Китай. Глава 5. Кровавые джунгли
19 марта 2022 г., 10:26
Слава нашего инкогнито распространилась далеко за пределы Китая. К новому 1994 году Тигр стал фактическим кумиром для большинства военных как в самой Поднебесной, так и в её сателлитах. Его кодовое имя с придыханием произносили не только в Пекине, но и в Ханое, Янгоне, Пномпене и Вьентьяне. Северокорейцы, находясь под оккупацией марионеточного сеульского правительства, втайне мечтали о таком лидере сопротивления, как Тигр. Но гораздо больший трепет его имя вызывало в высоких кабинетах Токио и Вашингтона. Там чётко осознавали, на что может быть способен этот полководец, если дать ему полный арсенал НОАК, но секретность его личности делала невозможным вычисление каждой новой дислокации Тигра.
Новый год начался для нашего героя во Вьетнаме. Что ожидало его в этой многострадальной стране? Какая нужда привела Тигра в бескрайние джунгли?
Конечной остановкой стал город Хюэ в самом сердце страны. Сразу после прилёта командующий попал, что называется, с корабля на бал: местные командующие Народной армии и Вьетконга пригласили его на официальный брифинг. Но только завершилась двухчасовая встреча, как Тигр немедленно отправился в джунгли восточнее города. Там он увидел, что для него уже подготовили площадку под строительство будущей военной базы.
«Вот это да! Если учесть, что вьетнамцы нас никогда особо не любили, подобное выглядит просто удивительно. Может быть, они чувствовали, что у меня нет такой гордыни, которую приписывают ханьцам?».
Но самое главное — Тигру устроили «экскурсию» по местным военным объектам Народной армии и Вьетконга. «Крайт» Во Конг Минь согласился стать проводником нашего героя по убежищам. Командующий тесно пообщался с солдатами Народной армии и партизанами, проникся их печалями и радостями, а также познакомился с их бытом и сформировал чёткое представление о том, как жили предшественники нынешних борцов за независимость Вьетнама.
— Вот видите, как мы живём! — сказал Минь в конце «экскурсии». — Каждый день живём, как последний.
— Да, я смотрю, вы тут как рыбы в воде, — согласился наш герой. — Радует, что лучшая жизнь не сделала вас мягкотелыми.
— Лучшая? — переспросил «крайт». — Это в сравнении с тем, что было лет десять тому назад? Если вы имели в виду именно это, то да. В прошлом году глупые янки уже убедились в этом на собственной шкуре. Но, похоже, вера в волшебной силу военной науки сильнее здравого смысла, и они готовят новое наступление. Наш командир расскажет поподробнее об этом.
Минь проводил нашего героя по тоннелям в другую нору, где размещался штаб партизан. Командир танка «Мамонт» Нгуен Нгок Хюй, по совместительству являвшийся лидером местного отряда Вьетконга, спросил вновь вошедшего:
— О, так это и есть тот самый Тигр? Рад приветствовать!
— Здравия желаю, товарищ, — ответил наш герой.
— Так вот, товарищ Тигр. Как вам уже сообщил наш снайпер, войска Союзников готовят новый удар. В местный порт прибывают объединённые силы Союзников и Империи. Возможно, вы спросите, почему они не выбрали Дананг или Хошимин, и я отвечу: они обнаружили наиболее уязвимое место в береговой обороне, куда можно протиснуться, и это место — Хюэ.
— А впрочем, ничего странного я не вижу, — сказал Тигр. — Наши враги не идиоты, чтобы растрачивать суда на такую мелкую дичь, как мы с вами. Для флота у них есть локации поважнее.
— Более того, — продолжал командир партизан, — компанию им составили имперские войска.
— Ну, с янки всё понятно — таких мазохистов, как они, стоит поискать. Но имперцы-то зачем туда?
— Не имеет значения. Наша с вами задача — разместить ловушки в четырёх ключевых точках побережья, по которым предполагается продвижение вражеских десантов. А капканов и взрывчаток хватит на всех, — Хюй показал рукой на штабеля отравленных кольев для капканов в углу комнаты. — К тому же южнее Хюэ располагается военный лагерь «синих». Они рыщут по джунглям в поисках нашего убежища, но больше всего стоит опасаться воздушных ударов. На время этой операции мы предоставим полный доступ к нашим вооружениям. Весь наш нехитрый инвентарь — к вашим услугам!
