Полет одинокого "Эспадона"

Лигона. Заккар. Коугар-ривер. Апрель 987-го года. Штаб-квартира Совета Коалиции располагалась в Лигоне, кажется, с самого начала времен. В этом мире никогда не было войны. В Лигоне были самые надёжные банки и самые совершенные охранные технологии. И все же Райт перестраховался — отправил за ним «Викторию». — Доброе утро, мистер Торн, — незнакомый майор с галуном в виде буквы «V» на лацкане синего кителя козырнул Николасу, — как долетели? — Спасибо, хорошо. Полёт действительно прошёл гладко, насколько это было возможно в условиях боевых действий по всему Перекрёстку. Зэйро выговорил Николасу за его выбор шаттла, но по негласному протоколу лидеры миров не имеют права прибывать на Совет Коалиции, используя военные суда, и Торн не собирался прослыть невежей и перестраховщиком. — Мистер Райт настоятельно просил вас поговорить с ним до начала Совета. — Да, я готов, — Николас и сам с нетерпением ждал этой встречи. Командор Оримы ждал его в неприметном доме вдали от сверкающего роскошью центра Лигоны. Обычная конспиративная квартира с выкрашенными в белый цвет стенами и минимумом мебели. — Здорово, — Райт тепло пожал ему руку, — я думал, Зэйро прилетит с тобой. — Он остался. Ему… нездоровится. «Морфоиду?» — проскользнуло удивление в глазах Дана. Но вслух он ничего не спросил, и Николас был благодарен ему за такт. — Кофе хочешь? — Тысячу раз хотел тебе сказать, — неожиданно признался Николас, — у тебя поганый кофе. Райт рассмеялся. — Я подозревал. Минутка смеха расслабила обоих. Дан поставил турку на огонь, указал Николасу на мягкий табурет. — Как идёт переброска? Албанец справляется? — Всё по плану. Подполковник Ндочи успел отлично изучить заккарийскую кухню. Его помощь незаменима. — Тогда у меня к тебе личная просьба. — Слушаю. — Приюти в Кембале Таньку. Николас нахмурился, наблюдая за движениями его рук. Дан скинул китель и закатал рукава рубашки. У него все ещё были впечатляющие мускулы. Как стальные жёсткие провода под загорелой кожей. — Разумеется, — ответил Николас, — но к чему эта просьба? На Заккаре все ещё не так безопасно, как хотелось бы. К тому же, боюсь, у миссис Ндочи остались неприятные воспоминания о пребывании в Кемстаге. Женщине в её положении… — Если эта тварь снова поднимет самолеты, Заккар она будет бомбить в последнюю очередь, — жёстко проронил Райт. Николас похолодел, осознав его правоту. — На твоем месте, я забрал бы и сыновей. Николас ещё минуту боролся с давящим чувством в груди. — Да, я предложу им. Дан помолчал. Достал чашечку и налил себе свежесваренный кофе. — Скотти говорил с тобой насчёт доступа на Z: 17? — Говорил. Ещё на юбилее генерала Сандерса. Как он, кстати? — Живой, — сдержанно ответил командор. — Нужно открыть портал для нашего шаттла, но организовать все так, чтобы Совет ни о чем не узнал. — Скажем, что я предоставил Z: 17 в качестве полигона для испытания новой техники. Мир пустой. Радиационный фон должен быть ближе к норме, ни одна крыса не подкопается. — Это выход! — одобрил Дан. — Ну и последнее… Он одним глотком осушил чашечку. — Наша разведка напала на след Рима. — Вот как? — Николас подался вперёд. — Я бы хотел, чтобы ты пока сохранил это в тайне от Зэйро, — твёрдо произнёс Райт. — Где он прячется? — В АделИ. — Далеко забрался, — удивился Николас. — Мы держим его под наблюдением. Программы в его голове нет. — Кто-то из агентов пошёл с ним на контакт? Отчаянные люди служат у тебя в разведке. — Других не держим, — без тени улыбки ответил командор. — Думаешь, Никта придёт к нему? — Такой вариант не исключён. В любом случае, хотелось бы избежать разборки между Мегами морфоидов. — Хорошо, убедил, — согласился