Полет одинокого "Эспадона"

Орима. Март 987-го года. Рэд много чего испытал за свою долгую жизнь, но электрошокером его ударили впервые. Разряд был таким сильным, что он только на миг почувствовал, как в огне сгорают его нервы и сразу вырубился. Хвала Ктулху, как говорит капитан. А ведь все начиналось так хорошо. После боя в пустыне Рэда охватила эйфория. Накануне, уже на «Эспадоне» Росси дал ему крови. — Давно хочу проверить одну теорию, — сказал он, — ложись и поднимай футболку. — Это что-то опасное? — занервничал Рэд. — Успокойся, это просто кровь, — Лазарь дождался, когда он уляжется, и сам откупорил пакет. По обшивке пошла мелкая дрожь — шаттл вошёл в портальный коридор. До начала боевой операции оставались считанные минуты. Рэд взволнованно поерзал. Его, наверное, уже потеряли. Командир будет злиться, он велел держаться рядом с ним. И Лилия встревожится, что его долго нет. — Сколько времени в среднем тебе нужно, чтобы полностью переработать человеческий белок? — Не знаю, — чуть задыхаясь, признался морфоид, — часов десять, может, больше. — Что ты в этот момент чувствуешь? — допытывался Росси. — Я имею в виду, когда на теле нет ран. — Не знаю, — раздражённо выпалил Рэд, — жар, удовольствие, хочется секса, — дерзко добавил он и засмеялся. — А что с воздействием на людей? — Росси повыше задрал его футболку и щедро полил кровью принимающий слой. — Ааа, так вас интересует гипноз? — от холодной крови Рэд задрожал и покрылся мурашками. — В первые минуты, когда организм принял кровь, но ещё не начал перерабатывать, — наставительно проговорил Лазарь, продолжая свое дело, — в кровеносное русло морфоида попадает много человеческих нейромедиаторов. По данным наших исследований, эти вещества начинают действовать немедленно, ускоряя и усиливая проводимость между синапсами, и тем самым разгоняя нервную систему тебе подобных в несколько раз. Это свойство назвали эффектом Росси. — Да ну? — удивился Рэд. — Это вы открыли его? — Да, — скромно улыбнулся Лазарь. — А теперь я хочу увидеть, как это работает в боевой обстановке. Через, — он глянул на часы, — семь минут мы приземлимся, и у тебя на час или полтора усилятся все реакции. Запомни все, что почувствуешь, потом расскажешь мне. Он бросил в лоток опустевший пакет и протянул Рэду салфетку. Приказано — сделано. Рэд, заинтригованный загадочным эффектом Росси, пристально следил за своим телом и сознанием во время атаки на аргоннийский лагерь. Лазарь оказался прав, кровь работала — сонм звуков, которые прежде ощущались на грани слышимости, теперь громыхали в его голове. Биение сердец и пульсация артерий солдат, идущих рядом. Сердца тех, кто спал в лагере. Голоса врагов, он слышал их даже через шлем и несмотря на вой пустынной бури. Что творилось бы со зрением, если бы не сканер… Черт, да он видел бы лучше этого хренова сканера! Рэд был на высоте. Не только из-за крови, которую дал ему Лазарь. Он очень старался впечатлить командира и, вроде бы, ему это удалось. Потом, в полете, он дремал, но даже в полусне слышал далёкие и близкие голоса сослуживцев и экипажа. — Тщёооооорт! Диос мио! — Очень больно? Сафир! Сафир, посмотри на меня! — Глянь-ка, Мартин. У меня колечко. Берт подарил, кто же ещё? А тебе твой дарил что-нибудь? — «Фантом-1» вызывает «Оберон». Мы входим в приграничную систему. — Рамка зазвенела. Так значит… — На него воздействовали. Мубарак Фаранди не по собственной воле посадил на кол своего родственничка-принца. — Боже, как меня мутит. Когда мы уже пройдём этот портал? После высадки их с Лилией окружили. Доктор, Голем и Регги встали стеной, Рэд оскалился и закрыл собой Лилию. Ему в броне ничего не