Альянс. Глава 2. Слабое звено
2 ноября 2021 г., 20:00
13 апреля 1993 г.
Ранним апрельским утром командующий по прозвищу «Архангел» сделал визит в передовой командный пункт Союзников в Любляне. Мишель де Кольбер, директор главного разведуправления генштаба Союзных Наций, потребовал срочного прибытия нашего инкогнито в столицу бывшей социалистической Словении. Главковерх сдержал своё слово: как и обещалось, он направил Архангела к одному из лучших полководцев Альянса «на стажировку», чему тот был несказанно рад.
Мишель де Кольбер по праву считался «белой вороной» в высшем командном эшелоне Альянса. Несмотря на наличие офицерских погон, этот опытнейший разведчик откровенно презирал парадную показуху и зачастую пренебрегал уставным церемониалом. Оно и понятно — настоящему шпиону никогда не пристало светиться на публике. Поначалу маститые деятели ЦРУ и Ми-6 открыто насмехались над его стереотипной французской внешностью и такой же стереотипной картавостью. Но кто бы мог представить, что этот скромняга поднимется резко вверх по карьерной лестнице и будет назначен на самую высокую должность в шпионской иерархии Альянса? Он же впоследствии блестяще срежиссировал серию вооружённых инцидентов на границе с ГДР, которую до сих пор не раскрыли даже самые опытные «штази».
За полтора месяца Мишель де Кольбер выработал свой уникальный стиль ведения боя. Кроме скрытных проникновений в тыл врага он стал практиковать быстрое развёртывание с применением сил спецназа. Такая тактика по крайней мере дважды демонстрировала высокую эффективность. Под Лейпцигом лазутчики в одночасье парализовали работу крупнейшего в ГДР танкостроительного завода; в чехословацком Брно ученики де Кольбера вывели из строя другой военный завод, поставлявший на передовую большое количество бронетехники. Благодаря таким диверсиям, приведшим к сокращению производства танков, Союзники добились существенных успехов в прорыве оборонительных рубежей «красных». У некоторых военных стереотипные усики бельгийца в сочетании с молниеносной тактикой вызывали ассоциации с быстрейшим в мире млекопитающим, и вскоре генерал получил прозвище «Гепард».
Как настоящий шпион, бельгиец проявил повышенный интерес к танкам-невидимкам «Мираж», но до сей поры главковерх предоставлял ему доступ к ним в ограниченном объёме — в условиях наступления по всем фронтам такое добро нельзя было разбазаривать налево и направо. Зато шпионов и снайперов де Кольбер использовал на всю катушку везде, где видел в этом необходимость.
Но вернёмся в Любляну.
Главный шпион Альянса мирно сидел в своём кабинете и листал отчёты о боевых действиях. Выражение его лица отражало то ли многолетнюю привычку прятать эмоции под бесчувственными масками, то ли понимание того, что так и должно было быть, как написано в отчётах. Союзники рапортовали о тяжёлых потерях на ряде ключевых участков фронта. Но де Кольбер прекрасно понимал, что было бы глупо ожидать от русских лёгкой капитуляции, и потому ни один мускул не дрогнул на его лице. Возможно, в сию секунду его занимал другой вопрос: как максимально ослабить «красных»? На какую уязвимую точку нужно надавить, чтобы ускорить ход войны?
Когда «Архангел» вошёл к нему в комнату, генерал, не здороваясь, спросил:
— Господин главковерх направил вас ко мне на стажировку, я правильно понял?
— Так точно, месье, — ответил командующий.
Как франкоязычный бельгиец, де Кольбер любил, когда к нему обращались «месье», а не «сэр», и точно так же он предпочитал обращаться к подчинённым.
— Хороший выбор! — сказал он. — Я давно хотел встретиться с вами и дать какое-нибудь интересное задание. Вот, смотрите.
Де Кольбер нажал на красную кнопку в правом углу стола. Тотчас на настенном экране отобразилась карта Югославии. «Архангел» увидел, что линия фронта пролегала через территорию Словении. Союзники захватили почти всю республику, но застряли у южных границ оной. В Хорватии они уже контролировали морской порт Риеку. Глядя на карту, «Архангел» пытался понять, что же уготовило ему командование в этой стране. Но он догадывался, что будущая операция может быть связана с непростой межнациональной обстановкой в Югославии. А если вспомнить, на чём среди прочего специализируется куратор операции, то эта версия оказывается не так уж далека от истины.
