Китай. Глава 4. Не дай себе оглохнуть
16 марта 2022 г., 21:43
6 октября 1993 года Тигр впервые прибыл в расположение самого продвинутого генерала НОАК — Лю Эра в провинции Хэбэй.
Этому полководцу выпала самая тяжелая доля — защищать последние рубежи, отделяющие имперцев от Пекина. Роботизированные армады Коити Мурасаки сделали своё чёрное дело: несмотря на абсолютное численное превосходство, НОАК постоянно отступала, и к октябрю 1993 года линия фронта пролегала всего в 70 км от Пекина. Генерал Лю, как самый «продвинутый» в китайском высшем эшелоне, был назначен руководить обороной на северо-востоке.
Лю Эр ходил мрачнее тучи в те дни. Уже которую неделю его командный пункт напоминал филиал ада на земле. Телефоны разрывались от бесконечных звонков и не замолкали даже ночью, а стены гудели от звериного рёва генерала, который раздавался по любому поводу. Весь штат Лю Эра жил в положении натянутой струны, пока сохранялось угроза вторжения в Пекин.
Небольшое облегчение принёс визит нашего инкогнито, чьё имя всё чаще раздавалось в высоких кабинетах Поднебесной.
— Здравия желаю, товарищ Тигр! Простите, что немного неприветлив. Сами понимаете, какая жопа сейчас творится.
— Понимаю, — ответил наш герой. — Дела идут хуже некуда.
— Ох уж этот Мурасаки, будь он неладен! Вы же знаете, что у него официально подтверждённые проблемы с головой?
— Так точно, товарищ генерал.
— Его воинство такое же отшибленное, как и он сам. Они называют себя истинными самураями, говорят много о самурайской чести, но при этом нарушают все известные конвенции. При таком раскладе нам остаётся только отступать. Для вас будет очень полезно познакомиться с Мурасаки вживую и сделать соответствующие выводы.
Лю обратил внимание командующего на оперативную карту.
— Войска генерала Мурасаки атаковали нашу РЛС в этой зоне. Это — последний действующий радар на пути в Пекин; его потеря равносильна поражению. Только благодаря ему наши войска до сих пор не лишились связи со столицей, но ситуация может измениться в любой момент. Вы догадываетесь, что от нас требуется?
— Правильно — защитить радар любой ценой! — молниеносно ответил наш герой.
— Именно! Разведка рассчитала точное время прибытия подкреплений — ровно час. Столько времени нам понадобится, чтобы продержаться до этого счастливого момента. Но помните: РЛС должна любой ценой остаться в строю! У нас нет времени на разговоры. Живо ступайте на пост и берите управление базой в свои руки. Удачи!
***
Наш герой был настроен крайне решительно. О масштабе натиска свидетельствовали горы металлолома, образовавшиеся в ходе сражения. Судя по истлевшим остовам «Мастеров битвы» на переднем крае, первый оборонительный рубеж имперцы уже пробили. Обломки фюзеляжей «Тэнгу» в огромном количестве валялись у подножия стен базы. Растерзанные трупы солдат с ожогами от кинетических пуль виднелись через каждые два метра. — Вот видите, товарищ командующий, как нас имеют во все щели! — сказал один красногвардеец с последнего рубежа. — Этот псих штампует мехи, как горячие пирожки. — Это поправимо, товарищи бойцы, — ответил Тигр. — Мы им ещё покажем кузькину мать! Едва он заступил на свой пост, как жизнедеятельность вверенной ему базы стремительно набрала обороты. Тигр немедленно наладил выпуск боевой техники, а также восстановил средний оборонительный рубеж. Впервые он выводил на поле брани пеших миномётчиков, которые теперь готовились вести заградительный огонь фугасными снарядами. Совсем скоро наш герой испытал мощь генерала-роботоманьяка на собственной шкуре. Стая «Тэнгу» атаковала его солдат с правого фланга. Пользуясь моментом, «курочки» искусно обошли место столкновения и вышли непосредственно к двум радарным башням, которые китайцам следовало защитить любой ценой. — Тигр, немедленно укрепляйте правый фланг! Нас атакуют! — прокричал в