Полет одинокого "Эспадона"

W: 022 Адамария. W: 020 Рума. Май 987-го года. Солнце Второго Перекрестка шпарило так, что под ним можно было жарить блинчики. Райан подставлял ему лицо, он, как и Доходяга, любил тепло, жмурился через солнцезащитные очки и наслаждался редким затишьем. «Эспадон» прибыл на W: 022 три дня назад, и с тех пор заботой подполковника Скотти было только загорать и отсыпаться. Что он и делал с превеликим удовольствием. Адамария, граничащая одновременно с Заккаром и — через би-портал — с Румой, где располагалась основная оримская военная база, и недружественной Севильей, разместила на своем рубеже двадцать новеньких блестящих «Шадов». Истребители глянцево блестели под жарким синим небом. Чуть дальше, в крытом ангаре, отдыхал от трудов праведных «Эспадон». Райан немного постоял перед ангаром. Выкурил сигарету, поболтал со старшим механиком. Полюбовался окружающими взлетную площадку пальмами. Все эти три дня он не употреблял стимуляторы, даже рука не тянулась. — Красиво бегут, — похвалил Митч Борджерри, приложив руку ко лбу. — Красиво, — согласился Райан. Капитан Шорри не любил терять времени зря и не упускал случая спустить с подчинённых по семь шкур. Штурмовой отряд «Эспадона» наматывал круги вокруг лётного поля, выкрикивая слова оримского гимна. Ботинки поднимали жёлтую пыль. Солнце блестело на голых мокрых плечах. Красота! — Что слышно из дома, сэр? — спросил старший механик. — Дома все спокойно, — Райан угостил его сигаретой и убрал пачку. Сюда, на Второй, даже новости приходили с опозданием, но утром у Жана выдался целый час свободного времени, и от него Скотти узнал, что беспорядки в Ориме прекратились. Риордан действовал жёстко: зачинщиков хватали и депортировали в родные миры, временных переселенцев стали брать на учёт и отслеживать их перемещения, один прокол — и на выход. Дан такие меры одобрил. Сам он крутился, как белка в колесе, то и дело отбивая предложения глав миров возобновить диалог и «действовать открыто». Под этой унылой формулировкой скрывалось требование немедленно выдать распадающейся Коалиции матриарха Семьи. — Похоже, мы с Даном снова ткнули палкой в осиное гнездо, — засмеялся Скотти. — Я бы сказал, бросили в него гранату, — улыбнулся в ответ Веньяр, — ты уже знаешь, что Совет принёс мисс Умано извинения? — Что, правда?! — Индюк чуть не в ногах валялся, умоляя нашу девочку занять кресло второго секретаря. — Это ты Пере индюком обозвал? — ещё больше развеселился Райан. — Наконец-то эти сукины дети осознали, какую беду взрастили под боком, — Жан нахмурился, но тут же посветлел лицом. Складки на лбу расправились, — виделся вчера с Танюшкой. — И как она там? — Как мать Тереза. Обогревает страждущих улыбкой и супом. Говорит, что нашла свое призвание, и не уедет, пока на Заккаре останется хоть один бездомный ребёнок. — Да она сама как ребёнок! Она вообще в курсе, что Заккар — первая линия обороны? — Ты же знаешь нашу генеральшу. Она любого несогласного за пояс заткнет. — Куда только смотрит командор? — в сердцах вздохнул Скотти. — Куда смотрит Райт, — грустно покачал головой Жан, — туда нам с тобой не заглянуть, мон шер. Да ты не переживай о Тане, Торн и его гвардия пылинки с неё сдувают. Да и враги наши в последнее время притихли. — Готовятся к прорыву. — Или отступились? Бог их знает. — Беспилотники больше не запускали? — Запускали. Они все сбивают. Здорово окопались там, сволочи. Но мы не дадим им шанса на вторжение. Скотти порадовался здоровому оптимизму в его голосе. В последнее время на Жана свалилось много забот, но первый заместитель командующего Оримской армии держался молодцом. — Я должен бежать, — сказал он виновато и нежно, — это ты там отдыхаешь, а у твоего старого генерала ни минуты покоя, ни секунды простоя. Извини, что мало поболтали… Скотти почувствовал, как ком подкатывает