Полет одинокого "Эспадона"

Заккар. Коугар-ривер. Март 987-го года. Небо над горами ещё горело желто-розовым светом, но в долине было уже темно, когда «Светлячок» пошёл на посадку. Николас с любопытством смотрел вниз, на долину реки, которую местные неоригинально называли Черной. Просто удивительно, как сильно она изменилась за три прошедших с его последнего посещения недели. Северо-западные земли Заккара оказались той единственной территорией, за которую не спорили наследники командоров. Выстывшие от холодных ветров пустоши, дикий лес, укрытые снежными шапками горы — глядя на все это, Николас чувствовал, как внутри зудит от неудовлетворённости. Он обещал сородичам Зэйро собственную землю для строительства счастливого свободного общества, но не этот ледяной медвежий угол. Поначалу Николас отказался идти лёгким путем и собирался побороться за спорные южные территории, но Зэйро переубедил его. — Не нужно новой конфронтации, Ники, — на удивление разумно и твёрдо сказал он, — ты — лидер Заккара и должен быть лоялен ко всем его гражданам, а не только к избранной группе. Вспомни, ты сам говорил, главное — это законность. — Это дикие земли, Зэйро, — с досадой говорил Николас, — на них не позарился ни один из командоров, там нет ни городов, ни посёлков, ни шахт с полезными ископаемыми. К тому же от близости портала в долине бушуют магнитные бури. — Ты, похоже, считаешь нас лентяями и приспособленцами, человек? — усмехнулся Зэйро. — Морфоиды выживали и в худших условиях. — Но я обещал тебе другую жизнь. — А мне нравится эта! — упрямо мотнул лохматой головой его Мега. — Смотри, какое хорошее место! — восторженно убеждал он Николаса, когда они летали в долину впервые. — Сопки, с которых в реку стекает чистейшая питьевая вода, не то что в Кембале. Ни заводов, ни шахт, воздух как хрусталь. — Да, — вынужденно соглашался Николас, не видевший в этом ровным счётом ничего хорошего. — Кстати, здесь водятся пумы, ты знал? — Пумы? — переспросил лидер. — Коугары. Их тут целое семейство. — Семейство коугаров — несомненно, решающий аргумент в пользу этой дыры. — Да брось, Ники, — Зэйро широко и счастливо улыбался, — нам будет здесь хорошо! Вдали от суеты, яркого света, камер, дронов. Я устал от публичности. — Ладно, — сдался Николас и внёс на обсуждение парламента законопроект о передаче северо-западной территории W: 018 в пользу независимого государства Коугар-ривер. Через неделю бумаги были подписаны, и Зэйро умчался строить свой новый рай. С энтузиазмом и страстью, присущими только ему одному. Теперь с высоты птичьего полёта Николас наблюдал результаты его деятельности, и был впечатлен размахом, с которым Семья обживала бесплодные северные земли. Город, которого ещё три недели назад просто не существовало, разросся на десятки километров. От основного автобана была положена удобная ярко освещенная трасса, по которой и в поздний час ползли грузовики со строительным материалом. Работа не останавливалась даже в темноте. У Коугар-ривер уже была собственная электростанция, активно велись работы по оснащению города водой, строились здания правительства и мэрии. Николас не мог сдержать волнения, когда его вертолёт садился на маленький, но отлично оборудованный аэродром, способный принять даже небольшие шаттлы. Фигуру Зэйро он увидел издалека, ещё в тот момент, когда морфоид казался крошечной букашкой на летном поле. «Светлячок» поднял тучу снежной пыли, волосы Зэйро развевались в потоках ветра, поднятого лопастями. Едва колеса шасси коснулись асфальта, Мега ринулся к вертолёту и дёрнул за дверцу, будто мог открыть её снаружи. Николас поспешно отстегнул ремни, встал и налег на дверцу изнутри. Она подалась, отъехала в сторону, и