Черный рассвет (Black Dawn)

Ты умираешь. Каждодневно, ежесекундно ты неизбежно приближаешься к вечному забвению. Неспособный ничего изменить, ты терпеливо ожидаешь, когда холодный поцелуй смерти наконец коснется твоего лба, пока явственно не осознаешь, что времени больше нет… Тьма нависла над землей бесконечной паучьей сетью. Вокруг только пустая темнота, обволакивающая пространство словно вакуум. Лишь холодное ночное светило отчаянно пробивалось свозь густые мрачные облака, бросая тусклые лучи на покров земли. Топот копыт. Склонив голову, усталый, но все еще не растерявший своего величия вороной конь тяжелой поступью брел по запыленной дороге. Его широкая грудь вздымалась с каждым вздохом, а из ноздрей валил теплый пар. Он раздраженно фыркал, тряся головой и сбрасывая с глаз назойливую челку. Всадник в беспамятстве навалился на его спину, возможно, уже мертвый. Из его плеча сочится кровь, собираясь в складках одежды. Жеребец остановился, поведя белыми ушами, что мешали ему полностью слиться с тьмой, и прислушался. Но казалось, что ночи были безразличны две фигуры, залитые холодным лунным светом. Алые капли разбиваются о землю. Тряхнув головой, конь двинулся дальше. Но камень на дороге или валящая с ног усталость помешали его мерному продвижению вглубь ночи – сильные ноги подкосились, и всадник безвольно упал на землю, так и не издав ни звука. Его нога зацепилась за стремя, и теперь он безмолвной тушей волочился вслед за своим поводырем. Вдали мерцал слабый огонек, и неясные очертания старой хижины постепенно выявлялись в густой черноте. Ржание коня потревожило уже спавших хозяев, которые, выбежав в ночную темень, обнаружили на пороге непрошеных гостей. Мальчишка, стоя в дверях, сонно протирал заспанные глаза, пока его отец высвобождал из стремени ногу путника. Он не сразу заметил кровь на его лице и одежде, лишь приподняв того за плечи, мужчина почувствовал нечто теплое на своих ладонях. Кровь кажется темнее в тусклом свете свечи – багрово-красной. Здесь слишком много красного.