Теплота твоих рук

       Из-за горизонта уже вышло солнышко, озаряя своими тёплыми лучами окрестности, начиная греть холодную землю. Птицы радостно чирикать свои песни, летая с ветки на ветку. Также был слышен тихий свист ветра, который приятно дополнял шелест листьев.

***

      Был слышен тихий шорох, а после лёгкий стук. На столе была баночка с чернилами, небольшая стопка бумаги и подсвечник с потухшей свечой.       За столом сидел император, который подписывал какие-то документы. Макая перьевую ручку в чернила, после слегка постукивая по краю чернильницы, он продолжал заниматься работой.        Всё было тихо, пока он не услышал скрип со стороны выхода. Двери были старые, из-за чего каждый раз раздавался неприятный скрип. Возможно, их стоит заменить или смазать механизм. Подняв свой взгляд, монарх застыл с ручкой в руке. На его лице появилась мягкая улыбка из-за того, что его маленький мальчик чуть приоткрыл дверь, стараясь незаметно наблюдать за отцом. Видимо, советский думал, что император его не увидит. Как же этот малыш ошибался, совсем позабыв о неисправных дверях. Мужчина всё-же решил что-то сказать, дабы сын вышел из своего «укрытия» и сказал в чем же цель его пряток.        — Сынок? Дорогой, ты чего там стоишь? — С мягкой улыбкой спросил старший, наблюдая за его действиями.        Мальчишка опешился, но, через некоторое время, открыл дверь полностью, пройдя в кабинет отца. Осмотрев кабинет, он подошёл ближе к столу за которым сидел старший и положил ладони на стол, а на ладони – голову. — Отец, а когда ты закончишь с работой? — Спросил он, наблюдая за тем как перьявая ручка снова начала двигаться в руке. — А когда ты будешь заниматься? Тебе уже давно нужно быть на занятиях. — Ласково ответил родитель, продолжая подписывать документы, параллельно откладывая готовую бумагу в стопку. — Ну, пап. Ты сам говорил, что сначала завтрак, а потом уроки. — Ответил младший, выровнившись и сложив руки на груди, нахмурившись. — И тогда почему ты не идёшь завтракать? — Оторвавшись от текста и переведя взгляд на сына, спросил император. — Я не хочу завтракать без тебя. — Ответил младший, подойдя ближе к нему, сжав рукав отцовской рубашки.        На это империя издал тяжёлый вздох, отведя взгляд в сторону на еще незаконченную стопку. Работы у него было выше крыши, из-за чего пришлось встать раньше. Хоть сейчас большая часть письменной рутины уже была сделана, но остальное нужно закончить быстрее, ведь время не стоит на месте, а работа точно ждать не будет. Тем-более тогда, когда он бездельничает. — Сынок, давай ты сядешь на диван, а я попытаюсь быстро закончить свою работу. Хорошо? — мягко спросил мужчина, снова переведя взгляд на сына. — Обещаешь? — спросил наследник, на что получил кивок. — Честно-честно? — вновь спрашивает Союз, сжав рукав отца еще сильнее. — Честно-честно. — ответил русский, тихо посмеявшись.        Его очень смешило, когда сын начинал так говорить. А еще сильнее смешило от того, как Союз хмурился. Ведь он так мило и по-детски надувал свои щеки и губы. — Хорошо... — Ребенок на это надул щеки. — Я поверю тебе на слово, папочка.        СССР сказал это недовольно, но дальше самодовольно продолжил, наконец отпустив рубашку: — Я пока не голодный, поэтому могу потерпеть. Пока можешь работать. И подошел к дивану, сел на него, посмотрев на отца.        Российская империя усмехнулся действиям своего отпрыска, после чего продолжил заниматься документами, порой поглядывая краем глаза на сына, что наблюдал за ним. Тот так же отводил взгляд, когда встречался с глазами родителя.        Пока старший русский разбирался со своими документами, Союз терпеливо наблюдал. Иногда он теребил края своей кофты, даже не замечая, как начинал покусывать нижнюю губу. Он был голоден, но жажда голода была слабее, чем желание поесть вместе с отцом.        В последнее время Союз начал замечать странные чувства, которые он испытывал к отцу. Ему хотелось быть рядом, хотелось видеть его. Хотел, чтобы глаза отца смотрели только на него. Хотелось, чтобы только он касался родителя. И не хотелось, чтобы кто-то глазел на империю. Даже молодые служанки поглядывали на его отца. Из-за этого появлялось желание вырвать их глаза…

***

       Союз даже не заметил, как уснул. Видимо, он слишком глубоко задумался, и мысли провалили его в царство Морфея. Да и вспоминая своего папу, просыпались чувства покоя и тишина, которая невольно отключила разум мальчика.        Через некоторое время он почувствовал, как на плечо что-то легло. А потом было мягкое прикосновение к шее, щекам и лбу. — Сынок, вставай, — раздался мягкий голос империи, на что Союз резко открыл глаза, как только услышал достаточно громкий звук. — Пойдем, вместе позавтракаем, соня. — нежно улыбнулся и хихикнул правитель, потрепав сына по щечке. — Уже? Я думал, что скоро умру от скуки!        Мальчишка обнял мужчину за шею, а тот взял сына на руки, прижав его к своей груди. После, поцеловав его в макушку, он направился к выходу из кабинета. Сынок тихо урчал над ухом императора, словно кот, которому дали полакать сметанку.        Положив голову на плечо отца, Союз прикрыл глаза. Но, через время, открыл. Заметив прислугу, что заглядывалась на его отца, он нахмурился и грозно посмотрел. Выровнявшись, наследник показал девушке язык, скривив лицо. На это она вздрогнула, не поняв жеста царевича, но явно была оскорблена таким поведением. — Сынок, ты что делаешь? — с непониманием спросил император, что почувствовал активность со стороны сына. — Ничего. Просто хочу, чтобы мы побыстрее пошли покушать! — он, улыбнувшись, посмотрел в лицо монархиста. — Хорошо-хорошо. — ответил Ри с усмешкой, прибавляя шагу. — Хулиган. — Да, я такой! — с улыбкой ответил мальчишка. Ведь он вспоминал, как старшая прислуга и его отец так шутили.               Каждый раз, когда старшая служанка называла империю «хулиганом». Ри на это отвечал " Да, я хулиган~». Так ещё и с таким акцентом, что нравился Союзу…        Издав вздох, союз уткнулся в шею родителя, вдыхая запах любимого парфюма империи. Прикрыв глаза, он принялся ждать…