Четвертьигровой мир

4.

      

      — Хозяин… — странным, тройственным голосом на чуждом слуху, но понятном, языке, произнесло склонившееся адское создание.              Полдюжины существ, похожие на восставшие трупы борзых, прошедших через руки химеролога, уже подгнившие и покрытые медленно тлеющей паутиной с тусклым факелом горящих остатков обугленной шерсти и такими же обугленными, открытыми мышцами на лишённом кожи теле, практически касались своими обнажёнными рёбрами земли.              Ами было тяжело дышать, глядя на этих существ, и он едва сдержал мелкую дрожь, когда из открытой грудной клетки Муспельхеймской борзой на землю выпали истлевающие половинки мелкого яйца. И чёрный, словно такой-же частично обглоданный временем и пламенем и непонятно как двигающийся паучок вылез следом. Мелкими шерстистыми лапками перебирая по обугленным костям, он продолжил ткать незаконченную его родственниками паутину, чьё завершение должно ознаменовать конец жизненного цикла этого существа с тремя незакрывающимися пастями.              — Стая убила восемнадцать магов, они были слабы, — Приглушённый хлопок — словно две деревяшки ударили друг об друга — гончая убила очередного паучка, совершенно ненормально для этого выгнув лапу. Облачко пепла осело на земле.              То, что в Иггдрасиле, за неимением банального ощущения запахов, казалось даже забавным, в реальности вызывало дрожь отвращения, и Дитрих едва справлялся с тем, чтобы не пускать эмоции на своё лицо.              — … сопротивление было ничтожным, — словно и не заметив произошедшее, продолжила Муспельхеймская борзая. — на милю вокруг только мелкая живность! — игроку показалось, что тварь из огненного мира определённа была рада.              Ами догадывался, что случилось с теми магами, оставшимися в засаде, но не хотел об этом даже думать — слишком дикие картины представляло сознание.              Он услышал то, что хотел, и теперь было необходимо отправить призванных существ обратно, прямо в пещеры пылающего мира, дабы хотя бы сохранить душевное здоровье людей, которых он спас.              — [Массовое изгнание демонов X]! — было произнесено магом вместо ответа. Борзые на мгновение застыли, резким рывком распрямили свои тонкие лапы и рассыпались энергетическим пеплом.              Только сейчас Ами понял, отчего ему было тяжело дышать — это было из-за того «эфемерного» ощущения, а не просто от внешнего вида этих существ. Муспельхеймские борзые были существами с одними из лучших навыков обнаружения, которых мог призвать Ами, и одним своим присутствием они нагоняли чахлого, неощущаемого обычными чувствами, серного смрада.              Совершенно непохоже на приятный «эфемерный запах» Чаровницы. Суккуба своим присутствием вызывала подспудную симпатию, а Муспельхеймские борзые — чувство удушья.              Впрочем — у Ами было не очень много времени на то, чтобы разобраться в своих чувствах, а иначе, пока Ами не хотел показываться на удобной для прострела равнинной местности, немногие стоящие на ногах люди Стронофа во главе с самим воином-капитаном, неровен час, нападут на призванного демона.              Ами был рад наличию связи между ним и призванными существами, благодаря которой он мог отдавать мысленные приказы демону-дереву, но проверять то, не нападёт ли это кратко проинструктированное существо в ответ на агрессию — маг не хотел.              Ненадолго задержавшись на прежней позиции и убедившись, что навык [Обнаружение врагов] больше не срабатывает, Ами стрелой вылетел из-за крыш. Игрок приземлился между призванным демоном и остатками отряда Стронофа, но немного в стороне, и, переведя взгляд на демона-дерево, произнёс:              — Исчезни. —и мысленно активировал магию [Изгнание демона X]. — Прошу меня простить за столь позднюю помощь, Строноф. — слегка склонился Ами, словно бы выражая своё сожаление. — У меня были определённые подозрения, которые нужно было опровергнуть, а также обеспечить защиту тыла. Мои демоны уничтожили ещё восемнадцать одетых также магов. — распрямивший спину Кауфер с нечитаемым взглядом обвёл рукой остатки тел членов Писания Солнечного света. До этого не особо привлекавшие внимания, изысканные серебристые кольца, надетые на каждый из пальцев, сверкнули багрянцем на лучах закатывающегося за горизонт светила.              