Где заканчиваются тени.

Куинни закрыла ее дома на целую неделю. И пусть ничего страшного для здоровья у Тины не было, кроме синяков и порезов, ее сестру это не остановило: звонки каждые два часа, проверка температуры, рефлексов, потому что доктор в больнице мог что-то пропустить, а еще вкусняшки по вечерам и это, пожалуй, была самая приятная часть «заточения». Ну и сон. К тому же девушка провела это время не только отдыхая, но и обдумывая случившееся: ее физическая подготовка требовала серьезной доработки, а самонадеянность чуть не убила. Если бы отец это все видел, он заставил ее заниматься до тех пор, пока не было бы и намека на ошибку. И поэтому, как только «сестра-надзиратель» разрешила вернуться к привычному образу жизни, Тина решила начать тренироваться, чтобы спасти не только себя, но и простых людей, как делали все эти века ее предки. К счастью, у нее было место, о котором никто не знал и где она легко могла проводить уйму времени: троюродный брат ее матери, покинувшая их через два года после рождения Куинни и чью утрату им был очень сложно пережить, имел небольшой спортивный зал в подвале дома через улицу от их ателье. Сначала дела шли хорошо, но рухнул рынок недвижимости, начался кризис и дяде Герману пришлось закрыть свое заведения. Он пытался сдавать зал в аренду, но спустя два пожара и четыре ограбления, эта идея прогорела. Сейчас он пустовал и, похоже, ее родственник окончательно поставил крест на любой идеи что-то сделать: по его словам это место проклято и лучше держаться от него подальше. Сорвав сестре, что задержится на работе, ведь бухгалтерия требовала непосильной расчистки, и это была не ложь: за неделю дела ателье так запутались, а кое-кто просто забывал заполнять чеки и документы, Тина отправилась в зал, благо замки на дверях были очень старыми и хлипкими. Вспоминая уроки отца, его слова, она начала оттачивать свои навыки, стараясь с каждым разом сделать все быстрее и лучше: быстро достать оружие из-за спины, отскакивать в строну, не теряя из виду цель и не одну. Все то, где провалилась в реальной жизни. На улице шел мелкий холодный дождь, пачкая зонты и плащи прохожих, которым приходилось перепрыгивать лужи, спеша домой. Бросив мокрую куртку на один единственный обшарпанный стул, Тина начала разогреваться, побивая большую, висячую грушу. Нарастая силу ударов, она также пыталась быстро отпрыгивать в сторону, продолжая бить, чтобы ее кожа не касалась кожи груши. — Хорошая реакция. Резки поворот и в женских руках заблестел пистолет с шестью маленькими острыми осиновыми кольями в обойме. Это оружие изобрел один из ее прапрадедов и оно не подводило семью уже несколько сотен лет. — Я же говорил. В дальнем углу, подпирая колонну с облупившейся краской, стоял Грейвс. Спрятав руки в карманы джинсов, он внимательно следил за каждым ее движением. — Отец тоже это говорил, — сказала Тина, опуская оружие и глубоко вздыхая. — Но не настолько, чтобы справиться с двумя вампирами сразу. — С первого раза ни у кого это не получается. Щелкнула зажигалка и воздух наполнился сигаретным дымом. — Грейвс, я… Я не успела поблагодарить тебя. Куинни не выпускала меня из дома и я не смогла… Спасибо, что спас мою жизнь. — Пожалуйста, — легко ответил мужчина, выпуская изо рта сизый дым. — Ты мог этого не делать, — заметила девушка, стараясь успокоиться, но теперь не от страха. Насколько ей вспомнилось, это был их первый