Полет одинокого "Эспадона"

Орима. Гурверст. Аргонна. Март 987-го года. — Мне нужно бежать, извинись за меня перед Упырем, ладно? — Шейни! — Тигр держал его за запястье, крепко, не вырвешься. — По твоему лицу вижу, ты знаешь, кто это. — Скарлетт. Он хотел поговорить, а я уезжал и отмахнулся, — Бес на секунду уткнулся лбом ему в погон. — Блядь, Тигруль, ты был прав, не надо было мне соглашаться… Ладно, пойду. Он выкрутил руку и побежал по аллее к воротам парка. — Шейни! Погоди! Бес обернулся и, увидев, как Тигр, хромая, догоняет его, остановился. — Возьми меня с собой, — попросил Шорри, — я этих парней знаю, я помогу… — А Тигги? — Попрошу Рену приглядеть за ним, — неуверенно предположил Тигр. — Ты что?! Он от страха с ума сойдет, если ты бросишь его тут одного! Я позвоню. Бывай. Шейн рванул к воротам и объяснил начальнику охраны, в чем дело. Ему без промедления предоставили машину. Через час он был в Гурверсте. Всю дорогу Шейн корил себя, что не выслушал Джуллиана. Хуевый из него командир выходит. Самоубийство на военной базе! Это трибунал для всех причастных. Росси, которого все с лёгкой руки кого-то из «Виктории» называли Лазарем, ждал его на крыльце. — Что с… — Жив. Лежит в изоляторе под успокоительными. — Слава Ктулху! — от облегчения у Шеннона даже закружилась голова. Трибунал отменяется. Сейчас он промоет бешеной собаке мозги, а если не поможет, хрен ему, а не контракт. Психи в отряде Бесу не нужны. — Есть ещё кое-что, что вам стоит знать. Лазарь загородил ему дорогу. Бес вопросительно развёл руками. — Рэтчет Кримсон заперт в карцере. — Морфоид?! — Ну вот, и вы туда же, — глаза Росси стали холодными. — Я велел закрыть его там, чтобы ваши солдаты не убили несчастного парня. — Так он причастен к инциденту? — уточнил Бес. — Спросите его сами. А также выслушайте свидетелей. Все на базе уже в курсе, что творится в «Вольфраме» при вашем полном попустительстве. Тут в кармане завибрировал коммуникатор. — Берс, что там у тебя творится? — голос майора Скотти звенел от злости. — Сэр, — выдавил Шейн с трудом, так у него от волнения пересохло горло. — Сэр, я уже на базе. Сейчас буду разбираться. — Давай, — раздражённо бросил Забияка и отключился. *** — Парнишка сделал все сам, — дежурный сержант, у которого Шеннон запросил записи с камер, кивнул на экран. Шейн с досадой покачал головой, глядя, как Триаль с вдохновенным еблом сооружает петлю, придвигает стул и перекидывает верёвку через балку. Его губы шевелятся, он смотрит в пустоту и надевает петлю на шею. А потом, картинно раскинув в стороны руки, шагает со стула в свободный полет. — Вот дерьмо, — простонал Бес, — дерьмовое дерьмище. — Говорят, он пытался наложить на себя руки из-за девушки, — с сочувствием проговорил дежурный. — Хорошо, что морфоид успел вовремя. — Что? Шейн наклонился над столом, вглядываясь в экран. На его глазах Рэтчет ворвался в тир, подхватил Джуллиана за ноги и вытащил из петли. Да он же фактически спас ему жизнь! — Чуйка у этих нелюдей просто фантастическая, — проронил сержант. Шейн ничего не ответил, потому что увидел всю картину своими глазами и понял, о чем ему только что говорил доктор Росси, а немного раньше и Мартин. Первым на Рэтчета бросился Ифрит. За ним Голем, потом Регги. Они повалили морфоида на пол, и от каждого из них он получил по паре ударов тяжёлым берцем. Нелюдь даже не пытался защищаться, только свернулся в комок, прикрывая руками голову. К счастью, через пару минут появились Лазарь с Лилией, за ними Док и новенький, как его, Хьюстон, кажется. Драчунов