— Превосходно! Всегда мечтал научиться управляться с ним.
— Если вы не против, приступим к выполнению задания уже сейчас. Ступайте на площадку, которую мы вам подготовили, и начинайте действовать.
***
Тигр немедленно начал осваиваться на отведённой ему территории. Он долго не спешил с тренировкой ударного отряда. В контексте текущей операции он намеревался сделать упор на минное вооружение, а наступательным действиям уделял меньше внимания, чем обычно. Он спокойно ставил одно здание за другим, не особенно заботясь о численности своего отряда. «Очень хорошо позаботились товарищи вьетнамцы, — думал про себя командующий и тут же хитро потирал руки: — А ведь позиция-то моя выигрышная! Вьетнамцы находятся на острие ножа — прямо между позициями врага и моей базой». Что до вьетнамцев, то джунгли были их безраздельной вотчиной. В лесном массиве, в котором не так давно гостил наш инкогнито, партизаны устроили множество засад. Вот, например, среди бамбуковых деревьев мельтешит какой-то странный, аномально большой бугорок; где гарантии того, что это просто горсть земли, а не замаскированный БТР либо «Хамелеон» вьетконговцев? На время пропала связь с товарищем Хюем. Возможно, в сию секунду он выгонял из подземного ангара свой «Мамонт» и готовился удивить «синих» в любой точке зоны операции. Но, во всяком случае, вьетнамец предоставил нашему герою полную свободу действий. Обустроившись на своём участке, Тигр наконец-то взялся за подготовку войск. Ему пришла в голову идея сочетать численное превосходство китайцев и скрытность вьетнамцев. Он обучил группу красногвардейцев и охотников на танки и направил её прямо в джунгли, где новобранцы составили компанию партизанам. Наблюдалась идиллическая картина: из одного куста торчали фуражка китайского стрелка и соломенная шляпа его вьетнамского товарища. «Крайт» Во Нгок Минь, служивший нашему командиру гидом, находился на переднем крае. Его руки так и чесались нажать на спуск снайперки, но противник не появлялся долго — похоже, генетическая память давала о себе знать. — Офицеришка идёт, — шепнул про себя Минь. В прицел снайпера попал взвод солдат во главе с офицером. Противник передвигался крайне осторожно, почти на цыпочках, и почему-то «крайт» не стрелял. Чего он ждал так напряжённо? Но взвод решительно вошёл в джунгли, и офицер оказался рядом с позицией Миня. Тот наконец-то выстрелил и… поймал офицерика в сети, как добычу на охоте: — Вот так тебе! Офицер смешно грохнулся задом на землю и беспомощно раскинул руки. Тем временем из кустов раздались хлопки китайских винтовок; следом за китайцами вынырнули из засад «чарли», на ходу атаковавшие янки. На них, ошарашенных внезапной атакой, красногвардейцы ринулись со штыками наперевес. В сочетании с внезапными выстрелами это позволило ликвидировать врага без потерь. Лишь один стрелок в страхе поднял руки вверх, но ему не поверили и пробили горло штыком. Офицерик так и не выбрался из сети. Пока шло сражение, Минь расстрелял его прямо в упор. — Теперь они в открытую зассут против нас идти, — решил Во Нгок Минь. — Будем ждать ударов с воздуха. Тем временем наш сумрачный гений всерьёз взялся за производство миноукладчиков. Ему не терпелось успеть заминировать побережье до ночи, когда предполагался массированный десант. В сопровождении БТР минёры приступили к приготовлению сюрпризов. Лишь один раз «Апач» поймал их на мушку, но его быстро отогнали из «гатлингов». Параллельно велась разведка зоны операции. Нашему герою повезло встретить севернее его базы залежи минералов. Он не раздумывая пригнал бульдозер и заложил фундамент для будущего обогатителя. Вьетнамцы не сказали ни слова против; наоборот — они поддержали начинания командира: — Всё пригодится! Только, пожалуйста, и нам оставьте часть средств. — Не вопрос, товарищи! Всё для пользы дела! — ответил им Тигр.***