— Ваша следующая контрольная точка, месье — Югославия, — начал говорить де Кольбер. — Почему город Загреб отмечен жирной точкой, догадываетесь?
— Там меня ожидает следующая операция, — ответил командующий.
— Правильно! Разведка докладывает, что Златко Цветкович, действующий председатель Президиума СФРЮ, запланировал экстренное совещание в Загребе. Он намеревается обсудить важнейшие вопросы обороны и скоординировать действия республик. В то же время, как выяснилось, между Цветковичем и главами ряда союзных республик есть серьёзные разногласия, на которых мы должны сыграть. Мои шпионы выявили трёх важных персон, с которыми можно установить контакт. Вот эти люди.
Генерал снова нажал на кнопку. На экране появились три мужских фотопортрета.
— На первой фотографии — Анте Симич, председатель Президиума Социалистической Республики Хорватии, — сказал де Кольбер. — На второй — Владислав Похар, словенский коллега Симича. Третий человек — глава Боснии и Герцеговины Осман Аломерович. Всех троих объединяет серьёзный конфликт с союзным центром…
Прекрасно зная любовь «Архангела» к подобного рода предысториям, шпион начал рассказ:
— При Златко Цветковиче военная истерия в Югославии достигла пика. Расходы на оборону выросли двукратно по сравнению с прошлыми годами. Цветкович понабрал кредитов у СССР и ГДР и загнал страну в долговую яму, а чтобы как-то исправить положение, потребовал от республик повысить размеры отчислений в федеральную казну. Но те люди, которых вы сейчас видите на экране, справедливо сочли новые цифры неадекватными реальным возможностям республик, а гражданское население вышло на улицы. Цветкович, как и подобает настоящему коммунисту, спрятался за спины милиционеров и военных. Ценою крови невинных людей он добился выполнения приказа по отчислениям, но не оздоровил экономику в долгосрочной перспективе.
— В общем, наломал Белград дров, — сказал «Архангел». — Одним махом настроить полстраны против союзного центра — это надо очень постараться.
— А если помножить всё это на вековую вражду народов и прошлые ошибки Белграда, то представляете, что получается? Между прочим, господина Цветковича трудно заподозрить в сговоре с Альянсом. Ему нельзя отказать в патриотизме и преданности коммунистическим идеалам, но как администратор он никуда не годен.
Генерал в третий раз нажал на заветную кнопку, и теперь Архангел видел карту Загреба.
— А теперь ближе к делу. За северо-западной окраиной Загреба мы обнаружили военную базу югославов, на которой есть большой склад военной техники и развёрнутый «Спутник». Первым делом необходимо провести шпионов вовнутрь — один из них угоняет грузовик, а второй проникает на заставу и лишает её связи с центральной базой в Загребе, чтобы там не смогли подать тревожный сигнал приезжающим лидерам. Таня Адамс, наш спецагент, потихоньку истребит всех, кто попадётся нам на глаза, пока Загреб спит. После этого проникаем на трофейном грузовике в центр города и останавливаемся в любом подходящем для этого укромном месте. Мои лазутчики выполнят самую главную задачу — подкупят Симича, Похара и Аломеровича до того, как те припаркуются у конечной цели. Ваша задача — помочь им эвакуироваться за пределы Загреба и дать сигнал транспортным вертолётам. Цветкович лопнет от злости, когда обнаружит предательство.
— Простите, месье, — спросил было командующий, — но почему они выбрали Загреб, который расположен менее чем в ста километрах от линии фронта?
— Потому что идиоты, только и всего. Более того, накануне наши стратегические бомбардировщики уничтожили крупнейший в Югославии склад ГСМ, и теперь участники совещания вынуждены передвигаться только наземным транспортом. Вероятность того, что мы успеем первыми, составляет 99,9%.
