Полет одинокого "Эспадона"

Орима. Аргонна. Орима. Март 987-го года. Утром Скотти удалось немного поспать. Когда он ложился, в нем, как в кофейном автомате, бултыхались литры кофе, но он вырубился, едва голова коснулась подушки. Проснулся в десять, заботливо укутанный в шерстяное одеяло, потянулся за коммуникатором и увидел пропущенный от Мэйси. — Что я пропустил? — Мы нашли женщину, которая являлась Виктории, мисс Умано и лидеру Торну, — отозвался озадаченный глава разведки. — Женщину? — переспросил Скотти, откидывая одеяло. В нос забрался кошачий волос, и он, не выдержав, чихнул. — Будь здоров, — пожелал ему Рич. Нужно отнести одеяло в химчистку. Доходяги нет уже несколько месяцев, но на вещах все ещё осталась его шерсть. — В общем, дело не срочное, но как сможешь, приезжай. — Уже еду. В Генштабе Скотти ждал только Мэйси. Не было никого из заместителей командора, и даже сам Райт отсутствовал. — Привет, — сказал начальник разведуправления и без лишних слов запустил видео на планшете. Скотти сел и подтащил планшет поближе к себе. На экране молодая темноволосая женщина, сидя в больничной кровати, отвечала на вопросы следователя. Это определённо была та самая особа, на которую указала Гресия. Да она ничего и не отрицала. А вот от услышанного Райан на несколько минут потерял дар речи. — Несколько недель назад мне поставили смертельный диагноз и определили сюда, в эту клинику, — очень спокойно и миролюбиво сообщила «прачка» Гресии, — лекарства от моей болезни нет, а прогрессирует она очень быстро. Поэтому когда пришёл тот человек и предложил заработать большие деньги, я согласилась сделать все, как он сказал. Я знала, что вы придёте за мной. Мне все равно. Мои родители и сестра теперь обеспечены на всю жизнь. — Что за человек к вам пришёл? — Мужчина. Такой… знаете, незаметный, непримечательный, посмотришь на него и тут же забудешь. Он передал конверт с подробными инструкциями, что и как необходимо делать. — Что от вас требовалось? — Я должна была просто прийти туда, куда мне велено, надеть одежду, которую мне дали и подойти к нужным людям. Это всегда были известные личности. Среди них даже одна певица, — девушка мечтательно улыбнулась. — Ничего дурного я не делала. Мэйси выключил запись. — Генерал Веньяр тоже опознал её. И генерал Сандерс, — сообщил он. — А Зэйро? — Его не спросили. Сейчас исправлю это упущение. — Она появилась перед всеми, кого Никта считает виновниками своего поражения, — вслух подумал Скотти и спросил, — а где все? — Командор отправился с лидером Торном к профессору, остальные — инспектировать военные объекты. Видимо, грядёт война, — без особых эмоций произнёс Мэйси. — Видимо, грядёт, — согласился Скотти. — Вне всякого сомнения. *** До обеда новости сыпались, как из ведра. Правительство Буцалло выдвинуло требование в кратчайшие сроки свернуть оримскую базу, оставив на территории W: 004 не больше десяти тысяч военного контингента. В знак серьёзности намерений буцальцы нанесли ракетный удар по оримским позициям. Ходхольм, имеющий общие порталы с Буцалло, немедленно закрылся от них, под шумок перекрыв и два оримских коридора. В Аргонне херов Мубарак Фаранди обложил и без того обескровленные оримские позиции. Бывший военный советник принца Нахара, посадивший на трон его троюродного племянника Али, не предъявлял Ориме никаких требований. Просто запер дипломатов в их апартаментах и атаковал военную базу одновременно с воздуха и с земли. На фоне этого пиздеца в Штормзвейге продолжались уличные протесты, уже далеко не мирные. В связи с этим генерал Риордан, новый глава управления безопасности, сменивший Торна после его бегства на Заккар, доложил о проблемах с беженцами. — Буцалло и Ходхольм закрыты, Рекон и Лигона временно