Полет одинокого "Эспадона"

Заккар. Кембала. Ноябрь 986-го года. Кровь человеческих женщин — коварная субстанция: в ней может содержаться совершенно непредсказуемый коктейль биологически активных веществ, действующих на морфоида причудливым образом. Единственное, что в ней есть неизменного и нравится всем без исключения кровососам — это способность работать как лёгкое обезболивающее. Рэтчет получил кулаком по морде, свалился, спиной сбивая столик со стоящими на нем кружками, долбанулся затылком о чей-то стул, но уже через секунду стоял на ногах, стряхивая с джинсов тёмное пиво и крошки чипсов. Из носа горячими струйками потекла кровь, он утер её рукавом и попёр на обидчика. Урод прошёлся по его вкусовым пристрастиям, предложив бармену вместо «Маргариты» залить ему в глотку соус табаско, «потому что он красный, как кровушка». А когда Рэтчет поинтересовался, чем задел «благородного сеньора», этот тупой мудак под гоготание своих дружков выбил из-под него табурет. В отместку за разбитый нос Рэтчет заставил противника открыться обманным ударом в лицо и безжалостно засадил ему между ног. — Оуууу! — сочувствующе взвыла группа поддержки, а обидчик картинно схватился за поражённую часть тела и рухнул на колени. Морфоид подошёл к нему и заглянул в белые от боли и злости глаза. — Понра… Договорить он не успел, громила обхватил его поперёк живота и уронил на спину, обратно на усеянный осколками, залитый выпивкой пол. Они прокатились, сцепившись в захвате. Воняющие табаком волосатые пальцы сжались на горле Рэтчета, он в долгу не остался и тоже со всей силы стиснул бычью шею. Некоторое время морфоиду везло, но когда он снова оказался на спине в стальных тисках, положение стало незавидным. Вдобавок пистолет больно и красноречиво упёрся с поясницу, намекая, что остался единственным аргументом. Надежда, что обидчика остановят его пьяные дружки, таяла с каждой секундой: в баре было полно народу, но все с нескрываемым интересом наблюдали, как человек душит «поганую нелюдь». Рэтчет отпустил шею бугая и попытался дотянуться до пистолета, но в этот момент в лицо полетели холодные капли, кусочек льда проскользил по горячей шее между пальцами человека. Рэтчет замер, с пьяным восторгом глядя, как по башке противника, по его коротким волосам и небритой роже течёт ледяной апельсиновый коктейль. Хватка ослабела, морфоид сумел сделать нормальный вдох и передумал палиться с пушкой, рискуя навести на себя неприятности. Зачем, если кто-то может сделать это за тебя? — Отпустил его, живо! — прошипела девчонка в военной форме, прижимая пистолет к виску его обидчика. Светловолосая, красивая, как с картинки, и очевидно разозленная до черта. — А ну слезь с него! У меня ПТСР, вышибу мозги, и мне за это ничего не будет! Тяжёлое тело медленно и неохотно сползло с морфоида. Девчонка пнула громилу в плечо, тот свалился на пол под ржание публики. — Я б такой засадил, — с восхищением сказал кто-то. Она резко развернулась, навела пушку в многолюдный полумрак бара. — Кто это тут такой смелый? Покажись, и это я засажу тебе. Ровно между глаз. Рэтчет поднялся с пола, отряхнулся от осколков и грязи. Джинсы были насквозь сырыми от разлитой выпивки, на шее все ещё отчётливо ощущались чужие вонючие пальцы. От свитера отчётливо пахло цитрусом из напитка спасительницы. Морфоид оценил обстановку. Уходить из бара нельзя, кто-то из приятелей оппонента или он сам нагонят и вломят ему в тёмном переулке, там, где помощи точно не будет. Но и одному сидеть в баре, ловя на себе враждебные взгляды, удовольствия мало. Рэтчет решительно шагнул к единственному человеку в этом месте, который оказался на его стороне. — Могу я тебя угостить? Девчонка с ПТСР сунула пушку в набедренную кобуру и повернулась к нему. — Меня зовут