разняли. Скарлетта привели в чувство. Регги что-то орал и бросался на морфоида. Хьюстон его оттолкнул, и снова разгорелась безобразная драка. — Твою же мать! — вздохнул Шейн. — Сэр! — бледная, как смерть, Лилия возникла в дверях дежурки. — Капитан, сэр, разрешите обратиться? Несмотря на ситуацию, она была безупречно одета и причесана. — Да, Лилия, — Бес покинул дежурку и направился по коридору в сторону изолятора, — говори. Она пошла рядом, прямая и решительная. — Я собираюсь подать рапорт об увольнении. Мы с Рэдом уходим. Шейн остановился. — Но перед этим я требую, чтобы виновные в избиении моего парня были наказаны. В противном случае я расскажу журналистам о ксенофобии и дедовщине в оримской армии. Обращение я уже записала, — она похлопала по нагрудному карману с лежащим там коммуникатором. — Осталось отправить. — Ты снова шантажируешь меня, Лилия? — устало вздохнул Бес. — Я всего лишь прошу справедливости, — надменно поджала она губы, взгляд её был стальным. — Расскажи, как все произошло. — Скарлетт давно ко мне клеился. Ещё на Заккаре прохода не давал, но я отшивала его. А теперь он и вовсе с катушек съехал, возомнил себе, что я встречаюсь с морфоидом только, чтобы подразнить их с Лексом. Цеплял Рэда, оскорблял и бесился, что Рэд молчит и не реагирует. А на днях подкараулил меня, когда я была одна, стал хватать за руки, признавался в любви, плакал, псих ненормальный, — Лилия тяжело вздохнула. — Рэд пригрозил, что убьёт его. Все это слышали. — Почему ты не рассказала мне? — Да я пыталась! Это вы не слушали меня! — обвинила Лилия. — Дальше что было? — Мы были у себя. Занимались любовью, — с вызовом уточнила она. — И тут Рэд услышал, что Скарлетт его зовет. Он знал, что кроме морфоида никто его не услышит. Рэд понял, что Триаль что-то сделал с собой, его дыхание остановилось. Он велел мне бежать за доктором, а сам побежал спасать этого клоуна. Но все подумали, что это он хотел убить Скарлетта! Лучше бы Рэд вообще сделал вид, что ничего не слышит! — с горькой усмешкой добавила она. — Но он не такой, как эти, он слишком хороший! — Ладно, Лилия. Я тебя понял. — Обращение, сэр, — напомнила Мартин, постучав кончиком пальца по нагрудному карману. — И выпустите Рэда из карцера, я боюсь, что он сильно пострадал. — Да, конечно, пойдём, выпустим его, — сказал Бес, передумав идти в изолятор. Возле карцера — крохотной комнатки метр на два в северном крыле за «аквариумами» — стояли двое солдат — незнакомый рядовой и сержант Хьюстон по прозвищу Химера, новенький, меньше суток ещё пробывший в его отряде. Они негромко трепались, привалившись к стенке, но, увидев Беса, встали по стойке смирно и лихо козырнули. — Вольно, бойцы. Откройте, — велел Шейн. Хьюстон, как ему показалось, с облегчением отомкнул решётку, а потом и дверь карцера. Морфоид сидел на полу, обхватив руками колени и устроив на них подбородок. Когда дверь открыли, он вскочил и отступил на шаг назад, затравленно глядя на командира. Шейн почувствовал нестерпимо жгучий стыд. — Кримсон, выходи. Лилия за его плечом тихо вздохнула. Морфоид оглядел всех присутствующих и медленно вышел из каморки, где ни за что провел несколько мучительных часов. — Командир, — сказал он, — сэр, это не я. — Я знаю, — Шейн заметил, что его щека в крови. Рана на голове, должно быть, уже затянулась, но в том месте, где она была, волосы слиплись, превратившись в чёрные сосульки. — Рэд! — Лилия бросилась к нему и обняла. — Ты не ранен? — Ничего серьёзного, — глядя в глаза капитана, уверил морфоид. — Всё уже зажило. На нас, нелюдях, все