Затем шпион полез в шкаф за чемоданом с деньгами. Но вдруг дверь снова скрипнула, и в комнату вошла светловолосая девушка в коротком топе и камуфляжных брюках. Высокомерно окинув взглядом незнакомого ей офицера, она спросила де Кольбера:
— Месье, это и есть «Архангел»?
— Так точно, это и есть тот самый, — ответил шпион и обратился к командующему: — Месье, знакомьтесь: Таня Адамс!
— Очень приятно, — кивнул головой Архангел.
Тем не менее первое знакомство со спецагентом оставляло весьма неприятное впечатление. Это с де Кольбером Таня была на короткой ноге, а к Архангелу она пока что не могла относиться так же тепло. Однако это нельзя было списать на какие-то негативные черты характера «Архангела» — Таня всегда с лёгким пренебрежением относилась к офицерам средней руки, в подчинении которых бывала, да ещё и незнакомым. Даже отвечая на их приказы, спецагент говорила таким тоном, словно исполняла их из-под палки.
— На время этой операции она переходит под Ваше командование, — сказал де Кольбер. — Будьте осторожны с ней. Таня не отягощена простотой характера, поэтому приготовьте свои уши.
Перед тем как отправиться на задание, шпион добавил:
— Вы знаете, месье, сейчас самое время разыграть национальную карту. Ни для кого не секрет, насколько эфемерна дружба народов в Югославии. Это во времена Тито сербы и хорваты худо-бедно ладили между собою, но после его смерти всё вернулось на круги своя. Югославия — слабейшее звено Московского пакта, разорвав которое, мы развалим фронт «красных» на Балканах.
Спустя десять минут все трое уже были в отсеках самолётов. Там же готовились к отлёту шпионы — будущие участники операции.
***
Где-то в лесах за пределами Загреба раздался рёв моторов «Центурионов». В абсолютно безлунной ночи никто не мог увидеть, как раскрываются парашюты с эмблемами Альянса, чтобы затем исчезнуть под покровом дубравы. Де Кольбер командовал пятёркой диверсантов. «Архангел» взял на себя управление Таней Адамс и четырьмя шпионами. Все шпионы были замаскированы под советских линейных пехотинцев. Один из них тащил переносную зенитную пушку и притворно кряхтел под её тяжестью. Один был наряжен в камуфляж и нёс в руках муляжную снайперскую винтовку, благодаря чему очень близко напоминал снайпера. Четверо шпионов были измазаны в грязи, и при взгляде на них вполне могло показаться, что они пешком пробивались через весеннюю распутицу. Реалистичность внешнего вида только повышала шансы на успех проникновения. Перед ними открылась небольшая военная база. — Собаки патрулируют подступы к базе, — сказала Таня. — Сначала нужно установить наблюдение. Диверсанты залегли в траву и стали отслеживать маршруты движения собачьих патрулей. Было замечено, что сторожевые лайки ходят парами вокруг базы; две пары двигались по часовой стрелке, тогда как две другие — в противоположную сторону. Время между сменой караула было распределено таким образом, что у главных ворот образовывалось пятиминутное «окно», в которое можно было легко проскочить. Ворота охранялись двумя катушками Теслы, которые не были оснащены детекторами и потому не представляли опасности для замаскированных лазутчиков. Таким образом, «синим» понадобилось не больше десяти минут, чтобы изучить паттерны поведения противника. Компания из трёх шпионов направилась в сторону заставы. «Призывник» побежал отрубать электростанции, «гренадёр» отправился в ангар, а лже-снайперу досталась самая важная цель — застава. На развёрнутом «Спутнике» служил всего один оператор. Шпион застал его задумчиво склонившимся над приборами; если бы не появление незнакомца в форме снайпера, оператор так и повалился бы спать прямо на приборную панель. Шпион вцепился мёртвой хваткой в шею оператора. Последний почти не сопротивлялся; ошарашенный внезапностью захвата, он лишь слабо сжал руку у себя на горле, но быстро отпустил её. Грубо спихнув тело в сторону, лже-снайпер уселся за приборную панель и поочерёдно отключил все тумблеры связи. После этого он взялся за рацию и вышел на связь с коллегой, работавшим