатрон ещё способен на такой самоотверженный акт любви. Я думал, он ниже этого. Приятно знать, что в нём всё ещё есть что-то от меха, которого я когда-то знал. Старскрим показательно фыркнул. От слов Прайма внутри стало очень неприятно. — О, прошу тебя, Мегатрон не признал бы «любовь», даже если бы она выстрелила ему в лицевую из его собственной пушки. — Но ведь тебя он любил? Старскрим шумно стравил воздух: — Откуда, шлак побери, в твоём процессоре взялась настолько глупая мысль? — яростно спросил он. — Это Тандеркрекер внушил тебе? Скайварп? Но Прайм выглядел довольным: — Мехи не склонны отдавать свои жизни за тех, кто им глубоко безразличен. Старскрим загнал эмоции, которые слова Прайма начали было пробуждать в нем, глубоко-глубоко, чтобы они его не отвлекали. — Это всего лишь твой глупый автоботский образ мышления. Неудивительно, что так много ваших погибло. Отвлекаетесь на всякую сентиментальную чепуху, влюбляетесь друг в друга. — Ну, это подводит нас к вопросу, который хотел тебе задать я, — невозмутимо продолжил Прайм, наклоняясь на сиденье вперёд. — Почему ты готов так далеко зайти, чтобы вернуть Мегатрона? Я думал, ты стремишься сменить его на посту лидера. — Так и есть, — настаивал Старскрим. — Я просто… — Он закусил губу. — Ещё не время. — Значит, ты не готов? — Конечно, я готов! — снова рявкнул Старскрим, вскакивая с места и сверля Прайма взглядом. — Я просто… Этот разговор шёл туда, куда Старскрим не хотел заглядывать. Нацепив одну из своих злобных масок, он в раздражении покинул Прайма. Пробравшись в переднюю часть шаттла, он вытолкнул Саундвейва из кресла второго пилота и снова скорректировал их зигзагообразный курс, подсознательно надеясь, что, если он будет достаточно крепко сжимать рычаги управления, они достигнут Кибертрона гораздо быстрее.

***

Когда-то наблюдать с орбиты как к тебе приближается твой родной дом было прекрасным зрелищем. Одним из любимых у Старскрима. Повсюду сияли огни, отражая кипящую на планете жизнь, и поверхность сверкала почти так же ярко, как окружающие звезды. Иакон, маяком горящий на севере, тусклый оранжевый Каон на юге и яркий неон пропастей между городами-государствами, которые так резко выделялись на фоне тёмных пустошей. Теперь всё выглядело иначе. Поверхность была тусклой и безжизненной. Ориентиры, которые Старскрим когда-то мог разглядеть даже на таком расстоянии, теперь представляли собой не более чем руины... — Координаты для посадки? — промеханил Саундвейв Прайму, прервав ход мыслей Старскрима. Прайм наклонился вперёд, чтобы посмотреть на планету через иллюминатор. Та часть его лицевой, что была видна, скрылась в мрачной тени. — Когда-то считалось, что Колодец Всех Искр находится под поверхностью Протихекса. — он кивнул на руины упомянутого города. Скайварп фыркнул: — Там мы Мегатрона не найдём. Старскрим подавил желание врезать ему. — Нет, — мягко согласился Прайм, — но я был близок со многими жрецами храма Протихекса. Давным-давно мне выпала честь увидеть Колодец. — Он отвернулся от иллюминатора, чтобы посмотреть на Старскрима. — Ходили похожие слухи о тёмном присутствии под Ржавым морем, ближе к границе Тайреста. — Думаешь, Мегатрон будет там? — Старскрим старался не звучать слишком обнадёженно. —Плавильня там? Оптика Прайма смотрела в никуда: — Что-то мне подсказывает, что да. Для Старскрима этого было достаточно, даже несмотря на то, что Саундвейв одним взглядом пытался выразить ему своё недовольство. — Ты слышал Прайма, — зарычал он на своего заместителя. — Быстрее сажай нас.