зарастает, как на собаках. — Хьюстон, — обратился Шейн к новенькому, — собери всех возле изолятора. Прямо сейчас. — Есть, сэр, — с готовностью отозвался тот и метнулся в жилой блок. — Кримсон, — Шейн глубоко вдохнул и произнёс, — Рэтчет, от лица всей группы и от себя лично приношу тебе извинения и благодарность за быструю реакцию и спасение члена отряда. Вскинулся. Удивлённо округлил рот, будто хотел возразить, но промолчал. И только кивнул. — Спасибо, сэр. Извинения приняты. — Идемте, покончим со всем этим. Лилия и Рэтчет переглянулись и, взявшись за руки, как детсадовцы, пошли за Бесом. Возле изолятора уже толпилась вся группа. Ни разу не сонные, несмотря на поздний час, возбужденные, тем не менее они вели себя смирно. У запертой двери, скрестив руки на груди, стоял суровый Лазарь. — А, вот и вы, — сказал он нейтрально, но в его тоне Шейну все равно почудилось осуждение. — Скарлетт не спит? — спросил он. — Нет. Входите. Росси распахнул дверь в просторную комнату с зарешеченным окном. Здесь светила лишь одна тусклая лампа, но они все увидели Джуллиана Триаля, привязанного к койке широкими эластичными ремнями. — Господи, — прошептала Аранка, — бедный Скарлетт. Шейн пропустил вперёд себя Лазаря и Мартин с Кримсоном. За ним уже потащилась вся провинившаяся толпа. Скарлетт увидел их. Отчаянно рванулся, естественно, безуспешно. — Командир, — с трагическим надрывом воскликнул он, — простите, командир! Я не хотел!.. — Джуллиан, — строго проронил Бес, — расскажи своим товарищам, что произошло сегодня вечером. — Сегодня вечером… — Имей в виду, что в тире были камеры наблюдения, и я уже все видел. Скарлетт побледнел так страшно, что Росси сделал шаг вперёд. Он свалился головой на подушку, закусил губу и громко протяжно застонал. Шрамы на его лице натянулись и снова стали похожими на потеки свечного воска. Шейн поглядел на Лилию. Та стояла со злой улыбкой на губах, предвкушая унижение своего обидчика. — Я собирался подставить морфоида, — очень тихо, отвернувшись к стене, прошептал Скарлетт. — Все продумал до мелочей. Я хотел умереть, зная, что его накажут за мою смерть. — Мразь, — с отвращением произнесла Мартин, — какая же ты подлая недостойная скотина! — Дальше, — потребовал Бес. — Расскажи всем, как ты его спровоцировал и выманил, как заставил товарищей по отряду совершить преступление, за которое они понесут суровое наказание. — Их отправят под трибунал?! — испуганно вскрикнула Аранка. — Говори, Джуллиан, говори. А иначе будешь изливать душу у военного следователя под полиграфом. *** — А, Берс, входи, — Скотти появился глубокой ночью, когда весь «Вольфрам» уже видел десятый сон. Джонс, Калво и Нокс смотрели сны на гауптвахте, Триаль в ремнях под снотворным, остальные — в своих кроватях. — Сэр, — сказал Шеннон, остановившись в дверях пустой инструкторской. — Да ладно, не сэркай мне. Садись. Чо там натворили твои охламоны? Майор выглядел так, будто его пытали, не давая спать четверо суток. — Принести вам кофе, сэр? Скотти моргнул удивлённо. — Время тянешь? — засмеялся он. — А давай, хрен с тобой. Шейн сбегал в кухонный блок, где стоял автомат с кофе и притащил им с майором по стаканчику крепкого без сахара и молока. — Спасибо, — поблагодарил Скотти и, усевшись на край стола, сделал глоток, — горячий. Ты давай, не молчи. Делать было нечего. Шейн пожалел, что взял себе кофе, девать его было некуда, и он нервно вертел стаканчик с кипятком в обожженных пальцах. Кое-как, смягчая и сокращая, он доложил командиру о проблемах в отряде, который должен был стать «самым боеспособным в оримской армии». — Таким образом, трое твоих бойцов зависли на «губе», один валяется под колёсами, и ещё двое подали рапорт об увольнении? Я ничего не упустил? — уточнил Скотти, легкомысленно болтая ногой. — Нет, сэр, — понуро подтвердил Бес. — И кого ты сегодня возьмёшь с собой в Аргонну, мне очень интересно. — Сэр! — Я отдал тебе простой приказ — собрать и подготовить боевую группу. Прошло две недели и что мы имеем? Ноль! Ничего. — Я этой милости не просил, — возразил Шеннон. — Хоть сейчас могу подать рапорт… — Да подотрись ты этими рапортами! — вызверился на него Скотти. Бухнул на стол стакан с кофе, так что пластиковая крышечка подскочила и укатилась на пол. — С утра ты выпустишь троицу с «губы», блаженного приведешь в чувство, а рапорты порвешь и отправишь в мусорную корзину. Ясно тебе? Смотреть в его злые глаза было страшно. — Но как я… — Как я? — передразнил майор. — Вечером мы летим в Аргонну. Все подразделение должно быть готово. — Да, сэр. Но рапо… — Знаешь, как называют у нас в РУ долгосрочный контракт? Договор с дьяволом. Разорвать его по желанию солдата практически невозможно. Только по желанию дьявола, — зло засмеялся Скотти. — Так и передай голубкам, я их не отпускаю. Всё, иди отдыхай. — Да, сэр, — Шейн с облегчением козырнул и пошёл к двери. — Берс. — Да, сэр? — Дай закурить, мои остались… Хрен знает, где остались. Шейн подошёл и угостил его сигаретой. Вблизи стало видно, какие у Скотти уставшие и воспаленные глаза. — Спасибо. — Спокойной ночи, сэр. — Спокойной ночи, Шеннон. *** Боевой крейсер «Эспадон» уже стоял на взлётной площадке, когда отряд «Вольфрам» выгрузился из микроавтобуса. Шейн выпрыгнул из бронированного нутра и онемел. Он видел шаттл на голограмме, но вживую «Эспадон» впечатлял гораздо больше. Бес вспомнил, как они летели с Z: 17 на жутком старом «Фениксе» и сходили с ума от дикой болтанки. Потом ещё неделю кишки сотрясала мелкая дрожь. С тех пор Орима вроде и не строила колоссы, способные проходить считающиеся непроходимыми порталы. Эпоха покорений завершилась ещё в шестидесятых. — Это наш? — спросил Росси, одетый как и все в десантный комбинезон и бронежилет. — Видимо, да, — прошептал Шейн, любуясь матовой чёрной махиной, похожей на огромную шуртскую акулу. Отряд выгрузился из микроавтобуса, побросал сумки на асфальт, курили, перебрасывались короткими фразами, тихие и смирные после вчерашнего. Аранка пила воду из пластиковой бутылочки, предложила Лилии. Та отказалась. — Гребанные стимуляторы, — пожаловалась Аранка, — у меня от них несварение. А ты как, нормально? — Отлично, — отрезала Мартин. Морфоид нахмурился и взял её под руку. Он казался таким тонким и хлипким, что было удивительно, как он носит броню и полный боекомплект. Шейн подошёл к Рэтчету. Морфоид воззрился на него непроницаемым, красным взглядом. — Как себя чувствуешь? — спросил Бес и, подумав, добавил, — сынок. — Лучше всех, — морфоид усмехнулся. — Совершенно здоров. — Я рад, — сказал Шейн искренне и отошёл. Но тут же подумал и снова шагнул к морфоиду. — Держись сегодня возле меня. — Думаете, Рэду грозит опасность? — спросила Лилия. — Не бери в голову, Мартин. Мне просто нужен его гипноз. — Да, сэр, — отозвалась не слишком убежденная его отмазкой Лилия. После Шейн видел, как они с морфоидом стояли возле шасси, и она гладила его по плечам и рукам, увещевая и успокаивая. Остальной отряд демонстративно отвернулся, будто Лилии и Рэтчета вообще тут не было. Недоубившийся Скарлетт остался валяться в изоляторе под присмотром вызванного