Как и предчувствовал снайпер, «синие» пустили в ход авиацию. Первым делом они думали ограничиться точечным ударом и направили на рейд звено вертолётов. Но генетическая память, передавшаяся им от предыдущих несостоявшихся покорителей Вьетнама, помешала им сунуться в пространство над джунглями. Кому из пилотов хотелось повторения пройденного? Но воинский долг обязывал их выполнить задание, и они сделали это. Там их уже поджидали охотники на танки и вьетнамские ЗСУ «Хамелеон», которые с тех пор стали любимыми игрушками в руках Тигра. Как только вертолёты попали в сектор обстрела, на одной ЗСУшке отвинтили ограничитель, и пушки застреляли с бешеной скоростью. Один «Буран» не выдержал такого напора и разлетелся на куски, пока ударные вертолёты рассредоточивались в надежде избежать такой же участи. Тогда противник перестал мелочиться и сразу пошёл с «туза», направив в джунгли «Центурионы». Тяжёлые бомберы пронеслись в небе с громким свистом и сбросили груз. Но и там пилотов ждала неудача: засевшие в джунглях люди рассредоточились таким образом, что ни бомба не попала точно в цель. — Лес рубят — щепки летят, хех, — усмехнулся по этому поводу водитель «Хамелеона». Полномасштабное наступление врага было неизбежным. — Кстати, как насчёт огнемётных башен? — задался вопросом один «чарли». Другой партизан принял эту идею в штыки: — Ты с ума сошёл? Какие огнемёты? Чтоб мы все тут сгорели? — А если впереди их поставить, чтобы деревья не задевали? А? К счастью для второго «чарли», мечтавшего об огнемётах, Тигр сошёлся с ним в этой мысли. Он развернул строительство огнемётных башен и «гатлингов» прямо перед лесным массивом. — Видел, дурачок? Видел? — спросил торжествующий партизан своего осторожного напарника. — Хотя бы одно деревце попадает в радиус обстрела? «Дурачку» нечего было добавить, и он просто промолчал. Забота Тигра о безопасности местной флоры стала очевидной, когда с южной стороны подъехали «Хамви». Быстроходные джипы обошли стационарную оборону, и новые струи пламени ударили уже в сторону леса. Правда, как и говорил «чарли», деревьям ничего не было: пострадали только американские джипы, которые убрались восвояси, не выдержав такого жаркого напора. К тому моменту «красные» уже устали бесконечно отсиживаться в лесу и инициировали контратаку. Они сразу пошли ва-банк, выбрав свою целью военный лагерь Альянса. Наш герой не погнушался использовать огнемёты, которых так боялись некоторые вьетнамцы. Тогда же внезапно дал о себе знать Нгуен Нгок Хюй, удививший врага фланговой атакой. Когда его «Мамонт» вынырнул из-под земли западнее базы, неудачно оказавшиеся над ним пехотинцы разлетелись в стороны. Сразу же экипаж зарядил из всех стволов по пушечным турелям. «Умеют же русские строить на века! — позавидовал наш герой. — Мой вьетнамский друг поймал сразу восемь снарядов, а держится!». К счастью для «красных», противник не располагал достаточно мощной обороной. Видимо, Союзники самонадеянно решили, что разберутся с наступающими партизанами без чрезмерных затрат на оборону, и отказались от высокотехнологичных лазерных и криогенных башен. Но они всё ещё были сильны в воздухе, и без мощных средств ПВО нельзя было обойтись. — Подкрепление едет! — объявил по радио чей-то голос. — Замечательно! — сказал Хюй. — Истребителям танков приказываю ехать на запад лесного массива и встречать гостей. А мы продолжим начатое здесь. Истребители танков «Бульдог» окопались у самого края леса. Две самоходные мортиры пристроились сзади для огневой поддержки. С китайской стороны были выставлены четыре танка «Кузнечик» для будущего удара во фланг. По западной дороге направлялся длинный конвой джипов. Во главе колонны ехала тройка танков «Освободитель», тогда как в хвосте тащились «Росомахи» с ремонтниками на борту. Ну а «вишенкой на торте» стал лазерный танк «Комета», продвигавшийся в самой середине. — Опачки, какая добыча к нам пожаловала, — сказал командир первого «Бульдога» Чан Мань Зунг. — С такими пушками я ещё не сталкивался. — Лишние деньги на ветер, — равнодушно