разговор без лишних ушей и глаз. Опыт для нее новый и именно поэтому легкая дрожь пробежалась по спине. — Но сделал. — Почему? — Почему сделал? — он отошел от колонны и медленно, словно хищник, крадущийся к жертве, стал приближаться. — Или почему не закончил начатое ими? Черные глаза смотрели прямо на нее, не моргая и Тине пришлось быстро отвернуться, чтобы успокоить трепет внутри себя, ведь Грейвс, пусть и не умел читать мысли, легко мог услышать ее учащенное сердцебиение. — Почему не дал им меня укусить? То ли пытался поймать ее взгляд, то ли просто посмотреть на выражения лица, но он чуть наклонил голову направо и бросил окурок под ноги. Она же стала осматривать потрескавшийся линолеум, стараясь взять себя в руки. — Потому что оставил тебя на десерт. Тина, наконец, взглянула на него. — Первая положительная всегда слаще остальных, но ее нужно выдерживать куда дольше. Так что я просто жду нужного момента, — с нескрываемой усмешкой произнес Грейвс и обошел ее, явно довольный полученным эффектом. — Я так и думала, — в тон ему ответила девушка, краем глаза наблюдая за ним. — Ну, нам, вампирам, интересна только кровь, по вашим же словам. Так что я поддерживаю имидж. — И пытаешься не разочаровывать окружающих — Именно, — его ладонь прошлась по, местами, потертой коже груши. — Еще и секс, но это всегда опускают, а жаль. — Но все же… — Я не видел смысла давать им возможность убить потомственную охотницу на вампиров, — он чуть качнул ее пальцем и легкий скрип проржавевших крючков эхом раздался по залу. — Это бы создало проблему для ордена и начало разрушать мир между людьми и вампира, а он и так никогда не отличался крепостью. — Понятно, — протянула Тина, с нотками той детской обиды, когда тебе не купили конфеты, которые ты хотел, умом прекрасно понимая, что он прав и поступил правильно. — Не думала, что ты так держишься за орден и договор. — Сильнее, чем может показаться. — Странно, особенно для такого сильного вампира, как ты. Она даже не заметила, как они снова перешли на тему его истинной сути. — Время дает не только силы, но и знания, — произнес Грейвс, начиная осматривать зал. — Я видел, что происходило тогда, когда вампиры и люди уничтожали друг на друга на перегонки и больше не хочу, чтобы это повторялось. А договор дает хоть какую-то иллюзию на спокойствие. Остановив свой взор на Тине, мужчина заметил в ее руках револьвер. — Я помню этот пистолет: двенадцать секунд и шесть колышек попадают прямо в сердце. Правильно, что выбрала его — быстро и надежно, чем простой кол. И тебе надо тренироваться: лишь одной хорошей реакции ты мало кого сможешь спасти, тем более себя. Я наблюдал за тобой и… — И давно? — переспросила девушка, явно не веря своим ушам. — Несколько дней и хочу сказать, что правая сторона у тебя почти всегда беззащитна. Любому, кто решит напасть на тебя справа, это удастся. — А как ты нашел меня? — По запаху крови, — легко ответил он, смотря на собеседницу. — В тот вечер я почувствовал ее аромат и теперь могу выделять ее на фоне других. — У всех кровь пахнет по-разному? — В основном — нет, но есть некоторые нотки отличающие их друг от друга. Как сорта и года вин. В твоей крови присутствует аромат диких трав, полыни и крапивы, кровь Криденса пахла грейпфрутом и так далее. — Не знала об этом. — Мы и такое умеем, правда в Дракуле и в Сумерках этого не пишут, — сняв с себя пиджак, Грейвс кинул его на