Спасение в займы

Обычное летнее утро в доме Майклсонов. В этом доме царит умиротворение и покой. Можно услышать щебетание птиц, гул стрекоз, дурманящий аромат орхидей, которые росли в саду. Единственное, что заглушало всю эту не напрягающую тишину, так это детский смех, который звонко разносился по усадьбе. Маленькая, златовласая девочка бежала за бирюзовой бабочкой, и пыталась поймать её своими крошечными ручками, возведёнными к небу. Она залюбовалась этой прекрасной бабочкой, что не заметила ступеньку, и с грохотом полетела на пол. Её воздушное, бежевое платье смялось, а подол платья взлетел в воздух, при падении, и накрыл девочку с головой, пряча её прекрасные кудри. По всей усадьбе раздался громкий плачь, полный обиды и колкой несправедливости. К ней подошёл высокий мужчина, и поднял её в воздух. Маленькая коленка была разбита, а окровавленная рана пачкала дорогое платье. Голубоглазый блондин взял её на руки, девочка, в свою очередь, уткнулась ему в плечо, и горько разревелась. Он нежно погладил её по голове, а после сел на диван, усаживая девочку на колени. Она продолжала плакать, желая привлечь больше внимания. Мужчина лишь заботливо поцеловал её в макушку, и вернулся к рисунку, который рисовал до того, как малышка упала. Она перестала плакать, понимая, что её маленькая игра осталась без внимания. Она стёрла слёзы, и посмотрела на рисунок. - Ты любишь маму больше, чем меня? - Хоуп, я люблю вас одинаково сильно! - Сильно-сильно? - Сильно-сильно! - И я люблю тебя, папочка, - она опять обняла его за шею, и чмокнула в щёку. Это было так нелепо и мило одновременно. - Ты научишь меня так рисовать? - спросила она, глядя на прекрасную девушку, которая глядела на неё с рисунка. - Конечно, милая, - его голос был полон любви и счастья. - Мама у нас очень красивая! - восхищаясь, проговорила девочка. - Да, очень красивая! - он не мог не согласиться. - А я смогу стать такой же красивой, когда выросту? - Ты будешь ещё красивее, - послышался женский голос. Мужчина и девочка перевели свои взгляды на входную дверь, в которой стояла милая шатенка. - Надя! - девочка спрыгнула с колен отца, и побежала со всех ног к девушке. Её крошечный рост не позволял ей обнять девушку, поэтому девочка обвила руками длинные ноги Нади, а после отступила назад, и подняла голову вверх, чтобы заглянуть в тёплые, карие глаза. Девушка присела на корточки, возле Хоуп, и обняла её. Девочка в ответ бросилась ей на шею. - Привет, принцесса, - девушка всегда так называла Хоуп. Надя приезжает крайне редко, Хоуп всегда ждёт её, и очень радуется приезду. - Наконец-то ты приехала, - сказала девочка, высвобождая Надю из своих объятий. - Папочка, Надя приехала, - воскликнула Хоуп. Клаус поприветствовал девушку полуулыбкой, она ответила ему тем же. На самом деле за это время они более или менее наладили отношения. Надя была частью их семьи. Для Хоуп реакции Клауса было недостаточно. Она хотела, чтобы кто-то разделил её огромную радость. - Мамочка! - громко закричала она. Её детский крик раздался по всей усадьбе. Послышался стук каблуков. Этот ритм был знаком каждому в этом доме. На лестнице показалась Кэтрин, как всегда во всём обтягивающем, со своими прекрасными кудрями. Но вот только теперь на её лице постоянно была счастливая улыбка, а глаза сверкали. Эта девушка многих восхищала, и взгляды всех присутствующих были прикованы к ней. Клаус смотрел на неё, как на причину своей гордости. Ведь мнение о мужчине складывается в зависимости от того, какая женщина находится рядом с ним. - Мамочка, смотри, кто приехал, - Хоуп подбежала к Кэтрин. - Надя, - выдохнула Кэтрин, и улыбнулась дочери. Надя в ответ улыбнулась матери. Петрова только хотела подойти и обнять шатенку, но Хоуп перегородила ей путь. - Мамочка, я хочу кое-что спросить и уже давно, - серьёзно проговорила Хоуп. Кэтрин опустилась перед ней на корточки. - Я тебя внимательно слушаю, - а после передразнила малышку. В итоге все опять рассмеялись. - Надя же - твоя дочь, да? - спросила Хоуп. Кэтрин перестала смеяться, и только кивнула, ожидая продолжения. - Значит Надя – моя сестра? - Кэтрин не знала, что сказать. Она бросила взгляд на Надю. Та, в свою очередь, выглядела такой же растерянной. - Да, - раздался голос Клауса. Две Петровы устремили свои шокированные взгляды на него. Он лишь усмехнулся, вставая с дивана, и подошёл к Кэтрин и Хоуп. - Надя – твоя сестра! - обратился он к дочери. Кэтрин облегчённо посмотрела на Клауса, её глаза были полны счастья. Они будто говорили: «Я тебя обожаю!». Гибрид игриво приподнял брови, а его губы искривила мальчишеская улыбка. Он будто ответил: «А я тебя!». Эту игру в гляделки, которая была наполнена необычайной любовью и восхищением друг к другу, прервала Хоуп своими счастливыми воплями. - Ура! У меня есть сестрёнка! - Хоуп прыгала от счастья на месте, почти хлопая в ладоши. - Я пойду, погуляю с Надей? - Конечно. - Я тебя люблю, мамочка! - сердце Кэтрин ёкнуло, а из глаз вырывались слёзы огромного счастья. - И я люблю тебя, солнышко! - Кэтрин поцеловала Хоуп сквозь прямую чёлку, и притянула к себе рукой, обнимая. А после девочка высвободилась из объятий, и побежала к Наде, хватая за руку, и потянула в сторону сада. В дверях шатенка обернулась. В её глазах также стояли слёзы. Она ещё раз улыбнулась и побежала за Хоуп. Кэтрин выпрямилась, и проводила их взглядом. - А я люблю вас обоих! - раздался голос Клауса за спиной у девушки. Она повернулась и мгновенно поцеловала его. Этот поцелуй был страстным, глубоким, долгим и чувственным. Гибрид сразу же ответил. Кэтрин действительно хотела вложить в этот поцелуй все свои чувства. И в первую очередь свою безмерную любовь. Клаус делал то же самое, показывая, как же он боится её потерять... снова. - Я люблю тебя! - прошептала она прямо ему в губы. Когда Кэтрин отстранилась, Клаус заметил слезу на её щеке. - Спасибо. - За что? - он непонимающе посмотрел на неё. - За то, что простил меня! За то, что дал мне семью, о которой я мечтала! За то, что дал мне шанс стать настоящей матерью!