Spider-Man: HomeRun

Шампанское охлаждали от портативных холодильных установок, подключенных к реактору антиграва. Прелестный эффект, его можно было бы грубо описать как полезную работу «прирученных Демонов Максвелла». На самом деле работу выполнял особый неравномерно проницаемый полимер, который сортировал горячие и холодные молекулы газа. Энергии при этом, что характерно, жрал не много. Ну, по меркам конца третьего десятилетия двадцать первого века не много. Примерно как обычный бытовой холодильник старого образца, так что расходом можно было пренебречь. Еще меньше энергии требовали гирлянды, украсившие в три слоя все окрестные деревья и заливающие половину кемпинговой площадки мягким белым светом — несмотря на то, что стоял день, из-за тяжелых туч было сумрачно. Душный тяжелый воздух пах лесом. Прошло уже пять лет со знаменательного Щелчка, которым Железный Человек положил конец войне с Таносом. Пять, как мир пытался адаптироваться к произошедшим изменениям. Пять лет, как Питер вернулся к жизни. Два года, как их класс, почти целиком состоявший из тех, кто выпал после щелчка из жизни, закончил школу. Год с первой годовщины, на которой девчонки класса решили, что традицию надо поддерживать любой ценой. Месяц, как на почту упало приглашение на вторую встречу выпускников. Полтора дня, как они приехали на антиграв-карах или прилетели на флипах в этот лес на пикник. Хотя лично Питер с ЭмДжей и Недом так заработались, что в последний момент срочно загнали антиграв-кар в квинджет и гнали во весь опор. Прибыв по координатам, запарковали его под «невидимкой» в нескольких километрах от кемпинговой площадки и летели на каре уже оттуда. — Не ливануло бы, — прищурился в небо Нед, поднимаясь с насиженного места, где он раскладывал пасьянс. Ломка голоса у Неда затянулась, но теперь его густой баритон, наконец, «прижился», так что «петуха» он пускал крайне редко и в целом звучал так, что если бы не должность в СИ, он стал бы самым высокооплачиваемым актером озвучки. — Пойду, шампанского нам бутылочку принесу. Уже почти половину дня в лесу сидим, а все еще возмутительно трезвые. — Давай, — лениво бросил Питер. — В нашей с ЭмДжей палатке есть стратегический запас печенья, выбери там что-нибудь. Три дня, как по всему миру начали собираться тучи — тяжелые, свинцово-черные, по результатам всех анализов пыли в них было едва ли не больше, чем воды. Когда Питер последний раз созванивался с мистером Старком, тот сначала полминуты молча пялился в камеру, судя по состоянию — как минимум третьи сутки бодрствуя только на кофе, а потом сделал механической рукой сложнопереводимый малоцензурный жест и выдал что-то про замкнутое пульсирующее электромагнитное поле в стратосфере. В целом мир привык, что после того, как на планете прошла большая битва с участием Камней, всякие сюрпризы подкидывала то природа, озадачивая исследователей новыми видами, то погода, устраивавшая затяжные ливни в пустынях, то физика, которой как будто надоело сопротивляться исследователям, так что она наконец отдалась им вся и во всех позах. Хотя к последнему Питер и сам руку приложил. В частности, всякие сложные полимеры последние годы разрабатывались под его руководством, потому что мистер Старк, когда-то безжалостно перетасовавший выживших после первого Щелчка сотрудников, после второго Щелчка судорожно искал, как и куда пристроить тех, кто вернулся и неизбежно оказался за бортом рванувшей вперед науки. Начиналось-то все невинно, Питера просили то подменить кого-то на планерке, то помочь в смежном отделе, то принять на неделю кресло главы химического отдела, который взял отпуск. А в итоге — бум! — и он уже сам глава отдела, что поставило крест на очном обучении в университете. Так мало того, мистер Старк еще и пошуршал старыми связями в МИТе, так что через полгода после выпуска из школы Питер обнаружил себя с дипломом о двух вышках, удостоверением штатного сотрудника СтаркИндастриз с высочайшим уровнем допуска к новым разработкам, официальным местом в Мстителях и стал почти-сыном в семействе Старк. И парнем ЭмДжей, причем как получилось последнее он вообще ни малейшего представления не имел. Вроде только вчера они были просто одноклассниками в одной команде по декатлону, а теперь просыпаются под одним одеялом и держат зубные щетки в одном стакане. Сама ЭмДжей сбежала с должности эйчара, куда ее без особых раздумий засунул мистер Старк, и загребла под себя отдел связей с общественностью целиком. А вот Нед остался на своем месте, стремительно прокачиваясь с джуна до старшего разработчика