Подарок и причина дарения

       Шарф, раннее отложенный на тумбу, бесшумно и аккуратно перетёк на пол. Это бы наверняка волновало, и Обито потянулся бы за ним, но Дейдара обнял его за шею и тёрся щекой о щёку, полностью концентрируя внимание на себе.       — Спасибо, — прошептал Обито в губы Дейдаре перед тем, как наконец-таки поцеловать. Сначала он действовал робко, всё ещё боясь причинить боль, но после того, как парень начал требовательно стонать и покусывать губу, углубил поцелуй. Обито целовал чувственно, медленно и влажно, но умудрялся вложить в поцелуй все чувства, которым давно нужно было вырваться наружу. Рука Учихи уже пробралась под майку подрывника и скользила по его бокам и груди. Тсукури же запустил одну ладонь в короткие волосы Обито, не позволяя отстраниться, а другой потянул вниз штаны напарника, касаясь язычком на ладони его твердеющего члена и слизывая каплю выступившей смазки. Это прикосновение вызвало тихий низкий стон со стороны Обито и он прерывает поцелуй, чтобы мстительно укусить Дейдару в шею, оставляя засос аккурат под подбородком.       Учиха старается сдерживаться, но пальцы, которыми он оглаживает всё тело Дейдары, дрожат. Ему всё равно нужна холодная голова и здравый рассудок, чтобы не потерять себя даже на небольшой промежуток времени и не доставить дискомфорта. Обито гладит его щёки, массирует виски, и его свободные от перчаток пальцы вызывают новый табун мурашек на спине у Дейдары. Тяжёлая ладонь гладит волосы и прижимается к затылку, притягивая к себе ещё сильнее, так близко, насколько можно. Обито старается хотя бы для себя установить границу между холодной действительностью и горячим Дейдарой рядом, но всё расплывается с каждой секундой. Парень обхватывает его за плечи, притискивает к себе и мажет языком в уголок губ, требуя поцелуя.       Обито готов дать ему что угодно: парень слишком требовательный и горячий – особенно остро это осознание приходит, когда они окончательно избавляют друг друга от одежды. Дейдара прижимается к Обито, трётся о него и задыхается от того, насколько переполняющего его тепла и желания становится много, а воздуха мало. Поддаваться кому-то было непривычно. Позволять Обито стискивать себя до хруста костей, проводить языком по кромке зубов, прикусывать губы и захватывать всё больше, пальцами надавливая на низ живота – дикость. Но это так приятно, что боль в груди от недостатка кислорода Дейдара замечает лишь тогда, когда Учиха отстраняется, прижимаясь губами к бьющейся на шее жилке.       — Ты точно... хочешь этого? — спрашивает Обито, отстранившись и нависнув над Дейдарой. Он наклоняется к нему, целует в лоб и в кончик носа – попытка такими невинными действиями успокоить и себя, и любовника.       — Я никогда не был настолько в чём-то уверен, Обито. К тому же, никто из нас больше не успокоится, хм, — Дейдара кривовато улыбается и виляет бёдрами, толкаясь навстречу горячей руке Учихи. И тогда Обито понимает, что сейчас можно не сдерживаться: действовать с полной отдачей, искать, как понравится и ему, и партнёру, экспериментировать со многим... Дейдара жмурится и отворачивается, сосредотачиваясь исключительно на руках Обито и на своих собственных. От попыток Дейдары сдержать рвущиеся наружу стоны и унять дрожь становится ещё горячее; и узел внизу живота с каждым стоном, прикосновением и словом сжимается всё сильнее.       — Посмотри на меня. Ну же, Дей, сделай это, — всё подначивает его Обито, сжимая ягодицы и мозолистыми подушечками пальцев оглаживая вход в тело.       Дейдаре от чувства собственной беспомощности, от такого человека рядом с ним, от чужой силы, которая не ломает, а помогает и дополняет его собственную, хочется зарыдать и стонать в голос, чтобы все знали, кому тут повезло. Обито продолжал его целовать, и кончики пальцев синхронно с движением языка проникают внутрь. Не глубоко и не далеко, но этого хватает, чтобы Дейдаре унесло крышу и он застонал требовательно и громко. Обито проводит с ним ещё несколько секунд, прижимаясь языком к губам, перехватывая запястья и звонко чмокая ладони Дейдары, а потом в один момент всё прекращается.       