Николас, — Зэйро ничего не узнает. *** В последний раз в Большом Совете Коалиции участвовали тридцать шесть глав миров или их полномочных представителей. Сегодня к Совету присоединились ещё двое: временный лидер Севильи Ромаль Муниаль и лидер Нарланда Тами Санара. Николас вглядывался в лица занявших свои места глав миров: большая Пятёрка в первом ряду (кресло лидера Штормзвейга пока пустует), лидеры Первого Перекрёстка — второй ряд. В третьем, самом большом — правители окраинных миров. Сколько из них готовы выступить в войне на стороне Империи? Или хотя бы не вмешиваться, если вчерашние союзники вцепятся Ориме в глотку. Совету пора было начаться, но лидер Умано все ещё отсутствовала. Николас заметил волнение командора Оримы, сегодня представляющего в Лигоне Его Величество Эдварда. Объявили начало Совета. Николас нахмурился, задержка никогда не опаздывавшей Аделины обеспокоила и его. Лидеры переглядывались, негромко интересуясь друг у друга, что произошло. Райт же напротив выпрямился в своём кресле и будто закаменел. На трибуну поднялся Генеральный Секретарь Совета, лидер Лигоны Майкл Пере — высокий и грузный блондин с тяжёлым взглядом из-под нависших бровей. — Господа советники, — проронил он, — нас постигла утрата. Госпожа Умано больше не сможет представлять Штормзвейг в Совете Коалиции. Потрясенный гул наполнил зал с высокими потолками и хрустальными люстрами. Николас в замешательстве посмотрел в спину командора. — Её место в совете временно займёт премьер-советник Штормзвейга господин Гейл Суньиг. — Что, черт возьми, произошло? — спросил лидер Рекона. — Мисс Умано подверглась атаке гипнозом. Когда она вошла в вип-зону аэровокзала, зазвенела рамка сканера. Какая ирония, подумал Николас. Она же сама и убедила Совет вернуть на все пропускные пункты чёртовы сканеры. Райт медленно повел головой, будто у него неожиданно защемило шею. Противник нанес новый удар. И как обычно туда, куда никто не ждал. *** Совет продолжался четыре часа. Сначала Пере представил новых членов Коалиции, потом обсудили судьбу оримских военных баз в Буцалло и Ходхольме. Генеральный Секретарь осудил Николаса за разрешение на перенос Аргоннской базы в его мир, а Райту посоветовал поумерить пыл, хотя командор Оримы почти весь Совет молчал. За установление рамок-детекторов проголосовало сорок пять процентов глав миров. А ведь они все сейчас представляют себя на месте Аделины, подумал Николас. — Господин Райт, господин Торн, — окликнул их лидер Рекона Питер Дойл, когда они задержались после Совета перекинуться парой слов. Николас собирался убедиться, что Дан не сделает ничего неразумного. Самообладание — сильная черта Райтов, но к мисс Умано у командора особое, очень тёплое отношение. — Господа, я беспокоюсь за Аделину, — Питер Дойл втерся между ними. — Что с ней, вы знаете? — Она связалась со мной, — немногословно ответил Дан, — написала, что в порядке. Её держат под охраной в загородном доме. — Слава Богу! — чересчур эмоционально, как показалось Торну, отреагировал Дойл. — Надеюсь, она ещё вернётся к нам. Или, по крайней мере, заменит представителя. Суньиг не внушает мне доверия… — Извините, что невольно подслушал ваш разговор, господа. Николас обернулся и увидел за плечом улыбающегося Генерального Секретаря. Из-за крупных неестественно белых зубов его улыбка казалась какой-то лошадиной. — Вы не услышали ничего секретного, господин Пере, — ответил Дан. Или Корд? Николасу показалось, что он отчётливо видит второго. — Мисс Умано несколько перестаралась с популяризацией расы морфоидов, — с притворным огорчением проговорил Генеральный Секретарь, — закономерный итог её