на электростанциях: — «Бранко», ты там всё сделал? — Почти всё готово, осталась одна электростанция, — ответил голос на том конце. — Давай побыстрее! «Анте», что там по машинам? Есть хоть одна нормальная тачка? — Нашёл одну! — Выкатывай любую, которая подойдёт! Мы должны спешить. Ангар не мог похвастаться количеством припаркованной техники. Основную массу машин составляли «Голиафы» и «Носороги»; среди прочего, «Анте» насчитал пять комбайнов. Кое-где были обнаружены уже знакомые Архангелу по первой операции «Белые носороги», только с югославской маркировкой. «С другой стороны, зачем югославам изобретать велосипед, если союзники всё придумали до них? — думал лже-призывник. — Знай себе живи на всём готовеньком, затаривайся техникой сколько хочешь! А Москва простит долги, как прощает их всем остальным… Кроме собственного народа». Внимание шпиона привлёк одиноко стоящий у ворот грузовик «Богатырь». «О, так это же «мусоровоз», как мы его называем! Как-никак, а он лучше всего подойдёт нам». Недолго думая, «Анте» открыл кабину грузовика и запрыгнул внутрь. «Ещё чем хорош этот гроб на колёсах, так это тем, что управлять им проще, чем велосипедом!». Совсем скоро шпион был уже на периметре. Катушки Теслы не излучали больше зловещее свечение, и только свет луны играл по стеклянным кольцам башен. Значит, можно трогаться. Тогда же послышались пистолетные выстрелы. «Анте» дал полный газ в сторону главных ворот и увидел одиноко стоящую Таню с пистолетами в руках. — Таня, это ты? — спросил он. — Как видишь, если бы «Бранко» не постарался, меня бы тут не было, — ответила спецагент. — А псины мрут как мухи. Даже скучно как-то стало… При виде советского грузовика она сказала: — «Мусоровоз»?! А получше машинку найти не мог? — Таня, в этой операции мы полагаемся на скорость и только на неё. На «Богатыре» мы доберёмся быстрее обычного. К тому же там достаточно места для восьмерых человек. — Ну ладно, — вздохнула Таня. — Пусть это будет на совести твоего командира, к которому меня прикомандировал де Кольбер… Диверсанты полезли в кузов грузовика. «Анте» дал газ в сторону базы. Теперь ему нужно было высадить Таню для добивания остальных врагов. К тому моменту, кажется, противник заподозрил неладное. По периметру сновали группы солдат; в ангаре, где недавно побывал «Анте», один за другим пробуждались моторы. Но благодаря проделкам «снайпера» югославы не могли прямо сейчас подать в Загреб тревожный сигнал, а у Тани была возможность заставить их замолчать навсегда. Грузовик остановился у запертых ворот базы. Таня должна была успеть взорвать их, прежде чем противник успеет восстановить подачу электроэнергии. Но первым делом она решила рискнуть и снести сначала правую башню, и только затем сами ворота. Сказано — сделано. Спецагент последовательно уничтожила башню и ворота и сделала брешь, через которую можно было зайти во фланг. «Анте» первым въехал вовнутрь, Таня же прошла пешком вслед за грузовиком. Вскоре завязалась перестрелка. Таня на раз-два уничтожала пехотинцев, не давая им открыть огонь. Когда один гренадёр поставил дымовую завесу, скрывшую ближайших товарищей, она презрительно бросила: — Фу, трусишка! Даже стрелять в тебя стыдно! Из ангара один за другим выехали танки. Впрочем, у Тани было очень хорошее средство против них — заряды взрывчатки. Едва успевали экипажи переключаться на пулемёт, как Таня подбиралась максимально близко и закладывала заряды, снять которые было невозможно. Оставалось теперь взорвать только самые ключевые здания. Таня начала с заставы. «Снайпер», который до сих пор имитировал бурную деятельность, сидя за приборами, заблаговременно покинул заставу перед её минированием. Следом за ним вышел наружу «Бранко», отвечавший за энергосеть. Теперь дело оставалось за малым — заложить пару взрывчаток и скрыться подобру-поздорову…***
