Blue Alert. Remake

      Весна 7-го года Дайти была самой счастливой в жизни генерала Мурасаки.       Пожалуй, никогда ещё этот суровый вояка не был так весел и умиротворён, как в эту весну. Будучи «звездой» района Сэтагая, в котором он жил, он неизменно привлекал внимание местных жителей. Последние приноровились изучать каждое движение его глаз и мускулов лица; все они сказали бы, что сегодняшний Мурасаки и тот, которого они знали ещё пару лет назад, — два совершенно разных человека. Что же такое нашло на него? Может, сказалось весеннее потепление? Может, наконец-то он встретил свою любовь, от которой всю жизнь шарахался, как от заразы?       Но главная причина заключалась совсем в другом.       Третья мировая война приближалась к победному для Империи концу. Генерал Мурасаки был одним из ведущих военачальников Сил самообороны, благодаря которым эта победа стала возможной. Выполнив свою главную задачу на Дальнем Востоке и сосредоточившись на американском направлении, генерал смог чаще бывать в своём столичном домовладении. Известный своим фанатизмом Мурасаки всю свою жизнь положил на то, чтобы родная страна восстала из пепла Второй мировой, пожертвовав ради этой цели многими мирскими радостями. В частности, как и адмирал Фукуда, этот полководец так и не обзавёлся семьёй и жил одиноким волком. Но, несмотря на это, за обоими осталось колоссальное наследство: за Мурасаки — мощная современная армия, на полвека опережающая своё время, а за Фукудой — такой же мощный современный флот, а также неувядаемая слава Империи как военно-морской державы. А если кому и завещать, то всё — великой японской нации!..       Один из апрельских дней генерал встречал в таком же приподнятом настроении. Тогда он с гордостью рассматривал карту Восточной Азии, повешенную на стене рабочего кабинета. Практически весь восток континента был раскрашен в разные оттенки жёлтого, которыми обозначались сама Империя и её сателлиты, что приводило Мурасаки в неописуемый восторг:       «В который раз гляжу на эту карту, а всё не налюбуюсь. А как тут налюбоваться? Русские окончательно повержены и больше не враги нам. Пускай Союзники обращают их в лоно демократии! Главное, что де-факто они уже обречены и в долгосрочной перспективе не доставят нам неприятностей. А посмотри-ка, как разрослись, разжирели некоторые наши друзья! Например, Монгольская Федерация — она приросла за счёт Бурятии и Тувы, которые вошли в её состав на правах автономий. Маньчжурия и Китайская Республика мирно соседствуют друг с другом, кто бы что ни говорил про опасность гражданской войны. Нам крайне выгодно разделение китайского народа на два государства. Восточный Туркестан и Тибет — осколки бывшей коммунистической державы — стали абсолютно независимыми, равноправными членами Сферы сопроцветания. Весь Тихоокеанский регион в наших руках! Разве это не повод немного расслабиться и стать чуть подобрее?»       Но не всё шло так гладко, как хотелось бы. Если русские давно смирились с превосходящей мощью Японии, то американцы ещё пытались её оспорить. Кажется, даже разрушение Сан-Франциско и Лос-Анджелеса не прочистило им мозги как следует. Победа над коммунистами в других частях света укрепляла их веру в собственную непобедимость, и только Япония мешала им окончательно утвердиться в мире. К концу апреля 95-го война на японских фронтах обрела позиционный характер. Крупные столкновения, как правило, происходили на море; Империя окончательно застолбила за собой Тихий океан. Представители высшего эшелона Сил самообороны не раз подчёркивали, что главная цель кампании достигнута — все необходимые земли завоёваны, и имперцам не нужна ни пядь лишней американской земли! Главная цель оставалась неизменной: утвердиться в качестве гегемона на Тихом океане и противостоять попыткам Союзников насадить собственные порядки в Восточной Азии…       Но вернёмся к нашему Мурасаки.       Было и другое обстоятельство, способствовавшее подъёму настроения генерала. С часу на час в гости к нему должен был прийти его старый друг, известный под кодовым именем «Каппа». Накануне оба командующих побывали на приёме у начальника Генштаба, от которого они получили инструкции в преддверии последней миссии, решавшей судьбу всей кампании. А поскольку у генерала имелось три часа свободного времени перед отлётом на задание, он пригласил к себе домой «Каппу» на совместную чашечку чая — возможно, последнюю в жизни каждого из них.       Наш инкогнито прибыл с опозданием на целый час.       — Коннити ва, «Каппа»! — сказал ему, учтиво кланяясь, генерал. — Что-то вы припозднились.       — Виноват, Мурасаки-сан! В Сибуя сумасшедшая пробка из-за ДТП.       — А-а-а, вот оно что! Говорят, там загорелся какой-то большегруз.       — Так и есть. Место столкновения перекрыто, пришлось немного подождать, пока всех не эвакуируют.       — Что ж, тогда я ни в чём вас не виню! Кстати, буквально вчера я полдня слушал кассету с голосом вашей «жрицы», которая пела в Певеке. Не хочу казаться слабаком, но от этого голоса во мне что-то надламывается. Начинаю ощущать себя кем-то другим, непохожим на себя настоящего. Вы знаете, я даже прослезился впервые за столько лет! Кстати, как она?       — В январе её откомандировали в Бирму, и больше с тех пор я её не видел… А как поживает ваш певчик?       — YuYu который? Ох-хо-хо, да он у меня теперь кому угодно фору даст! Где то бесполое существо, которое не знало, какую койку занять? Где то чувырло, которому свои же однополчане плевались в волосы? Нет его! Зато есть настоящий, самый что ни на есть настоящий самурай…       — Мурасаки-сан, проследите за ним, когда он вернётся на гражданку, — сказал «Каппа». — Было бы грустно услышать, что этот молодец снова взялся за постыдное ремесло.       — Обязательно. А сейчас я должен напомнить последние инструкции, чтобы из головы не вылетели, — и заново озвучил то, что было сказано на последнем брифинге в Генштабе: — Последние сведения от нашей разведки обнадёживают. Генштаб Альянса расколот на два непримиримых лагеря. Одни понимают бесполезность дальнейшего кровопролития и выступают за перемирие, другие настаивают на войне с нами до победного конца. Президент Фуллер склонен поддерживать вторых, и он делает всё, чтобы война продолжилась. Но эта баранья упёртость выйдет боком как всему Альянсу, так и ему лично.       Генерал отхлебнул глоток чая из чашки.       — По оперативным данным, в настоящее время Фуллер и главковерх Джефферсон направляются в Джуно — столицу штата Аляска. Там они планируют провести совещание с местным командованием резервистов и Миротворческих Сил. Несомненно, они готовят какой-то суперудар по нашим войскам, но у разведки нет никакой подробной информации насчёт этой встречи…       Мурасаки сделал ещё один глоток и продолжил:       — Эта миссия полна нюансов, которые следует учесть. Разведка докладывает, что эта историческая встреча назначена на маленькой базе на горе Мак-Гиннис, что в 3 км к северу от Джуно. Заправилы Альянса направляются туда по горным дорогам на лимузинах отдельно друг от друга. Каждого из них сопровождает мощный конвой с участием ударных вертолётов и беспилотников. Вдоль горных дорог расставлены все оборонительные системы из арсенала «синих», в том числе генераторы тумана. Само собой, в зоне операции есть базы противника, которые будут всячески мешать нам.       — Ну и задачку же задали гайдзины! — заметил наш герой.       — Послушайте меня внимательно, — продолжал Мурасаки. — Генштаб не рекомендует подлавливать лидеров Альянса до их прибытия — так мы только потеряем время и ресурсы. Первым делом мы должны уничтожить место их встречи — оно не прикрывается туманом так плотно, но от незваных гостей защищено очень достойно…       — Союзнички не очень-то и крутые авиаторы, как я погляжу! О чём говорит такая плотная защита, если не о страхе перед нашими ВВС?       — Да, мы их здорово напугали! Теперь они до усрачки боятся всего, что связано с Силами самообороны. Им везде теперь мерещатся и синоби, и мехи, и суперлинкоры… Возвращаясь к операции на Аляске: когда от базы останется лишь пепел, мы будем действовать по ситуации. Не исключено, что Фуллер и Джефферсон попытаются эвакуироваться другим способом. Но всё это не имеет значения — мы не можем отпустить их живыми домой! Выполнение задания усложняется присутствием в окрестностях города Джуно крупной операционной базы Союзников. Хроносфера и центр управления орбитальным орудием прилагаются.       — Плавали, знаем, — самоуверенно произнёс «Каппа». — Нас это не пугает.       — Но есть и приятный нюанс: религиозное общество «Синтэй» согласилось поддержать нас в этой операции. Эти ребята — шлёпнутые на всю голову фанатики, но они — мощный аргумент в наших руках. Ну и напоследок подчёркиваю: все необходимые завоевания мы осуществили, больше ни пяди чужой земли нам не нужно! Пусть только янки зарубят себе на носу: японская нация — не проститутка в их глобальном публичном доме! Они насиловали Японию с 1950 года, но сегодня пришла очередь поменяться местами. Если Лос-Анджелес ничему их не научил, то может быть, дохлый президент научит?       — Научит, куда денется!       — А сейчас допиваем последнюю чашку — и в дорогу! Быстрее начнём — быстрее закончим…

***

      В ночь с 26 на 27 апреля экспедиционные войска Империи вторглись в акваторию Джуно.       На пути к вражескому континенту они встретили минимальное сопротивление. Зимняя серия морских ударов по западному побережью США оставила от некогда могущественного Третьего флота только разрозненные флотилии, но кое-где вражеские моряки всё же давали достойный отпор. Тем не менее превосходящая мощь имперского флота позволила быстро сломить сопротивление и встать вплотную к набережной столицы штата.       По предварительным разведданным, восхождение лидеров Альянса на гору Джуно начиналось в районе восьми утра. Примерное время перемещения до конечного пункта составляло ровно час. А на часах Мурасаки было ровно шесть по местному времени, что вынуждало имперцев ускоряться с принятием решений на поле боя.       — Согласно разведданным, наивысшая концентрация вражеских войск наблюдается непосредственно в городе, — сказал генерал. — Особенно здесь, на территории аэропорта. Наши роли распределятся следующим образом: бои в самом городе беру на себя, а Вы, «Каппа», проскользните по реке через город к озеру, разверните там базу и займитесь. В случае чего мы всегда поддержим друг друга.       