не принимают морфоидов ни в каком статусе. Консульство Оримы получило больше трех сотен прошений о временном гражданстве. Среди них много смешанных семей. — Что мешает им отправиться на Заккар, который принимает всех морфоидов в любом статусе? — озадаченно спросил Скотти. — Может быть, их, как и людей, пугает война и неразбериха, — предположил новый советник по безопасности. — Временное гражданство, насколько я помню, не требует процедуры прижигания? — Не требует. — В чем тогда проблема? — Вы представляете, что будет, если после демонстраций в Междумирье, в Ориме станет на триста нелюдей больше? — В Ориме живёт много морфоидов. И до сих пор небо не рухнуло и никто никого не поубивал. Вернулся Дан. И у него тоже были плохие известия. — Профессор не смог пробить блок в голове Зэйро, — сообщил он, зевая — похоже, ему вообще не удалось поспать нынче ночью. — Но он подтвердил, что воздействие то же самое, что было и в случае с Жано. — Чего и следовало ожидать, — развёл руками Райан. — Тебе нужны ещё какие-то доказательства? Дан поднял на него усталые глаза. — По-правде, да, мне нужны железные доказательства. Я перевожу аргоннскую базу на Заккар. С Торном мы уже договорились. — Тогда разреши мне слетать в Аргонну. — Когда? — Да хоть сейчас. — Сделай все тихо. — Так точно! *** Потомок древнего царского рода, дальний родственник собственноручно им свергнутого и казнённого аргоннского принца, остановился перед Райаном с яростным, полным ненависти лицом. Его любимый тюрбан, который Фаранди носил даже на международных встречах, вопреки всем регламентам и протоколам, потерялся в ходе захвата, и Скотти имел сомнительное удовольствие созерцать смуглую блестящую лысину, обрамленную длинными, но редкими волосами. — Империя поплатится, — пригрозил аргоннский военачальник, сразу сообразив, к кому попал. Берс и один из его бойцов приволокли старика и подвели к майору, для верности держа под прицелом двух «статусов». — Ну разумеется, господин советник. Правда, только если вас найдут, — усмехнулся Скотти, — к Росси его. Капитан, жду с отчетом через десять минут. — Да, сэр. Как только вертушка оказалась на борту, «Эспадон» немедленно нырнул в портал. На уши надавило. — Как ты думаешь, Джонни, нас не засекли? — задумчиво спросил Райан, глядя, как уводят пленника. Теперь дело за Лазарем — если томограмма покажет в голове Мубарака наличие образования, подобного опухоли Аламеды, можно будет считать, что с доказательствами все в порядке. — Мы пробыли на территории W: 006 тридцать семь минут, сэр, — голосом Стикера доложил «Эспадон», — но пограничные системы проигнорировали факт нашего вторжения. Из этого следует, что нас не «засекли». — Отлично, — вопреки неприятностям последних дней Скотти пребывал в отменном настроении. Он чувствовал себя, как гроссмейстер, делающий первый ход на матче века. Грудную клетку распирало от волнительного предвкушения. Никта и на этот раз не переиграет их. Этот раунд останется за ним. И за Оримой. Бес явился для доклада ровно через десять минут. Секунда в секунду. Исполнительный молодой человек. Несмотря на некоторые трения поначалу, Райан был им доволен. — Ну, рассказывай, как сработали твои орлы? Берс уже успел снять броню и выглядел сущим мальчишкой. С мягким лицом, светлой кожей, губами бантиком. — Всё прошло согласно плану. В ходе операции задание было выполнено, потерь нет, только сержант Джонс легко ранен в ногу. Со стороны противника убито около двадцати человек, мирные жители, — Шеннон на миг споткнулся, — не пострадали. — Но?.. — Там была аргоннская девочка, — не очень уверенно продолжил Бес, — в палатке этого… объекта, — с ненавистью процедил он, — мы её не тронули. — Она не опознает вас? — С ней взаимодействовал