Полет одинокого "Эспадона"

Орима. Гурверст. Штормзвейг. Апрель 987-го года. Когда «Вольфрам» загнали в аквариумы, Рэд в очередной раз подумал, что они с Лилией зря остались. Теперь уже и Лил была не рада, что забрала и порвала рапорты. Она тяжело переносила тренировки в гипнокамерах. — Господи, кончится это когда-нибудь? — шептала она, падая на кровать и зарываясь посеревшим лицом в подушку. Рэд бежал за её любимым смузи, а потом топтался рядом, не зная, чем ещё помочь. — Зачем мы терпим это? Они лежали рядом, голова к голове, почти касаясь друг друга щеками. Волосы Лилии щекотали его кожу. Рэд чувствовал бы себя счастливым, если бы его девушке не было так плохо. — Против кого этот майор собирается воевать? Остался всего один Мега, да и тот паршивенький, — Лил положила руку морфоиду на бедро, — в Кампонегро мы так рассчитывали на его гипноз, а он ничего толком не сумел. — Что там случилось? — спросил Рэд. — Там была бойня. Какие-то обколотые ублюдки окружили нас, взяли в кольцо. Комара убили сразу, он даже понять ничего не успел. Я говорила, что они с Гаттой были парочкой? — Парочкой? — переспросил Рэд. — Комарик втрескался в Гатту по уши, — Лилия улыбнулась, — даже хотел познакомить со своей ужасной мамо. Боооже, я как представлю это зрелище! Не знаю, дошло ли у них до «этого самого»… — А что случилось там с тобой? Рэд не был дураком и понимал, что не будь этого проклятого Кампонегро, Лилия никогда не оказалась бы в его постели. Она не ответила. И руку убрала. И даже отодвинула голову. На целый сантиметр. Рэд повернулся на бок, чтобы заглянуть ей в лицо. — Ладно, малышка, — сжалился он, — не говори… — Меня изнасиловали, — жёстко произнесла она, — эти заккарийские укурки. — Я так и понял, — едва слышно ответил Рэд. Взял её похолодевшую кисть и поцеловал. — Если бы не командир Шорри, не знаю, что бы я сделала. Наверное, выбросилась из окна. Я чувствовала себя грязной шлюхой… И потому «дала» самому жалкому морфоиду-отщепенцу. Да. Он так и думал. — Ты — самая прекрасная девушка на свете, — сказал Рэд, целуя её пальцы. — Самая красивая и самая чистая фея. — Он говорил, что я холодная, как рыба, и… и что у меня маленькая грудь! — пожаловалась Лилия. — Этот урод хотел тебя обидеть, потому что ему никогда не светила взаимность от такой, как ты. Она судорожно вздохнула, глядя в потолок. — Моя бедная девочка, — Рэд прижал её руку к своей щеке. — Ты когда-нибудь использовал гипноз для убийства? — неожиданно спросила Лил. Рэд напрягся. — Почему ты спрашиваешь? — Я хотела бы быть морфоидом. В тот самый момент. Ах, с каким наслаждением я убила бы их… — Да, я убивал. Лилия повернулась к нему лицом, они лежали близко-близко, так что почти касались друг друга лбами. — А за меня ты бы убил? — Без колебаний. «За тебя я бы, наверное, даже умер», — подумал он, но вслух говорить ничего не стал. *** Приказ к выступлению пришёл после очередного сеанса экзекуции. Катран полюбовался на зелёные физиономии своих солдат и отправил всех к Лазарю за стимуляторами. Отряд, устало ворча, поплелся в медпункт. Росси как-то по секрету шепнул Рэду, что колеса эти были специально разработаны для оримских солдат из фрагментов крови таких как он — морфоидов. После операции в пустыне, вдохновленный результатами, он стал накачивать Рэда кровью перед каждым боем. А потом скрупулезно расспрашивал и записывал, что там и как было в боевой ситуации. Особенно Лазаря волновало, как человеческая кровь влияет на его, Рэтчета, способность к гипнозу. По теории Росси, приём биологической добавки должен был усилить возможности