В наступлении генерала ключевую роль сыграли амфибийные мехи «Идзанаги». Эти чудеса японского военпрома проделали длинный путь через весь Тихий океан в компании флотской группировки. В режиме танка они выглядели внушительно, но не в полной мере: вооружённые двумя ракетницами и кинетическими автопушками, они передвигались быстро и шутя переплывали водные преграды. Правда, перестрелках с танками их шансы были не так высоки, как в альтернативном режиме.       Настоящий ужас начался как раз в том момент, когда «Идзанаги» сменил модель перемещения на шагоходную. Активировались протонные пушки, которые и ударили по укреплённым позициям противника. Одним выстрелом была сметена сингулярная башня у первого терминала — видимо, «синие» придавали ей некое стратегическое значение, раз разместили рядом с ней «Боевые крепости». Тяжёлые БТР вышли на поединок с «Идзанаги», но подверглись перекрестному обстрелу танков «Цунами». У второго терминала прицельный выстрел из главного калибра уничтожил крио-башню. Вся оборона аэропорта развалилась менее чем за час…       Стоит отметить, что при взятии аэропорта Мурасаки проявил нехарактерную для него ювелирную бережность. Он стремился сохранить в целости аэропорт, который пригодился бы для вызова подкреплений с домашних островов. В то же время по мере освобождения территории генерал немедленно закладывал основы будущих военных построек. Его МСЦ развернулся прямо на складском комплексе аэропорта и с первых же секунд привлёк внимание контратакующих резервистов.       — «Ревенант»! — раздался чей-то встревоженный голос.       — Дураки, — процедил сквозь зубы Мурасаки. — Перевести «Тэнгу» в режим полёта!       Носатые «почему-я», участвовавшие во вторжении, мгновенно перестроились для борьбы с тяжёлым штурмовиком. Но вслед за ним на месте событий появились истребители «Призрак», которые дали встречный бой «Тэнгу».       — «Каппа», выручайте! — сказал генерал.       Наш инкогнито, который ещё не приступил к своей части миссии, немедленно откликнулся на просьбу товарища. Он отделил от своего отряда зенитные кары и направил их на устранение воздушной угрозы. Лишь после этого Мурасаки разрешил ему действовать самостоятельно.       Под шумок перестрелки наш герой проскочил по реке Менденхолл, разделяющей город на две части, и начал движение к одноименному озеру. По дороге к месту назначения его конвой трижды подвергся воздушным атакам. Но, к счастью, не ожидавшие нападения янки не возвели никаких турелей вдоль течения реки, и «Каппа» успешно остановился на озере и приступил к развёртыванию базы.

***

      В последующем командир с головой ушёл в подготовку к будущей охоте.       Перед ним была поставлена задача — разведывать прилегающую к горе Мак-Гиннис местность и отражать любые атаки противника. Штурм вражеской операционной базы был необязателен и даже нежелателен в свете настоящей операции. Имперцы обосновывались на Аляске совсем не надолго: они рассчитывали только расправиться с руководством Альянса и с почестями вернуться домой.       На берегу озера верные нашему герою «синтоисты» возвели собственный командный пункт. «Каппа» готовился устроить зарвавшимся Союзникам масштабную «выставку мод» своих фанатичных друзей для. На них мы отдельно и остановимся, прежде чем продолжить рассказ.       Ради экономии времени опустим подробности её истории. Отметим только, что «синтоисты» негласно считались элитой обновлённой японской машины и принимали участие во многих ключевых операциях, в т.ч. взятии Пекина и Лхасы. С подачи императора они вели собственные исследования в области кибернетики и добились определённых успехов на этой ниве; «Синтэй» стал неформальным испытательным полигоном для тех наработок, которые в перспективе должны были заменить устаревшие образцы…       «Синтоистов» было легко отличить от солдат Сил самообороны по тёмно-оливковым мундирам с нашивками цвета «сакуры в цвету» в виде торий. и чёрным хакама. «Дзиси» — линейные стрелки — носили винтовочные гранатомёты и катаны для ближнего боя. Местные бронебойщики использовали «умные» гранатомёты и заплечные ПЗРК. Ну а самыми элитными бойцами секты являлись её снайперы, усиленные кибернетическими имплантами и постигнувшие дзен через многочасовые медитации.       Особого внимания заслуживали транспортники «Эбису» и лёгкие танки «Зефир». Их объединяла способность погружаться в воду в случае опасности подобно субмаринам. Во время заплыва по Менденхоллу экипажи так и делали, скрываясь от воздушных ударов. А в последующем, уже после обоснования на озере, танкисты дразнили вражеских лётчиков, выманивая их на себя и тут же прячась под водой.       В номенклатуре «синтоистов» значились и боевые мехи. Противотанковой мех «Суторайда» по своей огневой мощи был эквивалентен отделению плазмомётчиков, а благодаря голографическому генератору имел очень высокие шансы на выживание. Мех «Хёу» выделялся многоствольным малокалиберным пулемётом и генератором энергополя. И, наконец, «Дарума» — плод «порочной связи» танка и шагохода, оснащённый двумя плазменными бластерами.       