стул, сверху ее куртки, оставаясь в черном свитере с высоким горлом. — Готова защищаться? Не успела Тина и слова сказать, как почувствовала крепкую хватку на своем горле и потерю земли под ногами. Он легко держал ее над землей всего одной рукой, пока она ловила ртом воздух и услышала, как металл упал на пол, царапаясь. — Не лучший результат, хотя я и предупредил, — произнес он, медленно и аккуратно опуская ее. — Другие так делать не будут. — Это было неожиданно, — прошептала девушка, потирая шею и наклоняясь вперед. — Согласен, но на тебя не будут нападать заведомо написав сообщение в ватсапе. — Жаль, — схватив пистолет, она моментально убрала предохранитель и нацелилась ему в грудь. — Это был бы вежливо с их стороны. — А вот это было неплохо, но… Не успела Тина моргнуть, как Грейвс исчез из ее поля зрения. -… правая сторона все также не защищена, — легкий шепот защекотал кожу на затылке и она затаила дыхание, боясь пошевелиться. — А это прямой доступ к шеи. Длинные пальцы прошлись от уха до ключицы, нескрываемые спортивной майкой, пуская электрический ток прямо под кожу, проникая в кровь и запуская сердце биться в груди на предельной скорости. — И конец. Он легко стукнул ее чуть ниже мочки уха, как раз в том месте где переплетались вены, разнося горячую волну неправильных чувств по телу. И это моментально отрезвило старшую Голдштейн, которая сделала шаг вперед, отходя от источника ее совершенно неверных реакций. — Встреча с прародителями? — Именно. Тебе не хватает бдительности, а это главное для долгой и счастливой жизни. Запомни это. И закрывай дверь в зал. Кто-то может оказаться таким же ловким, как и я. Кивнув в знак согласия, Тина стала наблюдать, как Грейвс надел пиджак и собирался уходить. Одной частью своего мозга она этому радовалась, ведь оставаться наедине с вампиром, пусть и спасшим твою жизнь все равно было опасно. Другая часть протестовала и требовала, чтобы она остановила мужчину, ведь более опытного и харизматичного наставника и учителя ей не найти и, даже если он не согласиться, попытаться бы стоило. — Грейвс. Он остановился у порога зала и в три четверти повернул голову, внимательно слушая ее. — Я бы… Ты не мог… Мне бы… — замялась девушка, явно стараясь подобрать слова и замечая, что легкая усмешка касается его губ. — Научи меня. — Чему? — Всему. Научи меня сражаться с вампирами. — Боюсь они меня не поймут, — с иронией заметил он, все еще стоя к ней спиной, но казалось, ему видно замешательство Тины, ее подбирания слов к продолжению их разговора. — Я просто хочу защитить сестру и людей, на которых могут напасть, — обессилено сказала она, явно не найдя что-то ироничное или ехидно, а потому решила остановиться на самом очевидном — правде. Грейвс чуть опустил плечи, а потом тяжело вздохнул. — Здесь по нечетным дням в восемь. И я не буду давать тебе поблажки только из-за того, что мне понравился аромат твоей крови. — По нечетным? — Да. По четным у меня свидания со столетним бурбоном, а он очень ревнив, — ответил он, выходя из зала и пропадая в темноте коридора без лампочек. — Правда? — А ты как думаешь? Хмыкнув и осознавая, что у такого, как Грейвс не шкаф скелетов, а замок, девушка довольно улыбнулась и не ясно чему больше радовалась: то ли учителю, который научит ее сражаться, быть бдительнее и сильнее, чем когда-либо, то ли пониманию, что ему понравился аромат ее крови, как бы странно это не звучало.