его воздействия на врага. Рэд скептически фыркал, но с доктором не спорил. В конце концов, тот был его единственным, не считая Лилии, другом на оримской базе. К Росси Рэд вошёл последним, и столкнулся в дверях с выходящим Ифритом. Рэд посторонился, пропуская. Сафир окинул морфоида задумчивым взглядом и неожиданно похлопал по плечу. — А, Рэтчет, — позвал Росси. — Входи. Рэд поглядел в спину Ифриту и озадаченно пожал плечами. В «Вольфраме» его больше не третировали, но и дружеских отношений он не завёл. — Закрывай дверь и ложись, — привычно скомандовал Лазарь, доставая из холодильника кровь. Рэд послушно расстегнул куртку, задрал футболку и лёг. В последний раз они проделывали это два дня назад. Он ещё не успел соскучиться, и вот снова. — Вы не боитесь, что я привыкну? — спросил он. — И что с того? — Лазарь сорвал пломбу с пакета и посмотрел на него с прохладным любопытством, как на какую-нибудь морскую свинку. — Что со мной будет, если я останусь без крови, вы не думали? — Тебе не о чем волноваться. В оримской армии ты не останешься без крови, Рэтчет. Или ты собираешься сменить сторону? — Куда я теперь от вас денусь, — проворчал Рэд. Он и сам понимал, что влип в Оримскую Империю, как в болото. Как говорят, коготок увяз, всей птичке конец. — Постарайся сосредоточиться на гипнозе, — сказал Лазарь на прощанье, — ты сейчас в прекрасной форме, я вижу это по твоим показателям. — Ладно, — без особого энтузиазма вздохнул Рэд, вся эта затея его не вдохновляла и не забавляла. Морфоиды от природы владеют слабым гипнозом. А природа не дура. Может, это и к лучшему, и не надо ничего менять. *** Коридор застилало дымом. Где-то горел пластик, и от этой вони все обонятельные рецепторы сходили с ума. Командир и Тейлор-Вульф, темноволосый мужчина лет тридцати — объект, которого им приказано было вызволить из тюрьмы — переглянулись. По всему зданию слышался грохот: Химера и Голем палили без передышки, снаружи тоже шла ожесточенная стрельба. Иногда Рэд отчётливо слышал специфический звук снайперской винтовки — Лилия, к счастью, была в относительной безопасности. Рэду тоже хотелось поскорее выбраться, нервы горели и искрились, как оголенные концы проводов, а командир и объект все предавались рефлексии. Он внимательно отслеживал обстановку. У входа в левое крыло их ожидали солдаты, Рэд насчитал двенадцать сердцебиений, четверо из них отделились от основной группы и двинулись им навстречу. — К нам движутся четверо, — доложил он, — ещё минимум восемь на выходе из блока. Врубился генератор. Вспыхнули лампы, Рэд вздрогнул от неожиданности. — Будем прорываться. Прикройте меня, — командир поднял руку опустить забрало. — Подождите! — крикнул Рэд, решившись. Он давно хотел попробовать этот трюк, но каждый раз становилось страшно. — Сэр, есть идея. — Так. — Мне только нужно выйти к ним. Сможете меня прикрыть? Командир и объект снова переглянулись и синхронно кивнули. — Давай, только осторожно. Рэд сглотнул, на всякий случай прощаясь с жизнью. Поправил щиток на шлеме, чтобы случайно не свалился на лицо во время воздействия. Шаги врагов гремели уже у поворота. — Доложите обстановку, — раздался в динамиках голос майора. Рэд взволнованно облизнул губы и шагнул за угол. Первый бегущий не ожидал такой прыти и налетел на него. Глаза в глаза — Рэд зацепил его сразу. Сердцу потребовалось две секунды, чтобы синхронизироваться, Рэд, как свои собственные, почувствовал руки человека, каждый перекат мышц, каждое движение кисти. Ведомый его волей солдат развернулся и надавил на спусковой крючок. Очередь подрезала двух из