эфир Лю Эр. — Товарищ генерал, их слишком много, а нас слишком мало! — пытался оправдаться наш инкогнито. — Всё внимание на «Тэнгу»! — Плевать! Чтобы ваши бульдозеры были там как штыки! Тигру пришлось подчиниться и сконцентрировать внимание на обороне непосредственно радарной станции. Он подогнал бульдозеры и развернул их на том месте, где в сию секунду орудовали боевые вертолёты противника. Несмотря на поддержку БТР, «курочки» умело виляли из стороны в сторону и переносили огонь на строителей. — Чёрт, так мы ни хрена не сделаем! — злился командир, глядя на два сожжённых бульдозера. Тем не менее приказ генерала был исполнен. Наш герой залатал прореху в обороне РЛС двумя стационарными «гатлингами». Что до генерала Лю Эра, то он во всех смыслах воплотил мощь Восточного Дракона. Его огнемётчики эффективно сжигали наступающих имперцев, а в двух эпизодах даже умудрились уничтожить танки «Цунами». Там, где это возможно, им помогали миномётчики; генерал требовал от них высокой прицельности огня, чем постоянно держал их в тонусе. Генерал с ходу пошёл в контратаку. Несмотря на тяжёлое положение вследствие колоссальных людских потерь, он счёл нужным побравировать некоторыми шедеврами военно-технической мысли. Он вывел на поле брани одиночного пехотинца в тяжёлом экзоскелете со стальной лицевой маской. На плече этот солдат нёс массивную пушку, соединённую с ранцем каким-то шлангом. «О, дезоляторы! — смекнул наш герой. — Жаль, что на этом поле только один боец подобного класса. Но зато как сражается!». — Что, товарищ, слюнки потекли? — спросил Лю Эр. — А вы потерпите немного. Ещё три таких же успешных операции — и вы сами сможете ими командовать. — Товарищ генерал, разрешите обратиться. Почему этот дезолятор только один? Где остальные? — Геройски погибли, — с сожалением ответил генерал. — Это последний, кто ещё с Маньчжурии остался. Зато элитный! Действительно, мощь китайского «ферзя» впечатляла. С первого выстрела он переплавлял живую плоть в зелёную жижу, не оставляя не единого шанса на выживание; горе-самураи старались держаться от такого монстра подальше, предпочитая натравливать на него тяжёлую технику. Самым пиковым для врага стал момент, когда дезолятор под шквальным стрелковым огнём врезал свой ствол в землю. Окружавшие его люди стали медленно таять на глазах, пока от них не остались позеленевшие от радиации кости. После этого имперцы больше не рисковали засылать людей в «адскую пекарню», и за дело взялись «Тануки». Дезолятор Ху Гуань — главный герой контратаки — не остался без поддержки бронебойщиков. А когда пехотинцы противника вновь включились в дело, укрываясь за машинами, он сказал: — Так, ребятки, теперь посторонитесь… — и протопал прямо через оцепление в сторону живой силы. Тотчас за Ху Гуанем протянулся густой шлейф радиации. Дезолятор пробился через стену из «Тануки» и снова вбил дуло пушки в землю. Незадачливые воины императора помчались наутёк, оставив четверых однополчан гнить в лужах дерьма. — Ху, смотри не взорвись! Ты весь кипишь от ярости, — пошутил кто-то из бронебойщиков. — Вы за меня не переживайте, — ответил дезолятор. — Да, я горю, но не сгораю, в отличие от этих япошек. Участок Лю Эра становился всё более спокойным, чем пока что не мог похвастаться наш инкогнито. Его строители непрерывно дежурили на оборонительных рубежах, отстраивая разрушенные укрепления, но порою имперцы оказывались хитрее. За сорок минут Тигр умудрился потерять аж шесть бульдозеров! Но он отказывался считать эти потери напрасными: благодаря стараниям строителей удалось не подпустить врага к РЛС ближе чем на пятьсот метров. Противник ещё трижды покушался на стратегически важный объект. В третьей атаке на РЛС имперцы задействовали камикадзе. Как наш герой орал, как разрывал он отборной руганью эфир, когда один из самолётов врезался прямо в тарелку радара! В оной образовалась широкая дыра, которую строитель поспешно залатали, внимая грозным крикам командующего. Но дело было сделано: тарелка радара выглядела как новая, и наш герой остался доволен результатом. Но только не генерал Лю Эр: — Тигр, я же сказал — укрепите фланги! Что же вы спустя рукава работаете? Только не говорите, что внимание отвлекают. — Виноват, товарищ генерал… — только и произнёс наш инкогнито.***