Рэтчет Кримсон. — Морфоид? — с любопытством уточнил Райан. После того, как он увидел гипноз Зэйро на кембалийской площади, ему стало интересно, как это работает у других нелюдей. — Как он тебе в бою? — Рэтчет — дисциплинированный солдат. И у него высокий уровень воздействия. — Полезное приобретение? — Да, сэр, — серьёзно согласился капитан. — Хорошо, Шеннон. Иди, отдыхай. Твоему отряду разрешаю сегодня оттянуться как следует. — Спасибо, сэр, — одним уголком рта улыбнулся Берс. — Как насчёт кабака на Легионной? — подмигнул Скотти. — Значит ли это, что вы проставляетесь, сэр? — уже шире улыбнулся капитан. — Скажем так, хочу посмотреть на них в неформальной обстановке. Сделаешь? — Так точно, сэр. *** На аэродроме Скотти ждал сюрприз. Жан. Пришёл его встретить и заодно полюбоваться на «Эспадон». Райан увидел его одинокую фигуру в ярком свете прожектора, и сердце ёкнуло в груди. Он вдруг понял, что ужасно соскучился. Что начинается война, а значит, видеться они будут ещё реже. И такая тоска нахлынула, такая досада на самого себя. — Привет, — генерал обнял его и тут же отстранил — не мальчишки же они, чтобы тискаться на глазах у всех. — А я вот… Пришел полюбоваться на твой хваленый стеллс. — Я захватил Фаранди, — похвастался Райан. — Да ты моё солнышко, — с нежностью улыбнулся генерал, от глаз разбежались лучики-морщинки. Это кто ещё у нас солнышко, подумал Забияка. Он не стал пока говорить, что все сканеры подтвердили наличие программы в голове аргонца, а томограф выдал картинку, сходную с тем, что было у Руи. Скотти трусливо надеялся, что правду о Никте Веньяру расскажет командор. — Жан! — Анж отделилась от группы пилотов и подбежала к ним. Поцеловала в щеку, привстав на цыпочки. — У кого какие планы на вечер? — спросил Райан. — Я сегодня проставляюсь за первый боевой вылет. Всех приглашаю с собой. — Я за! — просияла Анжелика. — А Тома с собой берём? — Обязательно. Встречаемся в девять. Вся выпивка и закуски за мой счёт. — Здорово! Побегу, его обрадую. — Ну, а ты? — Скотти все же украдкой взял своего генерала за руку, погладил взъем большого пальца. — Я на доклад в Генштаб и весь твой, — многообещающе проговорил Жан. — И я на доклад. Только сперва отвезу этого заговорщика в Гурверст. — Тогда давай поскорее разберёмся с делами и отметим, — выдал оптимистичный план Веньяр, — твой первый бой в качестве командира этой летающей акулы. *** Бар на Легионной видел за эти годы столько побед и поражений, что здесь впору было устраивать музей боевой оримской славы. Здесь Скотти планировал план вызволения Жана из Гурверста, здесь же отмечал сначала капитанские, а потом и майорские звезды. В баре на Легионной они с Даном обсуждали, как прижучить клан Тахо и придумали план, который своей дерзкой эскападой низверг Упырь. Сюда, ко всему прочему, Скотти устроил на работу сестру Джона, Риану Морено. Риа разругалась с сестрой и как-то ночью позвонила в дверь к Райану и Жану. Мокрая, замерзшая, в лёгкой курточке, совершенно не подходящей для оримской весны. — Больше не хочу иметь дел с этой неблагодарной дурой! — залпом выпив рюмку коньяка, выпалила Риа. — Она не ценит доброго отношения! — Что стряслось? — Скотти и раньше не питал иллюзий по поводу Реджины. Старшая сестра Рианы была непримиримой гордячкой. Такой же, как брат. — Редж сбрендила! Она хочет вернуться в Севилью. А я… В гробу я видела эту нищую Калиозе! Я жить хочу, Райан! Разве я не имею права? — Конечно, имеешь, детка, — вместо Скотти ответил Жан, накидывая на плечи девушки шерстяной плед. Теперь Риана снимала комнату в центре Оримы и работала официанткой в любимом баре всех оримских военных. — Райан, я уж думала, что не дождусь тебя здесь! — Риа подлетела к нему, не успел он появиться в баре. — Ты