Китай. Глава 1. Разминка
1 марта 2022 г., 18:46
3 марта 1993 г.
Синьцзян-Уйгурский автономный район, КНР.
***
«Первое моё задание не должно вызвать затруднений. Подумаешь — разогнать кучку полуголодных повстанцев, имея в распоряжении только пехотный взвод! Но Глобальная Освободительная Армия — серьёзный, непредсказуемый противник. Товарищ Чэнь как-то рассказывал о том, что вытворяли боевики под Кашгаром — зрелище не для слабонервных. Так и здесь можно ожидать чего угодно. Но я надеюсь, Генштаб меня в беде не бросит? Конечно, нет! Ведь это только разминка перед отправкой на передовую». Вот такие мысли крутились в голове молодого перспективного офицера НОАК, недавно окончившего училище. Он сидел в полутёмном отсеке «Хеликса» и через иллюминатор следил за тем, как пролетают под ним бескрайние пустыни Синьцзяна. Но живописность местных пейзажей сводилась на нет смертельной угрозой, которую они таили. Каждая сопка, каждый холмик могли скрывать под собою убежища и огневые точки бандитов, и командир всё время был начеку. Он мечтал добраться живым до пункта назначения и возглавить операцию, от которой зависит не только судьба всего региона, но и его личная карьера. Какова же предыстория этого дела? Активизация террористов в Синьцзяне удивительным образом совпала по времени с началом империалистической агрессии. Разумеется, «бармалеи» пакостили и раньше, но до войны их выступления носили эпизодический характер. А с началом Третьей мировой они перестали прятаться и наводнили регион подобно саранче. Уже 1 марта террористы взяли под свой контроль города Чугучак и Аксу. 2 марта один за другим пали Карамай, Турфан и Хотан… Ситуация становилась критической. Местные силы НОАК молниеносно утрачивали контроль над ситуацией. На просьбы о помощи Генштаб отвечал отказом, ссылаясь на невозможность уменьшить приток войск на восточные рубежи Поднебесной. Председатель КНР Бао Люсянь реагировал на неуспехи военных гораздо резче — на чём свет стоит ругал командующих, требовал держаться до последнего и угрожал репрессиями в отношении незадачливых военных. Но одним криком горю не поможешь, и к 3 марта банды ГОА вплотную подошли к Урумчи — административному центру Синьцзян-Уйгурского автономного района. Именно тогда в Генштабе обратили внимание на того офицера, который сейчас направлялся в беспокойный регион. Но откуда взялся этот человек? Открытые источники не содержали никакой информации о нём. Лишь в кулуарах можно было услышать обтекаемые фразы, характеризующие этого офицера как расчётливого, талантливого и бесконечно преданного родине. «Молодой перспективный офицер» — так между собой называли его военные. Когда Председателю сказали об этом человеке, он срочно потребовал новичка к себе и сказал: — Поднебесная в опасности. Наши офицеры, несущие службу на периферии, совсем разленились и не смогли сдержать внутреннего врага. А мы знаем, что Синьцзян — это один из столпов, на которых стоит наша держава. Потеряем Синьцзян — априори потеряем весь Китай. Вот, смотрите, — Бао тыкнул пальцем в карту. — Это деревня В. в 22 км к югу от Урумчи. Разведка нашла там тренировочный лагерь ГОА и склад оружия. Кроме того, мы узнали, что в В. из Урумчи стекаются недовольные граждане, и они готовятся к вооружённому восстанию. Ваша задача предельно проста — стереть этот гадюшник с лица земли и убить каждого, кто посмеет нарушить порядок. Утопите восстание в крови, как четыре года назад был утоплен мятеж на Тяньаньмэнь. Вольно! После краткого брифинга новичок немедленно сел в вертолёт и отправился далеко на запад.***