***

Jeremy Renner — Main Attraction Отец был прав: Грейвс хитрый, умный и очень опасный. Он легко мог переломить ее пополам, свернуть ей шею или перегрызть горло. Но Тина получила лишь синяк на плечи и то по своей вине. — Из всех профессий мира ты выбрала самую скучную — быть бухгалтером, — хватая ее руку, которой она так и не успела сделать удар, притягивая и легко разворачивая женскую фигуру, прижимая узкую кисть к лапотке. — Мне нравится им быть, — отбиваясь изо всех сил, ответила она, со всей силы наступая на его ногу и, получив секундный шанс на свободу, воспользовалась, отходя на безопасное расстояние. — И к тому же это не самая скучная профессия. — За всю свою жизнь я попробовал много работ и занятий и поверь мне — бухгалтер самая скучная. — У меня нет творческой жилки, нет какого-то явно таланта, — Тина поставила блок и отбивалась от быстрых ударов, чувствуя прилив азарта и сил внутри себя. — И ты не нашла ничего более интересного? Например, могла пойти в юристы или капитаны дальнего плавания — куда увлекательнее, чем сидеть, считать и заполнять бумажки. — Я боюсь выступать перед большим количеством людей, а насчет капитана — морская болезнь, — с придыханием ответила она, понимая что у нее, наконец, начало получаться, пока очередной удар не повалил ее на пол. — Не стоит считать, что у тебя нет талантов, — заметил Грейвс, нависая сверху и протягивая руку, чтобы помочь встать. — Падаешь ты весьма эффектно. Каждый раз он учил ее чему-то новому и раскрывал секреты охоты на вампиров: серебро и колья не дают тебе гарантии в уничтожении врага. Нужно думать, чувствовать и вести себя как они. И девушка не скрывала, что ждет следующей тренировки и считает часы для нее. К тому же, как заметила даже Куинни, чуть подозрительно сузив глаза, что ее сестра стала вести себя увереннее, чем раньше. Она на это лишь усмехнулась и продолжила завтракать, чувствуя, как приятно ноют мышцы после упражнений. — Хэллоуин — День Всех Святых, когда грань между миром мертвых и живых стирается, — начал очередное собрание Ковальски медленным голосом, словно начинал рассказывать страшилку. — Ну ничего себе! Больше ста лет живу, а об этом слышу впервые! Спасибо тебе, Якоби, — перебил его Криденс, залезая на диван с ногами, закидывая их на подлокотник. — Чтобы я без тебя делал?! — В этом году на Хэллоуин полнолуние и мы хотим собрать потрясающую вечеринку, — произнес Серафина и мечтательно улыбнулась. — А мы с ковеном уже готовим несколько ритуалов и кристаллов, чтобы зарядить их магии потусторонних душ, — подала голос Лита, даже подпрыгнув от счастья. — Они получаться очень сильными. — Вот об этом я и говорю, — продолжил Якоб, повышая голос, чтобы его заметили. — Вам нужно быть осторожными со своими «вечеринками». Не хочется потом встретить на остановке дух Рузвельта или Линкольна. — Ты всегда осторожничаешь. — И это утомляет. — Он хочет как лучше, — сказала Куинии, сидящая рядом с сестрой и специально освободившая это вечер для собрания, чтобы быть в курсе всех событий. — Он не хочет подставлять свою задницу, потому что прекрасно понимает, что не справиться с проблемой. Навыков и умений не хватает. Все взглянули на Пиквери и знали, что она права: бывший хранитель, Гарольд Лодж, так увлеченно изучал нечистую силу, порой проводя эксперименты над добровольцами из ордена, что совсем забыл подыскать себе замену. К девяноста трем годам он все же вспомнил об этом и нашел Якоба — молодого парня, изучающего архитектуру Нью-Йорка и обожающего всякие городские легенды и сказки о вампирах и ведьмах. Введя его в курс дела и начав рассказывать азы работы хранителя, Гарольд умер, оставив своего приемника с кучей книг и малым запасом знаний о том, что делать дальше. К чести Ковальски, он начал сам изучать все книги, рукописи, выстраивая свою систему