По прошествии сорока минут ярость имперцев усилилась. Нарвавшись на ожесточённое сопротивление китайцев, Мурасаки выкинул ещё несколько козырей. Так, он в первый раз выпускал на арену «Хандзо» и «Владык Они». Причём основная масса мехов была сосредоточена на том направлении, где работал Тигр собственной персоной. Судя по всему, имперцы уже представляли себе, с кем имеют дело, и поэтому стремились во что бы то ни стало задавить его, развенчать его боевую славу. Кроме того, начиная примерно с 36-й минуты операции имперцы пустили в ход секретный протокол «Почётная отставка». Теперь каждый механический юнит противника, когда запас его живучести снижался до нуля, взрывался со страшной силой. Многие имперские экипажи взяли на себя роль самоубийц: когда у них заканчивался боекомплект либо повреждения становились критическими, они нарочно двигались вглубь боевых порядков и периодически забирали с собой кого-нибудь из защитников базы. Таким образом наш герой недосчитался аж десяти душ: взвод бронебойщиков имел неосторожность подобраться с тротилом к «Владыке», а затем взлетел на воздух вместе с роботом. — Товарищ, это их любимый фокус, — пояснил Лю Эр. — Будьте предельно осторожны. Эта была самая жестокая атака на позиции «красных». Похоже, что японская разведка вычислила время прибытия подкреплений, и противник специально собрал все наличные силы в кулак для решающего удара. Огромная армада шагающих роботов двинулась на штурм китайской РЛС. Защитникам приходилось полагаться в основном на численное превосходство. «Хандзо» донимали обстрелами с дальней дистанции, действуя как своего рода дальнобойные орудия. «Владыки» брали на испуг своими габаритами и скоростью разбега в режиме ярости. Гигантские роботы шутя раскидывали пехоту своими гидравлическими «ногами», порой доводя до смешных казусов. Кажется, в сию секунду Мурасаки смеялся дьявольским смехом над самоотверженностью китайцев, сгрудившихся на линии огня шагоходов и нещадно вколачивавших снаряды. Наверняка он представлял себе охотников на танки этакими пещерными людьми, прущими с камнями и палками на современную колесницу. Но, как бы странно ни смотрелось всё это со стороны и как бы того ни хотели имперцы, усилия китайцев не улетали в трубу. Охотник на танки Ли Ян бросился под погибающего «Владыку» с тротилом и кувыркнулся в сторону от убийственного взрыва. После этого он лишь чудом не попал под обломок робота, который упал буквально в полушаге от него. Командир взвода «Мастеров битвы» Гао Лицинь подал яркий пример самопожертвования. По приказу командования он совершал обходной манёвр против «Хандзо», которые подобрались поближе после прорыва переднего рубежа. К несчастью, роботы оперативно среагировали на удар сбоку. Одна часть «Хандзо» включила ускорение и отступила, уведя за собой танки, другая осталась на месте и обстреляла их сзади. Взвод был полностью уничтожен, но ценою своих жизней Гао сотоварищи снизили огневую нагрузку противника, чем заметно облегчили жизнь товарищам. Что до секретных протоколов, то наш инкогнито не остался в долгу. Первым делом он вызвал из тыла бомбер с кластерными минами, а затем — и другой самолёт, но уже с парашютными бомбами. На сей раз чутьё не подвело его: бомбардировщик сбросил груз как раз в самую гущу вражеских танков, атаковавших передний край. — Жаль, что миноукладчиков у меня нет, — сказал про себя Тигр. — А