Тсукури разлепляет глаза и в полумраке комнаты пытается разглядеть Обито, который резко остановился, поцеловал в ключицы, медленно спустился к бусинкам сосков, старательно обходя место, где была расположена печать... А потом просто ушёл. Дейдара лежит, даже не пробуя сказать или спросить что-то, потому что язык у него одеревенел, а без Обито стало холодно настолько, что пришлось свернуться калачиком и обнять себя за плечи. Но Обито возвращается через несколько минут, обжигая касаниями. А возбуждение, уже начавшее угасать, захватывает с новой силой. Учиха переворачивает его на спину, закинув ноги на поясницу, целует в шею поверх засосов и полностью отвлекает поцелуями и поглаживаниями от ощущения проникновения. Когда первый палец, который Обито смазал чем-то скользким, проникает внутрь, оглаживая стенки и нащупывая простату, Дейдара недовольно морщится и двигает бёдрами в противоположную сторону.       Обито мгновенно останавливается.       — Больно? — обеспокоенно спрашивает он. Обхватывает ладонью головку члена Дейдары, оглаживает большим пальцем и не прекращает до тех пор, пока любовник не начинает тихо постанывать.       — Нет... Не очень. Просто неприятно. Не останавливайся.       Учиха кивает, внимательно смотря на парня.       — Потерпи немного, Дейдара. Будет лучше.       Тсукури кивает и прячет красное лицо в подушке. Обито продолжает ощупывать его изнутри, слегка растягивая, но ощущение заполненности всё равно не приносит ничего, помимо дискомфорта, но парень послушно терпит и иногда двигается навстречу горячей ладони, сжимающей его член. Учиха замирает на несколько секунд, сгибает палец, и его губы растягиваются в довольной улыбке, когда Дейдара давится воздухом, удивлённо распахивает глаза и сдавленно стонет. Он даже и представить не мог о таком диапазоне анатомических способностей своего тела, но если Обито ещё раз потрогает его там, можно и перетерпеть любые неприятные ощущения. Обито будто бы чувствует и понимает всё, чего хочет Дейдара, поэтому уже два пальца проникают внутрь. Учиха разводит их ножницами, сводит, толкает глубже, сразу двумя прикасается к чувствительной точке внутри... Всё это сводит с ума окончательно, и Дейдара готов стонать в голос, хотя умом понимает, что нужно быть максимально тише. Но когда Обито трогает его вот так, где нельзя было никому, ни в каких фантазиях и самых грязных снах, стоны всё равно непроизвольно вырываются из горла.       Одной рукой Учиха ласкал член возлюбленного, пережимая основание каждый раз, когда Дейдара готов был не то что перешагнуть, даже перелететь через ту размытую грань, которая осталась между ним и полным наслаждением. И когда уже три пальца свободно двигались в Дейдаре, а комнату заполнили прерывистые стоны обоих и шёпот Обито, постоянного говорящего о том, какой же парень красивый и горячий сейчас, стало понятно, что пальцев уже недостаточно. Обито ставит локти по обе стороны от головы Дейдары, наваливается на него и одним неторопливым толчком входит полностью. Парень кричит и стонет одновременно, и Учиха ловит его вскрики губами и целует сам, кусая губы и язык, потому что сдерживаться сейчас удаётся лишь чудом. Он мог бы зацеловать Дейдару до фиолетовых пятен перед глазами и отвлечь касаниями от ощущения проникновения, но у него сводит бёдра от одного ощущения тесноты и мышц, которые обхватывают член. Дейдара прекращает сдерживаться первым; пятками подбивает Обито в поясницу и двигает ягодицами навстречу чужим бёдрам. А ещё шепчет короткое, но лаконичное:       — Ещё.       