к горлу. — Ничего, мне уже даже немного надоело, — засмеялся он. Когда война закончится — когда-то же она должна закончиться, да? — нужно побольше времени проводить дома, вместе. И может, завести нового Доходягу. *** — Ну что, Джонни, сыграем в шахматы? — весело спросил Райан, взбегая по трапу в прохладное нутро «Эспадона» и цепляя наушник. Но в кармане завибрировал коммуникатор. Подполковник поглядел на незнакомый номер и вздохнул: — Извини, Джонни, ничего не выйдет. — В другой раз, сэр, — утешил его голос Стикера. Звонила Риана. Райан немного удивился. Он думал, Риа больше не захочет с ним разговаривать и лишний раз не лез. Только попросил владельца бара набрать его, если девчонка совсем пойдёт вразнос. — Райан, привет, — Риана была подозрительно тихой, — прости, пожалуйста, что я накричала на тебя тогда. Мне очень жаль, я… — Проехали, — успокоил её Скотти, — у тебя что-то случилось? — Меня… меня схватили и хотят депортировать. Нас вывезли из Оримы, посадили в шаттл. Я даже не знаю, где нахожусь. Разрешили позвонить адвокату, а я вот, звоню тебе. Мне больше и некому. Я знаю, ты ничего мне не должен… — Риа, — перебил её Скотти, соображая, что делать, — повиси немного на линии, мне нужно кое-что выяснить. Можешь что-нибудь говорить, чтобы не вызывать подозрения. — Только побыстрее, у меня всего пять минут, — жалобно попросила сестрёнка Джона, и Скотти скрипнул зубами. Он связался с приёмной советника по безопасности и попросил личного разговора. Это было дерзко. Маловероятно, что Риордан бросится решать его проблемы, даже если найдёт для него минутку. Но советник поднял трубку и вежливо выслушал Райана. — Депортационный лагерь эмигрантов из Южного Сектора находится в Руме, — сообщил он, — я могу проверить по спискам, там ли находится сейчас ваша родственница. — Буду очень благодарен, жду, — с облегчением выдохнул Скотти, — Риа, ты ещё тут? — Тут, — сдавленно прошептала та, всхлипнула, — ты заберёшь меня отсюда? — Сейчас пытаюсь выяснить, где тебя искать. Как только узнаю, сразу заберу. — Я сделаю все, что скажешь, только найди меня поскорее. С нами очень плохо обращаются, не дают даже воды… — Подполковник? — Риордан вернулся на линию, когда Райан уже лихорадочно натягивал рубашку и китель. — По моим данным, Риана Морено сейчас находится в румском лагере для правонарушителей. К сожалению, лагерь больше не под нашей юрисдикцией. — Спасибо, господин советник. Риа, я скоро буду. Держись там. — Скорее, Райан… — крикнула она, и звонок оборвался. — Доигралась, блядь, — проворчал он, — ну и что мне с ней делать, Джонни? — Не могу знать, сэр, — глумливо отозвалась бортовая система. — Зараза, — вздохнул Скотти и вызвал Спенсера, — Томасито, не спишь? — Нет, сэр, — сонно отозвался второй пилот. — Что-то случилось? — Надо сгонять до Румы. По личному делу. — Понятно, — протянул сообразительный Спенсер, — побегу выпрашивать транспортник. Анжелике ничего не говорить? — Скажи лейтенанту Райт, — Райан доверял Анж, как самому себе, но она была в первую очередь племянницей Дана, и он не хотел втягивать её в мутные дела, которые могут сказаться на репутации семьи командора. — Скажи, что мы вернёмся через пару часов. Райан сунул пистолет в кобуру и спустился на нижнюю палубу, где уже весело трепались вольфрамовцы. — Тигр, — позвал он. — Сэр? — Не хотите прокатиться? — Конечно, сэр, с удовольствием, — свирепо осклабился капитан. — Экипируйтесь. Сбор через десять минут. Кстати, Рэтчет не вернулся? — Нет, сэр, — виновато развёл руками Шорри, — Скарлетт получает какие-то процедуры, в управлении решили, что гонять шаттл дважды слишком накладно. — Ладно, — махнул рукой Скотти, — справимся сами. Через десять минут «десятка» — R-10, малый быстроходный транспортник поднялся в воздух и взял курс на W: 020. *** Рума встретила их ветрами и дождём. Плети