Лазарем психиатра, и Бесу было спокойнее оттого, что эта мина замедленного действия не летит с ними в Аргонну. Стало темнеть. Мартовский день, хоть и начал уверенно прибывать, все ещё был коротким. С заходом солнца ощутимо похолодало. Шейна знобило в лёгком камуфляже. До отлёта оставалось несколько минут, а их до сих пор не пустили на «Эспадон». — Тигруль, я через десять минут вылетаю. — Через десять? — беспокойно переспросил Тигр. — Плюс-минус. — Удачи тебе там. — Спасибо. — Не давай спуску нашим чертям! — Не буду, — улыбнулся Бес. Наконец люки шаттла открылись, впуская многочисленную команду «Эспадона». Началась погрузка боеприпасов и недостающей техники. Пилоты и механики забегали, как муравьи. — Я не понял, нам можно подниматься на борт? — спросил продрогший на ветру Лазарь. Начал сыпать мелкий снег. Шейн закрутил головой, отыскивая майора Скотти. Тот сразу и появился — вынырнул из темноты. В мундире, с ярко сияющими золотыми лычками и развевающимися волосами. — Привет, — он приобнял обоих за спины, — чего стоите, как неродные. Грузитесь скорее. Он выглядел чуть более выспавшимся и как всегда будто горящим изнутри. — Капитан Росси, это старший механик Борджерри, — представил Скотти крепкого мужчину в чёрном комбинезон, — он покажет вам ваш маленький рай. Капитан Берс, за мной. — Сэр? — Будем делать внушение твоим охламонам. Он так стремительно зашагал к трапу, возле которого толпился отряд «Вольфрам», что Бес чуть не выпустил его из виду. На аэродроме врубили прожектора, которые вместе со снегом слепили глаза. Бля. Сегодня его первый бой в качестве командира специального отряда. Сердце от волнения бьётся в печенке. Шейн много бы отдал, чтобы рядом сейчас, как раньше, был Тигр. Чтобы он был главным, а Бес — его надежной и послушной правой рукой. А с ними мудрые и многоопытные Упырь и Кортни. — Построиться! — Доктор тоже не сразу заметил командира шаттла. Солдаты побросали свои вещи и выстроились в шеренгу. — Бойцы! — гаркнул майор. Отряд воззрился на него с благоговейным ужасом. — Поздравляю! — голос Скотти звенел на всю аэроплощадку, перекрывая вой ветра и гул фильтров корабля. — Сегодня ваш первый вылет в качестве боевой группы крейсера «Эспадон». Империя вложила в «Вольфрам» сто тысяч кредитов, пришло время отчитаться за каждый цент. Отбросьте все, что мешает вам выполнить приказ. Считайте, что ваши жизнь и кровь больше вам не принадлежат. Шейн стоял у плеча командира и видел сосредоточеные, бледные лица, на которых вместо упрямого протеста стала проступать торжественность. — Сегодня вы пойдёте в самое пекло. В прямом и переносном смысле. Будет очень жарко, это я вам обещаю. И если вы не сплотите свои ряды — то получите… Ну, сами поняли, — Скотти вдруг лихо улыбнулся и пригладил волосы, — все, грузимся и взлетаем. Напитки и сигары после прохождения портала. Шутка. *** В Аргонне бушевала песчаная буря. Небольшие походные прожектора не могли разогнать бурую мглу, видимо, поэтому Забияка выбрал для атаки сегодняшнюю ночь. В вертушке все были спокойны. Все разногласия и конфликты последних дней остались за бортом «Шершня», а здесь свора скучающих псов наконец превратилась в боевой отряд. Бес во второй раз пустил по рукам фотографию объекта, который они должны были захватить. Бойцы внимательно вглядывались в смуглое бородатое лицо, над которым нависала пестрая чалма и передавали дальше. Инструктаж проводил сам майор. Он требовал максимальной скорости и скрытности — они были приоритетной задачей, стоящей перед «Вольфрамом». — Заходим на