Операция была начата в 5 вечера. Первоначально задание не казалась чересчур сложным. Южнее В. расположился импровизированный блокпост повстанцев, представленный баррикадой из металлолома и двумя гнёздами «стингеров», тогда как сама база была построена непосредственно внутри деревни. Десяток «бармалеев» с «Маузерами» и РПГ охранял вход в деревушку, превращённую боевиками в тренировочный лагерь. Позади них до поры до времени мирно стояли «технички» с заряженными пулемётами. И наверняка где-нибудь поблизости боевики заложили пару-тройку взрывчаток, но сканеры БТР легко засекли бы их. В распоряжении нашего инкогнито имелся целый взвод красногвардейцев плюс два БТР. Приученные действовать в команде, они могли вынести на штыках кучку голодранцев, не тратя патронов, а БТР, вооружённые «гатлингами», идеально подходили против хлипких пикапов террористов. Так, по крайней мере, считал наш герой, основываясь на разведданных. Казалось бы, совладать с такой угрозой — раз плюнуть! — Товарищ командир, видим мины в квадрате *-**, — доложил командир головного БТР Сюн Цзяхао. — Что прикажете? — Красногвардейцы сами обезвредят их, — ответили из штаба. За неимением инженеров командиру пришлось разбираться с минами таким примитивным методом. По наводкам сканеров красногвардейцы расстреляли все мины издалека. Прогремела череда взрывов, и путь в деревню был очищен от скрытых препятствий. — Они наступают! — объявил Сюн Цзяхао. — Чёрт, их слишком много! Обескураженные тем, что подлянки не сработали как следует, повстанцы бросили в бой часть своих сил. Со стороны деревни атаковала большая группа повстанцев. Красногвардейцы встали сплошной стеной и дали залп по наступающим бандитам, а огонь из «гатлингов» просто разрывал врагов. На правом фланге стрелки пошли в штыковую атаку и в одну секунду вынесли сразу пятерых. Успех был очевиден. Это дало повод нашему командиру перестать отсиживаться и пойти в решительную атаку. Стрелки двинулись в обход флангов и атаковали «стингеров». Шквальный винтовочный огонь сбил маскировочные сетки со стоек. На переднем крае работали БТР, скашивая из пулемётов наружную охрану. Но и боевики не сдавались: судя по всему, сказалось употребление запрещённых веществ. Они отважно лезли под колёса и стреляли в положении лёжа; бронебойщики яростно отстреливались и каким-то образом умудрялись быстро перезаряжать оружие. — Не люди, а монстры! — заметил командир второго БТР Хуан Юнь. — Что они такое курили? — А как быстро бегают! — сказал Сюн Цзяхао. — Не передавишь даже. Тем не менее китайцы смогли уничтожить блокпост и не понести безвозвратных потерь. Но тут случилось то, чего стоило ожидать, хоть и не в таком масштабе. Когда пал передний край бандитов, из казармы повалила большая толпа вооружённых гражданских. С криками «Аллах акбар!» и «бей желтомордых!» они наводнили улицу; в сторону китайцев полетели булыжники и коктейли Молотова. Одна бутылка со смесью угодила в плечо красногвардейцу; форма на нём тут же загорелась и, превозмогая боль, солдат побежал в БТР, где ему оказали первую помощь. А спустя лишь мгновение раздались пистолетные хлопки. Чья-то пуля сбила фуражку с головы стрелка, а вторая пуля пролетела буквально в сантиметре от его уха. Наш герой, осознавая опасность, срочно набрал верховное командование: — У нас проблемы в В.! Злобные толпы атакуют превосходящими силами наши войска! Где подкрепление? Командование вняло мольбе о помощи. Поскольку угроза оказалась куда хуже, чем предполагалось ранее, командование выслало подкрепление в виде двух танков «Дракон». Но прежде чем подмога прибыла, основные силы НОАК держались ещё двадцать минут. Конечно, разбушевавшиеся граждане были крайне уязвимыми перед пулемётами, но численное превосходство вкупе со звериной яростью повышало их шансы на победу. Красногвардейцы были вынуждены отступить и спрятаться за БТР, из-за которых и стреляли, пока сзади не заскрипели гусеницы «Драконов». Лишь когда огнемётные танки выехали вперёд, «красные» вновь пошли в атаку. Злобные толпы дрогнули перед язычками пламени, угрожающе высунувшихся из стволов, но «Драконы» лишь набрали ход перед тем, как экипажи открыли клапаны. Командир «Дракона» Ли Сяовэнь торжественно объявил: — Дракон проснулся! После этих слов грозно зашипели огнедышащие дула. Тут же заметались орущие от нечеловеческой боли повстанцы. Оставшиеся в живых ускорили бег, но китайцы доставали их повсюду. Это выглядело очень жестоко, но так приказал Пекин — не останавливаться ни перед чем при зачистке логова террористов…***
