Химера

-Поттер! — прорычал черноволосый мужчина, сжав зубы и недобро глядя на мальчика. Гарри, гулко взглотнув, испуганно таращился на взбесившегося мужчину, что знал о магах и о нём самом. И дураку понятно, что, похоже, этот мужчина волшебник. -Откуда вы его знаете, сэр? — напряжённо спросил Эрик, встав перед другом и положив свою ладонь чуть выше жёстких пальцев чародея, на случай, если придётся защищаться. В таком положении преобразовать ладонь в лапу и ударить по руке неприятеля было быстрее. -Назовите мне хоть одного волшебника, не знающего этого поганого мальчишку! Желчные слова мужчины вливались прямо в уши детей, а глубокий голос усиливал психологическое давление. Такому только дознавателем и работать. -Прошу не оскорблять меня, сэр, -наконец-то очнулся от ступора Гарри и, нахально приподняв подбородок, глянул прямо в жуткие глаза цвета бездны. «Ох, Гарри без неприятностей уже не Гарри…» — подумал Фрост, глядя, как мужчина приходит в бешенство. Хотя, казалось, куда уж больше. -Наглый выскочка! Такой же, как отец! — разорялся чародей, едва не брызжа слюной. Выглядел он в этот момент не особо адекватным. К тому же, от весьма болезненной хватки Поттер приглушённо пискнул. Эрик, не став дожидаться, пока маг сломает названному брату руку, преобразовал пальцы на руке в острейшие когти и неуловимым движением вспорол уязвимую кожу неприятеля. Взвыв, скорее от неожиданности, чем от боли, маг отдёрнул пострадавшую конечность с ранкой и отступил. Провожая быстро улепётывающих куда-то в сторону заброшенного района мальчишек огромными, полными непонимания глазами, маг приходил в себя. Словно громом поражённый, Северус, а именно так звали этого мага-зельевара, размазывал выступившую кровь по коже и мысленно содрогался от собственных слов и действий. В момент, когда он понял, кто перед ним стоит, его сознание словно подёрнулось дымкой и наружу вылезла необоснованная ненависть. Не то что бы он питал к мальчишке положительные чувства. Нет, совсем нет. Но и такого негатива ребёнок не заслужил. Даже сейчас, думая о нём, маг ощущал клубившуюся постороннюю тьму, чьё имя было Ненависть. Заподозрив неладное, Северус Снейп рванул в своё убогое снаружи жильё. Помимо зельеварения, Снейп владел также ментальными науками, поэтому-то так быстро заподозрил вмешательство в свой разум. «Вечер перестаёт был томным» — подумал зельевар, когда, спустя несколько часов, всё же отыскал спрятавшуюся ментальную закладку, призывающую к ненависти к Гарри Поттеру и всем, кто состоит с ним в хотя бы приятельских отношениях. Поняв, что в этой ситуации явно торчит длинная борода с золотыми колокольцами, принадлежавшая Дамблдору — ещё одному магу-менталисту и по-совместительству директору школы Хогвартс, Северус в ярости заметался по уютным комнатам дома, что изнутри был явно больше, чем снаружи. -Вот же тварь бородатая! — рычал Снейп, совершенно не собираясь сдерживаться в выражениях. От мысли, сколько времени потребуется, чтобы вырвать ментальную закладку из своей головы, маг взвыл. Головная боль точно станет верной спутницей зельевара на ближайшие месяцы.