Обито слегка меняет положение, вправляясь и хватая Дейдару за талию. Он смотрит на покрасневшее лицо парня, по подбородку которого стекает слюна, а лоб покрывается испариной... И делает первый, сдержанный толчок. Учиха сжимает бока парня и старается следовать заданному темпу, выходя из тела полностью, оставляя внутри лишь головку, а после одним толчком заполняя полностью, но с каждым стоном, просьбами и движениями, обоих подбрасывало к краю всё сильнее. Учиха был бы не против перевернуть Дейдару, уткнуть его лицом в подушку и продолжить горячо иметь, как сейчас, но Обито и сам уже на грани. У Дейдары живот перепачкан в смазке и слюне, Обито с поцелуями успел дотянуться и туда. С каждым толчком голова кружится всё сильнее и становится так жарко, будто он попал в огненную технику. Это можно оправдать: все Учихи живут с растёкшимся по венам катоном, а их сердце – один большой костёр, но сейчас, вдвоём, разделяя спонтанную, но наполненную самыми лучшими ощущениями близость, Дейдара чувствовал себя глиняной фигуркой, которой сначала задают форму сильными движениями, а потом обжигают. Обито опять наклоняется к нему, вдавливая в кровать, и обхватывает член любовника, в быстром темпе водя по стволу в такт собственным толчкам и движением языка во рту, но тем, что даёт Дейдаре возможность пережить яркий оргазм и наконец, кончить, становится хриплое:       — Я тебя люблю, Дейдара.       Ответно признаться в этом мешает реакция собственного организма, который быстро захватывает послеоргазменная нега и Обито, который заполнил Дейдару горячим семенем. Учиха выходит из любовника и падает рядом, прижимаясь к Дейдаре и обтирая его куском простыни. Оба тяжело дышат и не могут сформировать мысли даже в слова или отдалённо их напоминающее, но Обито тихо смеётся, как дурак, и покрывает плечи Дейдары рядом хаотичных поцелуев, пока Тсукури почти засыпает благодаря родному теплу рядом и.... замечательному завершению вечера.       Перед тем, как уснуть, язык на руке лижет Обито в нос, а сам Дейдара чувствует, как Учиха прижимается к ладони поцелуем и обвивает всеми конечностями. Сейчас им всё ещё жарко, но утром нещадная зимняя погода вступит во всю свою силу и определённо заставит потрястись от холода.

***

      Утро выдалось ленивым и с парой бонусов: руки затекли из-за ночи в обнимку, но зато просыпаться вдвоём с человеком, к которому ты неравнодушен, оказалось достаточно приятно. Обито поцеловал Дейдару в нос и перевалился на спину, подтягивая парня на себя.       — Когда гулять пойдём? — спросил Учиха, перебирая золотистые прядки волос и задумчиво смотря в потолок.       — Куда гулять? Зачем, хм?       — Ну как... — Обито мечтательно улыбнулся, — Новый Год уже рядом, как никак. Снеговики и снежки, мандарины, глинтвейн, новогодние сладости. Шарф твой хоть поношу, не зря ты мне его связал же, верно? — рот на руке легонько прикусил Обито за ключицу и тот засмеялся Дейдаре в макушку, крепко его обнимая, — а на следующий Новый Год свяжешь мне шапку, ладно?       Дейдара и представить не мог, что они будут вместе даже спустя год, ведь Обито всё равно полон тайн и раскрыть их будет не так просто. Но парень всё равно кивнул и стал подбирать цвета. Просто хотел, и ему нравилось думать, что с чем будет лучше сочетаться. В конце концов, глупо полагать, что после случившегося их жизни и отношения друг с другом не изменятся, и жизнь не перетечёт в самое неожиданное русло.       Спустя год Обито щеголял в вязаной шапке, через два его коллекцию пополнили варежки, а на третий праздник Дейдара обрадовал их обоих, связав парные свитера с оленями и снеговиками. И всё-таки было приятно встречать каждый праздник с кем-то родным и любимым рядом. Даже если это был ворчащий по утрам блондин, который лучше всех на земле готовит кофе, ворует мандарины со стола не только на Новый Год и гордо говорит, что Учиха Обито – его парень.