Таким образом, у нашего инкогнито было предостаточно времени для вывода на поле всего автопарка «Синтэя». Вдали от линии фронта он мог свободно экспериментировать с арсеналом, как ему вздумается, пока не настал критический момент.       Но «синие» скоро дали понять, что покой ему лишь снится.       С главной базы, что восточнее озера, они произвели традиционный авианалёт с применением бомбардировщиков. Они не стали мелочиться и направили в сторону базы звено «Центурионов», а вдогонку они выслали «Артемиду» для высокоточного удара. Для устранения возможного сопротивления противник использовал ударные вертолёты.       «Синтоисты» и их побратимы из Сил самообороны проявили недюжинную взаимовыручку. Прямо над озером скучковались зенитные кары и багги культистов «Кабуто», на которые сразу же обрушился град пуль и ракет.       — Включаю силовое поле! — объявил пилот «Кабуто».       Тотчас над багги и соседними с ним карами раскинулся неширокий силовой купол. Тем, кому не досталось спасительное местечко, пришлось изворачиваться в меру своих возможностей. Так, водитель одного кара оторвался от водной толщи и, виртуозно перепрыгнув в другую точку, заставил ракеты «Апачей» потерять цель. На помощь наземным силам двинулись «Тэнгу», которые и отогнали назойливые вертолёты.       В то же время наш командир не обошёл вниманием «священную» гору. Он направил партию дронов-разведчиков в сторону Мак-Гинниса, окутанного мглою искусственного тумана. «Стрекозы» рассредоточились по разным направлениям и начали полёт.       Вскоре ракетой с «Патриота» был сбит первый зонд. Но его камера успела запечатлеть абсолютно пустой участок дороги; такой же результат дал осмотр горы на другом участке. Все зонды были уничтожены ракетными залпами всего за минуту.       Такой исход был вполне предсказуемым. Но по крайней мере «Каппа» мог не волноваться: «стрекозы» не зафиксировали никакого движения на дороге, а значит, пока нет смысла лишний раз паниковать.       А что же генерал Мурасаки?       Его войска уверенно отодвигали линию фронта подальше от аэропорта. При этом перед генералом не стояла цель завоевать или разрушить город, а только сдерживать попытки противника помешать выполнению главной цели задания. Но также Генштаб не устанавливал прямых ограничений ни на средства, ни на приёмы ведения войны, что Мурасаки трактовал как полную свободу действий. Одержимый жаждой мести, он творил что хотел на городских улицах, не щадя никого и ничего.       На Эган-драйв стояли недалеко друг от друга две церкви — католическая и иеговистская. Группа «Тануки», наступавшая на правом фланге, обнаружила группу «ракетных защитников», пытавшихся найти укрытия в храмах. Неясно, чем руководствовались резервистами, на что они надеялись, но на них было жалко смотреть. Митинори Инаи, командир группы «Тануки», посмеялся:       — Как там русские говорят? «На Бога надейся, да сам не плошай»? А я им покажу, что значит       Инаи резко вынырнул из-за угла и зарядил картечью по резервистам. Последние из них, что не успели проникнуть внутрь, на ходу открыли беспорядочный огонь по «Тануки», но экипаж Инаи шутя растерзал их. Поравнявшись с дверьми церкви, Инаи расстрелял их из пушки и через дверной проём зарядил по мечущимся в панике солдатам. Все искавшие спасения в святом месте были уничтожены.       Но больше всего досталось католической церкви, где тоже прятались люди. В двухстах метрах от неё разместились шагоходы «Хандзо», которые издалека обстреляли здание. Подоспевший «Владыка Они» издевательски нацелился на крест, установленный на крыше церквушки, а затем выстрелил ещё раз. Крыша с грохотом провалилась внутрь, взметнув широкий столб пыли, и больше ни одного звука не раздалось оттуда…       На высочайшем уровне Мурасаки организовал оборону собственной базы. На переднем крае он разместил шумодетекторы, а для подступающих к восточному флангу танкистов приготовил нейронные мины.       Стоило «Центуриону» залететь в поле зрения шумодетектора, как с узкой платформы оного взлетел дрон, похожий на штатную «стрекозу», и со всей дури влепился в фюзеляж бомбера. Разрядив весь боезапас, самолёт развернулся в сторону базы, и каждое его движение транслировалось на радаре. Наконец, «Центурион» приземлился на аэродроме и был избавлен от зонда-паразита, но кое-что теперь стало известно имперцам.       С минами дело обстояло сложнее. На подступах к Яндукин-драйв продвигалась большая танковая колонна. Как на грех, в этой колонне оказались лёгкие танки «Бульдог». А значит, кропотливая работа по укреплению фланга рисковала уйти насмарку.       Тогда генерал поступил следующим образом. По его приказу «Тануки» устроили засаду; когда в обзоре появятся «Бульдоги» — тотчас же откроются мини-ангары и выплюнут ЭМИ-дроны в сторону танков.       И это сработало. Оставшись без бронированных скаутов, танкисты устроили погоню за «Тануки», которые тут же дёрнулись в сторону аэропорта. И вдруг прямо под гусеницами одна за другой лопнули мембраны мин с опаснейшим нервным газом. Большая часть машин мгновенно потеряла контроль и поехала сама по себе: смертельный газ проник в боевые отсеки и полностью освободил их от экипажей.