произнёс его напарник Ле Тхань Ан. — И сейчас я это докажу. Самоходчики ударили по колонне дымовыми снарядами, когда она повернула в сторону леса. Тотчас же завязалась ожесточённая перестрелка. Чан Мань Зунг со снайперской точностью подбил два «Освободителя» и сжёг один джип. Ле Тхань Ан сделал своей первой жертвой лазерный танк, пока там держали орудие наведённым на другую цель. Китайские «Кузнечики» ударили по хвосту колонны и оставили её без полевой «скорой помощи». На месте боя образовался густой клуб дыма, в котором плутали несчастные солдаты Альянса. Красногвардейцы и «чарли» дружно загнали их в безвылазный капкан. — Ура! Базы больше нет! — радостно провозгласил командир «Мамонта». — Можно возвращаться домой. Хилая база Союзников лежала в руинах. Уничтожить её ничего не стоило, если не считать воздушных ударов. Вражеские вертолётчики нехило попортили кровь «красным», но благодаря «Хамелеонам» и БТР их праздник длился совсем недолго. Тем временем на побережье «красные» совместными усилиями приготовили тёплую встречу противнику. Партизанки расставили множество капканов и самодельных бомб по всему побережью. Китайские миноукладчики не отставали: они сделали шесть рейсов в ремонтную мастерскую за новыми минами. — А ты посмотри, как всё тут расцвело, — пошутила одна партизанка, указывая на песок, замаскированный свежей травой. — Прямо оазис какой-то! — Другой вопрос, что в этом оазис цветёт, — добавила её напарница. — Ничего, пусть приезжают. Им понравится! К побережью прибывали новые подкрепления. Из Дананга нагрянули подразделения Народной армии, а из южных уездов провинции Тхыатхьен-Хюэ приехали вьетконговцы. Лёгкие танки «Серп» оказались желанными гостями в зоне операции. Когда враги будут массово подрываться на самодельных бомбах, тут же засвистят установленные на танках «Катюши» и доведут чужаков до нервного срыва. К полуночи всё было готово к приёму «гостей». Поверженные Союзники больше не тревожили «красных» и не вызывали подкреплений. В предвкушении победы китайцы и вьетнамцы окопались в джунглях и приготовились к добиванию…***
Итак, ровно в полночь акваторию местного порта вошёл вражеский десант. Многочисленные огни фар десантных судов и амфибий заменили собой звёзды на абсолютно чёрном горизонте. Всё быстрее и быстрее десантные суда и амфибии противника сокращали дистанцию до берега, надеясь как можно быстрее выгрузиться и покарать непокорных «красных». Самоуверенность зашкаливала до такой степени, что неприятель не позаботился об усилении отряда боевыми кораблями. Легко и непринуждённо противник плыл к берегам Вьетнама. «Странники» под флагами Альянса первыми причалили к песчаному пляжу. Десятки пар бутсов притопали на побережье в предвкушении великого похода. Пехотинцы ничего не знали о том, что случилось здесь несколькими часами ранее, и беззаботно оглядывали живописное место — мол, скоро оно станет нашим! Танки слегка утопали гусеницами в мягком песочке, но уже через несколько мгновений должны были прийти в движение. Самым последним из всей этой компании высадился МСЦ. Да, поистине наполеоновские планы у «туристов», и не поспоришь! Имперцы почтили своим присутствием зону операции вслед за «старшими партнёрами». Большой караван «Кагэ» и «Вакидзаси» привёз практически весь «зоопарк» Сил самообороны — от воинов императора до боевых ангелов. Амфибии — главная гордость Сил самообороны — в большом количестве заполонили пространство. Ничего не подозревающие враги немедленно двинулись вперёд. И началось! Всего за пять секунд на берегу прогремело двадцать взрывов. Побережье покраснело от крови и свежего рваного мяса. В одно мгновение взлетели на воздух два «Цунами» и один «Освободитель». Другие пять секунд замешательства стоили жизни ещё семнадцати людям, а трём машинам — целой ходовой части. Ярости противника не было предела. К радости «красных», незваные гости инициировали быструю атаку. Особенно хорохорились