Тем временем из Урумчи прибыли «технички» с подкреплениями. Ещё не успели китайцы отдохнуть после битвы с повстанцами, как на радаре отобразились новые объекты противника. Правда, благодаря огнемётным танкам они не боялись новых наваждений и могли шутя сжигать всех непрошеных гостей. Раздражала только частота их появления, а также то, как внезапно и подло эти вчерашние мирные жители обернулись против партии и правительства. Глядя на эти караваны, многие горько задумывались: — А ведь наша власть дала им всё, чего бы не дала никакая другая… И что, всё коту под хвост? — Они только силу и понимают, как и тибетцы. С ними всегда было и будет сложно. — И янки тут совсем не при чём! Они ненавидели нас даже без подачек из-за океана. Повстанцы навязали ещё одну утомительную перестрелку. Едва въезжая на территорию В., они выскакивали из техничек и на ходу открывали огонь. Красногвардейцы едва успевали прятаться за постройками; один из них был насмерть сбит двумя выстрелами, не успев завернуть за угол здания. Обезумевшие террористы пустили в ход гранаты, В этом случае без огнемётов было не обойтись, и экипажи «Драконов» беспощадно выплёскивало напалм наружу. Ли Сяовэнь продемонстрировал «бармалеям» стену пламени, и это «представление» серьёзно прорежало их ряды. Один повстанец в страхе за свою шкуру бросился бежать, но красногвардейцы, следуя приказу Пекина, не дали ему убежать далеко. — Точнее давай, точнее! — подгонял Хуан Юнь своего стрелка, не щадившего патронов на боевиков. Пока гремели выстрелы, из хвостового пикапа выскочил человек в длинной серой рубахе, обвешанный зарядами взрывчатки. С оглушительным криком «Аллах акбар!» он помчался в самую гущу солдат на правом фланге, готовый нажать на кнопку детонатора. Один стрелок молниеносно обернулся на незнакомца и ринулся наперерез ему с примкнутым штыком. Увы, но шахид успел сделать своё чёрное дело. Того смельчака, что встретил его «в штыки», и двоих его товарищей просто разнесло на куски. Но жертв могло быть гораздо больше, если не подвиг неизвестного китайского солдата. На левом фланге «красные» понесли гораздо больше потерь от террористов: там шахид сработал тихо, без лишнего шума — видимо, учёл ошибку своего побратима с правого фланга. Он просто воспользовался отвлечением внимания китайцев и молча привёл в действие свой шахидский пояс… Когда бой был завершён, наш инкогнито выкроил немного времени для выполнения основного задания. Струи напалма обрушились на здания с жёлто-зелёными флагами ГОА. В окнах построек, не выдержав высокой температуры, с треском повылетали стёкла и обломки рам. Изнутри доносился один хлопок за другим. Казалось, ещё чуть-чуть — и миссия завершена. Но не тут-то было! Из административного центра Синьцзяна прибыла очередная партия боевиков. На тех же полуубитых техничках они думали противостоять превосходящей мощи НОАК. — Будьте начеку, товарищи, — сказал по радио Сюн Цзяхао. — Особое внимание обращайте на шахидов. К тому моменту стрелки учли ошибки последнего столкновения. Они нашли надёжные укрытия от взрывов, а прежде чем открывать огонь, следили за составом высаживающихся отрядов противника — нет ли там самоубийц? Это в значительной степени снизило потери в будущем. Лишь один шахид нащупал лазейку между домами и сумел таким образом проскочить незамеченным. К счастью, солдат вовремя заметил его, глядя из оконного проёма, и успел увернуться, что однозначно спасло ему жизнь. Разве что на него посыпались обломки в перемешку с пылью, которая застила ему глаза. В целом бой прошёл нормально, если не считать потерю двоих солдат убитыми. Покончив с боевиками, китайцы продолжили уничтожать логово противника.***
Наконец, осталось уничтожить только склад оружия. Последний располагался в самой северной части деревни. Местная ячейка ГОА не придумала ничего лучше, кроме как приспособить для хранения оружия деревенскую мечеть. Там же бандиты обустроили свой командный пункт. Но они использовали здание и по его природному назначению: накануне сражения они усердно молились в этой мечети и прослушали проповедь. Пожалуй, не было более кровавой и мерзкой пародии на религию, чем та, которую уже третьи сутки разыгрывали местные террористы. Когда китайцы ещё штурмовали южный блокпост, во дворе мечети собралась огромная толпа приезжих