Строноф выдохнул и постарался улыбнуться. Маг явно не был только безучастным наблюдателем, и воину-капитану не хотелось считать, что он врёт. По крайней мере помощь всё же пришла.              — В это нет вашей вины, Кауфер. — Строноф также поклонился. — Это мы не смогли выполнить свою часть плана. — устало произнёс воин-капитан. — Но мне нужно срочно доставить Его Величеству известия о проникших в Королевства войсках Теократии.              — Прошу, увольте меня от созерцания того, как вы от усталости упадёте с лошади.              — Ох… — Строноф тяжело вздохнул, чувствуя навалившуюся усталость. — Вы правы, Кауфер. Не откажетесь ли вы от ещё одной работы?              — Я не слышу конкретики.              Ами оглядел поле боя, где выжившие и способные стоять на ногах ходили среди тел мертвецов и тяжело раненных. Люди использовали зелья Полудракон видел, как люди использовали тёмно-синие зелья, пышущие магией, и Ами видел, как их ОЗ начинали восполняться. Не лучший выбор.              — Вы… возможно, сможете помочь нам по пути в столицу? Нам нужно как можно быстрее восстановиться и отправиться в путь, и я заплачу за каждого излеченного, если вы владеете магией исцеления, Кауфер.              — Хм.              Удивительным был тот факт, что Строноф не попросил «доставить информацию королю», здраво посчитав, что неизвестному магу просто никто не поверит. На самом деле Ами мог бы призвать маунтов и даже с попутчиками быстро преодолеть многие и многие километры, но это означало бы привлечение ещё большего внимания.              На секунду маг усомнился в своём здравомыслии, поняв, что Строноф просит помощи в исцелении, а после испытал лёгкий стыд, невольно перенеся на этот мир реальность Иггдрасиля, где в каждой второй безопасной зоне стоял магазин с лечебными зельями, а у каждого игрока было как минимум по несколько исцеляющих навыков или заклинаний, а на высоких уровнях, скорее всего, ещё и заготовленные высококачественные зелья свитки, книги или многоразовые кристаллы с различной магией.              Со всеми этими критериями Ами был согласен, однако, несмотря на немалые, вследствие обладания удваивающего инвентарь артефакта, запасы, в ящике для предметов Кауфера вряд ли найдётся друза, книга или свиток меньше восьмого ранга, как и вся когда-либо немногая выученная Ами исцеляющая магия — была высокоуровневой. Что уж говорить о зельях. Весь низкоуровневый дроп Ами имел привычку по окончанию боя кидать в обменную коробку, поскольку монеты были универсальным средством платежа и не весили ничего.              Если бы он сам использовал магию лечения или использовал один из имеющихся у него предметов, было бы чудом, если бы их показатель лечения за тик не был бы больше, чем-то усреднённое количество ОЗ, которым обладали воины отряда воина-капитана. И Ами не хотел знать, как это отразиться на реальных людях, особенно учитывая, что из тех, кто, в итоге, остался жив, более чем на несколько процентов границу половины своих очков здоровья не переступил никто.              Означало ли это, что теперь и для него граница между жизнью и смертью — половина ОЗ?              Кауфер оглядел поле боя со всей тщательностью ещё раз, и внезапно ему пришла в голову идея. Он активировал магию [Полёт] и направился к телу ближайшего члена Писания. С пояса вражеского мага Кауфер сорвал сумку. Снаружи она была жёсткой, а внутри разделялась на небольшие ячейки, обитые чем-то мягким изнутри. Ами извлёк несколько флаконов с разноцветными жидкостями, одной из которых скорее всего было нежно-розовое лечебное зелье. Странный для Иггдрасиля цвет, но он видел, как его использовал один из вражеских магов, которому повезло выжить после удара Тернового демона.              — [Распознание магического предмета]! — произнёс маг, желая подтвердить свои наблюдения. Его ладонь засветилась мягким светом, мгновение, и этот свет охватил склянку с зельем. Внезапно в голове Ами появилась новая информация, которой там было не откуда взяться, и это был успех! Затем он вновь использовал магию на остальных пузырьках: в его руках были также два зелья маны и одно зелье выносливости. — Строноф! — громко крикнул Кауфер, подзывая воина-капитана. Не обладая магией или предметами для распознавания магических предметов, любое зелье, подобранное с поверженного противника, необходимо было считать ядом, однако Ами обладал необходимой магией и магическими предметами.              Газеф, вполглаза наблюдавший за действиями мага, быстро закончил перевязку и подорвался, аккуратно, но быстро ступая меж разорванных тел.              — Держите! — Ами усмехнулся перспективе, и аккуратно кинул Малое зелье мгновенного исцеление (низкий класс). В руке мага всё ещё была поясная сумка и он аккуратно потряс ею, не желая выронить оставшиеся зелья, произнося: — Скажите своим людям обыскать трупы и принести мне такие сумки, если они внешне не повреждены, тут есть зелья моментального лечения и зелья ускорения регенерации выносливости; они должна помочь. Их нужно все проверить прежде, чем использовать, а потому вам лучше поторопиться, воин-капитан.              Ами мог бы сам полетать и пособирать сумки с зельями, но ему, обычному жителю XXII века, было немного не по себе от одной картины побоища… и того, насколько ему в новом теле нравился запах свежего мяса, с хорошей корочкой снаружи и жидкой кровью внутри.              Кауфер потряс головой, взлетая немного выше, чтобы плащ не задел землю, а после вернулся в вертикальное положение и отлетел к основной массе раненных. Ещё недавно Газеф словно бы шёл по отвесной скале, а Ами летел рядом, но это был лишь обман зрения, а сейчас воин-капитан и несколько наименее пострадавших из его отряда споро ковырялись среди трупов.                     

      ***

      

                    Приближалась ночь, и воин-капитан решил заночевать в деревне, и только утром, восстановившись, отправляться в путь. Строноф был вынужден задержаться на эти восемь часов, дабы дать людям отдохнуть, и Ами не хотел мешать радоваться людям, ощущая, что они чувствуют скованность в его присутствии.              После того, как зелья были собраны, Ами спрятал их «в карманы плаща», и оставил крестьян и людей воина-капитана разбираться с телами. Иногда ему приносили пояса и заплечные сумки членом Писания, и Ами, спросив у воина-капитана, не претендует ли он на их вещи, был недолго занят разбором трофеев, уединившись в доме, который жители деревни, кажется, подарили магу. Кауфер не стал отказываться, но сомневался, что хоть когда-то воспользуется гостеприимством местных жителей снова. Решив заняться инвентаризацией награбленного, он убрал все полученные зелья, кроме нескольких штук, в рюкзак для мусора: в конце концов их можно будет использовать или попытаться переупаковать и продать, и разделил монеты, собранные с фальшивых рыцарей и вражеских магов по категориям: там были медные и латунные, серебряные и золотые монеты трёх стран. Меньше всего по количеству и по общей стоимости было монет Королевства, больше всего по количеству — монет Империи, а по стоимости — Теократии. Он распознал все зелья, доставшиеся ему, в самих сумках не было ничего интересного, а магические предметы были в основном или магическими амулетами, немного увеличивающими характеристики, или зажигалками, или свитками. Была одна пищалка-сигнализация от монстров и несколько фляжек из тонкого металла, покрытого кожей, вино в которых хранилось охлаждённым. Все эти предметы были низкого класса, и Ами, не захотев их испытывать в закрытом пространстве, решил сохранить их только для того, чтобы потом продать.              Закончив с делами, Ами решил утолить жажду и достал из инвентаря Бесконечную бутылку с альвийским вином. Вино оказалось на удивление вкусным, и Ами медленно потягивал сладкий напиток, сидя на паршивой кровати и изредка с подозрением косясь на хлипкий стул. В Иггдрасиле это был предмет реликтового класса, который, при использовании, немного увеличивал удачу, но теперь это была ещё и бутылка с бесконечным вином.              