совсем не заходишь. — Прости, был очень занят. Но видишь, зашёл, — Скотти пробежал взглядом по полутёмному помещению, отыскивая своих. — И на том спасибо, — сверкнула чёрными глазами Риана, — что будешь пить? — С этим погоди. Жан уже здесь? — Нет ещё, — она тоже огляделась, — нет, его точно нет, я бы заметила. — Ладно, — кивнул Скотти, — пойду к своим оболтусам. — Это вот тем? — Риана со шкодливой улыбкой указала на шумную компанию в углу. Оттуда доносился хохот, басы и звон кружек. — Никто тебе там не приглянулся? — подмигнул Райан. — Разве что вон тот, рыжий, — призналась Риа. — Ааа, это Хьюстон. Хочешь познакомлю вас? — Ты что, думаешь, я сама не умею знакомиться? — даже обиделась сестренка Джона. — Спорим, я этого красавчика за пять минут склею? — Нет уж, спорить с вами — дохлый номер. Твоему брату даже пяти минут не требовалось. — Спорим, я побью его рекорд? Риана вошла в раж и перегородила ему путь. К счастью, её окликнули из кухни, и Скотти сумел слинять. — Райан, — заметила его Анжелика, помахала рукой, — мы здесь! Скотти приблизился к трем сдвинутым в один столам, за которыми кроме отряда «Вольфрам» обнаружились пилоты «Эспадона» и механики-водители боевой техники, стрелки, радисты, техники и медики во главе с главой медицинской службы. — Я позвала всех, — сообщила племянница командора, — в целях укрепления, так сказать, боевой дружбы. — Очень разумное решение, лейтенант Райт, — похвалил Райан, — в таком случае, с меня тост. Ему тут же передали запотевшую рюмку. Экипаж уставился на него в ожидании. Скотти оглядел всех, замечая ямочки на чисто выбритых щеках Спенсера, задумчивый взгляд Росси за стеклами очков, сведенные чёрные брови легко раненного в сегодняшнем бою сержанта Джонса, едва уловимую улыбку блондинки-снайперши, из-за которой в штурмовом отряде разгорелся целый сыр-бор, старшего механика Борджерри, любовно поглядывавшего на острое крылышко в своей руке, мальчишку-капитана, который закинул руку на плечо здоровяка с очень знакомым лицом. Да это же внук Рагварна — Тигр Шорри, ещё один из легендарной четвёрки Упыря! — Я буду кратким сегодня, — произнёс Райан, впервые ощутив, какую огромную ответственность взвалил на свои плечи. Играючи, азартно. Ни минуты не задумавшись, сумеет ли справиться с целым боевым крейсером и его командой. — Долгие десять лет Оримская Империя жила мирной жизнью, заращивала раны. Но есть раны, которые никогда не затянутся. И вот, мы снова стоим на пороге войны. Нам с вами, всему экипажу «Эспадона», предстоит принять на себя первый удар. — Что за война? — взволнованно спросил Тигр Шорри. — Кого с кем? — Это пока секретная информация. Хотел бы я ошибиться, но, боюсь, скоро вспыхнет везде. Так что у вас нет другого выхода, кроме как сплотиться и действовать, как одно целое. За нами Орима… — Мать наша, — проговорили разом Бес и Тигр любимую фразочку их общего командира. Скотти опрокинул в себя рюмку. Горло обожгло жидким огнём, так что аж глаза заслезились. — А пока — гуляем! — лихо махнул рукой он. — Между первой и второй промежуток небольшой! Когда спустя час Жан не появился, Скотти не выдержал и набрал его сам. И услышал холостой гул двигателей «десятки» — малого быстроходного шаттла разведуправления. — Ничего не вышло, — прокричал генерал в трубу, — меня тут… Слова потонули в шуме с той и другой стороны. — Что ещё?.. — Райан понял, что Жан его не слышит. — Подожди, сейчас выйду. Он выбрался из плотной толпы — в пятницу вечером в баре не протолкнуться. Скотти вывалился на улицу без кителя, в одной рубашке и сразу задубел. — Жан! — позвал он. — Жан! — Извини, — попытался докричаться до него Веньяр, — увидимся завтра. — Куда ты летишь? — В Лигону, — расслышал Скотти, и все оставшиеся слова