деятельности. Это была шпилька в адрес Торна. Даже не шпилька — укол рапирой. И без защитного колпачка. — Позволю себе дать вам совет, господин Генеральный Секретарь, — холодно сказал Николас, — думайте, что говорите. Вы не в собственной спальне. Пере на миг замер, не сразу сообразив, что ответить. На его виске проступила извитая синяя вена. — Мне радостно, господа, — произнёс он с издевкой, — радостно от того, что ваш маленький междусобойчик больше не будет решать судьбы Перекрёстков. Райт побледнел. «Только не сорвись», — мысленно попросил Торн. — Совет принимал решения общим голосованием, — голосом Дана можно было колоть лёд, — лидер Умано, как и другие советники, ни разу не пошла против принципа свободы слова. — Ну, разумеется, нет, — ухмыльнулся Пере. — Мне показалось, я услышал обвинение? — Что вы, господин командор, — процедил Генеральный Секретарь, подчеркнув последнее слово, — никаких обвинений. Вам померещилось. — Видимо, да, померещилось, — старший взял верх над младшим. Из соображений безопасности Штаб-квартиру они с Райтом покинули порознь. Однако до самого аэровокзала лидера Заккара «вели» оримские спецслужбы. «Черт, — думал Николас, нервно сжимая кожаный подлокотник, — если не считать Питера и назначенную самим Эдвардом Санару, в Совете Коалиции мы с Даном остались одни. Этот бой тоже проигран». *** В Кембалу Николас прибыл только через два часа. Оримско-лигонский коридор был так перегружен большими шаттлами-тяжеловозами, что даже дипломатическим судам приходилось ждать своей очереди. Зэйро он позвонил, как только шаттл приземлился. Хотелось услышать его голос, да и, чего греха таить, убедиться, что неугомонный Мега не наломал в его отсутствие дров. — Привет. — Тшшш, — в ответ прошептал Зэйро, — она здесь! — Никта?! — сердце бешено скакнуло, Николас пошатнулся на трапе. — Пума, — сердито поправил его Мега, — она как-то пробралась в дом и ходит по первому этажу. Час от часу не легче! — Так, послушай меня, — сказал Николас, — запрись в спальне, там крепкая дверь. Я сейчас пошлю кого-нибудь, чтобы её убили. — Что за бред, Ники! Это всего лишь большая кошка! — повысил голос Зэйро. — Не нужно никого посылать, мы будем выглядеть смешно. — Зэйро! — Представляю, что напишет пресса: Мега морфоидов и лидер Заккара против одного коугара! — Она может тебя поранить. — Я пережду наверху. Она побродит и уйдёт в свой лес. Николас на это лишь закатил глаза. — Ладно. Только умоляю, не подходи к ней! — Не буду, — согласился Зэйро так легко, будто и не собирался выполнять обещание. Надо ли говорить, что лидер Заккара счёл сегодняшнюю инспекцию новой авиабазы неважным и немедленно отправился в Коугар-ривер. Райт позвонил, когда Николас уже видел за стеклом «Светлячка» чёрные пики с голубовато-белыми шапками ледников. — Лина в безопасности, — сообщил Дан, — я переправил её в Ориму. — Очень рад, — слегка расслабился Николас. — И она абсолютно чиста. — Неужели… — Кто-то её подставил. — Кто? — Разбираемся. А как там Зэйро? — И не спрашивай, — вздохнул лидер. Райт понял его без объяснений, тихо рассмеялся. — Держи меня в курсе. — Хорошо, спасибо. Вертушку Николас распорядился посадить на площадке возле дома. По здравом размышлении он решил не искать в Коугар-ривер егерей и охотников. Зэйро прав, журналисты тут же пронюхают, а им сейчас совершенно не нужен ещё один повод для внимания. Даже такой комичный. Отпустив пилота, лидер Заккара расстегнул пальто и вытащил пистолет из кобуры, которую нацепил ещё в шаттле. Человек привыкает ко всему, в том числе и к постоянной угрозе жизни. После плена у Вайса, Николас оставлял оружие только перед официальными мероприятиями. В