японцы: многоголосое «банзай» отозвалось эхом на всю округу. Воины императора с катанами наголо устремились в сторону джунглей, тогда как более осторожные американцы не бежали сломя голову, а продвигались осторожно, держа впереди себя боевых овчарок. Но это было ещё не всё. Ракетницы партизанских танков грозно засвистели над землёй. Бедной пехоте, настрадавшейся от взрывчаток и капканов, не хватало только ракет на головы. У имперцев безбашенность как ветром сдуло: все они дружно залегли на землю, да так и поползли по-черепашьи. Пехота массово попадала во вьетнамские ловушки. Один бесшабашный стрелок угодил ногой в капкан и выронил клинок. — Помогите! Помогите! — закричал японец, но его вопль утонул в какофонии перестрелки. Вот кто-то из «шляпников» провалился в капкан с отравленными кольями. Он понял, что помощи ждать не от кого, и потому смиренно принял свою судьбу, так и оставшись торчать по пояс из смертельной ямы. Аналогичным образом повели себя ещё четверо имперцев: осознавая безнадёжность ситуации, они встретили смерть с буддийским спокойствием. Про янки и говорить не стоит — их четвероногие скауты падали под пулями снайперов, а у пехоты не было никакого выбора — оставаться на месте, идти вперёд или же бросаться с горя в волны океана. Смерть поглядывала на них со всех сторон, жить им в любом случае оставалось всего ничего. Снайпер Во Нгок Минь был на высоте в те минуты. Он выбирал в качестве мишеней только самых опасных противников — собак, полевых офицеров и синоби. Пожалуй, самым ценным трофеем для него стал ниндзя в чёрном плаще, который по дурости подобрался слишком близко к джунглям. Кое-где разыгралось небольшое танковое сражение. Нгуен Нгок Хюй, Чан Мань Зунг и Ле Тхань Ан образовали спонтанное трио «убийц танков». Втроём они расправились с ротой «Цунами» и «Боевой крепостью», после чего пробились к японскому МСЦ, который уже начинал развёртывание. Китайцы оказали им поддержку «гатлингами» на случай нашествия японских «боевых ангелов». Что до самих китайцев, то они устроили противнику огненный ад в буквальном смысле этого слова. Танки «Дракон» испепеляли обезумевших солдат в считанные секунды. Сборочные цехи так и не трансформировались в полноценные базы. Они навечно остались на этом неприветливом берегу моря, как напоминание о том, что бывает с теми, кто приходит с дурными намерениями на вьетнамскую землю…***
Как ни печалились партизаны, но Тигр не мог долго оставаться у них в гостях. Буквально на следующее утро его вновь вызвали по рабочим делам, но уже в сам Ханой! Президент Вьетнама Нгуен Ван Шон, прослышав об участии Тигра в последней операции под Хюэ, пожелал своими глазами увидеть замечательного полководца. Товарищ Шон не скупился на похвалы в адрес нашего гения. Он сожалел о том, что Тигр не оказался во Вьетнаме раньше, когда Союзники свирепствовали на полуострове. Также он отмечал полное отсутствие в командире какого-либо намёка на великодержавный шовинизм, которым обычно славится китайская нация. Президент высказал уверенность в том, что если Тигр продолжит помогать Вьетнаму в том же духе, то это поможет до предела смягчить негативное впечатление от прежних межнациональных противоречий. На родину наш гений возвращался не с пустыми руками. Теперь на его мундире с китайскими наградами абсолютно гармонично и заслуженно смотрелась медаль Дружбы, которую командир получил из рук президента. — Партия и правительство впечатлены вашими ратными подвигами, — говорил ему сам Председатель на очередной встрече. — И да, напомню, что сказал товарищ Шон: берегите дружбу с вьетнамским народом! Как бы ни были крепки старые обиды, помните, что мы делаем общее дело — отстаиваем свободу и независимость в борьбе с капиталистами. Ни о каком высокомерии, ни о каком шовинизме речи быть не может! Надеюсь, вы не забудете эти слова, когда придёт черёд освобождать корейцев? — Ни за что не забуду, товарищ председатель! — ответил наш герой…