***

      Тем временем начиналась движуха на горе Мак-Гиннис.       Президент США и главковерх Миротворческих Сил Альянса нанесли визит в зону боевых действий. Накануне они были с рабочим визитом в Уайтхорсе, а теперь направились на новое мероприятие. Отдельно друг от друга они ступили на каменистый серпантин и начали непростой путь наверх. Дорога многократно петляла змейкой на одной стороне горы и обвивала собою другую сторону. Это значительно удлиняло путь и действовало на нервы всем, кто в сию секунду ездил по ней, несмотря на расставленные повсюду защитные системы. С другой стороны, такая извилистая дорога позволяла имперцам выиграть время для разведки и штурма горной базы.       Однажды, услышав звуки боя, Фуллер не на шутку запаниковал:       — Сэр, нас что, опередили?       — Мистер президент, всё под контролем! — спешил уверить босса главковерх, хотя нервные нотки выдавали его истинное настроение.       Да, не всё было гладко в королевстве этого лысого чёрта! Уоррен Фуллер, живая икона так называемого «свободного мира», изначально относился к Японии с большим подозрением. Успешное исполнение имперцами союзнических обязательств притупляло чувство бдительности у президента, и даже когда Токио впервые стало делать самостоятельные шаги на международной арене, до поры до времени Фуллер ограничивался дипломатическим давлением. Его неосмотрительность была наказана серией морских ударов по Западному побережью…       О чём думал незадачливый лидер? Наверное, храбрился перед совещанием и внушал себе, что не всё потеряно? Может быть, переживал за то, каким он останется в памяти народной? Если начинал он свою карьеру блестяще, то репутация его резко упадёт — лишь из-за того, что не смог справиться с какими-то узкоглазыми выскочками! Наверняка этот неприятный факт преследовал Фуллера, словно голоса во время белой горячки. Как и за счёт чего приподнять свой рейтинг?       Именно в эти минуты безымянный японский командующий снаряжал вторую разведывательную партию.       В общем и целом второй заход закончился так же, как и первый. Ни один зонд не вернулся на базу целым и невредимым, но в поле зрения одного из них всё-таки попала большая колонна одного из лидеров. Невозможно было определить, кого конкретно охраняла эта армада, зато всем стал очевиден параноидный страх «синих» за своих вожаков. Караван в составе пятнадцати боевых машин, среди которых «Боевые крепости» и ЗСУ «Метеор», неусыпно бдел за безопасностью лидера.       «Каппа» спокойно воспринял появившиеся на экране данные. Он лишь покачал головой вперёд-назад, словно хотел сказать — мол, так я и думал, ничего удивительного! Решение было принято мгновенно:       — Не будем терять время на конвои, сразу начинаем блицкриг.       Наш герой прощупывал оборону врага на вершине горы. К тому моменту он построил два аэродрома, на которых базировались тяжёлые бомберы «Мурамаса». Дерзкий, бесшабашный, не признающий авторитетов командир задумал не только разрушить горную базу, но и на равных потягаться с «синими» в воздушном пространстве.       «Мурамасы» в сопровождении истребителей «Фудзин» вылетели на разведку боем. Ещё до подлёта к месту назначения они попали под ракетный обстрел с земли. После третьего попадания на «Мурамасах» заработали волновые щиты. Четвёртые ракеты бесполезно сгорели, даже не задев обшивку самолёта.       Вполне ожидаемо на встречный бой вылетели «Ахиллесы». Сверхзвуковые истребители нацелились на бомберы, когда на них ещё работали щиты. Лидер группы истребителей Тайсукэ Ёсими незамедлительно атаковал их, пока лётчики не переключились на другие цели. Он лично разрядил все микроракеты по вражескому лидеру; самолёт просто развалился на куски от такого удара. Его ведомая Харуко Маватари зашла в тыл следующему «Ахиллесу» и подрубила ему хвост из кинетического орудия.       Бомберы отработали удар по «камертонам», прикрывавшим южный сектор базы, после чего вернулись домой. Пилот головной «Мурамасы» Сотаро Итиномия доложился об обстановке на базе:       — Там всё затуманено по самое не хочу. Но то, что мы увидели, как-то не похоже на неприступную крепость. Может, стоит забросить десант, пока они не отстроились?       Но это были ещё цветочки. «Ягодки» же обещали прорасти в виде супероружия, контейнеры с которым ещё ждали своего часа в сборочном цехе…