он оказался в объятиях Зэйро. — Ну наконец-то, — прокричал тот, — я так долго тебя ждал! Свет прожекторов окружал их слепящим кольцом, кругом сновали люди и морфоиды, но Николас без стеснения поцеловал холодные губы, обхватил лицо руками и заглянул в глаза. — Так давно тебя не видел! Ты, кажется, обморозил нос. Зэйро засмеялся. Николас уткнул его лицом в свою грудь, в тёплый свитер. Обнял, ежась от ледяного сырого ветра с реки, укрывая от него морфоида. Они минуту постояли так, впитывая тепло и запах друг друга, потом Зэйро отстранился. — Пойдём, покажу тебе тут все. — Вы многого достигли, — похвалил Николас, поднимая ворот пальто. — Морфоиды — лучшие в мире строители, разве ты не знаешь? — Теперь знаю. Городок — пока ещё городок, а не великое независимое государство морфоидов — светился ярко и празднично, как рождественская елка. Новенькие малоэтажные дома и коттеджи возводились из камня и дерева, и при этом с невероятной скоростью. — Терпеть не могу металл и пластик, — поморщился Мега в ответ на удивлённый взгляд лидера, — мы жили в гетто, как крысы, среди отходов человеческой деятельности. А здесь у нас все под рукой. Николас благосклонно улыбнулся. Он был современным человеком, выросшим в мегаполисе и не видел ничего дурного в высоких технологиях, но спорить с Зэйро не стал. Его морфоид заслуживал воплощения своей мечты. На улицах было людно (или морфоидно? Николас не знал подходящего аналога этому слову). Трудолюбивые, как муравьи, нелюди не прекращали строительство даже ночью. Но, увидев их с Зэйро, бросали работу, чтобы поприветствовать. — Здесь у нас будет школа, — с гордостью известил Мега. — С большим спортивным комплексом, библиотекой, классами для занятий музыкой и танцами. — Хорошо, — одобрил Николас с улыбкой. — На той стороне площади уже строится больница, рядом с ней — исследовательский центр. Я планирую привлечь учёных человеческой расы, пока не вырастет поколение «наших». Это разделение на «наших» и «ваших» покоробило лидера Заккара, но он промолчал. — Как будешь решать проблему с кровью? — будто невзначай спросил он. Зэйро фыркнул. — Как и прежде: закупать у проверенных поставщиков, — нехотя ответил он. — Пойдём дальше? — Пойдём. Экскурсия по Коугар-ривер затянулась на три часа. Николас не уставал удивляться, сколько всего Зэйро и его сородичи успели сделать за такой короткий срок. Это было невиданное достижение. Под конец прогулки лидер Заккара изрядно замёрз и проголодался. — Остался последний объект, — утешил его Зэйро, который выглядел, как ледяной призрак — бледно-голубой с белыми от инея ресницами и прядками волос. — Потерпи ещё немного. — Показывай свой последний объект, — вздохнул Николас, глядя на его покрасневший нос. — Кстати, а что это? — Сюрприз. *** Они немного постояли у будущего причала катеров. Здесь, на берегу реки, ещё не было ничего, кроме таблички с названием и схемой объекта и насыпной дорожки, ведущей вниз. От унылого и пугающего зрелища у Николаса испортилось настроение. С некоторых пор такие дикие места напоминали ему об угодьях Вайса, где его, словно зверя, травили псами. — Тебе тут не нравится, — догадался Зэйро. — Если бы тут не было так холодно и темно, — ответил Николас, — может быть, я и ощутил бы единение с природой. А сейчас, прости, не могу. — Дело вовсе не в холоде, — Мега взял его за руку, грея застывшую ладонь в своей, — ты вспомнил что-то плохое. Лидер поежился. Шум реки звучал угрожающе, горы нависали, давили своим размером, по сравнению с которым они с Зэйро были крошечными и хрупкими существами, живущими короткую нелепую жизнь. — Если честно, да, мне тут нехорошо, — признался Николас. — Давай уйдём отсюда, пожалуйста. — Я хочу