Наверное, Ами бы так и сидел до утра, но воин-капитан позвал разделить с ним и его людьми ужин в честь победы, и Кауфер решил присоединиться.              Брёвна потрескивали в костре, пожираемая огнём древесина дарила собравшимся вокруг костра людям тепло.              Дважды благодарные за спасение жители поделились с отрядом Стронофа испечённым утром хлебом, овощами и мясом забитой коровы, благодаря чему, в эту ночь победители ужинали импровизированным супом с чем-то отдалённо похожим на картофель и морковью, в который было брошено парное мясо и, скорее для вкуса и размягчения, солонина.              Этот немудрёный ужин не был чем-то особенным, Ами считал, что, как минимум, сильно не хватало специй, солонина, на его новый вкус, всё ещё была слишком сухой, говядину только испортили, а соли было слишком много, однако, он и вправду понял, что не против поесть, даже несмотря на эффект «Кольца поддержки».              — Ха-ха-ха! — считая, что Ами этого не услышит, один солдат заговорил на ухо другому. — А маг-то не промах! — запах вина распространился вокруг костра, а судя по тому, под каким углом Кауфер поднимал бутылку — несложно было предположить то, сколько вина в себя вливал полудракон — да и покрытая плотной тканью и оплетённая толстыми верёвками бутылка была немаленькой.              Однако, Ами их услышал. Он гадал, как люди ещё не усомнились в истинном объёме тары, но, наверное, в тот момент алкоголь немного помутил его сознание, и эта мысль была далеко позади. Зато четко оформилась небольшая шутка, и он, набрав в рот вина столько, что щёки болезненно раздулись, поднял к губам палец, на котором силой мысли зажёг огонёк и с утробным рыком выдул не очень мощную и прерывистую струю огня прямо над головами «пошутивших», и рассмеялся сам.              Солдатские шутки в подавляющей своей массе не очень веселили Ами, однако и ничего против этого он не имел, а сам по себе опыт посиделок у настоящего костра был для него нов.              Хоть солнце уже зашло за горизонт, и в преддверии завтрашней ранней побудки было бы хорошо лечь спать как можно раньше, однако солдаты, что не ранее, чем жалкие пару часов назад выскочили из лап смерти, желали выплеснуть накопившееся напряжение.              — Строноф. — обошедший костёр за спинами воинов Ами, подложив под себя полы артефактного плаща, уселся на импровизированную скамейку — лишь слегка опалённое бревно, вытащенное, из полусгоревшего дома — рядом с воином-капитаном и вновь приложился к бутылке: солёность всё никак не желала уходить с языка, и Ами просто запивал её единственным, что было под рукой. Что-что, а пить ту грязноватую, кажется, даже не прокипячённую, воду, что пили остальные, у него совершенно не было желания, как не было желания искать в инвентаре бесконечный бурдюк с водой. Вероятнее всего, он лежал в рюкзаке с шильдиком «полезный хлам», но сперва нужно было этот рюкзак достать из инвентаря. — Я увидел, что к дружелюбным полулюдям вы и ваш отряд относится, как минимум, нейтрально. — голос мага звучал спокойно, и не было никого, кто пытался бы оспорить его первенство среди притихших до внимательного шёпота, а то и вовсе умолкших, голосов, лишь непослушное пламя задорно трескало брёвна. — Но прежде, чем решить, буду ли я держать с вами путь, я должен узнать о том, как к полулюдям относятся в вашей стране.              Игрок повернул свои всё ещё скрытые за тёмными очками глаза к воину-капитану, однако Строноф мог поклясться, что в этот момент тёмные линзы превратились в самые обычные. Взгляд мага заставлял отточенные множеством боёв чувства воина в панике визжать о том, что любое сопротивление будет совершенно бесполезно, стоит только обладателю этих глаз пожелать его убить.              — Я… — Строноф замешкался, вспоминая всю когда-либо услышанную информацию. — Я не могу говорить за всех. Среди авантюристов и работников, бывает, редко, но встречаются представители полулюдей, и вы будете выделяться также, как и они; полулюдям сложно спрятаться среди людей. Многие люди их презирают, но это не официальная политика королевства, и больше людей презирают вообще всех, с кем не знакомы, однако, в отличие от людей, рабство полулюдей официально разрешено, и многие аристократы этим пользуются.              — Рабство? — вопрос вырвался из уст Кауфера сам собой. «Ну как же без него, да в фэнтези. Блеск!»              — Её Высочество Золотая Принцесса активно борется с рабством, однако аристократия оказывает жёсткое сопротивление. Лишь недавно при поддержке Его Величества и Королевской фракции, рабство людей было запрещено на государственном уровне, однако, несмотря на это, этот закон выполняется лишь на Королевских землях… это значит, что по всему Королевству существует множество очагов работорговли, но Его Величество прикладывает все доступные силы, чтобы Закон был един на землях Королевства Ре-Эстиз.              — Что же, ясно… я думаю, что буду сопровождать вас до Э-Рантэла, и задержусь там на какое-то время, а потом поеду в столицу, взыскивать с вас долг, воин-капитан. — Ами усмехнулся, поднимаясь с импровизированной скамейки и отряхиваясь, а затем неспешно побрёл в свой дом, глядя на звёзды и думая.              Увы, Строноф только подтвердил опасения Ами, но он не решился расспрашивать дальше.              В Иггдрасиле была разница в отыгрыше и квестах, доступных человеческим и гетероморфным расам, а получеловеческие расы находились где-то посередине. Однако, в отличии от Иггдрасиля, на сотни миль вокруг были человеческие государства разной степени расизма, и Кауфер пока точно знал, что не выберет Теократию Слейн первой точкой своего маршрута.              Он мог бы полететь в сторону гор, или в глубь Великого леса Тоб, однако это означало лишить себя даже тех благ цивилизации, что доступны в средневековье, а возможно и вовсе разумной компании.              Следующим вариантом была Империя Бахарут, чьи границы располагались на несколько десятков километров на восток. Королевство и Империя часто воевали, а, учитывая произошедшую диверсию, Кауфер не думал, что приезд туда пройдёт гладко, и отложил этот вариант на будущее.              Последним вариантом было Королевство Ре-Эстиз, и Ами надеялся, что воин-капитан послужит гарантом лёгкого попадания за стены Э-Рантэла, самого близкого к границе с Империей и к деревне Карн города Королевства. В городах, стоящих на границе двух государств, всегда оживлённая торговля и много людей, а значит — и слухов, и Ами хотел узнать об этом мире побольше прежде, чем отправляться вглубь неизвестной страны, прямо в столицу.              Магу как минимум нужны были карты, более точные, чем грубые контуры ближайших дорог и деревень, знал, что на весь континент есть не только три страны, о которых знал староста деревни, но среди вещей фальшивых рыцарей Империи не было карты, чтобы точно сориентироваться. Нужно было хотя бы немного разведать ситуацию вокруг прежде, чем думать, как жить дальше, а пока Ами решил плыть по течению.              До рассвета оставалось около трёх, может — четырёх часов, и это время воины Стронофа, как, впрочем, и их лидер, решили посвятить сну.              Ами чувствовал их: слышал их дыхание и запах немытых тел; видел ту эфемерную энергию, которая, возможно, являлась маной, но он уже сомневался в этом — стоило только немного сосредоточится.              Кауфер всё ещё не понимал, что он видит, но стоило только пожелать, и постоянное приглушённое ощущение на подкорке сознания превращало мир вокруг в раскрашенную полупрозрачными красками режима 3D-модель, в которой все твёрдые поверхности становились полупрозрачными.              Пока, скорее всего из-за непривычки, Ами сложно было понять то, на каком расстоянии находится тот или иной объект, даже зная его габариты в реальности, однако сам факт наличия столь обострившихся чувств не укладывался в голове столь же легко, как тезис: «Я — маг».              Под набитой соломой подстилкой, что исполняла роль кровати, скрипнул пол, когда одетое тело рухнуло на неё.              