будет, главное, чтобы не били в голову. — Мы хотим извиниться, — не двинувшись с места, проговорил Док, — я как взводный прошу прощения за весь отряд. У тебя и у Лилии. — Да, извини, чувак, — Регги легонько ткнул его кулаком в наплечник. — Извини, — пробурчал и Голем. — Придурки, — проронила Лилия и взяла морфоида под руку. — Ненавижу вас. *** — А ну, просыпайся, тварь зубастая! Сколько бы пыток ни изобрело человечество, ледяная вода в лицо — лучший способ привести жертву в чувство. Рэд очнулся моментально. От ощущения воды в носу и глотке, холода, стекающего по плечами, вывернутых суставов рук. Очнулся, дёрнулся и зарычал, увидев незнакомые лица. — Кто вы такие? Чего надо? Обстановка не располагала к оптимизму. Он болтался в каком-то вонючем подвале на железном крюке, подцепленный к нему наручниками, сковавшими запястья. Куртка задралась, ботинки едва-едва касались пола, давая ему минимум опоры. Плюс эта замечательная компания из двух крепких мужчин, в непроницаемых лицах которых явно проглядывала принадлежность к силовым структурам какого-то из миров. В этот момент Рэд впервые порадовался жетону на своей шее. — Я — солдат оримских вооружённых сил. По какому праву вы меня тут удерживаете? Один из мужчин подошёл к нему. У него было спокойный и вдохновенный взгляд палача. — Меня найдут, и вы будете иметь дело с моим командованием. Посмотрите на мой жетон. У вас проблемы, мужики! — Это у тебя проблемы, нелюдь, — процедил Палач. — Интересно, а командование знает о твоих художествах в Штормзвейге? Сердце подскочило и заполошно заколотилось в горле. Рэд покрылся холодным потом. — Видимо, нет, — ухмыльнулся удовлетвореный его реакцией Палач. — Вы не докажете! — не купился Рэд. — Они отключили камеры. — О да, отключили, — засмеялся тот, — все, кроме одной. Наружной. Ему хана. Они видели его лицо. — Ты хорошо спрятался, Рэтчет. Но мы тебя нашли. — Чего вам от меня надо? — в сердцах спросил Рэд. — Вы не стали бы заморачиваться с похищением, если бы… И осекся в ужасе, услышав характерное тихое шипение. Узкая хищная струя синего огня — самый страшный кошмар каждого морфоида. — В Ориме морфоидам прижигают роговой слой, — ласково улыбнулся Палач, — но тебе почему-то не прижгли. Досадное упущение, которое мы исправим. — Нет-нет-нет! — закричал Рэд, шарахаясь от шипящего пламени автогена. — Не надо! Вы что делаете?! — Как ты попал в оримский спецотряд? Заворожил их? — Палач поднес горелку с синим огнём так близко к лицу Рэда, что тот ощутил щекой его жар. — Нет! — выкрикнул он. — Я не применяю гипноз ТАК! Те копы меня вынудили… Палач отмахнулся от его объяснений. — В каком отряде ты служишь? — «Вольфрам», отряд «Вольфрам». — Что за «Вольфрам»? — раздражённо процедил Палач и придвинул горелку ещё ближе. Рэд зажмурился, хотя и понимал, что если ему захотят выжечь глаза, он не сможет ничем помешать. — Ты видел командора? — Нет! Не видел я никакого командора! — У кого ты служишь? — У майора Скотти. На шаттле «Эспадон». — Что ещё за «Эспадон»? — Да он пиздит как дышит, — проворчал его напарник, — поджарь его, Брут, может, тогда он станет разговорчивее. — Ну, тварь, — Палач опустил горелку ниже, — будешь ты разговорчивее, если я подпалю твой животик? — Я говорю правду! — вне себя от ужаса завопил Рэд. — Шаттл «Эспадон», в пограничной системе «Фараон-1». — Как называется узел связи? — горелка жутко чихнула и снова засвистела возле живота. — Оберон! — Рэд поджал пресс, на миллиметр отодвигаясь от пламени. — Он называется «Оберон». — Что за задания вы выполняете? Рассказывай, рассказывай, тварь! — Сегодня первое. Аргонна, мы захватили вождя сопротивления, этого — Фаранди!.. — Зачем? — Не