показать тебе ещё одно место. Если тебе там не понравится, мы сразу уйдём, — удрученно пообещал Зэйро. — Ладно, раз уж мы здесь, — согласился, чтобы его не расстраивать, Николас. Он уже представлял, как окажется вместе со своим морфоидом в свежеотделанном номере местной гостиницы и закажет им горячий обильный ужин. Тело ломило от усталости, близость портала пульсирующим ободом сжимала голову. Зэйро вел его вдоль берега по тропке, усыпанной щебнем и гравием. Внизу билась о камни, пенилась и выла река, склон угрожающе кренился, ботинки скользили, и Николас пару раз едва не свалился. Но Зэйро упрямо тащил его куда-то в темноту. — Ты не хочешь намекнуть, куда мы идем? — Я даже боюсь говорить вслух, — глухо проворчал морфоид, — боюсь твоей реакции. — Надеюсь, ты расположил здесь тюрьму для особо опасных преступников. Самое место. — Тюрьму? — удивленно переспросил Зэйро. — Ты считаешь, новое государство следует начинать со строительства тюрем? — А как же, — назидательно ответил Николас, — государство — это закон. Кто станет уважать закон, если за его нарушением не последует справедливое наказание? — Пожалуй, ты прав, — озадаченно согласился Мега, — но нет, это не тюрьма. Насыпная дорожка превратилась в утоптанную тропу, свернула круто вверх, пришлось подниматься по склону в почти кромешной тьме. Наверху под порывами ветра шумели сосны, горы равнодушно взирали на двух карабкающихся куда-то человечков. Николас споткнулся, с трудом удержал равновесие, ухватившись за колючий куст. Кажется, оцарапался. — Осторожнее, Ники, — Зэйро заботливо протянул руку, помог ему подняться. Сердиться на него было решительно невозможно. Склон становился все круче, дальнейший подъем отдавал безумием, но морфоид нашёл обходную тропку, и они все же забрались на чёртов обрыв. С его вершины Николас увидел ровную площадку, с которой открывался роскошный вид на окрестности. Днем тут наверняка было прекрасно, но сейчас лидеру Заккара показалось, что он находится под множеством невидимых прицелов. В самом центре площадки высилась прямоугольная тёмная громада. — Ну, и что это? — Скажи «сезам». — Что за шутки, Зэйро? — Николас все ещё пытался отдышаться после штурма скалы. — Ну как хочешь, — фыркнул морфоид. — Сезам, — проворчал бывший оримский советник, доставая сигареты. Пальцы неприятно саднило. Так и есть, он ободрал руку о проклятый куст. — Сезам! — крикнул Зэйро громче, и вспыхнул свет. — Он ещё немного непослушный. Ему нужно привыкнуть к твоему голосу. Николас изумленно уставился на строение в стиле средневекового палаццо, с парадным входом, украшенным колоннами и высокими арочными окнами. — Здесь будет вертолетная площадка, — пояснил Зэйро, — и личный причал, чтобы тебе больше не пришлось штурмовать эту скалу. — Ты построил нам крепость, — прошептал Николас, чувствуя, как перехватывает дыхание. — Это не остров, конечно, — с гордостью сказал Зэйро, — но добраться сюда крайне трудно. Почти невозможно. *** — Поверить не могу! Как ты сумел возвести это сооружение так быстро? Да, я помню, что морфоиды лучшие в мире строители, но зданию нужен фундамент, коммуникации, нужно, в конце концов, привезти строительный материал. Как это сделали, если здесь нет дороги? — Лучше скажи, тебе нравится? — Зэйро справедливо воспринял его искреннее удивление за комплимент. — Нравится ли мне замок, который ты для нас построил? Какого ответа ты ждёшь?! — Пойдём, я все тебе тут покажу, — Мега повлек его в дом, — многое еще не доделано, но спальня уже почти готова. — Мы останемся здесь на ночь? — Николас испытал невероятное облегчение оттого, что никуда больше не нужно идти, лететь или ехать. — Если ты не против, — Зэйро скомандовал двери: «Сезам». Массивные