***

Запыхавшиеся мальчишки, добежавшие до своего убежища, медленно отходили от испуга. Гарри, облокотившись о стену, тяжело дышал и усталыми глазами смотрел на друга, который за пару секунд восстановил дыхание. В такие моменты Гарри жутко завидовал брату, но зависть была светлой, не несущей негатива. -О мой Бог… Гарри, мы всё же наткнулись на мага. На недружелюбного мага. Неужели они все такие? Поморщившись Гарри толкнул дверь в дом и прошёл к любимому дивану, тут же заваливаясь на него. -Без понятия, Ри, — ответил мальчик и замолчал на пару секунд. -За что, Эрик? За что меня так все ненавидят? Предчувствуя истерику и последующую депрессию от друга, Фрост присел рядом с Поттером и приобнял тут же прижавшегося к нему ребёнка. «Ребёнок. Ты всё-таки ребёнок, — грустно констатировал Эрик, словно только вспомнив, что Гарри всего лишь мальчик, не видящий с детства любви взрослых. От жалости у него самого подозрительно заблестели глаза, но, взяв себя в руки, Фрост стал гладить Гарри по спине и шептать успокаивающую чепуху, только бы Гарри не плакал. Эрик не мог спокойно воспринимать слёзы брата. Гарри плакал всего дважды. Когда его дядя сломал ему ногу, и когда Эрика чуть не сбила машина. Эрик выбежал на дорогу, не увидев автомобиля, благо, водитель мог похвастаться отменной реакцией. Слёзы на детских щёчках, лишённых пухлости, давно высохли, но Гарри продолжал лежать головой на коленях Эрика, ощущая руку друга на своей голове. Эрик уже ничего не говорил, просто гладил непутёвого брата. И думал. «Действительно, почему первый же встреченный волшебник оказался негативно настроен на Поттера? И он его узнал. Но не сразу. Когда?» «Когда увидел шрам, — осознал Фрост и отвёл со лба брата запутанную чёлку. Белый зигзаг, чьё происхождение родственники Поттера объясняли царапиной после автомобильной аварии, в которой погибли его родители, причудливо изгибался в виде молнии. -И всё же, почему?» Увы, ответа на вопрос Эрик был не в состоянии найти. Только когда попадёт в волшебную среду, он сможет разжиться информацией, а пока — только догадки. Из раздумий его вывело тихое сопение. Гарри, не выдержав дня, столь богатого на впечатления, как позитивные, так и негативные, просто вырубился. И снились ему чёрный волшебник со злобным оскалом на лице, дом Дурслей, где дядя Вернон помахивает ремнём и Эрик, глядящий пустыми глазами в небо.

***

Проснулся Гарри уже когда стемнело, и на небе появились первые звёзды. Голова, словно чугунной сковородой стукнутая, болела нещадно. Глаза после плача распухли и слипались, а шея затекла от неудобной позы. Эрик над ним спокойно, глубоко дышал, и Гарри понял, что тот спит. Не став его будить, Гарри тихонько сполз с чужих коленей и пошёл в сторону кухни. Спустя полчаса к нему присоединился проснувшийся, но такой же помятый друг, для которого чашка горячего чая стала настоящей амброзией. -Вечер добрый, -совсем недобро буркнул Эрик Фрост и повёл шеей. Между лопаток у мальчика разгорелся пожар. -Угу, — буркнул в чашку Гарри, потирая стреляющий висок. -Чувствую себя не очень… -Угу, — согласился Эрик и отставил чашку. — Пожрать есть чего посущественней печенья? -Вафли есть. Будешь? — ухмыльнулся зеленоглазый и рассмеялся от поморщившегося соседа по столу. -Фу. Ешь сам эту гадость. Вновь хохотнув, Гарри поднялся, чтобы помыть чашку, но вздрогнул от оглушительного стука в дверь. Замерев и переглянувшись, мальчики настороженно и очень тихо поставили всё на места и прокрались к коридору, ведущему к выходу. Дверь, вновь заходив ходуном, натужно заскрипела. Петли, пусть и держались пока, но не на долго, поэтому дети приняли решение ретироваться через окно, ибо гость явно не с добрыми намерениями явился. «Чёрт, похоже тот ублюдок сообщил куда надо о Гарри» — подумал раздражённо Эрик, двигаясь к окошку и оглядываясь на дверь. Примерно такие же мысли крутились и в голове мальчика со грамом на лбу, что чуть ли не бегом спешил в другой конец дома. На весь дом загрохотала упавшая дверь, заставив мальчишек ускориться. В коридоре послышались тяжёлые шаги, звучавшие в тёмном ночном доме как атомные бомбы. -Гарри, где ты? — произнёс незваный гость басом, разнёсшимся по всем комнатам. Напуганные дети дёргали за ручку оконной рамы, что именно в этот момент заела. И вот, громогласный топот послышался у самой комнаты, где скрылись дети. Ребята, сжавшись в один трясущийся от ужаса комок, уставились на возвышающуюся до самого потолка огромную фигуру.