Ами посмотрел на свои четвертьдюймовые ярко-красные ногти, подняв руку к лицу.              Краткое желание, и бутылка исчезает в открывшимся под ней порталом, словно затянутая в чёрную дыру. Ами свёл ладони и перекрестил ногти. Они были твёрдые и острые, как когти, но всё ещё выглядели вполне по-человечески.              Подушечками пальцев Ами коснулся непослушных волос и, аккуратно взявшись за прядь, поднял её к глазам.              В доме не было никакого освещения, лишь луна давала тусклый белый свет, однако Ами не испытывал с этим совершенно никаких проблем — ещё одна, отличная от людей, деталь — он прекрасно видел в темноте, и, чтобы понять, сейчас день или ночь — ему надо было прилагать осознанные усилия.              Кауфер видел свои волосы светлыми и глянцевыми, вполне человеческими, однако из-за заострённых ушей торчала пара рогов. Они были небольшими и прямыми, и, что самое главное, он их не видел, и даже не ощущал, пока их что-то не заденет.              А вот слух, обоняние и зрение… они были с ним всегда, пусть и приглушались, когда Ами не обращал внимания на происходящее вокруг, и он даже мог осознанно их приглушить, однако даже в таком состоянии его новые чувства намного превосходили человеческие.              Дитрих больше не был человеком, но все ещё не осознал это.              Ами покатался по подстилке, и понял, что так он не то, что отдохнуть — расслабиться на этой соломе не сможет.              Посмотрел на часы на запястье, и медленными, неторопливыми движениями поднялся с суррогатного заменителя кровати, и огляделся. Неожиданно — странная и, в какой-то мере, даже безумная, идея пришла ему в голову: магия!              Ну правда — кто будет использовать магию восьмого ранга для того, чтобы создать себе лежанку?              Очевидно, тот, кто при мысли о подобном, не задумываясь, извлёк из инвентаря одну из своих «безразмерных сумок».              Открыв инкрустированный россыпью бриллиантов замочек нажатием на едва заметную, шпильку, Ами опустил в безразмерную сумку руку, и пожелал извлечь оттуда друзу с нужным ему запечатанным заклинанием. Всё же был предел расточительству, и, если он был уверен, что подобные книги заклинаний у него были, тратить их, игрок, в подобной магии совершенно не испытывавший нужды, не собирался.              Впрочем, воспользоваться этой магией ему было не суждено, ибо искомой вещи не оказалось и во второй безразмерной сумке, что была отведена под многоразовые предметы, а не конкретно под многоразовые кристаллы с запечатанной магией.              У Кауфера было много разных предметов, которые он забрал из сокровищницы гильдии после того, как она пала, и он бы забрал даже больше, если бы альянс QED уже не вошёл в сокровищницу.              Дитрих после этого стал играть в Иггдрасиль значительно реже, и только пара последних крупных обновлений его заинтересовали. И даже тогда он в основном играл один или во временных группах, практически не участвовал в PvP, и никогда не устраивал инвентаризацию. Кауфер был из тех игроков, что используют редкие расходники только при необходимости, и имел достаточно здравого смысла, чтобы не лезть в опасные места без поддержки игроков или призывных существ.              И деревянный домишко посреди деревни, пережившей за день два нападения диверсантов из другой страны подряд — явно не был подходящим местом для перетряхивания кучи безразмерных сумок.              — Ладно… — с сомнением протянул Ами, и сел на хлипкий даже внешне стул…              Старое дерево защёлкало, потрескалось, раскололось и рассыпалось под весом далеко не такого лёгкого, как тело человека подобной комплекции, тела полудракона, когда Ами на него сел. Он едва успел подняться на ноги до того, как стул завершил экстренную незапланированную разборку.              Маг поднял невидящий взгляд словно бы притухших глаз к потолку.              Кауфер не хотел отступать и возвращаться на кровать!              Подняв хлипкий засов, Ами вышел на улицу, и осознанно активировал эфемерное чувство восприятия.              