посадку, — доложил пилот вертушки, — лагерь в двух милях к северу. — Крыло, я Вольфрам-1, мы садимся, — продублировал Шейн. — Поняли вас, Вольфрам. «Шершень» немного покружил в темноте, сажать тяжёлую технику в пустыне — дело ответственное. Но все прошло нормально. Открылся люк. Сразу же пахнуло жаром, ветер с песком ворвался внутрь. Шейн поспешил надеть шлем. — Выходим, — скомандовал он, поднимая винтовку и вешая за спину — до цели ещё минут десять придётся бежать. Ноги сразу же утонули в песке. Спина взмокла. Кто говорил, что в Аргонне холодные ночи? Выдвинулись всемером. Бес нашёл взглядом щуплую фигуру морфоида и жестом велел держаться рядом. Мартин и Аагард остались у вертушки прикрывать их отход. Аргонийцы разбили лагерь в двадцати милях к северу от военной базы Оримской Империи. Днем, несмотря на бурю, здесь шла оживленная перестрелка. Новые хозяева мира W: 006 пытались выбить оримлян из своих пустынь. Песок покрывали рытвины, кустарники обгорели до чёрных скелетов. К лагерю подходили почти без опасений — аргонийцы не ждали врага с севера. Но за полмили до цели Бес все же остановил отряд и подозвал Рэтчета. Тот остановился, ожидая приказа. Шейн снял шлем и велел ему сделать то же. — Чуешь что-нибудь? — Что-нибудь — это что? — морфоид морщился от ветра и песка. — Взрывчатку, что ж ещё! Его глаза жутковато сверкнули в темноте, напоминая о пренеприятнейшем бегстве с Z: 17. Рэтчет принюхался, поводил головой из стороны в сторону. — Нет тут ничего. — Хорошо. Молодец, — Бес похлопал его по плечу. Снова бег по жаркой, как преисподняя, пустыне. Ноги вязнут в песке, одежда липнет к телу, песок забивается во все щели брони, от него чешется в самых неудобных местах. Лагерь расположился в заброшенной деревне с врытыми в землю под самую крышу лачугами. Над одной из них под бешеными порывами ветра рвется флаг. Это, скорее всего, штаб. А вон та хижина, в центре, возле которой стоит побитый выстрелами «Бравар», скорее всего, то, что им нужно. — Внимание, — Бес поднял руку. Бойцы послушно залегли под бархан. — Крыло, я Вольфрам-1, мы на позиции. — Принято, Вольфрам, у вас десять минут. Отсчёт пошёл. — Ифрит, Доктор — заходите справа. Часовые на вас. Голем слева. Регги, Ска… Химера, к машинам. Рэд со мной. Пошли. Бойцы вскочили и бесшумно разбежались. Шейн постучал по забралу и приподнял свое. Морфоид повторил за ним. — Увидишь противника — ебашь гипнозом. В крайнем случае, ножом, но только так, чтобы не заорал. — Да, сэр, — сосредоточенно отозвался Рэтчет. — Мартин говорила, ты был в плену? — Да, сэр. — Так вот, отыграешься в другой раз, сегодня нужно зайти тихо. — Понял, сэр. — Всё, пошли. Они тоже вскочили и, согнувшись, под прикрытием бури, рванули к аргонийскому лагерю. Почти проскочили. Вдогонку им кто-то замахал руками, может, что-то даже кричал, но в таком ветру хрен услышишь. Это продолжалось всего секунду, потом он свалился на колени и закрыл голову руками. Бес бросил взгляд на Рэтчета. Тот даже не сбился с шага. Молодец! — Долго он так проваляется? — Недолго, минуты две. Но за это время наглотается песка и задохнется, — ответил морфоид. Шейн содрогнулся. Жуткая смерть. Возле «Бравара» торчал часовой. Бес сделал знак, что берет его на себя. Зашёл сзади, взял в захват. Часовой сдавленно вскрикнул, вцепился в его руку, Шейн поддал ему под колени и рывком свернул шею. Больше снаружи никого не было. Но это не значило, что у вождя нет охраны — скорее всего внутри пять или семь человек. — Сэр, мы на месте, — доложил Доктор. — Я на месте, — следом за ним отозвался