то бы они дважды подумали перед тем, как попереть на нас. На целых двадцать минут маленький участок земли превратился в ад. Но в этой масштабной свалке китайцы победили, правда, ценою больших потерь. Эта пиррова победа, тем не менее, принесла колоссальное облегчение тем, кому повезло выжить. Наконец, где-то далеко послышался треск вертолётных лопастей. Солдаты все как один обернулись назад и увидели силуэты приближающихся «Хеликсов» и «Ханов». — Ура! Наконец-то! — С прибытием, товарищи! — Теперь-то нас никто не остановит! — Ну что, япошки, выкусили? Хрен вам, а не Пекин! «Хеликсы» один за другим сбавили высоту и выпустили трапы, по которым на плац вываливало пополнение. Вновь прибывших встречали радостными возгласами и холостыми залпами. Но праздновать победу было ещё рано. Едва свежие силы присоединились к защите базы, как имперцы навязали новый бой. Оказалось, что Мурасаки предусмотрел даже такой, казалось бы, неприемлемый для имперцев вариант, как удержание китайцами РЛС. Он бросил в бой резервные силы, приготовленные им как раз для такого случая. Безумец оказался готов и к воздушной поддержке китайцев. Он включил в состав резервного отряда зенитные кары, а также увеличил количество «Тэнгу» и «курочек». И вновь, как сказал бы один великий русский классик, «смешались в кучу кони, люди». Выжившие в горниле предыдущей стычки вновь прошли проверку на вшивость. На этот раз китайцы едва не провалили свою миссию. Пользуясь всеобщим замешательством, большая армада вертолётов проникла на периметр и начала массированный ракетный обстрел. Следует отдать должное Тигру — он учёл ошибки первых этапов операции и многократно усилил противовоздушную оборону за счёт новых «гатлингов». Пешие бронебойщики плотной стеной встали по границам периметра. — Молодец, Тигр! Вижу, вы стараетесь. Это то, что я хотел видеть, — сказал Лю Эр. — Рад стараться, товарищ генерал! В двадцати шагах от радаров выросла целая горка металлолома. — Хотел бы я вживую полюбоваться на истерику Мурасаки, — помечтал вслух наш герой. — На видео, может быть, и полюбуетесь, — ответил Лю Эр. — В случае победы над Мурасаки мы наверняка найдём свидетельства. А мы победим, и это даже не оспаривается! Миссию можно было считать выполненной. Последние силы имперцев доживали последние секунды на поле боя…***
Победа в Хэбэе сыграла решающую роль в поднятии морального духа Народно-освободительной армии Китая. Благодаря сохранённой с Пекином связи удалось остановить продвижение имперцев к столице. Генерал Мурасаки потерпел первую крупную неудачу против Народно-освободительной армии, а миф о его непобедимости был окончательно разбит в пух и прах. Русские уже наносили ему поражение в июне месяце под Якутском, но в Хэбэе китайцы навсегда развеяли все страхи перед мощью этого безумца. Можно лишь догадываться о том, какой душевный кризис переживал незадачливый Мурасаки. В китайские СМИ просочились сведения о дебоше, который он устроил в собственной ставке в Харбине, а также о самосудах над наиболее неустойчивыми солдатами Сил самообороны, непосредственным исполнителем которых стал сам генерал. Эти слухи имели полное право на существование: о суровейшей дисциплине в войсках Мурасаки говорили сами японские военнопленные. Таким образом, практикуемые генералом методы управления, не говоря о совершённых военных преступлениях, служили ярким напоминанием о том, против чего сражались «красные». Молодой перспективный офицер, участник операции в Хэбэе, не остался без внимания правительства. За столь блистательную победу он был удостоен ордена Героя КНР 2-й степени. А генерал Лю Эр воочию убедился, что «Тигр» — достойный полководец, которому, может быть, однажды доверят не только окончательное освобождать Поднебесную от оккупации, но и поставить точку в разделении великого китайского народа…