***

Шаттл оставили на пыльных руинах того, что когда-то было самым загруженным космопортом планеты. Само Ржавое море не сильно изменилось, здесь и до войны почти не было никакой жизни. Старскрим поморщился от вони. Поднимающиеся в воздух газы делали это место непригодным для жизни. Возвышаясь над остальными четырьмя мехами и уперев сервоприводы в бока, стоял Прайм, оптика его сканировала тёмный горизонт, словно чего-то ища. Скайварп подошёл к нему сбоку и, казалось, отзеркалил его позу. К счастью, не все были так очарованы этим автоботом. — Ты уверен в нём, Стар? — Тандеркрекер приблизился, чтобы пробормотать эти слова ему в аудио, пока его прищуренный взгляд сверлил спину Прайма. — Это ты сказал, что я должен ему довериться, — пробормотал Старскрим уголком рта. Тандеркрекер обратил на него грустную оптику: — Я не говорил доверять ему. — Его пальцы коснулись края крыла Старскрима. — Я сказал… что это может сработать… Старскрим оттолкнул его и шагнул вперёд. — Осмотришь достопримечательности в другое время, Прайм. Куда теперь? — Дальше на юг. — Лидер автоботов повернулся к Старскриму. — К Тайгер Паксу. В горле Старскрима образовался ком. Он тяжело сглотнул и кивнул. — Конечно, — сказал он натянуто и запустил дожигатели, чтобы прогреть их перед полётом. — Где же ещё она может быть.

***

Сикеры не стали дожидаться, пока Оптимус их догонит, широко распахнули крылья — мощный выброс энергии дожигателей поднял их в небо — и направились за горизонт. Саундвейв предпочёл добираться до места с Праймом, а не со Скайварпом, который довольно непристойно предложил ему билет на «Экспресс Горячих Крыльев». Оптимус наполовину ожидал допроса от самозваного заместителя, как только они останутся наедине. Саундвейв, казалось, оберегал Старскрима, чего Оптимус никак не ожидал, учитывая слухи об их взаимной неприязни. Но опять-таки, ходили слухи и о вражде между Мегатроном и Старскримом. И посмотрите, какими точными они оказались. Допроса не последовало. Саундвейв сидел в его кабине, откинувшись на сиденье, в альтернативном режиме магнитофона и не издавал ни звука. Оптимус привык к шуму, к потоку несуразицы, которую его младшие автоботы изрыгали по радио и комму в таких дальних поездках, как эта. Он привык отчитывать ламборджини за гонки и рассуждать мелкие споры. К миру и покою он не привык. — Я был удивлен, увидев тебя рядом со Старскримом, — обратился он к Саундвейву, когда понял, что тишина становится невыносимой. — Ваши отношения известны как… в лучшем случае натянутые. Саундвейв молчал так долго, что Оптимус начал думать, что он не ответит. Но в конце концов… — Со Старскримом тяжело ужиться. — Возможно. Но ты, кажется, ему очень верен. — Я верен лорду Мегатрону. Будь Оптимус в робо-моде, он бы поднял надоптиковую дугу. Внезапно поведение Саундвейва обрело смысл. — Мегатрон попросил тебя присмотреть за Старскримом, пока его нет? — Утвердительно. — На мгновение в кабине снова стало тихо. — Лорд Мегатрон не одобрил бы эту миссию. И твоё участие. — Наверное, нет, — согласился Оптимус. — Пускай сам скажет Старскриму об этом, когда мы его найдём.