***

      Генерал Мурасаки чувствовал себя абсолютным хозяином города.       Его войска прорвали контролировали всю южную часть района Менделхолл-Вэлли, где концентрировалась основная масса сил противника. Эта битва сподвигла имперцев на множество геройских поступков. Так, командир «Тануки» Митинори Инаи оказал неоценимую услугу плазмомётчикам, обесточив мешавшую им «Боевую крепость» на Гейл-авеню. Командир группы «Идзанаги» Сиро Ураяма сыграл решающую роль в уничтожении авиации резервистов на восточной окраине района.       Мстительный генерал не упускал случая, чтобы поглумиться над религиозными чувствами гайдзинов. На Менделхолл-Луп-роуд его роботы уничтожили церковь Назарянина, несмотря на то, что там не было ни одного вооружённого человека. Аналогичным образом они обошлись с церковью Христа на Тринити-драйв; ведущий «Владыка» в знак победы протоптался по обломкам здания, что имперцы сочли нужным сфотографировать на память потомкам. В здании начальной школы, расположенном неподалёку, окопались солдаты противника; прибывшие на место «асигару» вычистили укрытие, а для верности расстреляли стенку здания и полностью оголили его внутренности.       Генерал вовсю использовал достижения военно-технической мысли Империи. Так, в районе парка Адайр-Кеннеди дебютировал летающий дрононосец «Масакари». Всего за полчаса экипаж оного провёл грандиозный парад зондов. В одном случае противовоздушные зонды дали встречный бой «Мстителям» и сбили половину звена. В другом — противотанковые дроны расстреляли в упор наступающую механизированную колонну. Страх перед «Масакари» вынудил противника увеличить количество ПВО, и Мурасаки, не желая пускать на ветер такую махину, временно отвёл её назад, а основной упор сделал на борьбу с ПВО.       Разумеется, «синие» не могли оставлять такой разгул безнаказанным.       В 08 часов 22 минуты они привели в действие орбитальное орудие. Космической атаке подверглись заводы по производству военной техники и мехов, а также аэродром вместе с припаркованным на нём самолётами. Но генерал встретил удар стихии во всеоружии. Когда первые лучи лазеров прорезали его территорию, он распорядился активировать наногенератор и поставить защитный купол. Только так ему удалось уберечь своё хозяйство от серьёзных разрушений.       Но это был ещё не конец.       В надежде поставить разбушевавшегося Мурасаки на место противник активировал хроносферу. Южнее аэропорта высадилась большая мотопехотная группа при поддержке «Комет», которая незамедлительно нанесла удар.       Правда, и на эту угрозу генералу было чем ответить. Беспилотные вертолёты «Фукуи», оснащённые двумя независимыми парализаторами, задерживали лазерные танки, в то время как штурмовики «Райдзин» наносили по ним удар. С вражескими БМП и «Хамви» расправились танкисты Мурасаки. В довершение, уничтожив технику, они катком проехались по несчастным пехотинцам, после чего как ни в чём не бывало возвратились на исходые позиции.       А что же наш инкогнито?       Пока его коллега отдувался в городе, он спокойно укреплял собственные воздушные силы и возводил оба супероружия. «Синие» продолжали донимать его эпизодическими набегами, но не так интенсивно, как Мурасаки. Последний исполнял благородную миссию — оттягивал внимание противника на себя, тем самым позволяя «Каппе» чувствовать себя относительно вольготно перед решающим ударом.       Его лётчики ещё разок наведались на территорию врага, но столкнулись с более ожесточённым сопротивлением на южном секторе. К сожалению, пилот Итиномия ошибся: на момент первого налёта южный сектор пустовал не из-за недоработки противника. Все, кто был там, заблаговременно перебежали в «затуманенную» зону, таким образом создав иллюзию свободного пространства. К счастью, у «Каппы» хватило благоразумия не спешить с десантированием войск, а продолжать наращивать будущую ударную группу.       Параллельно ему удалось «засветить» на радаре второй конвой. Но ему было уже неважно, кто там скрывался за плотной броневой стеной из лидеров Альянса. Обоих окутал животный страх за свою шкуру, и остудить градус оного представлялось возможным лишь силой…