Взор его окрасился оттенками красного, синего, зелёного… он закрыл глаза, но тут же их открыл. Это было слишком… слишком чуждо для непривыкшего к такому сознанию — видеть мир в виде переплетения рваных полупрозрачных линий и нечётких окружностей, к чьему формату в этой сломанной системе координат словно стремилась любая фигура.              Он облегчённо выдохнул. Кажется — никого не разбудил.              Кауфер подошёл к затушенному костру, примерившись к одному из брёвен, выполнявших роль скамеек.              В его руке появился меч — несвойственное магу оружие, более того, большая часть магов бы просто не смогла его экипировать, однако Ами обладал гибридными классами «Магический Рыцарь» и «Драконий всадник», благодаря чему вполне мог экипировать и использовать мечи, копья, луки и не только, а ещё использовать любых немеханических маунтов.              Когда-то давно, ещё когда Иггдрасиль активно обновлялся, а интерес аудитории и не думал угасать, разработчики провели серию официальных турниров с загадочной наградой, по итогу которых Ами попал в ТОП-50 сервера, выиграв специальный предмет для получения экстра-редкого класса «Мировое Бедствие» и значительно перестроил билд: сменил расу персонажа и половину профессий для оптимизации.              У каждой базовой характеристики в Иггдрасиле был мягкий кап, при приближении к которому прокачка становилась всё менее эффективным, однако его можно было преодолеть, и после преодоления набирать очки становилось значительно легче, однако двухкратный показатель мягкого капа был жёстким капом, прокачка после которого резко усложнялась.              Была некоторая вариативность в прокачке даже одного класса, что позволило Ами не вкладывать очки в физическую атаку, из-за чего следствии чего урон от оружия ближнего боя был примерно такой же, как у игроков около 30-го — 40-го уровня, за исключением, разумеется, качества экипировки, зато он мог использовать не только кинжалы, палочки и посохи, и даже облачаться в тяжёлые доспехи с пониженным штрафом к магическому урону.              Поэтому когда-то у Ами были доспехи божественного класса, в которые он облачался, когда штраф за использование зелий маны оказывался критическим, или когда во главу угла становилась выживаемость, меч, щит, и копьё. Ами чувствовал грусть из-за того, что так и не смог вернуть себе потерянные во время падения «Воздушных стражей» предметы.              Прямой полуторный меч, с ним оставшийся в Иггдрасиле и перенёсшийся в новый мир, был изыскан, ни один мастер-кузнец не смог бы повторить сотворённый в графическом редакторе дизайн.              Клинок цвета артериальной крови был прямым, и расширялся к гарде, и заканчивался драконьей головой, высеченной из крупного рубина. Из драконье головы выходила выполненная из тёмно-красного металла гарда, напоминающая два изогнутых пальца с длинными когтями и клыками на суставах. Рукоять, обтянутая гладкой чёрной кожей, выходила из драконьей пасти и оканчивалась навершием, похожим на лапу, обхватившую рубиновую каплю.              Лезвие красиво блестело под лунным светом узором, похожим на шевроны, а у самого острия у гарды, в самом узком и широком местах, его покрывала тонкая рубиновая чешуя.              Это был меч божественного класса, носящий имя Леватейн, и названный в честь меча, созданного Локи и используемого Суртом. В Иггдрасиле существовал посох с таким же названием, который можно было выбить с босса Сурта, и бесчисленное количество оружий, созданных игроками и названных так, чтобы просто задрать цену.              Замах, удар и… оружие божественного класса разрезает дерево точно перед кромкой лезвия — воздух, и, остановленное Ами с небольшой задержкой, на несколько сантиметров уходит в землю.              Лёгкий пинок ногой, меч уже исчез из рук Кауфера, и Ами вновь смотрит на отрезанный кусок бревна оценивающим взглядом.              Ами наклонился, обхватил полено, пальцы продавили под собой кору и древесину, но всё же остановились, и поднял перед собой кусок бревна, направившись в предложенный ему дом.              