отдела робототехники. — И отец отдаст мне контрольный пакет, — соловьем заливался Флэш, отираясь вокруг бывших одноклассниц, которые взяли на себя барбекю. В росте он так особо и не прибавил, зато на холеном лице теперь красовалась бородка Ван Дайк. — Это производство будет заниматься массовой поставкой красок с заданными свойствами… Эй! Паркер! Все еще «стажируешься» в СИ? Давай проверим! Слышал про ОхТИзол? Питер подавился чаем и чуть не сломал ручку термокружки. От дремлющей рядом ЭмДжей раздался глумливый смешок, а подлое хихиканье Неда Питер отлично слышал даже с другой стороны кемпинговой площадки. — Да конечно не слышал, откуда бы, это новейшая разработка, — ответ Флэшу был не нужен, так что он великодушно оставил Питера давиться чаем. — Статьи выйдут через пару недель. Но я уже видел его на тестировании, мы даже начали переоборудовать производственную линию… Прокашлявшись, Питер из чистой вредности толкнул ЭмДжей коленом. ЭмДжей в ответ колено поймала и погладила. Выразительно так погладила, с намеком на продолжение. Смешнее всего было то, что… полимерную краску, про которую говорил Флэш, разработал именно Питер. И это была крайне многофункциональная штука! Вот только мистер Старк, как только получил в руки образец, тут же использовал его на новой суборбитальной броне. А так как мистер Старк был, ну, мистером Старком, то и название он тут же краске дал по первой же замеченной особенности. Вот и получилось, что многомиллионный патент был обозван как «Охуенный ТермоИзолятор», ну или для краткости и прохода цензуры — «ОхТИзол». Питер каждый раз как это слышал, так последними словами себя ругал, что не придумал название до того, как образец попал мистеру Старку «на зубок». А хуже всего было то, что даже с названием не поспоришь — в составе и правда одним из основных компонентов была модификация оксида титана. Гирлянды замигали и потухли. Резко замолчала музыка, пропал тихий привычный едва уловимый гул генераторов. В наступившем сумраке на несколько секунд повисла зловещая тишина, нарушаемая только шелестом качающихся на ветру деревьев. — Сейчас перезапущу… — отвлеклась Мэгги от бутербродов. Она прибыла на площадку первая и занималась обустройством, так что ее антиграв-карт был основным источником питания для освещения. — Ой. Ребят, у меня генератор не работает! — А у меня голопроектор барахлит… — И у меня… Кстати, у кого-нибудь таблетки от головы есть? Последний час давит, не могу… — Секунду, у меня во флипе была аптечка, только фонарик найду… Главным наследием тех жестоких пяти лет, которые половина человечества провела в небытии, было то, что другая половина вынужденно научилась выживать на несбалансированных ресурсах. В послевоенной чехарде СтаркИндастриз подмяла под себя останки рынка и выбросила в гражданский сектор, например, технологию холодного термоядерного синтеза, так что теперь у каждого был свой бесперебойный источник энергии. Ваканда тоже поучаствовала, помогая перевести транспорт на репульсорные движки и антигравы. В общем, выживали как могли, на суперсовременных технологиях того времени и такой-то матери. И на силе науки. Так что в 2023 году вернувшихся встретил дивный новый мир. Они адаптировались. — Карен? — мысленно позвал Питер. — Карен! Он поправил наушник, почесал кожу над имплантом-электродом. Голова и правда ныла последние часы. Наушник неуверенно помигал точкой диода и затрещал. — Питер? — Карен звучала испуганно. — Я только что потеряла тебя и Пятницу. Что-то со свя… связью… как слы…? — Карен? — Питер развернул над браслетом голографический интерфейс. Точнее, попытался развернуть, потому что тот в ответ только тускло засветился голубым и замерцал. — Карен! — Пи… ер… св… зь преры… что-то… электромагни… полем… осторо…! Питер досадливо выудил из уха капельку наушника, пальцами раздавил корпус и всмотрелся в электронную начинку. — Что за… — только и успел сказать он, когда небо ослепительно вспыхнуло. Грохота Питер уже не услышал, потому что одновременно с этим он выронил наушник, схватился за взорвавшуюся болью голову и закричал. Вопль боли перешел в обессиленное сипение… и Питер потерял сознание. Жмурящаяся и полуоглохшая после вспышки, ЭмДжей все же успела подхватить его, не давая упасть и разбить голову, и вместе с ним опустилась на землю. Перед глазами темнело от боли, как будто голову разрывало изнутри. Последним, что заметило ее ускользающее сознание, были синие огоньки на кончиках травы и красивые белые шары, медленно спускающиеся с неба. Первые капли дождя падали на безмолвный темный лагерь.