По дороге в Загреб Таня всё время чувствовала себя некомфортно. Её бесила ненадёжная конструкция грузовика, из-за которой каждый ухаб, каждая неровность на дороге оборачивалась мощной встряской. Таня несколько раз подпрыгивала со скамейки и задевала головой стальные крепления кузова. — Блин, я так башку себе проломлю! — и просила водителя: — Слышь, помедленнее там! Водитель подчинился и ослабил жим на педаль газа. Но езда едва ли стала спокойнее после этого — весенняя распутица превратила местные дороги в сплошное месиво из грязи и воды, и Таня по-прежнему жаловалась на встряски. Уж к таким-то дорогам, до боли похожим на русские, жизнь Таню не готовила! «Ох уж этот «Архангел»! — удивлялась она про себя. — Умеет же главковерх подбирать людей! Креативный у него офицер! Он принял поистине гениальное решение — взять эту развалюху для серьёзной операции. Или я чего-то не догоняю?» Однажды, проезжая мимо замка Медведград, диверсанты услышали нечто похожее на скулёж собаки. На подозрительный скрип колёс прибежал человек в форме комиссара и потребовал документы у водителя. «Анте» достал из внутреннего кармана фальшивую корочку. — Проезжай, — сказал комиссар. Водитель снова нажал на газ. Грузовик поехал дальше в сторону города. — Теперь самое главное — незамеченными пробраться в Загреб, — сказал «Анте». — Но мне кажется, они уже что-то заподозрили. Взбудораженные шумами за городской чертой, югославы постепенно подтягивались в северную часть города. На подъезде к городскому кладбищу грузовик был остановлен «Белым носорогом». — Кто такой? — по-хорватски спросил командир экипажа. «Анте» ответил: — Еду в центр города. Машина грязная, потому что распутица. — Ладно, проезжай, — ответил танкист. Грузовик продолжил путь в северную часть города. Таня с некоторой тревогой смотрела на улицы через узкую щёлку в брезенте. — Как же их много… — проговорила она вполголоса. — «Анте», ты уверен, что в этой развалюхе нас не заметят? — Не ссы, доедем! — улыбнулся водитель. Они проехали мимо правительственного здания. Спецагента подмывало схватиться за взрывчатку и подорвать увешанную красными флагами постройку, но её останавливало большое количество часовых у входа. Местные власти наделяют грядущую встречу колоссальным значением, чем и объясняется такая концентрация живой силы вокруг объекта. — О, здесь почти никого нет, как насчёт надавить на газ? — задался вопросом «Анте». — Давай, жми, — сказала Таня, — Главное — сильно не встряхивай. И вновь машина пошла своим привычным «трясучим» ходом. И если шпионы мужественно переносили тяготы поездки, то Таня по-прежнему картинно капризничала: — «Анте», ну я же просила! Я выпаду из кузова прямо на улицу! Не зная, чем ещё успокоить своенравную натуру Тани, «Анте» сбавил скорость. «Мистер «Архангел», надеюсь, в Эйзенахе вы катались на хороших машинах, а не на этих телегах? — мысленно обращалась к командующему Таня. Наконец, в центре города нашлось укромное место для парковки. «Богатырь» завернул на внутренний двор кафедрального собора. Диверсанты один за другим выскочили наружу, и только одна Таня осталась сидеть в кузове. Роли были распределены заранее. Де Кольбер брал на себя враждебных Белграду глав республик. «Архангелу» же было рекомендовано тратить деньги на подкуп разрозненных вражеских отрядов, пока противник дожидается подхода «гостей». Теперь Мишель де Кольбер выпускал на арену своих лучших лазутчиков. Шпионы под позывными «Иван», «Стипе» и «Перо» приготовили чемоданы с деньгами. — Ну, с Богом, — прошептал про себя «Иван». Тройка лазутчиков разошлась в разные стороны. Шпионы «Архангела» отправились на поиски наиболее удобных для подкупа подразделений.***