Рэт. — Меня Лилия, — неожиданно спокойно и даже тепло ответила она. — Ты очень красивая, Лилия, — Рэтчет знал, что на человеческих самок этот нехитрый приём действует безотказно. Но с Лилией что-то было не так. Она поморщилась, будто он сказал ей гадость, хотя на самом деле это была чистая правда. — Не будь ты морфоидом, Рэд, я бы тебе врезала, — с досадой и отвращением произнесла она. Рэтчет не стал спорить. Наверное, у неё был какой-то пунктик на эту тему. — Давай выпьем чего-нибудь, — примирительно улыбнулся он. — Давай. Лилия одернула камуфляжную куртку и направилась к столику в углу, где сидела, когда началась драка. — Садись, — пригласила она, а сама расстегнула свой рюкзак и бросила ему пачку влажных салфеток, — вытри лицо, ты весь в крови. — Спасибо. Рэтчет плюхнулся на мягкий диван, старательно оттер физиономию. Потом как смог, привёл в порядок одежду. От него несло всевозможной дрянью, но он знал, что человеческий нос не вычленит из этой мешанины запах морга. Лилия ему понравилась, и он хотел продолжить знакомство, если ей этого захочется. — Ну вот, теперь ты похож на че… — она запнулась, — морфоида. — Спасибо тебе. — Ерунда. — Что будешь пить? — Закажи… — Лилия снова помедлила, — закажи мне шоковейн. Это был её любимый коктейль. — Её? — переспросил Рэтчет разочарованно. — Она была моей подругой. Наверное, лучшей за всю жизнь. А вчера её убили, и мы так и не выпили с ней. — Вот хрень, — изобразил сочувствие Рэтчет и похлопал её по предплечью, — подожди меня, я сейчас вернусь. В баре все ещё торчала та самая гоп-компания, и даже его противник восседал на прежнем месте. Морфоид на всякий случай внимательно приглядывал за ними, мало ли что, но желающих сцепиться с ним больше не нашлось. Купив два коктейля, он поспешил вернуться за столик. Лилия разговаривала по телефону, но, увидев его, сбросила звонок и со злостью швырнула коммуникатор на столешницу. — Достали, — сквозь зубы процедила она. Рэтчет тактично промолчал. Лилия взяла стакан, аккуратно обхватила губами трубочку. Морфоид задержал дыхание, глядя на неё. Женская кровь в организме провоцировала несколько неуместные на данном этапе знакомства процессы. — Чего ты так смотришь? — с вызовом спросила она, глядя на него пристально и вызывающе. — А ты? — Моя подруга была морфоидом. Ты чем-то на неё похож. — Поэтому ты за меня вступилась? — Однажды я сделала очень плохую вещь. Когда Гатту направили в наш отряд, я натравила на неё солдат. — Гатту? — переспросил Рэтчет и пригляделся к Лилии внимательнее. — Гатту Ламберг? Ему страшно захотелось достать коммуникатор и найти ее на фото знаменитого отряда. Надо же, какая встреча! — Ты её знал? — выпрямилась, как пружина, Лилия. — Ты знал Гатту? — Знал ли я Гатту? — переспросил Рэтчет. — Да она мне как сестра! Я искал её по всему Заккару! Искал, а нашёл… в морге. Лилия несколько секунд таращилась на него с непередаваемым выражением лица. Рэтчет успел испугаться, что она спалила его ложь. Но нет. — Блядь, — узкая ладонь накрыла его руку, — я сочувствую тебе, Рэд. Она нам всем была дорогА. — ДорогА, — скорбно наклонил голову морфоид. В голове загорелась красная лампочка. Следовало перевести разговор на другую тему, отвлечь её, но язык Рэтчета будто потерял связь с мозгом. — Тогда как она оказалась в городском морге одна? — запальчиво высказался он. — При ней даже жетона не было. Ваших солдат хоронят с почестями, а морфоиду, значит, сойдёт и общая могила? Так, да?! — Нет! — Лилия сжала его руку мёртвой хваткой. — Всё было не так! — А как? — Наш отряд… — она страдальчески наморщила свой красивый лоб, — наш отряд попал в дрянную ситуацию, когда защищал вашего Мегу. Нас окружили, обложили со всех сторон, мы понесли большие потери! Оба командира были тяжело ранены. Она перевела