знаю! Знаю только, что сканер зазвенел… Они сказали, он под воздействием. Всё! Я больше ничего не зна… Аааааа! Кожу живота обожгло. Рэд захлебнулся криком, попытался уйти от пламени. Всё его нервные синапсы, о которых так хорошо распинался Лазарь, взвыли от боли. — Пожалуйста! Горелка перестала шипеть, но боль не утихла. Рэд повис на крюке, бессильный от пережитого ужаса и унижения, глаза слиплись от слез. — Молодец, кровосос, — Палач ласково похлопал его по щеке, — будешь и дальше докладывать все, что делает твой командир. Иначе правительство Штормзвейга предъявит официальное обвинение, и тебя выдадут нам. — Суки, — простонал морфоид. — Но тогда, — проникновенно прошептал Палач, — в тебе не останется для нас никакой ценности. И мы… убьём тебя. Или пустим на опыты. Ты слыхал? Кровь морфоидов стала ценным товаром для фармкорпораций. Рэд взглянул на него, но ничего не сказал. Он был разбит и раздавлен. Он не сопротивлялся, когда его кинули в тесный салон внедорожника и выгрузили перед баром на Легионной, где продолжалась вечеринка. Судя по тому, что его не хватились — а пропущенных на коммуникаторе не было — времени прошло совсем немного. — Блядь, — прошептал Рэд, с трудом вставая на ноги. Фургона с его мучителями уже простыл и след. — Вот же дерьмо. Он отряхнулся, пятерней зачесал назад мокрые волосы. — Не подскажете, где тут поблизости магазин украшений? — спросил он прохожих — пожилую респектабельную пару. — За углом очень хороший ювелирный магазин, молодой человек, — охотно просветила его седая дама. — Либби, — окрикнул её идущий рядом с ней старик, — не говори с ним, ты что, не видишь, это же морфоид! Пойдём скорее отсюда. — Спасибо, — Рэд одернул мокрую куртку и пошёл в указанном направлении. Ему жизненно необходимо было добыть себе алиби. *** Лилия позвонила в тот момент, когда Рэд в замешательстве стоял перед сверкающей витриной с сотнями разных колец. Молоденькая блондиночка с по-детски распахнутыми глазами и видом обречённой на казнь овечки водила пальчиком по витрине, нахваливая образцы. Рядом голодными волкодавами кружили два охранника. — Куда ты пропал? — взволнованно спросила Лилия. — Скоро буду, — пообещал Рэд. — Ты точно в порядке? Помощь нужна? От искренней заботы в её голосе на душе потеплело. — Не надо, я сейчас вернусь, — Рэд отключил связь и ткнул пальцем в кольцо с самым большим камнем. Он не знал, какое колечко подарил Голем Аранке, но у его девушки должно быть лучше. — Покажите мне вот это. — Великолепный выбор, — пролепетала овечка, — белое золото, огранка «принцесса», но оно очень дорого стоит. Охранники напряглись. Рэд наклонился, чтобы разглядеть кольцо получше. — У меня есть деньги, — успокоил он овечку и её пастухов. — Примерьте его, я хочу посмотреть, как оно будет выглядеть. Блондиночка послушно достала кольцо, надела на безымянный палец и покрутила в свете ламп, чтобы выгоднее показать его блеск. — Замечательный вариант для помолвки, — произнесла она, сама будто завороженная сверканием камня. Рэд достал из-за ворота футболки жетон, собираясь спустить все штормзвейгские деньги. — Упакуйте его как следует. Охранники встали за его спиной, когда он расплачивался. — Надо же, нелюди тоже покупают своим подружкам цацки, — услышал он шепотки. — А ты-то своей когда-нибудь дарил такие брюлики? — Сбрендил, это ж целое состояние! — Готово, — овечка протянула Рэду его приобретение. Морфоид убрал футляр в карман и повернулся к охранникам. Те проводили его настороженными взглядами. Жетон и форма оримского солдата на этот раз сработали отменно. Куртка все ещё была мокрой, Рэда зазнобило, пока он быстрым шагом шёл до знаменитого бара на