***

— Ненавижу это место, — прошипел Старскрим, стоило его дожигателям коснуться испещренной битвами поверхности Тайгер Пакса. Тандеркрекер и Скайварп приземлились сразу за ним, осматривая знакомые виды. Впереди маячили руины бывшей базы автоботов. Точнее её изуродованный огнём каркас. Старскрим окинул взглядом груды разорванного металла и погнутых балок и задумался, из-под какой именно Мегатрон вытащил его после того, как какой-то автобот разнёс строение гранатой. Это было больше тысячи лет назад. Повреждённые крылья вынудили его оставаться на земле до конца битвы. Сражаясь рядом с Мегатроном... Он жестоко задавил вызванные этими воспоминаниями чувства, пока они не задавили его самого. — Ты как, Стар? — любопытство чирикнул Скайварп. — Бонд-связь заблокирована. — Чтобы не отвлекаться, — огрызнулся Старскрим, осматривая окружающий пейзаж. — Где Прайм? Я видел ледники, движущиеся быстрее, чем этот землелиз. Словно вторя его словам вдалеке появились две фары, по мере приближения становящиеся всё ярче. Старскрим нахохлился, и придав лицевой высокомерно-недовольное выражение, стал дожидаться Прайма. — Почему так долго? — зарычал он, когда Прайм начал трансформироваться. Саундвейв выпал из кабины и сделал то же самое. — Не у всех нас есть такая роскошь, как крылья, — непринуждённо ответил Прайм, скользя оптикой по бывшей базе автоботов. Словно сам Праймус нашёптывал ему на аудиосенсор, что делать, он кивнул на развалины и нахмурившись, сказал: — Туда. Старскрим снова взглянул на жуткое здание. Балки зловеще скрипели на лёгком ветерке. Одно неверное движение, и всё это может рухнуть на них, и на этот раз Мегатрона не будет рядом, чтобы вытащить его оттуда. Он взял себя в руки. — Шагайте осторожно, — приказал он, обращаясь к своей разномастной команде. — В первую очередь это касается вас, наземные. Крышу снесло, но то, что осталось от стен, отбрасывало длинные тени. Когда Скайварп споткнулся и послал по базе пугающую дрожь в третий раз, Старскрим смягчился и позволил Прайму идти впереди, чтобы освещать путь своими яркими фарами. Тем более, он единственный, видимо, знал, куда идти. Они были уже где-то в центре базы, как вдруг Прайм остановился перед широкой круглой пропастью, слишком совершенной, чтобы остаться после битвы. Скайварп обогнул Прайма и, ненадежно перегнувшись через край, заорал: — Ээээээээй?! Звук собственного голоса, вернувшегося к нему эхом, заставил его расплыться в восторженной улыбке. — Осторожнее. — Прайм протянул руку, чтобы оттащить его назад. — Мы не знаем, как глубоко она уходит. — Сейчас узнаем. — Взяв валявшийся рядом кусок погнутого металла Скайварп небрежно бросил его через край. Старскрим наклонился вперёд, чтобы услышать, как он ударится о дно. Он всё ждал. И ждал. — ...Я не думаю, что у неё есть дно, — тихо выразил общую мысль Тандеркрекер. — Мы на месте? — потребовал Старскрим, уже распустив крылья и готовясь перемахнуть через край. — Это вход в Плавильню? Прайм быстро схватил его за руку, не давая прыгнуть. — Ты не знаешь, что там внизу. Старскрим отмахнулся, скривив рот в ответ на властный голос, который Прайм пытался на нём использовать. — А ты, я полагаю, знаешь?! Прайм не повёлся: — Ты не пойдёшь один. Это слишком опасно. — Утвердительно, — громко заявил Саундвейв, делая угрожающий шаг к нему, как будто был готов хоть сесть на Старскрима, но не дать ему сделать что-то глупое. — Без проблем, — улыбнулся Скайварп. — Мы с ТиСи можем спустить Прайма вниз, — он непристойно ухмыльнулся автоботу. — Стар, ты можешь понести Саундвейва. Старскрим сердито посмотрел на него, но согласился, так как всё равно планировал бросить Саундвейва. Он неловко обвил руками талию заместителя. Рядом с ним Скайварп и Тандеркрекер закинули по одной руке Прайма на свои плечи. — Увидимся на дне! — крикнул Скайварп и нырнул вниз, увлекая за собой Прайма и Тандеркрекера. Встревоженный крик Прайма, эхом отдающийся от стенок пропасти, заставил Старскрима хихикнуть, прежде чем прыгнуть следом.