пропали в завывании ветра и винтов. — Блядь! — выругался Райан и в сердцах долбанул раскрытой ладонью по металлическим перилам. В кои-то веки выдался свободный вечер, и вот, снова облом. — Помощь нужна, братишка? — с сочувствием обратился к нему кто-то незнакомый. — Дай закурить, — попросил Скотти, и его тут же угостили сигаретой и одарили огнем. Скотти затянулся и облокотился о перила, глядя на серебрящийся от света фонарей асфальт парковки. Новость о проблемах в Лигоне подкосила его. Большая пятёрка — Орима, Штормзвейг, Лигона, Рекон, Буцалло, традиционно задавала тон в переговорах на Совете Коалиции. Теперь Буцалло откололось, в Штормзвейге беспорядки, если они потеряют Лигону, то мирным переговорам конец. Против них Аргонна, Талл, Ходхольм и ещё два десятка миров поменьше. Заккар слаб. Муниаль мутит воду на втором Перекрёстке. Такая поганая ситуация прямо-таки нуждается в новом матерном слове. Райан выкинул окурок, впихнул выпроставшийся край рубашки обратно за пояс брюк и тут увидел морфоида из своего штурмового отряда. — Эй, — окрикнул он, — эй, кровосос. Тот был уже в дверях, но услышал и остановился, затравленно глядя на майора. С мокрыми волосами, в наполовину расстегнутой куртке, морфоид трясся от холода. — Иди-ка сюда. Кровосос приблизился, втягивая голову в плеч и пряча руки в карманах. — Откуда это ты, Рэтчет? — заинтересовался Скотти. — Твои все давно тут. На всякий случай он приготовился отражать гипноз, если морфоид вздумает его обработать. Берс хвалил его способность к воздействию. — Я отл-лучился, — простучал зубами первый в оримской армии солдат расы морфоидов, — вы же д-дали увольнительную, разве н-нет? Скотти пожал плечами. Технически он был прав — хоть майор и пригласил всех в бар, но отряд действительно получил увольнительную на этот вечер. Морфоидам простительно не знать, что от предложений командования не отказываются. — Ну, и где ты был? — Скотти панибратски закинул руку на шею кровососа. Ха, ворот тоже мокрый, как и волосы сзади. Странно, вроде дождя сегодня не было. — В ювелирке, — глянул исподлобья Рэтчет. — Тут, за углом. — В ювелирном магазине? — переспросил Райан. — Хотел купить своей девушке подарок, — с вызовом проговорил морфоид, — а что, это запрещено? Он выглядел, как Доходяга, подозревающий, что у него пытаются отбить самый лакомый кусочек. — Да нет, конечно, не запрещено, — рассмеялся Скотти и, ухватив его за загривок, подтолкнул к дверям в бар. — Пошли к нашим, хоть согреешься наконец. Морфоид вытаращился недоверчиво, будто ожидал подвоха. — Иди-иди, — велел ему майор. Рэтчет кивнул. Ссутулился. Сделал шаг, но потом вдруг повернулся и улыбнулся робко и виновато. — А вы можете оценить, сэр? Подарок… я раньше не дарил никому подарков. Скотти с ещё большим интересом пригляделся к этому Рэтчету. — Ну давай, показывай, что там у тебя, — он подошёл ближе. Морфоид смущённо вытащил из кармана маленький кожаный футляр для украшений. — Хочешь произвести на неё впечатление? — оскалился Райан. Морфоид открыл футляр. Скотти присвистнул. Он не очень-то разбирался в украшениях, но колечко с бриллиантом такого размера должно было стоить целое состояние. — Ну как? — растерянный шёпотом спросил Рэтчет, поднимая на него взгляд. Скотти отогнал мысль, что ему начинает нравиться этот кровосос. И нет, это не гипноз — он бы точно почувствовал. — Ей понравится, будь уверен. — Спасибо, сэр. Кто б ему сказал ещё недавно, что он, Скотти, одобрит подкаты кровососа к человеческой девушке. Но после того, как Змей спелся с Мегой морфоидов, Райана не удивляло уже ровным счётом ничего. — Пошли к нашим, пока они там всё не выпили, — Скотти снова подтолкнул солдата к двери, — а то нажрутся, буянить будут, а мне потом отвечать…