дух и посмотрела ему в глаза. — А потом: эвакуация, госпиталь, суета, тела забрали, я не знала, куда. Когда все закончилось, Ифрит и Регги узнали, что Кима забрали родные, а Гатта… Боже! Вашу мать! Она отпустила его руку, выпрямилась и ожесточенно вытерла рукавом выступившие слезы. Заплаканная она была ещё красивее. Чёртова человеческая кровь. — А где, кстати, был ты, пока твоя любимая почти сестра сражалась за ваш общий мир? В мозгу завыли сирены, бешеная иллюминация сигналила об опасности, но Рэтчет выдержал драматическую паузу и ответил: — В плену. Историю, прославившую отряд Гатты, он прочёл раз тридцать. Все основные новостные источники Междумирья, обсуждали новость о том, как героические миротворцы спасли из заточения зверски запытанного оримского офицера. Лилия должна была клюнуть на приманку. И она клюнула. — Вонючие заккарийские шакалы! — прошипела она. — То-то ты такой худой! Тебя вызволили или сам бежал? — Бежал, — тяжко вздохнув, сказал он, — потом скитался. Боялся, что поймают. — Ещё бы! Местные помогают Малиннезе! — охотно подтвердила Лилия. — Когда наш батальон стоял в Кормене, эти мрази убивали наших солдат, хотя мы пришли, чтобы защитить их от банд. — Заккарийцы ненавидят вас не меньше, чем нас, — Рэтчет вспомнил, что взял себе коктейль и отпил немного. От адреналина, который плескался в крови, во рту пересохло. Нужно было срочно сменить тему. — Не хочешь ещё выпить? Коммуникатор Лилии снова завибрировал. Она решительно отключила его и поглядела с вызовом. — Хочу. В её зрачках Рэтчет увидел тёмную страсть и что-то ещё, малопонятное, но притягательное. А она горячая штучка, хоть и изображает из себя ледышку. — Я быстро, — пообещал он и ринулся к стойке бара. Компания свалила, да и вообще в заведении стало свободнее. Похоже, дело шло к закрытию. Рэтчет взял Лилии очередной коктейль, а себе — воды со льдом, чтобы освежиться. Интересно, если он предложит ей провести вместе остаток ночи, она сразу его пристрелит или сначала подумает? Когда морфоид вернулся к столику, стало ясно, что ночь с красоткой обломалась. Возле Лилии стояли двое мужиков в военной форме. — Мы её нашли, — передавал один по рации невидимому командованию, — да, где и думали. В чёртовом баре. — Я никуда с вами не пойду! — Лилия с силой оттолкнула второго, рослого и черноволосого, который распускал руки и пытался её увести. От неожиданности Рэтчет попятился, но тут Лилия его увидела, и свалить незаметно не получилось. — Харэ ломаться, Мартин, — примирительно сказал тот, что с рацией, худощавый и с прикольным хвостиком на макушке. Оба были со второго Перекрёстка, то ли с Севильи, то ли с Пансилии или Пале-Монти. — Если не поедешь с нами, Док приедет за тобой сам. — Доктор мне не командир! — Достала, — черноволосый снова схватил Лилию за локоть, — думаешь, нам всем легко? Одна ты жертва, да? Рэтчет поставил коктейль на какой-то столик и пошёл к ним, заводя руку за спину, поближе к оружию. — Отпусти девушку, — потребовал он, вставая между парочкой голубков — тьфу, блядь, они только что тискались и лизались на улице. — Ты же видишь, она не хочет с тобой идти. — Отвали, — даже не взглянув на него, буркнул черноволосый. — Не лезь в чужие дела, кровосос, — доступнее пояснил тот, что с хвостиком. — Иди, куда шёл. — Этот парень знал Гатту, — Лилия отбросила чужую руку и встала. — Ладно, сволочи, я поеду. Только съебитесь с глаз. Как ни странно, её послушались. Перед тем, как уйти, Лилия подошла к Рэтчету и протянула ладонь. — Дай свой коммуникатор. Морфоид, стараясь скрыть разочарование, выполнил приказ. Лилия взяла и быстро вбила в память номер. — Позвони мне, — сказала она, возвращая Рэтчету его собственность. — Спасибо за компанию. И ушла. — Скоро увидимся! — крикнул ей вслед морфоид.