из Урумчи. Эти люди не принимали участия в столкновении с НОАК и до сих пор ждали своего часа, слушая зажигательные речи и получая на руки оружие. Но не шли они в атаку и тогда, когда из города прибыла вторая волна боевиков. Чего они ожидали? Может, рассчитывали на решающий удар, который смёл бы все следы кафиров? Как бы то ни было, судьба оружейного склада была предрешена. К тому времени командующий НОАК получил ещё одно подкрепление — один «Дракон» и два дополнительных взвода красногвардейцев. Вновь прибывшие на всех парах спешили на помощь основным силам. Злобные толпы не стали дожидаться, когда «кафиры» подойдут к ним вплотную, и первыми ринулись в атаку. Китайцы снова попали под град «молотовых» и придорожных камней. «Драконы» ответили им широкой стеной напалма. Кое-кто из повстанцев бесстрашно прорывался через пламя, но этих храбрецов настигали красногвардейцы либо пулемётчики БТР. Из окон мечети раздались выстрелы. Это стреляли по бронетехнике гранатомётчики, озлобленные провалом последней вербовки граждан, а следом за ними с этажей выше захлопали маузеры. Но экипажи огнемётных танков поставили точку в бесполезном сопротивлении. Убедившись, что из города больше никто не едет, победители ринулись осматривать обгоревшие помещения. К их счастью, большая часть хозяйства бандитов уцелела после атаки огнемётов. Едва ли не по всей мечети были расставлены ящики для маузеров, РПГ и боеприпасов к ним, а также ручных гранат. В дальнем уголке террористы аккуратно сложили канистры с бензином для «молотовых». Но самой интересной находкой стали ПЗРК «Стингер» с клеймом International Inc. Один красногвардеец, внимательно осматривая оружие, сказал: — Это мы так нейтралитет соблюдаем, да? Это мы так помогаем внеблоковым странам? — Жалко нейтральные армии, — вторил ему другой боец. — Знать бы им, как они зашкварились об этих торгашей. По приказу командующего бойцы немедленно взяли под охрану бывшее логово ГОА. А ближе к полуночи в деревню приехали грузовики, которые вывезли конфискованное оружие…***
Успешный дебют нашего героя имел далеко идущие последствия. Прежде всего, благодаря уничтожению базы в В. удалось отстоять Урумчи. Уже на следующий день местное командование гордо рапортовало в Пекин о разгроме бандформирований ГОА. Также удалось предотвратить серию терактов в городе и тем самым спасти тысячи мирных жителей. Разрушение тренировочного лагеря значительно ослабило моральный дух ГОА в Синьцзяне. 5 марта части НОАК отвоевали у террористов Чугучак, превращённый последними в опорный пункт для нападений на территорию СССР и Монголии. 6 марта ценою больших потерь китайцы освободили Карамай и Хотан; в этих городах они широко применяли ударную авиацию и мобильную артиллерию — настолько прочно окопалась там ГОА. Этот камбэк «красных» был бы нереален без вмешательства нашего инкогнито. Последний не просто потренировался на настоящих мишенях, но и разворошил одно из осиных гнёзд «бармалеев». А заодно и спас местных незадачливых военных от репрессивных мер, что не прошло незамеченным мимо Председателя. — Товарищ ***, Китай гордится Вами! — хвалил Бао Люсянь нашего инкогнито. — Представляю, как сейчас воют западные «правозащитники», как выли в 89-м. Для тех, кто сейчас якобы печётся о судьбе уйгурского народа, Вы — враг номер один. Но как в своё время говорил товарищ Сталин? Если нас критикуют наши враги, значит, мы всё делаем правильно? — Абсолютно верно, — отвечал наш герой. — В противном случае полыхнул бы весь регион. Пострадали бы все — и мирные уйгуры, и ханьцы. — Кстати, после этой операции со мной связался генерал Чэнь. Он слышал о Вашей победе и хотел бы немножко поучить Вас уму-разуму. Он знает, как с помощью толпы солдат обесценить любое современное оружие. Возможно, следующую миссию придётся выполнить вместе с ним. Что до У Цзилая и Лю Эра, то для них Вы пока ещё слишком мелкий. Работайте изо всех сил, и они ещё скажут Вам добрые слова. — Рад стараться, товарищ Председатель! — А теперь идите к товарищу Чэнь. Он как раз выехал по делам в Пекин, и он буквально грезит встречей с таким талантливым полководцем. Желаю удачи!