***

      Лидеры Союзников подбирались всё ближе и ближе к заветной цели.       Но ещё быстрее к «zero hour» приближался таймер пси-деструктора. Предвкушая собственный триумф, «Каппа» заранее устремился внутрь нанокомпьютера. Он не отрывал глаз от «таймера смерти» и ждал       К тому времени тяжёлые бомбардировщики провели плодотворную подготовительную работу. Они обработали восточную половину базы, сделав её полностью доступной для десанта. «Каппа» не терял ни секунды — уже через десять минут, пока «синие» отстраивались, «Хатиманы» выгрузили большую ударную группу.       Первым делом японцы атаковали энергосеть горной базы. Тогда же они нарвались на засаду «Миражей», замаскированных под скалы. Ответным огнём были уничтожены два таких танка.       — Ну и параноики, ей-богу! — возмутился один танкист. — Понаставили тут своих невидимок, аж пройти невозможно!       Вполне ожидаемым было ответное нападение. Со стороны главных ворот двинулась танковая группа, которая открыла огонь с фланга. Но «Каппа» привёл в действие наногенератор — накрыл силовым куполом всю группу. Таким образом, контратакующие временно оказались заперты под непроницаемым щитом, а японцы продолжили беззастенчиво разорять базу.       Во всей красе проявили себя «синтоисты». Мехи «Суторайда» по кирпичикам разобрали техцентр, а затем, когда купол из нанороботов исчез, атаковали вражеских танкистов с обоих флангов. Ведущий мех спроецировал вокруг себя несколько голограмм себя, и японцы имели счастье вдоволь посмеяться над тем, как горе-танкисты лупили то по одному «фантому», то по другому…       Воздушная мощь Союзников рассыпалась подобно карточному домику. Японцы сосредоточили на периметре большое количество сил ПВО; багги культистов «Кабуто» послужили прекрасной защитой от смертоносных ракет и криогенов.       И вдруг японцы остановили бойню.       — Всем подразделениям! — прозвучал голос «Каппы». — Приказываю отойти на безопасное расстояние! Возмездие приближается!       Командир нажал на заветную кнопку.       Прямо на глазах у нападающих над базой возник тёмно-зелёный энергетический шар. За несколько секунд этот шар сжался до размеров каменного валуна, а затем рванул во всю ширь.       Над землёй раздалось эхо от невероятного грохота, наводнившего периметр. По всему пространства разлетелись клубы пыли вперемешку с осколками стекла. Все машины, попавшие в зону действия пси-деструктора, мгновенно остановились и больше не двигались — мощнейший импульс убил экипажи наповал.       Обесточенная база полностью открылась глазам триумфаторов. Командный бункер, в котором предполагалась встреча гайдзинов, стал виден как на ладони.       — Банзай! Банзай! — разразились кличем торжествующие японцы.       Вся группа остервенело накинулась на несчастный бункер. На помощь наземным силам направились «Мурамасы», которые и поставили крест на всех планах гайдзинов…       Разрушение бункера воодушевило имперские войска, но праздновать окончательную победу было ещё очень рано.       Как и предполагал Мурасаки, лидеры гайдзинов подготовили запасные пути отхода. Через пять минут после падения базы из туманного облака возникли два вертолёта «Кардинал» со включёнными ЛЦУ. Солдаты наперебой затараторили:       — Да! Да! Мы так и знали!       — Вот они, скорее!       — Держи вора! Держи!       — Попались, сволочи! Теперь никуда не уйдёте?       Но как жалко выглядели беглецы на фоне выросшей воздушной мощи Империи! Японские истребители контролировали всё пространство над Мак-Гиннисом, и скрыться было некуда.       Уоррен Фуллер стал первой жертвой. Его «Кардинал» не выдержал интенсивного огня «Тэнгу» и, лишившись хвостового двигателя, стремительно провалился в «туман войны». Из-под серой толщи тумана был слышен только треск бьющегося металла.       С вертолётом Джефферсона получилось намного интереснее. Его вертолёт был обстрелян сразу с двух направлений. Тайсукэ Ёсими и Харуко Маватари одновременно друг с другом нанесли роковой для фельдмаршала удар. Возможно, между их выстрелами прошла доля секунды, и кому-то из них принадлежало истинное первенство, но это так и осталось незамеченным. Оба лётчика по-братски разделили лавры победителей самого главковерха.       Ещё не рухнул «Кардинал» главковерха на землю, как радиоэфир взорвался от победных криков:       — Ура! Мы их сделали!       — Так вам и надо, суки!       — Даёшь независимость от белых варваров!       Но, с другой стороны, своим триумфом имперцы нажили ещё больше проблем. А потому никто не спешил «сворачиваться» и подсчитывать трофеи.       «Синие» словно предчувствовали неизбежную гибель своих вожаков, и за считанные минуты до трагедии они вызвали мощное подкрепление. «Вся королевская конница» в составе трёх авиакрыл «Дамоклов», «Ахиллесов» и шести «Гейзенбергов» вошла в зону операции.       Над Джуно разгорелся грандиозный воздушный бой.       Наваждение потребовало максимального сплочения японских лётчиков. Часть пилотов подала личный пример эффективности и самопожертвования. Харуко Маватари умудрилась в одиночку сбить один «Гейзенберг», а затем окончательно спустить на землю повреждённый «Дамокл». Сотаро Итиномия вызвал на себя огонь «Ахиллесов», угрожавшим более хрупким «Тэнгу». Он геройски погиб, но облегчил другим пилотам уничтожение авиа-крыла противника.       