створки плавно распахнулись, впуская их в ещё не отделанный, но уже величественный холл. В доме было светло и тепло, пахло свежей древесиной, бумагой, хвоей. Довольный произведённым эффектом, воодушевленный, Зэйро потянул его наверх, куда вела массивная каменная лестница. Примерно такая же, как в Кемстаге, только чуть поменьше. На втором этаже гуляло эхо, высокие арочные окна зияли чернотой. Николас представил, сколько света будет здесь в светлое время суток. Какие виды они будут созерцать из окон. — Невероятно! — прошептал он. — Скоро будет ещё лучше! — уверил его Мега. Николас нисколько не сомневался, что он знает, о чем говорит. Спальню и жилые комнаты Зэйро расположил на самом верху. — Здесь кто-то есть? — неприятно удивился Николас, увидев совершенно обжитое помещение, в середине которого расположилась огромная дубовая кровать с балдахином. Здесь было почти жарко, горели ночники, на столике исходил паром ужин. — Уже нет, не волнуйся, — успокоил Мега, — естественно, такому большому дому нужен персонал, но ты никого не увидишь, я тебе обещаю. — Я доверяю твоим сородичам, но мне странно думать о том, что какой-то морфоид будет гладить мои рубашки, — признался лидер. — Думаешь, морфоид погладит тебе рубашку хуже, чем человек? — Зэйро подошёл к нему и прижался щекой к щеке. Принялся расстегивать пуговицы пальто. Николас не остался в стороне и в свою очередь расстегнул молнию на его куртке. Зэйро засмеялся, но резко оборвал смех и поцеловал его. Глубоко и страстно, но бережно, как делал это всегда — чтобы не поранить своими зубами. Николас с облегчением и радостью обнял его, между ними было слишком много одежды, но даже через нее он чувствовал тепло родного тела, его очертания, его силу. Николас с наслаждением забрался замерзшими пальцами в копну гладких черных волос, помассировал затылок морфоида. В ответ Зэйро фыркнул, как кот, но ласку стерпел. — Сначала поедим или сперва опробуем кровать? — неохотно разорвав поцелуй, игриво поинтересовался он. — Сначала кровать, — с трудом сдерживая себя, чтобы не уронить его прямо в одежде, ответил Николас. — Ты ужасный провокатор. — За это ты меня и любишь. — За это я тебя и люблю. Зэйро дождался, когда Николас разденется и развесит свою одежду, сам он как обычно сбросил комом куртку и водолазку, швырнул куда-то в сторону штаны и залез на кровать. Николас почувствовал какое-то странное волнение, но не понял, в чем причина. Они с Зэйро не виделись три недели, истосковались друг по другу, но что-то встало между ними — неуютное и тревожащее. — Иди сюда скорее, — позвал морфоид. — Иду. Новая кровать приняла их в свои объятья без единого скрипа. Николас не был склонен сегодня к медленным танцам, он подхватил Мегу под ягодицы, впитывая ладонями тепло, побуждая развести колени пошире. Зэйро с готовностью открылся ему, расслабленно улыбнулся, отдаваясь на волю его желаний целиком и полностью. От его доверчивости и открытости захватывало дух. — Не тяни, очень хочется. — Хочу полюбоваться тобой. — Потом полюбуешься, вся ночь впереди. После ночи в бункере Семьи Зэйро стал развлекаться любопытными иллюзиями. Кровать исчезла, они возлежали на козьих шкурах, мягких, как пух, вокруг были только камни, небо и круг огня. В жарких сполохах тревога отступила, Николас вошел в него жадно, будто после тысячи лет воздержания, сердце бухало в груди, кровь вскипала, кожа морфоида обжигала его кожу. Казалось, что время остановилось навечно в этой точке вселенной и больше никогда не сдвинется с места. Зэйро обхватил его руками, скрестил ноги у него на пояснице, сжал с такой силой, будто ему хотелось слиться воедино, но, к сожалению, жалкие физические тела не давали такой