Легионной. Волосы слиплись неприятными стылыми сосульками. Надо было придумать какое-то оправдание, но в голове была только звенящая пустота. И тут как назло он снова нарвался. Если уж не везёт, так не везёт во всем. На крыльце бара торчал злой, как сто демонов, командир «Эспадона» — худой, с узким волчьим лицом и подозрительными глазами. Рэда этот персонаж пугал наверное даже больше, чем Палач, хотя у него в руках и не было газовой горелки. Рэд попытался проскочить, но Скотти вцепился в него, как акула, начал расспрашивать, давить своим цепким взглядом. Рэд едва не выложил все, как есть — будто это майор, а не он владеет гипнозом. Хотя… Это же оримская разведка, они могут и не такими штуками владеть. — В ювелирке был. Тут, за углом. Хотел купить своей девушке подарок, а что, это запрещено? — надерзил Рэд. Он устал и был взвинчен, а эта встреча совсем сбила его с толку. Он ожидал пиздюлей, но командир неожиданно смягчился. Засмеялся резким коротким смехом, потискал его за загривок. Рэд с оторопью смотрел на этого психа, но раз повод выдался, решил все же закрепить свое алиби и показал ему кольцо. Вроде как спросить совета. Он почувствовал, как будто сжатый внутри этого опасного человека ком медленно разжимается. Впускает его в свое пространство. Рэд не стал рисковать с воздействием, а позволил майору войти в его личное пространство, синхронизироваться с ним. Он ощутил тепло, его дыхание слилось с пахнущим табаком горячим дыханием командира, и Рэд осмелился поднять взгляд. В бар они вошли вместе. Правда, Скотти сразу ушёл к пилотам, а Рэд направился к шепчущимся в уголке Лилии и Аранке. Лил держала для него место между собой и подругой. Его девочка. Такая умница! — Сделал предложение? И что ты ответишь? — Я… не соглашусь. — Тогда зачем ты приняла кольцо, если не любишь его? — Кто сказал, что не люблю? Люблю. Только если мы поженимся, нам нельзя будет служить в одном отряде. Понимаешь? А я не хочу уходить. И чтобы Берт ушёл — тоже не хочу. Что мне делать, Лил? О, Рэд явился! Садись сюда, мы оставили тебе место. — Ты где был?! — сердито прошипела Лилия, когда Рэд плюхнулся между ней и Аранкой. — Я беспокоилась! — Извини, отлучился кое-куда. — Куда? — Потом расскажу. А на обратном пути напоролся на командира, и он вцепился в меня, как катран какой-то… — Оу, дааа, катраны — они такие! — услыхав его, громко прокомментировал Регги. — У нашего побережья их много. Кружат стаями, убить не убьют, но покалечить — запросто. А помнишь, Сафир, как мы переправляли ящик виски на «Катрину»? — Забудешь такое, — мрачно буркнул Ифрит. — Я тогда тебя до берега три километра на себе пёр. Как не сдохли оба? — Ничего себе история! — Катран этому придурку жилет порвал, а он, горе моё, в ящик этот сраный вцепился — и на дно. — Да, прилично я тогда нахлебался. Спасибо Сафиру, вытащил. — Чучело, — усмехнулся Ифрит и обнял его за плечи. — Что будешь пить? — спросила Лилия у морфоида и тут же крикнула. — Дайте нам два пива. Рэд сжал в кармане коробочку с кольцом. Он не очень понимал, что люди вкладывают в понятие «помолвка», но из слов Лил и её подруги понял, что все не так просто. Вдруг Лилия не примет его подарок? Не захочет или испугается, что им запретят вместе служить. Черт, как это сложно! — Держи, — Лил поставила перед ним жестяную банку с пивом и наклонилась к уху, — и отомри уже. Пока тебя не было, командир тебя похвалил. Всё хорошо! Ты молодец! — Похвалил? — переспросил Рэд, тоскливо думая о том, что сегодня сдал всех, сидящих за этим столом. И сдаст ещё не раз. А иначе — смерть. — Горжусь тобой, милый, — прошептала Лилия и поцеловала его в висок. Рэд до боли закусил губу.