доме ярко горел свет, характерные блики говорили о том, что и большой камин в нижнем зале растоплен и вовсю полыхает. — Сезам, — произнёс лидер, держа наготове пушку, вошёл в послушно открывшиеся двери. И онемел от удивления. На их диване, золотисто-бежевом, с античными подлокотниками и гнутыми ножками лежала огромная пума. Зэйро сидел напротив неё в кресле, непринуждённо закинув ногу на ногу и задумчиво уперев подбородок в сцепленные кисти рук. — А, вот и ты, — сказал он, не поворачиваясь. Пума посмотрела на Николаса с неодобрением. Лидер застыл в дверях, не зная, что предпринять. — Какого… — только и смог сказать он, — какого овоща? — Она легла на диван и не уходит, — сообщил Зэйро. Интересно, есть шанс застрелить её с одного выстрела? Говорят, дикие животные невероятно живучи, и даже пуля в голову не всегда способна их остановить. Выстрел может разозлить эту зверюгу, и тогда она кинется на Зэйро. — Ты можешь что-нибудь сделать с ней? — Что именно? — с усмешкой уточнил морфоид. Похоже, его забавляла вся эта ситуация. — Например, внушить ей, что здесь опасно и её место в лесу. На животных действует ваш гипноз? — Я пытался, но ничего не достиг. Николас пожалел, что не взял с собой егерей. Он осторожно отошёл от распахнутой двери и стал медленно передвигаться к Зэйро, держа зверя на прицеле. Пума внимательно наблюдала за его перемещением. Николас встал за спиной своего морфоида, положил руку ему на плечо и вздрогнул — пума резко выпрямила шею, будто готовилась вскочить на ноги. — Осторожно, Ники! — вполголоса предупредил Зэйро. — Сядь в кресло и ничего не предпринимай. — Что это даст? — лидер не сводил глаз с умной морды хищника. — Мы сидим так уже два часа. Если её не беспокоить, эта кошка ведёт себя дружелюбно. — Дружелюбно? — не поверил своим ушам Николас. — Эта зараза пробралась в наш дом и держит тебя в заложниках уже два часа. Я не собираюсь… Неожиданно пума вскочила и замерла, глядя в дуло пистолета. Ошеломленный Николас осторожно переместился к соседнему креслу. За спиной ярко горели поленья в камине, и он изрядно вспотел. Рубашка прилипла к спине, воротничок неприятно врезался в шею. — Сядь! — велел ему Зэйро. — Не нервируй её. Она постоит немного и уйдёт. Он сказал это так уверенно, будто очень хорошо знал повадки пум. — Ладно, — Николас обошёл кресло и сел в него. В пальто было неудобно и жарко, но он не решился его снять. — Как прошёл совет? — спросил Зэйро, не отрывая глаз от зверя. — Мы потеряли Штормзвейг. — Что?! Лина… — Она жива, — успокоил Николас. — Жива и здорова, но полностью дискредитирована. Сканер указал на наличие программы в её голове. — Программы? — новость напугала Зэйро намного больше, чем стоящая в боевой стойке здоровенная пума. — Ты сказал, программы? — Ах да, ты же не знаешь. Райт выкрал Фаранди из лагеря при Суйпо-Глауб. Когда его прогнали через сканер, рамка зазвенела, как… — Как когда-то у Жана Веньяра. — И многих других. А сейчас она зазвенела у госпожи Умано. — Ах, — простонал Зэйро, будто у него внезапно что-то сильно заболело. — Орима потеряла влияние на Коалицию. — Да черт с ней, с этой кучкой напыщенных дураков! Программа… Тут пума повернула голову к дверному проему, присела, как для прыжка, и рванула прочь. Николас проследил за её пробегом, с облегчением откинулся в кресле и опустил затекшую руку с пистолетом себе на колено. — Дан звонил, — успокоил он Зэйро, — с мисс Умано все в порядке. Никто ей в голову не лез. Зэйро поежился. Встал, поспешно закрыл дверь и вернулся в кресло. — Наверное, услышала зайца, — растерянно, будто сам себе, сказал он. — Программа, проклятая программа… Николас вздохнул и убрал пистолет.