воды хлестнули по иллюминаторам, Скотти поморщился. Он знал, что представляют собой лагеря для беженцев и репатриантов. Огороженная забором территория под открытым небом, где живые люди, как овцы или козы, толклись, ожидая своей незавидной участи. Волонтеры правозащитных организаций обходят эти места стороной, так что вряд ли маленькая дурочка и те, кто с ней, дождутся горячей еды и доброго отношения. Куда же её переправить? В Ориму больше не пустят — не в нынешней обстановке. Что остаётся? Союзные миры? Рекон, Нарланд, Заккар? — Подлетаем, — доложил Спенсер, — запрашиваю посадку. — Валяй. Скотти уже видел в серой румской дымке лагерь для беженцев — огромную темно-зелёную гидру с длинными приземистыми зданиями барачного типа и высоким забором. Будка КПП торчала на сваях, оснащённая на случай беспорядков крупнокалиберными пулемётами. Райан успел разглядеть торчащие дула, прежде чем их «десятка» начала опускаться. На посадочной площадке стояли три транспортника — пузатые «Октавы», которые лётчики метко называли «кингсайз», и узкий юркий «Яр» — быстроходный маломестный шаттл. Скотти поманил Тигра. Шорри подхватился, подошел. В рыжевато-зеленых глазах горел свирепый звериный огонь. — Это не боевая операция, капитан, — осадил его Скотти, — я всего лишь забираю из этой клоаки родственницу. Поэтому ведите себя тихо, не провоцируйте. — Есть, сэр, — не выдал разочарования командир боевой группы. Трап опустился, запахло дождем. После жаркого солнышка Адамарии показалось, что снаружи очень холодно. Райан шагнул в туманную хмарь и чтобы не промокнуть побежал к воротам. Дежурный на КПП узнал оримскую форму, калитка распахнулась, пропуская подполковника. — С кем я могу поговорить насчет одной из депортированных? — С начальником лагеря, сэр. — Где его найти? — В том здании, — отозвался растерянный дежурный, указывая на ближайший барак. У входа стояли солдаты с неопознаваемыми нашивками на рукавах. Заросшие черными бородами лица выдавали в них местных — из Южных миров или с Новых Балкан. Увидев Скотти, они встрепенулись, рука одного дернулась к рации, но задержать не посмели. Только за спиной донеслось: — Сеньор Суарес, сеньор Суарес, тут человек из Империи! Он идет к вам! В темном коридоре было полно людей — женщины занимали немногочисленные стулья, мужчины стояли вдоль стен или сидели на корточках. Появление Скотти в оримском мундире произвело среди них эффект разорвавшейся бомбы. Первой к нему кинулась очень смуглая пожилая женщина: — Пожалуйста, сеньор! — она схватила его руку и попыталась удержать на месте. — Спасите нас! Райан выдернул ладонь, но путь ему заступили два плечистых севильца. — Это оримец, — загалдели люди. — Военный из Империи… — Нас незаконно вывезли! — Сообщите властям. — Мы здесь все умрем. Нас не кормили больше суток. — Прошу, сеньор, — к нему толкнули невысокую, очень худенькую девочку-подростка с глазами лани, — спасите меня! Меня зовут Селеста, мне пятнадцать… Она попыталась поцеловать его руку. Райан выхватил ее и придержал за плечи. — Сеньорита, хватит. Я не правозащитник, вы ошиблись. — Всем молчать! — рявкнул кто-то, и стало тише. — Молчите, или снова пойдете наружу. А ну, сели все на место! Пузатый коротышка в светло-зеленой полевой форме подскочил к Скотти и принялся энергично трясти ему ладонь. — Господин подполковник, какая честь, какими судьбами? Пойдемте ко мне. — Что будет с этими людьми? — спросил Райан, когда они вошли в кабинет начальника лагеря. На фоне вопиющей нищеты и казенщины эти апартаменты были обставлены богато и с неким плебейским шиком: мягкий кожаный диван, картины на стенах, маленький столик с чайными принадлежностями. — Всё эти люди нарушили территориальный кодекс, — невозмутимо сообщил начальник лагеря, — присаживайтесь, господин подполковник. Хотите чего-нибудь? — Нет, благодарю, — отказался