Итак, первая фаза операции была позади. Первый шпион разместился возле церкви Тела Христова на улице Польской. «Стипе» в образе комиссара занял позицию у городского суда. «Перо», третий участник операции, устроил засаду возле универмага на улице Князя Бранимира. Итак, лидеры въехали в город. Первым почтил своим присутствием хорватскую столицу Анте Симич собственной персоной. В сопровождении «Голиафа» и двух лёгких танков «Волк» он двигался по проспекту Вечеслава Холеваца. Но так как проспект на пересечении с Польской был закрыт на ремонт, кортеж свернул на улицу — прямо в сторону церкви. «Ты смотри-ка! — подумал «Иван». — Они и вправду чего-то боятся? Неужели они предвидели нашу попытку разобщить их?». Шпион с чемоданом в руке выскочил наперерез машинам. Ведущий БТР резко затормозил. Улица разразилась возбуждёнными возгласами: — Что? Что такое? — Куда прёшь, дебил? — Тебе что, жизнь надоела? Симич в замешательстве выбежал на улицу. «Иван» тут же был вынужден раскрыться, и между ним и хорватом завязался непродолжительный разговор. Лазутчик умело надавил на национальные чувства Симича. Он сказал, что, несмотря на официально провозглашённую «дружбу народов», хорваты всегда жили лучше сербов, а с переходом в стан Союзников заживут ещё лучше. Нет смысла больше прятаться за пропагандистскими ширмами и скрывать истинное положение вещей. Впечатлённый убедительным спичем «Ивана», Симич не стал долго думать и согласился перейти на сторону Альянса. В то же время где-то далеко за городом потирал руки де Кольбер: — Да, да, да!!! Мои расчёты были, как всегда, верными. Национальная карта ложится в масть. Одновременно с этим шпион «Перо» работал с конвоем словенского главы Владислава Похара. Чемодан, набитый до отказа блестящими зелёными купюрами, гипнотически подействовал на солдат сопровождения, да и на самого Похара тоже. «Перо» мастерски убедил его в бесполезности сопротивления, напомнил, что Цветкович держится исключительно на денежных вливаниях из Москвы и что долго он не протянет. Он добавил, что исторически словенцы всегда тяготели к Западу, и нет смысла пытаться развернуть их в другую сторону. Шпион «Стипе» установил прямой контакт с Османом Аломеровичем, председателем Президиума Боснии и Герцеговины. В ходе разговора с ним диверсант затронул такую важную для Аломеровича тему, как свобода вероисповедания для славян-мусульман. Да, в коммунистической Югославии с религиями всегда были проблемы. А на фоне усиления активности Глобальной Освободительной Армии власти пошли в наступление на права мирных мусульман; любое отправление религиозных обрядов могло трактоваться как подготовка к теракту, что справедливо вызывало протесты со стороны Аломеровича. И это всё в довесок к непродуманной политике союзного центра… Что касается «Архангела», то его подопечные перетянули на сторону Союзников тридцать солдат и офицеров. Шесть единиц техники были теперь в распоряжении блистательного инкогнито. Он мог по праву гордиться тем, как легко и бескровно он переманивал вражеских солдат на свою сторону, как это было в Эйзенахе. В конечном итоге все три лидера были в полном распоряжении «синих». Последние обзавелись небольшим вооружённым отрядом в лице подкупленных перебежчиков, и теперь необходимо было провести всех троих в исходную точку. А в это время в Загреб только-только заявился председатель СФРЮ Златко Цветкович. Этот московский жополиз и палач собственного народа, по иронии судьбы, приезжал гораздо позже своих соратников, которых он не так давно оттолкнул несправедливыми поборами. О его черногорском и македонском коллегах Драгославе Джорджевиче и Крсто Коларове и говорить нечего — эти послушные марионетки Белграда не представляли никакого интереса для Союзников, и проще было уничтожить их, чем брать к себе на службу…***
Обратный путь в лесное убежище обернулся длинной полосой препятствий. На тот момент весь гарнизон Загреба стоял на ушах. Все знали о присутствии в городе «синих», но пока что не догадывались об истинной цели их пребывания. «Каратели» прочёсывали место исчезновения лидеров. На улице Польской остановился кортеж Златко Цветковича. Незадачливый лидер бестолково всматривался в «заколдованное» место и, судя по всему, тщетно пытался понять, каким образом хитрому врагу удалось умыкнуть его соратников. Джорджевич и Коларов прибывали в Загреб самыми последними, и им ещё предстояло разделить недоумение своего руководителя… Тем временем северные улицы города дрожали от выстрелов. По приказу Союзных командующих перебежчики образовали живой щит вокруг тройки лидеров и принимали на себя контрудары противника. Таня пересела в трофейный «Голиаф» и готовилась атаковать. На выезде из города они были остановлены тремя «Апокалипсисами». — Таня, покажи им! — сказал «Анте». Спецагент выскочила из отсека и ловко запрыгнула на броню первого «Апокалипсиса». Неповоротливые двухствольные бегемоты были обречены перед молниеносной атакой Тани. А перед тем как вновь скрыться внутри отсека БТРа, она расстреляла семерых пехотинцев. — «Каратели»! — объявил «Анте». — Бежим! Бежим! В хвосте колонны плелись два восточногерманских «Орла». 