работы ордена и планы собрания, где всегда старался держаться «на высоте», хотя это было сложно. — Он хотя бы старается, в отличии от тех, кто умеет лишь критиковать, — заметила Тина и тут же обожглась об холодный взгляд женщины напротив. — Ого! — послышались хлопки и Криденс нормально сел на диван. — У кого-то из охотников отрасли яйца! Это что-то новенькое. — Хочешь увидеть, что умею я, Голдштейн? — Обожаю женские драки. — А ты хочешь увидеть, что умею я, Серафина? — спросил Грейвс, расположившись в дальнем кресле и внимательно наблюдая за происходящим. — Не разучился ли еще? — Проверишь? — Тихо! Громкий звон резко остановил все разговоры. Все повернулись и взглянули на хранителя, держащего в руках маленький гонг. — Сувенир. Всегда знал, что пригодиться. — Ну, да, конечно… — протянул Криденс, поджимая ноги под себя. — Я не хочу ругаться с вами, как и вы не хотите ругаться друг с другом. — Хочешь поспорить? — прошептала Серафина, сверля глазами Грейвса, довольно отвечающего ею лишь усмешкой. — Организовывайте вечеринки, устраивайте шабаши или ночи оргий… — А неплохая идея, кстати, — заметил Бэрбоун и подмигнул своему патрону. -… только не вмешивайте в это обычных людей и не вызовите Дьявола, хорошо? Пиквери глубоко вздохнула и, устало кивнув, опустила свой взгляд на телефон, начиная проверять входящие сообщения. Лита же махнула рукой тоже соглашаясь и уже не скрывая, поглядывала на дверь. — Якоби, а если я, случайно, во время оргии кого-нибудь вызову, ты сильно обидишься? — вдруг спросил Криденс, явно о чем-то задумываясь. — Если только психологическую помощь и то той, кто узнает, что спала с трупом, — произнесла Серафина. довольно улыбаясь и обнажая свои ровные, белые зубки. — А тебе, часом, не пора на депиляцию? — Пошел ты сам в… — Все свободны, — перебил их Ковальски и, с облегчением вздохнув, потянулся за чашкой чая на столе. Покидая квартиру, Пиквери еще долго поносила всем вампиров, особенно наглых и не умеющих следить за своими словами. Лита лишь изредка кивала ей, поправляя на ходу прическу, а Бэрбоун, идущий за ними следом, тихо хихикал, после каждого слова. Как только сестры Голдштейн вышли на улицу, их тут же встретил прохладный ветер, готовый вот-вот снести небольшие кусты и разбросать опавшие, влажные листья по всем дорогам. — Ты молодец, что решила поддержать Якоба. Я уверена, что он это оценил, — сказала Куинни, кутаясь сильнее в пушистый розовый шарф, чьи концы свисали ниже колена. — Я просто устала от нападок Серафина на всех, особенно в последнее время. Надеюсь это пройдет, а то мы совсем скоро увидим настоящую битву между вампиром и оборотнем, — ответила Тина, чувствуя, как ее берут под руку и довольно улыбаясь. — Делаю ставки на первого. — В любом случае увидеть Грейвса полуголым уже будь хоть что-то, — усмехнулась девушка и получила толчок в бок. — Что? Признай, даже для вампира он очень нечего и… — Тина. Они обернулись и заметили Скамандера, пытавшегося их догнать. — Куинни, рад тебя видеть. — Я тоже, — сказала она и посмотрев на сестру, потом на парня, отпустила ее руку и мило улыбнулась. — Я пойду поговорю с Грейвсом по поводу его пальто. Жду тебя. — Вы шьете для них одежду? — не скрывая своего удивления, спросил Ньют, как только они остались наедине. — Ну, да. Грейвс наш клиент и заказал пальто. Думаю, ему понравиться результат, — легко проговорила Тина, краем глаза заметив, как ее младшая сестра подошла к большой черный машине, похожей на джип, и стала разговаривать с «предметом» их спора. — Но он же вампир! Они опасны и от них следует держаться подальше. — Но это не отнимает того, что у них есть деньги и куда больше, чем у нас, и им также хочется одеваться, — парировала девушка, явно не понимая смысла недовольства своего собеседника. — И им решать у кого и что заказывать и