трех его товарищей. Третьего положил высунувшийся в коридор командир. Рэд даже не оглянулся. Он погнал покорное орудие на охранников тюрьмы. Те сперва повыскакивали, как тушканы из своих нор, пока загипнотизированный не начал в них стрелять. Поднялся ор и маты, Рэд не прислушивался, яростно давя на гашетку и опомнился только, когда — будто щелчок по лбу — его человек сорвался. Вернее, не сорвался, а нарвался. Получил пулю в лоб. А мертвяков поднимать не научился ещё ни один морфоид. — Вперёд, — приказал Бес и ринулся в бой, объект тоже принялся стрелять. Рэд с облегчением присоединился к всеобщей пальбе. Из правого крыла выскочил Химера, оказался в тылу врага и, сразу сориентировавшись, принялся стрелять им в спины. — На выход! — махнул рукой командир. — Голем где-то застрял, — крикнул Химера. — Рэд, помоги ему, — велел Бес, — мы с Вульфи выходим. Морфоид покорно побежал за Хьюстоном в дым и гам. Голема они нашли быстро — по грохоту очередей и одиночным выстрелами в ответ. Рыжий выглянул и показал четыре пальца. А потом: ты берешь на себя двоих слева, я — двоих справа. Рэд кивнул. Что ещё ему оставалось? Но вышло все не по плану. Охранники загнали Берта в тупик между зарешеченных, пустых камер. Солдату «Вольфрама» некуда было деваться, но у него имелся при себе внушительный боезапас. Ублюдки знали это и поливали его очередями из-за угла, дожидаясь, когда у него закончатся патроны. Химера сунулся, и чуть не схлопотал пулю в лоб. В их с Рэдом сторону тоже принялись стрелять. Пришлось снова рисковать — Рэд выглянул, попытался зацепить кого-то из охранников, и тут, будто инсайт, его прошибло пониманием того, что объяснял Лазарь. «Ты должен не подстроиться, Рэтчет, а должен настроить их на себя». Охранник увидел его, повернулся, чтобы начать стрелять. В его глазах светились радость и ощущение превосходства. Всё это заняло долю секунды, но Рэд будто смотрел кино в замедленной съёмке. Сердце отбило удар. Охранник поплыл. Навёл винтовку на своего товарища. Удар сердца. Второй отвлёкся от Берта и почувствовал нестерпимую ненависть к третьему. Удар. Третий подстроился ещё легче. Рэд подумал, что это так же просто, как пустить камушек по водной глади: достаточно найти правильный угол, и дальше он запрыгает сам. Когда охранники тюрьмы разрядили друг в друга свои пушки, стало тихо, и Рэд привалился к стене, чувствуя, как внутри него все ликует. — Что. Это. Нахрен. Такое. Было. Хьюстон поднял щиток шлема и изумленно таращился своими разноцветными глазами на трупы врагов. — Понятия не имею, — развёл руками Рэд, — они сами. *** За рейд в Штормзвейг Рэда наградили. Капитан Берс отметил его заслуги перед всем отрядом, а Катран расщедрился на звание и премию. На пару дней Рэтчет стал героем Гурверста, люди будто напрочь забыли о его принадлежности к расе морфоидов. Ему улыбались и козыряли при встрече незнакомые люди, некоторые даже заговаривали и выражали восхищение его героизмом. Рэд испытывал неловкость от такого внимания, а Лилия с гордостью шла рядом с ним и забавлялась, видя его смущение. Отношения в отряде тоже чуток потеплели. Никто больше не выплевывал в его сторону презрительное «кровосос», называли уважительно, по имени. А некоторые вовсе приборзели и стали придумывать ему прозвища. На одной из совместных попоек Берт, рассказывая о междумирской тюрьме, назвал его «малышом Рэдом», а Химера и вовсе обозвал Гипнобоссом. Один только Скарлетт делал вид, что их с Лил не существует. Впрочем, оно и к лучшему, Рэд тоже не жаждал с ним побрататься. Их продолжали натаскивать инструкторы «Виктории». На суше, в воздухе и в воде. В тайге и в заражённых зонах. Катран готовил какой-то важный рейд, и все жили предвкушением чего-то невероятно сложного и секретного. — Радиоактивный мир, — сказал опытный Хьюстон, — я узнал таблетки, которые утром выдал Лазарь — это блокаторы радиации. — А я видел новую экипировку, которую грузили в машины. Здоровенные экзоскелеты с кислородными баллонами, — сообщил вездесущий Регги. — Значит мир типа Z. Накануне вылета командир прояснил ситуацию. — Завтра летим на Z: 17, — известил он отряд, — радиационный фон в нем пока повышен, так что не советую пренебрегать таблетками. В первую очередь это касается тебя, Аранка. — Чего нам следует ждать? — спросил Доктор. — Ожидается, что мир пуст, разумные формы жизни в нем были уничтожены ядерными взрывами. Но, чует моё сердце, просто не будет. Будьте готовы ко всему. Все, ребятки. Выспитесь как следует перед рейдом. *** Вылет предстоял ранний, так что готовиться начали уже вечером. Оружие, боеприпасы, запасные фильтры и белковые батончики на случай длительных переходов — солдаты шуровали в оружейной и на складе, то и дело перебрасываясь шуточками. Все были на подъёме. — Гранаты бывают разные, сигнальные и фугасные, — напевал Регги себе под нос, набивая подсумок ручными гранатами, — но всем одинаково хочется разлёта, как у осколочной. Аранка с планшетом сидела на столе, болтая ногой и бормоча новые пароли и координаты. Запоминала наизусть. До Рэда доносились обрывки слов и цифр, но он уже привык к шуму. От крови слух усилился и стал, как у гребаной летучей мыши. Лилия помаячила перед стендом с оптикой, спросила у Доктора, какая освещённость в мирах типа Z и как правильно подобрать прицел. Умный Доктор задумчиво потер переносицу и принялся дотошно и доходчиво, как школьнице, объяснять ей особенности мёртвых миров. Явился Скарлетт. Позыркал на всех, подошёл к Аранке и протянул ей белый пластиковый контейнер для капсул. — Это тебе подарочек от Лазаря. Ты к нему так и не зашла. Аранка прекратила бубнить, поморщилась, но контейнер взяла. Она побаивалась Росси. Тут в оружейную нагрянул другой отряд. Кажется «Радиус» или «Горизонт» — что-то такое. Стало многолюдно и шумно, бойцы, шапочно знакомые, жали руки, расспрашивали о новостях, пересказывали «вести с полей». Рэд вычистил и собрал свою винтовку, собрал несколько обойм в красивом блестящем, а главное, лёгком пластике. — Похоже, назревает конфликт со Штормзвейгом, — бросил кто-то непроверенную информацию. — Приготовьтесь по полдня висеть в порталах. Если Междумирье закроется от нас, готовьте пакетики, будем дружно блевать. — А меня уже и сейчас тошнит, — тихонько пожаловалась Аранка Лилии. — А не беременна ли ты, часом, подруга? — Я-а-а-а?! Ты что! Конечно, нет! Рэд подхватил винтовку, разгрузку и, кивнув Лилии, пошёл на выход. От сильного шума у него застучало в висках. В дверном проёме застрял какой-то незнакомый парень. Плечистый, светловолосый, с очень располагающим лицом. — Ты же Рэд? — с улыбкой спросил он, посторонившись. — Я Рэд, — морфоид уже немного привык к такой реакции на его персону. Слава — не такая уж приятная штука, если подумать. — А я Таннер, приятно познакомиться, — ещё шире улыбнулся солдат, протягивая руку. Заговорщицки наклонился к его уху. — Давно хотел с тобой увидеться, да все дела, дела. Мне ты будешь передавать всю информацию. — Извини? — не сразу дошло до Рэда. — Привет тебе от мистера Брута, — сказал Таннер, дружеским жестом потрепав его по плечу. Сердце подпрыгнуло и провалилось в живот. Достали. Они и здесь его достали.