25-мм спаренные пушки затарахтели беглым огнём по вертолётам. Ответный удар с воздуха уничтожил обе машины, тем самым оголив тыл колонны, но это не особо смущало «синих». «Рядовые перебежчики — это лишний груз для нас, — решила Таня. — Их нисколько не жаль». Наконец, им удалось скрыться глубоко в лесу. «Архангелу» было предоставлено почётное право зажечь сигнальную шашку и маякнуть транспортным вертолётам.***
14 апреля был за край насыщен важными событиями. Сводки с фронта полностью оправдали надежды командования. Исчезновение глав республик стало полнейшей неожиданностью для Цветковича. Однако же, совещание глав республик, несмотря на отсутствие нужного кворума, состоялось. Тем не менее дезорганизация передовых оборонительных рубежей югославов не заставила себя ждать; противник окончательно оставил Словению и отступил к Загребу. Весь день де Кольбер и «Архангел» беседовали с троицей югославских ренегатов. Как выяснилось, внутриполитические проблемы Югославии были гораздо глубже, чем о них докладывала разведка. Анте Симич и Владислав Похар рассказали об угрозе продовольственного коллапса, возникшей вследствие грабительских финансовых решений Белграда. Осман Аломерович, в свою очередь, сетовал на нарушения прав и свобод верующих мусульман. — Цветкович — самый что ни есть параноик, хуже я не встречал, — жаловался босниец. — Он так боится новостей о терактах ГОА, что ради всеобщей безопасности готов нарушать законы собственной страны. Следуя печальному примеру Москвы, он дал отмашку на показательный судебный процесс над группой священнослужителей. Все доказательства были сфабрикованы, но протесты общественности не были услышаны… Люблянское радио на несколько часов предоставило эфир ренегатам. Анте Симич — главная звезда микрофона — рассказывал на всю Хорватию о слабости союзного центра и неизбежном распаде Югославии, а также обещал свести старые счёты с вековыми врагами — сербами. Аломерович поймал сараевскую волну. Кажется, на его эмоциональный монолог должно было клюнуть много обиженных правительством верующих… Вечером того же дня в Любляну пожаловал Франц Эрхардт. Председатель Евросовета провёл тёплую встречу как с бывшими югославскими лидерами, так и с самим «Архангелом». — Герр де Кольбер, берегите этого командующего как зеницу ока, — говорил Эрхардт. — Не только, но и всё высшее руководство Альянса чувствует, какое будущее нас ожидает с таким человеком. С ним мы закончим войну малой кровью и в короткие сроки. Вы только посмотрите, как он экономит людские ресурсы и при этом умудряется их увеличивать! — Господин Эрхардт, «Архангел» покорил меня с первой минуты, — отвечал де Кольбер. — Мои разведчики тоже держатся высокого мнения о нём. — А Вы, герр «Архангел», не забывайте, что говорил главковерх. Если хоть раз подведёте — окажетесь падшим ангелом со всеми вытекающими! Стоит отметить, что с той поры даже своенравная Таня Адамс слегка изменила отношение к нашему инкогнито. Она уяснила для себя, что «Архангел» иногда не прочь воспользоваться нестандартными тактиками для достижения успеха. Даже если придётся чуть-чуть посидеть в неудобной, ненадёжной машине типа советского грузовика, это стоит терпения, если надо положиться на скорость. — А всё-таки этот офицеришка не так уж плох, — говорила она потом де Кольберу. — Если он достойно проявит себя с генералами Смитом и Маккеем, то тогда и поговорим о дальнейшем сотрудничестве…