***

Было холодно. Очень холодно. — Просыпайся! Питер! Питер медленно открыл глаза. Было очень-очень холодно. И голова все еще болела. Он слышал ЭмДжей, но не видел, над головой висело только низкое темное небо, с которого почти сплошным потоком лилась вода. Капли были какие-то необычные, они вязко стекали по коже, как будто это не вода, а кисель… — Надо его оттащить в палатку, — голос Неда пробивался как сквозь толщу воды. Или это было из-за плотной стены дождя? Потолка дождя, если учесть, что Питер лежал на спине и дождь сыпался на него сверху? Думать было слишком холодно. — Он уже потерял слишком много тепла. Если впадет в гибернацию… — Подхватывай тогда! — отрезала ЭмДжей. — Если палатка цела, то там есть спальник с подогревом. Дождь шумел и шелестел, шлепал по крышам флипов и антиграв-каров, капли тяжело били по плечам, заливались за воротник тонкой кофты. Его и правда тащили, с двух сторон подхватив под руки. Происходящее было неправильным. Но почему у него не сработало чутье? Нет, что-то было. Какое-то странное незнакомое ощущение, нарастающее все эти пасмурные дни. Если бы Питер только знал, что это тоже чутье, тоже предупреждение об опасности… Голова болит. И холодно. — С-с-с… С подогревом, сука, — ЭмДжей. В палатке неба больше не видно, зато наконец видно ЭмДжей. Она наклонилась над изящной коробочкой с портативным генератором, который почему-то не светился привычным успокаивающим синим… Холодно. Глаза у ЭмДжей такие родные, такие теплые… Но слишком холодно, от этого так хочется спать. Почему ему нельзя спать? — Потерпи, Пит. Я пытаюсь перезапустить. Нед, что с остальными? — Не разглядывал, но вроде кто-то уже приходит в сознание, — Нед щелкнул вжикнул молнией палатки. — Пойду проверю, а заодно переоденусь, у меня был дождевик. Палатка снова закрылась. ЭмДжей ругалась, трещал пластик с мясом разделываемого генератора. Ах да, спать нельзя, потому что зимой пауки засыпают. Только Питер не паук, он крупное млекопитающее, он может не проснуться, если заснет. Что ж так холодно-то… — Питер, мне нужно, чтобы ты хоть немного расслабился, — ЭмДжей отчаялась реанимировать генератор и теперь пыталась содрать с него одежду. Но руки как будто свело в спазме, как и остальное тело, которое стремилось свернуться в компактный клубок, чтобы не терять оставшиеся крохи тепла. — Я знаю, что ты меня слышишь. Давай, ну же! У тебя штаны из усиленной ткани, срезать их я просто не смогу… Без мокрой одежды стало холоднее, начала накатывать неконтролируемая дрожь, а сознание все еще уплывало. Все сильнее и сильнее, в какую-то липкую холодную темноту.