и Голем. — Внутри шестеро, — задумчиво проронил Рэтчет, — я слышу шесть сердец. — Сколько можешь взять на себя? — спросил Бес, вытаскивая свое секретное оружие. — Гипнозом — только одного. — Хорошо, тебе двое, трое мне. — Да, сэр. Тут отозвался и Регги. Они с Химерой захватили крытый грузовик. На то, чтобы взять объект и свалить осталось пять минут. — Мы входим, готовьтесь нас прикрывать. Рэтчет встал возле двери, держа наготове десантный нож. Шейн толкнул хлипкую деревянную дверь и тут же ушёл с линии обстрела за спину ближайшего боевика. Нож под ребра. Несколько коротких ударов. Кто-то в белой чалме бросился на него, но будто натолкнулся на невидимую стену. Вместе с ними в лачугу со свистом ворвался ветер, закружил на полу маленький песочный вихрь. Шейн метнул нож в того, кто стоял в правом углу и подскочил к худому бородатому мужику, в котором без труда опознал объект. Морфоид за его спиной разделался с ещё одним боевиком. — Закричишь, пристрелю! — Шейн взял объект под прицел и огляделся. — А где шестой? Рэтчет шагнул в угол и сдернул с какой-то кучи грязную тряпку. Под ней оказалась смуглая полуголая девчонка. Она не кричала, а только тряслась и скулила от ужаса. Морфоид поднял забрало, наклонился и прижал к губам окровавленный нож. — Тшшш, малышка, не кричи. Никто тебя больше не тронет. *** — Где вы раздобыли эту жоповозку? — проворчал Ифрит, когда все семеро и погруженный Рэтчетом в какие-то иллюзии объект забрались в грузовик. Машина запрыгала по барханам. Песок и мелкие камушки сплошным белым шумом стучали по тенту. Шейн уложил захваченного аргонийца на пол кузова, откатился к борту, чтобы другие тоже могли разместиться. — Крыло, я Вольфрам-1, задание выполнено, мы возвращаемся. — Принято, Вольфрам. Грузовик подпрыгнул на кочке, подбросил задницу, Бес до искр перед глазами прикусил язык. — Бля, это не тачка, а бешеный табурет! Полегче там, — он постучал по стеклу кабины. — А я что говорю, — Ифрит попытался поднять забрало, но тут же выругался — в машине тоже свистал песчаный ветер. — Стреляют, — сказал морфоид. — Уверен? — Шейн ничего не слышал. Сидящий у края Голем отогнул край тента и всмотрелся в ржавую темноту. — Точно. Догоняют. — Пальни в них для острастки, — велел Бес. За исход операции он не переживал, через милю они доберутся до вертушки, а огневой мощи «Шершня» хватит, чтобы от преследователей не осталось даже мокрого места. Голем высунулся и пустил в бурю очередь. Ему ответили. Машина снова подбросила зад на песчаном трамплине и выскочила аккурат перед вертолётом. Регги затормозил. Бойцы повыскакивали из кузова. Химера и Шейн потащили объект, морфоид бежал рядом, поддерживая гипнотический транс. Ифрит, Голем и Доктор прикрывали отход. — Девочки, помогайте! — крикнул Бес. И тут же заработала «Матильда» — бортовой крупнокалиберный пулемёт. Аранка закричала от восторга, длинной очередью подрезая колонну аргонийцев. Одна машина вспыхнула на ходу, вильнула и врезалась в соседнюю. «Шершень» завёл винты. Лилия помогла забраться Рэтчету, потом протянула руку Бесу, который перехватил у Хьюстона бородатого аргонийца. Химера забросил ноги объекта в вертушку и влез сам. — Мы на борту. Все сюда. Четвёрка оставшихся под прикрытием пулеметного огня добежала до вертолёта. Вскрикнул и упал на одно колено Джонс. — Сафир! — заорал Регги. Бросился к нему и вместе с Големом дотащил до «Шершня». — Все на борту? — нетерпеливо спросил пилот. — Все. — Летим. Шейн дал отмашку, устало плюхнулся на скамью и доложил. — Крыло, я Вольфрам-1. Мы летим домой.