Игрок поставил ношу к стене и сел на эрзац-табурет, используя стену дома вместо спинки и, прикрыв глаза, продолжил рассуждать.              На момент закрытия Иггдрасиля Ами относился к гетероморфной расе «полудракон» — вернее, «дракон-полукровка», но официальные локализаторы посчитали иначе.              Когда Ами в первый раз шёл к 100-му уровню, он собрал сборку на основе расы «дьявол», но призовой класс «Мировое Бедствие» давал огромный буст к показателям, связанным с магическим уроном, однако при этом требовал дополнительных уровней для использования. Это значило, что было необходимо сбросить какой-то класс или расу, чтобы установить новый класс, и Кауфер довольно долго думал и даже обратился к нескольким согильдийцам и информационным брокером прежде, чем сделать выбор.              Кауфер полностью сбросил уровни рас Ами, сперва использовав предмет для перерождения в бессмертного человека, а после использовал Ампулу с Экстрактом драконьей крови, «приняв новую Родословную». Это был предмет, который Дитрих долго хранил в сокровищнице и хотел использовать для создания нового NPC, но это был на самом деле лучший вариант, позволявший потерять минимум и приобрести максимум.              И, воображая в мыслях внешность своего игрового аватара, Кауфер был рад, что являлся «тупиковой ветвью эволюции Драконьего рода», а не «венцов Демонической расы». У него было мало уровней нечеловеческих рас, что позволило приблизить внешность к человеческой.              Дитрих знал, что внешность Ами была получеловеческой, в Иггдрасиле это позволяло общаться с NPC, негативно относящихся к гетероморфам, а в новом мире, Кауфер надеялся, позволит проживать в человеческом обществе.              Явно не в Теократии, но к похожим на себя люди всегда в среднем относятся лучше, чем к иным. Это было в человеческой природе.              — Хи-хикс… — игрок тихо хихикнул, вспомнив слова пленных фальшивых рыцарей о том, что эльфов и дварфов явно также относят к «получеловеческим» расам и презирают на ровне со всеми. Может, чуть меньше, рас используют как рабов. И, может быть, Ами нарисовал себе картину, строго противоречащую реальности. — Совсем не как в Иггдрасиле.              Кауфер тихо засмеялся собственным мыслям. Проговариваемые вслух, мысли текли немного быстрее, и Ами тихо продолжил, боясь быть услышанным.              — Даже если мой аватар — гетероморфный, то я, моё сознание — человеческое. — отодвинув эрзац-табурет подальше от стены, Ами принял полулежачее положение. — Но я… — игрок взглянул на свои совершенно человеческие, разве что больно «идеальные», руки, а затем этими руками схватил небольшие рога. — … не думаю, что могу просто назваться «человеком». Строноф сказал, что я, несомненно, выделюсь среди толпы, да и… — он вновь прервался, на этот раз пальцами ощупывая алую ткань своего пиджака. — … комплект божественного снаряжение явно слишком качественен для того, чтобы просто затеряться в толпе, что уж говорить про это!.. — игрок попытался сомкнуть колени, и его наколенники его высоких сапог столкнулись с глухим звуком. В них должно было быть неудобно ходить, но это на самом деле был предмет божественного класса, значительно повышающий мобильность.              В них было встроено специальное зачарование для быстрой смены экипировки, но Ами не хотел лишаться части своей экипировки в первые секунды боя.              Весь этот день, и те дни, что он провёл в этом мире, были ненормальными. Новые чувства и свободы пьянили, и словно только сейчас он посмотрел назад глубже, чем на пару часов.              Полдня назад он был готов использовать [Ядерную бомбу] и чуть что превратить эту деревню с ничего не сделавшими для него плохого людьми в выжженный кратер, стоит только им узнать что-то не то, а несколько часов назад убил кучу представителей элитной воинской части Теократии, чтобы их защитить.              О-о-о, он сомневался, что через несколько месяцев хоть один из жителей деревни Карн будет жив, так не было бы милосерднее оборвать их будущие страдания сейчас?