шить. — И вы не боитесь, что он может напасть на вас? Странно, но Тина сама изначально была против идеи, а тем более присутствия вампира в одной комнате с сестрой. Однако сейчас, спустя время и более близкое знакомство с его навыками, Грейвс ей не казался таким уж опасным. Если только для нее самой, но это она старалась не замечать. — Нет. — Но… — Я уверена, что ни ей, ни мне ничего не грозит. — Но, Тина, а как же третий вампир. Она вопросительно подняла брови, не соображая на что он намекает. — Я слышал, что случилось и мне искренне жаль, Прости, я не позвонил и не поддержал тебя. Моя докторская отнимает много сил и времени, а иногда я вообще забываюсь и прихожу в себя спустя несколько дней и… — он начал ковырять носком ботинка листья, прилипшие к асфальту, стараясь собраться с мыслями. — Прости. — Все нормально. Я жива и это главное. — Но ты не боишься, что этот третий вампир захочет убить тебя, как и своих собратьев? Тина бросила взгляд на Грейвса, внимательно слушавшего ее сестру, которая как-то странно махала рука, а потом взглянула на Ньюта и его серьезное лицо. — Не боюсь. Он мог убить меня там, но не стал. Я не боюсь. И, если это все, то нам пора домой. Я устала и… — Я… Извини, что лезу не в свои дела и беспокоюсь о тебе, — последние слова он едва слышно прошептал, а потом поднял на нее свои голубые глаза и нежно улыбнулся. — Чем займешься на Хэллоуин? Ей не было известно, придет ли на тренировку Грейвс, ведь день был нечетным, но праздник… Вероятнее всего он проведет этот день с пользой для себя и своего клана, будет веселиться и пить кровь красивых девственниц, участвовать в оргиях с Криденсом или просто будет пить, вспоминая все свои годы на этой земле. Однако это не меняло ее планов прийти в зал и потренироваться одной или с ним. — А… Отчеты. Нужно заполнять отчеты. Конец финансового года и нужно все подготовить. Очень много дел. А ты? — Пока не решил, — поникшим голосом ответил Ньют и тяжело вздохнул. — Приятного отдыха, Тина. Проводив его взглядом до угла, за которым скрылась долговязая, худощавая фигура, старшая Голдштейн направилась к машине, где все еще находилась Куинни. — И как ты можешь говорить со Скамандер? — приметив ее, спросил Криденс, облокотившись спиной к пассажирской двери и слушая монолог блондинки о тканях и линиях спины. — Он же нудный. — Тебя тоже можно назвать нудным, — подойдя к нему, девушка спрятала руки в карманы куртки. — Ты говоришь лишь о сексе и женщинах. — Я просто выбираю темы, где я профи. — А я слышала, что это не так, — проговорила младшая Голдштейн, обращая свое внимания на их беседу. — Значит тебе пора проверить уши, — Бэрбоун открыл дверь и, плюхнувшись на сидение, характерно хлопнул дверью. — Простите Криденса. Он совсем не по-джентельменски не предложил дамам их подвести, — Грейвс выпустил сизое облако сигаретного дыма, моментально тающего в вечернем осеннем воздухе. — Запрыгивайте, сестрички, — опустив окно, крикнул Криденс. — Спасибо, но мы уже вызвали такси и оно вот-вот приедет, — ответила Куинни, показывая на экран телефона, где, видимо, все должны были рассмотреть номер заказа. — Ну, я сделал все, что смог. Поехали кусать красивеньких девиц. Эти нас не хотят Выбросив окурок, Грейвс кивнул сестрам на прощание и забрался в машину, которая тронулась спустя мгновения, исчезая на ночных улицах города. — Так как там Ньют? — вдруг вспомнила девушка, снова беря сестру под руку. — Пишет докторскую и не одобряет твоего порыва сшить Грейвсу пальто, — честно призналась Тина, начиная медленно идти к параллельной дороге, где только что остановился желтый автомобиль. — Пусть сначала закажет что-то такое же дорогое и заплатит за это, а потом будет судить и рассуждать о том, с кем нам работать, — серьезно сказала Куинни, пряча красный от холода нос в длинный, розовый шарф.