Как итог — вся воздушная армада гайдзинов была уничтожена. Но и имперцы оказались сильно потрёпаны: часть бомбардировщиков добралась до контролируемой Мурасаки территории и отбомбилась по электростанциям. «Каппа» в свою очередь впервые сильно пострадал от «Гейзенбергов», которые в пылу сражения отделились от основных сил и приступили к откровенному грабежу его базы.       Несмотря на тяжесть потерь, имперцы имели полное право праздновать победу. Так как они не нуждались ни в одном дюйме американской земли, то они исчезли из Джуно так же скоро, как и появились, оставив после себя абсолютный хаос и смерть…

***

      Домой наши командиры вернулись ещё большими героями, чем прежде.       Отдельно остановимся на генерале Мурасаки. Последние события на фронте ознаменовали крутой поворот в его жизни. Не только сослуживцы генерала, но и простые люди наблюдали, как полководец впервые за много лет сиял от счастья: наконец-то он осуществил свою многолетнюю мечту! Он отомстил Союзникам за всё. Кровью их вожаков он смыл позор с родной страны, которым она была облечена целых сорок пять лет. Более того, за ним заметили практически полное отсутствие приступов ярости, от которых давным-давно мурашки бежали по коже у всех, кому случалось близко знаться с ним. Неужели только война и была панацеей от кошмаров прошлого?       Вся следующая неделя прошла в тревожных ожиданиях. Генштаб неусыпно следил за реакцией на трагедию в Джуно по ту сторону океана. Разведуправление днём и ночью мониторило отчёты резидентур о настроениях американского общества. Военных занимал только один вопрос: чего ждать от Союзников? Насколько они деморализованы? И можно ли рассчитывать на то, что «синие» добровольно сядут за стол переговоров?       Наконец, 4 мая весь высший эшелон Сил самообороны, в том числе и наш инкогнито, был вызван на экстренное совещание в Генштаб.       Генерал Тамимура озвучил как раз то, что хотели услышать все без исключения командиры. Вице-президент США, преемник погибшего Фуллера, и врио главковерха согласились на мирные переговоры! Впечатлённые военной мощью Империи Восходящего Солнца, они осознали бесполезность противостояния. Были даже озвучены некоторые детали грядущей встречи представителей Альянса и Сферы сопроцветания…       По такому случаю японцы закатили пир на весь мир. «Каппа» в этот раз не сумел скромно отсидеться в сторонке, как он это делал всю войну. Он сполна заслужил свалившихся на ней почестей — так же, как и генералы Мурасаки и Сато, как и адмирал Фукуда, которые тоже удостоились похвал в свой адрес на этом банкете.       — Мурасаки-сан, Вы необыкновенно добр и благодушен, — как-то раз между делом заметил наш герой. — Посему позвольте задать нескромный вопрос: это всё благодаря войне?       — Однозначно! — ответил генерал. — Считайте, что медицина здесь не при чём. Все эти таблетки, гипнозы, музыкальные терапии — ничто в сравнении с тем, к чему мы упорно шли больше двух лет.       — Кстати, господа, Вы в курсе, что Генштаб предоставил нам бессрочный отпуск? — спросил Фукуда.       — Фукуда-сан, я смотрю, Вы заскучали по девочкам, — попытался пошутить генерал Сато. — Да, в курсе. Но многим из нас плевать на все эти райские уголки. Вот «Каппа» пускай отдыхает где хочет, ибо заслужил это. Кровью и потом он завоёвывал весь Тихий океан, вычищал проклятых гайдзинов, а стало быть, имеет право по-человечески отдохнуть. Да, «Каппа»?       Наш герой скромно промолчал. Не в его правилах было кичиться какими-то привилегиями, пусть и заслуженными. Наконец, он выдавил:       — Согласен с Вами, господа… Но девочки — не главное. Прежде всего я рад тому, что великая Япония восстала из атомного пепла. Гайдзины больше не рискнут щемить нас, как это было все эти годы. Вот это — главное!       Тем не менее «Каппа» был не против развеяться после стольких лет нервного напряжения. Уже на следующее утро он с упакованными чемоданами направлялся в аэропорт Нарита, где его ждал чартерный самолёт. Но где он собрался отводить душу? В Таиланде? На Гавайях? На Бали? А может, как в старые добрые времена, он заскучал по святым местам в Гималаях, где он когда-то черпал мудрость и молился за победы японского оружия?       Это не имело никакого значения. Главное, что теперь вся Империя, вся Сфера сопроцветания лежали у ног нашего героя, и везде, где бы он не остановился, он будет «своим» и ни в чём не станет себе отказывать. Главное, что теперь никто не осмелится обидеть воскресшую из пепла великую страну…