Скотти, беспокойно оглядывая кабинет. Даже через плотно закрытую дверь ему слышались причитания и проклятия. — Так по какому делу вы к нам? Кстати, разрешите представиться, капитан Суарес, в прошлом командовал стрелковой ротой в седьмой талльской дивизии. — Оримец? — С Ходхольма. — Значит, мы земляки, — слегка улыбнулся Скотти, — я к вам по личному делу. — К вашим услугам. — У меня есть сведения, что в лагере содержится Риана Морено, севилийка, депортированная из Оримы. — Та девушка, из-за которой вчера было столько шума? — усмехнулся Суарес. — Шума? — Не знаю, что уж она такое натворила там у вас, — развёл руками начальник лагеря, — но привезли её и её дружков под усиленным конвоем. — Я хотел бы увидеть сеньориту Морено. — Отвести её в комнату для допросов? — с готовностью уточнил Суарес. — Нет, — возразил Райан, — я не собираюсь её допрашивать. Я заберу Риану Морено с собой. Начальник лагеря удивлённо усмехнулся. — Девчонка кого-то убила? Скотти поднял правую бровь. — Понял, не моего ума дело, — тут же сообразил Суарес и, наконец, поднял трубку телефона. — Приведите ко мне Риану Морено из пятого. Да, знаю, выполняйте. Может быть, все-таки по маленькой? Райан покачал головой. Ему хотелось скорее убраться из этого лагеря и из этого мира. Райт не погладит по головке, когда узнает, что он гонял отряд и шаттл по личным делам. Но если за время их отсутствия случится ЧП и на боевом фронте понадобится «Эспадон» — будет совсем капут. Риа привели через двенадцать минут. Мокрая, с растрепанными волосами и синяком на скуле, она замерла в неудобной позе — гориллоподобный толстогубый охранник заломил ей руку, хотя не похоже, чтобы она сопротивлялась. — Отпусти её! Солдат не подчинился и даже ещё сильнее скрутил плечо девушки, так что та скривилась от боли. — Отпустите её, капрал, — велел начальник лагеря для депортированных. Риана, не дожидаясь, вывернулась из рук конвоира и отступила к Скотти. — Где её дело? — спросил Райан, не веря, что все вышло так просто и быстро. Суарес без лишних слов достал из ящичка стола тонкую пластиковую папку с номером. — Спасибо. Я должен что-то подписать? — Что вы, что вы, — воскликнул начальник живодерни. — Это я должен подписать. Что сеньориты Морено здесь нет и никогда не было. Не правда ли, сеньорита? Риана глянула на него исподлобья и прижалась к локтю Райана. Скотти забрал папку, сунул под мышку и кивнул: — Спасибо, капитан, мы уходим. — Всего хорошего, сэр, — с приятным лицом пожелал Суарес. Гориллоподобный солдат неохотно подвинулся, уступая им с Риа дорогу. В коридоре снова начался галдеж, насильно выпертые из Оримы севильцы жаловались, ругались, грозили всеми карами, плакали и пытались схватить за руки. — Риа, за мной, — Скотти оттолкнул одного особо борзого парня и ускорил шаг. Через минуту они оказались снаружи. Дождь так и продолжал лить. — К воротам, живо, — приказал сестре Стикера Райан. — Там нас ждут. — Райан, — всхлипнула Риана, — подожди, Райан. Она остановилась, вынуждая остановиться и его. — Ну, что ещё? — с досадой закатил глаза Скотти. — Прости меня за все, — глядя снизу вверх, отчаянно проговорила девушка. — Ладно, все, проехали. — Нет, ты не понял… — Риа! Пошли скорее! Она мотнула головой, отчаянно сверкнула глазами и побежала к воротам. Скотти припустил за ней, за КПП их уже готовились встретить бойцы «Эспадона». Ворота открылись, и Скотти выдохнул, позволил себе расслабить плечи. Ну и погодка, блядь! Скорее назад в Адамарию. Греться под солнышком и думать, куда пристроить Риа. Надо посоветоваться с Жаном, у него поболее житейского опыта. — Господин подполковник, — раздался незнакомый голос, от которого у Скотти зачесалось под лопаткой. Райан обернулся и увидел человека лет пятидесяти в форме полковника севильской армии. Явно южанин, очень смуглый, с густой