возможности. И любого, кто побывал в раю, однажды ждало возвращение на грешную землю. *** — Ох, — Мега откинулся на спину, раскинув руки, — ты сегодня был на высоте! — А разве обычно я не на высоте? — поддел его лидер Заккара, выбираясь из кровати. — Напрашиваешься на комплимент? — Зэйро приподнялся на локте и небрежным жестом убрал волосы назад. — Почему бы и нет, ты так редко меня хвалишь, — улыбнулся Николас. Он с удовольствием оглядел лежащего на боку Мегу. Зэйро был похож на ожившее произведение искусства. Неудивительно, что морфоидов в обществе демонизируют. Их красота вызывает у человеческой расы стойкое ощущение собственной неполноценности. — Если хочешь поесть, поешь, а я засыпаю, — Зэйро сладко зевнул и натянул на себя одеяло. За окнами шумел на ветру лес. Метель бросала в стекла, словно пули, колкие льдинки. Придётся долго привыкать к этому странному, неуютному краю. Николас поежился и передумал ужинать. Отодвинул столик к окну, посмотрел в темноту. А темнота, показалось, посмотрела на него. Совсем нервы сдают. Он поспешно нырнул под одеяло, в сонные, тёплые объятья засыпающего морфоида и заставил себя отогнать неприятные мысли. Зэйро уснул на удивление быстро. Обычно он долго ворочался, искал идеальное положение, без конца расправлял складки наволочки и одеяла. Николас лежал тихо, боясь его потревожить. Сон не шёл, и он снова и снова прокручивал события дня, дела, отложенные на завтра, обдумывал речь, которую произнесет на будущем совете. Близость Зэйро странным образом не успокаивала, а будоражила его. Морфоид перевернулся на бок, положив ладонь под щеку, Николас рискнул и, протянув руку, погладил его волосы. Провел костяшками согнутых пальцев по шее, по груди. Зэйро не шевельнулся, только сладко, как ребёнок, засопел в подушку. Николас взволнованно облизнул губы и опустил руку ниже, провел ею по теплому шершавому боку. Поверхность шероховатого слоя ожила, царапнула его ладонь, бывший советник раскрыл руку, опуская её на бок Зэйро. Он почти не дышал, прислушиваясь к его дыханию, но морфоид, кажется, впервые за много лет спал глубоко и спокойно. Николас почувствовал, как кожу разом кольнуло в нескольких местах. Боль была приятной, и он прижал руку плотнее. От волнения и упоения дыхание участилось, адреналин ударил в голову. Николас перевёл взгляд на лицо Зэйро и вздрогнул, будто застигнутый врасплох преступник. Алые глаза смотрели холодно и зло. — Плохо, Николас, — прошептал Мега с угрозой, — очень плохо. Лидер попытался вспомнить, где у него шприц с пропофолом. В пальто. В чёртовом внутреннем кармане. — Послушай, — сказал он, вглядываясь в любимые черты в поисках признаков трансформы, — послушай, дай мне все объяснить. — Нечего объяснять, — с горькой обидой перебил его Зэйро, — Сандра показала тебе Рима, я знаю. — Я беспокоюсь за тебя! — Убери руку, — с ледяной яростью прошипел Мега. — Это абсурдно, Зэйро! — Быстро убрал руку! — повысил голос тот. — Считаю до трех, раз, два… Николас с трудом отсоединил ладонь от шероховатого слоя морфоида. Кровь потекла по запястью, закапала на белоснежные простыни. Зэйро раздул ноздри, фыркнул и, откинув одеяло, выбрался из постели. Его живот был в крови, и он принялся оттирать его собственной водолазкой так ожесточенно, будто ему было невыносимо противно. — Давай поговорим, — Николас тоже встал. Рука продолжала кровить, он сжал кулак, но кровь частыми каплями падала на новый паркет. — Перевяжи руку, — резко прикрикнул Зэйро. Николас не двинулся с места. — Давай поговорим, как цивилизованные люди. — Ты правда считаешь, что поступил, как цивилизованный человек? — язвительно процедил Зэйро. — Полез к спящему, использовал моё тело против моей воли! — Ты