кудрявой шевелюрой, усами и пышными баками. С ним трое солдат спецотряда «Флайм», личной гвардии лидера Севильи. Нет, уже пятеро, и ещё один на вышке за пулемётом. — Господин Скотти, — произнёс полковник веско, как кувалду опустил, — вы арестованы по подозрению в убийстве граждан Севильи. Сдайте оружие и следуйте за мной. Таааак. Это ещё что за финт ушами? — Прошу прощения, кажется, вы обознались. — Калиозе, четвертое марта, запамятовали, подполковник? Скотти почувствовал, как холодеет под рёбрами. Дострелялся, ковбой, блядь! Но как они узнали? Там же никто не выжил. Или?.. — Помощь нужна, сэр? — Тигр Шорри встал за плечом, нарочито громко щёлкнув предохранителем. «Вольфрам» перегруппировался, закрывая собой их с Рианой. Севильская гвардия в свою очередь окружила своего полковника. Скрипнул, поворачиваясь в их сторону, пулемёт на вышке КПП. — Я бы вам не советовал, — с угрозой проговорил полковник. Скотти с первого взгляда оценил его: вояка, вышколенный, умный, не терпящий позерства. — Кто вы такой, чтобы предъявлять мне обвинения? — Полковник Канцервас, заместитель главы департамента безопасности Севильи, — с мрачным достоинством представился тот. — Вы, видимо, недавно получили свою должность, — зло процедил Скотти, — иначе знали бы, что угрожаете человеку, имеющему дипломатическую неприкосновенность. Смуглое лицо полковника Канцерваса потемнело. — Мне отдан приказ арестовать вас, мистер Скотти! — процедил он. — Однако у вас нет на это права. — Вольфрам, внимание, — негромко скомандовал за спиной капитан Шорри, и бойцы выступили чуть вперед, взяв на прицел севильских гвардейцев. Те в свою очередь тоже оскалились пушками. — Я не дам вам уйти! Да он идейный! Вот дьявол! — Не дурите, Канцервас, — посоветовал Скотти, — уходите, если не хотите лишних жертв. Пусть ваши министры подают ноту протеста, Орима ответит, как полагается. — То есть спустит вам с рук ваше преступление? — вспыхнул полковник. — Этого не будет! Скотти с досадой посмотрел на часы. Его мундир уже вымок так, что хоть отжимай. Ледяные ручейки стекали по лицу, холодили спину. Полковник сделал знак, и пулемёт на вышке щелкнул затвором. — Не пойдёшь со мной, девчонка умрёт. Сердце стукнуло и споткнулось. Вот значит как! Банальный гоп-стоп? Райан уставился на севильца и понял, что тот не блефует. Пулемётчик на крыше контрольно-пропускного пункта положит их всех одной очередью. Кому-то очень нужно, чтобы Скотти не вернулся на «Эспадон». — Ты пожалеешь о том, что сейчас делаешь, Консервас. — Проклятый ори, — неожиданно эмоционально выпалил севильский безопасник, — вы думаете, что можете приходить в чужие миры и делать все, что вам вздумается. Но здесь вам не Орима! — Сэр, — прошептал из-за плеча Тигр, — у нас есть шанс их положить. — Да? И лечь тут самим? — раздражённо фыркнул Скотти. — Я сдамся им. — Сэр! — А ты бери девушку, лети в Адамарию и сразу же доложи командору Райту. Он придумает, что делать. — Да, сэр, — сквозь зубы отозвался Шорри. Он, как вымуштрованный ротвейлер, хотел в бой, но не смел нарушить приказ. Райан утер мокрое лицо ладонью, под взглядами тёмных глаз медленно расстегнул мундир, вытащил из кобуры «статус» и протянул Бесу. — Райан, нет! Они убьют тебя! — выкрикнула Риана. Скотти шагнул к севильцу. — Я требую вызвать оримского посла. Без него не скажу ни слова. — Идите за мной, подполковник, — со злым оскалом потребовал Канцервас, — свои условия будете диктовать, когда окажетесь в камере. Я тебе это припомню, паскуда! — подумал Райан. Гвардейцы взяли его в тиски. Бойцы «Вольфрама» молчали, только кто-то с ненавистью скрипел зубами. — База, это Тигр. Соедините меня с приёмной командора Оримы. Срочно. Они придут за ним. Не успеет Скотти соскучиться, уже окажется на «Эспадоне». Надо просто подождать. И больше никогда не оставлять, мать их, свидетелей.