вынуждаешь меня на отчаянные поступки. — Я вынуждаю?! — вызверился Мега. — Я или те, кого ты слушаешь? Сандра Дэй — не морфоид, она ничерта не понимает, как и ты! — От чего Рим сошёл с ума? — спросил Николас, не сводя с него глаз. Зэйро бесился, но слава богу, кажется, не собирался входить в состояние трансформы. — Я не знаю, мы нашли его таким, какой он сейчас. — Может быть, что он сошёл с ума от голода? — Не знаю! — выкрикнул Зэйро. — Может быть. А может, и нет. Я ничего не знаю о том, что с ним случилось. — А с тобой? Ты понимаешь, что станет с тобой, когда принимающая система перестанет работать? — Я же сказал, все будет нормально! Почему ты не можешь просто поверить мне, Ники? Почему каждый раз поднимаешь эту тему? Николас смотрел на него и понимал, что Зэйро по-прежнему не настроен на компромисс. — Прости меня, — сказал он, — я был неправ. Зэйро сдвинул брови. — Пообещай, что больше не тронешь мой живот без спроса. — Обещаю. — Ладно, — смягчился он, расслабился, сонно потёр переносицу, но тут увидел лужицу у ног Николаса и округлил глаза. — Черт, сядь, я найду что-то, чем можно перевязать! Он снова подхватил свою многострадальную водолазку, но Николас покачал головой и завёл руку за спину. — Дай мне! Что за шутки, Николас? Дай мне руку! — Нет, Зэйро, — лидер почувствовал, что голова начинает кружиться. До критической кровопотери было ещё далеко, но Зэйро занервничал. — Я не хочу. — Ты это специально? — обиделся он. — Чтобы позлить меня и доказать правоту? — Допустим. — Она скоро остановится, — вздохнул Мега, — но завтра у тебя будет смертельная слабость. Ты же умный, Ники, неужели ты считаешь меня неблагодарным ублюдком, не ценящим твою заботу? — Ты вверил мне свою судьбу и судьбу своего мира, Зэйро. Я пытаюсь оберегать тебя… как могу и умею. — Николас! — Пожалуйста, Зэйро, можно я буду привозить тебе кровь? Всего один раз в месяц. Всего один раз. — Ники, дай руку, — он подошёл вплотную и попытался силой разогнуть руку Николаса. — Зэйро, пообещай мне… — он сделал шаг в сторону, но поскользнулся на собственной крови и с грохотом свалился на пол. *** Когда он то ли очнулся, то ли проснулся, небо за окном уже посветлело. Чёрные верхушки елей и сосен торчали в голубой дымке, над ними возвышались снежные пики гор. Николас лежал в постели с туго перемотанной левой рукой, голова смертельно болела, так, что невозможно было повернуться, и он мог только двигать глазами. — Я здесь, — Зэйро увидел, что он очнулся, сел на край кровати. — Не шевелись. Ты сильно ударился головой. — Что случилось? — Ты не помнишь?! — ужаснулся Мега. — Я имею в виду, после того, как я свалился, — поморщился Николас. — Лучше тебе не знать, — Зэйро взял его за руку и поднёс к губам, — я здорово испугался. — Испугался? — Николас ощупал второй рукой голову и нашёл внушительных размеров гематому на затылке. На пальцах осталась кровь. — Я оценил твой ультиматум, — не глядя ему в глаза, проговорил Зэйро, — больше так не делай. — Ты готов к переговорам? — Только если пообещаешь, что не станешь прибегать к запрещённым приёмам. — Всё зависит от тебя, — непреклонно ответил Николас и глухо застонал, схватившись за висок. Придётся отменить все встречи на сегодня. — Принеси мне мой коммуникатор. — Уже, — Зэйро пресек его попытку приподняться. — Что «уже»? — Я позвонил твоему секретарю и сообщил, что тебя не будет пару дней. Знаешь, — смущённо сказал он, глядя из-под ресниц, — я даже рад, что все так вышло. У нас будет время побыть вместе. Николас через силу улыбнулся. Потянул его на себя: — Тогда ложись рядом. Вряд ли я сегодня встану, голова кружится, но думать это мне не мешает. Предлагаю обсудить твою будущую речь на совете коалиции.