***

Питер открыл глаза. Было темно, но прямо перед глазами абсолютно точно была грудь. Знакомая женская грудь. Когда они с ЭмДжей успели уйти спать? Грудь была мягкая, знакомая и весьма уютная. Еще бы не снилась всякая фигня. Интересно, он мог со своим метаболизмом так перебрать с шампанским, что не помнит, как ушел спать и что вообще было после упоминания Флэша про ОхТИзол? Это заодно объяснит, почему так трещит голова. — Отогрелся, насекомое? — Арахнид, — буркнул в ответ Питер, теснее прижимаясь к ЭмДжей. Нашел пальцами на ее плече чуть выступающий шрам от лабораторного инцидента. — А во сколько мы вчера легли? И почему так холодно, может поднимем температуру спальника? ЭмДжей как-то нервно хохотнула и уверенно прижалась, притерлась всем телом. — Сейчас нагреем. Самым верным способом. — Можно сначала похмелиться? Голова отваливается. — Нельзя, — Питер вздрогнул, потому что ЭмДжей успела их обоих перекатить и начала поглаживать губами кожу на его ключице. — Сейчас согреемся. Заодно разгоним тебе метаболизм.

***

Пока они приводили себя в порядок и одевались, ЭмДжей короткими скупыми фразами обрисовала ситуацию с электромагнитным полем, умершей техникой, массовой головной болью и остальными проблемами. Питер примерно знал, чего ожидать, когда выползал из палатки, и все равно — это было слишком странно. Он осмотрелся и повыше натянул воротник кашемирового свитера ЭмДжей — пусть Питер и вытянулся в росте за прошедшие годы, но остался тонкокостным и легким, как будто паучья мутация не давала ему потерять гимнастическое телосложение. Было необычайно темно, хотя по ощущениям уже наступило позднее утро. Ни единого отсвета техники. Зато на траве все еще местами мерцали холодные электрические искорки, подозрительно похожие на Огни святого Эльма, а ветки окутывали коронные разряды и сияющее гало. Если Питер правильно помнил, это называлось «эффектом Кирлиана». Радовало то, что дождь закончился, хотя где-то вдалеке все еще порой вспыхивало электрическое зарево и докатывал и едва слышный с такого расстояния гром. — Осторожно, шаровых молний дофига, — мрачно проинформировал Нед, склонившийся над какой-то сомнительного вида конструкцией. Сомнительного вида конструкция была сомнительна. Питер присмотрелся. Гальваническая ванна из половины стеклянной бутылки, разрезанный пополам и стянутый резинкой апельсин, какие-то обрывки проводов, уходящий на ближайшее дерево кабель. Даже сквозь едва переносимую головную боль он наконец опознал детекторный приемник. — Что-то поймал? — Глухо. — Нед мрачно все это от себя отодвинул и нахмурился. — Зоха, Мэгги и Ясмин еще не очнулись, но судорог больше не было. И вы проспали ночь падающих самолетов. Мы видели два, но если это по всей стране… Он не стал договаривать, все и так было понятно. Прямо перед вспышкой Питер видел, как горит в наушнике элетроника, так что надеяться на то, что хоть что-то уцелело, было бессмысленно. Ничего более защищенного, чем разработки СИ, в мире не существовало. — Здоровы вы спать, — отчаянно бравируя, к ним подошел Флэш. Питер повел носом и снова сжал виски. От Флэша отчетливо пахло паникой, и от этого запаха голова заболела сильнее. — Мы решили, что надо сворачивать лагерь… — А я вот против, — отрезала ЭмДжей. — Питер, прогуляйся до костра, там есть еда. А я пока поговорю с нашим самопровозглашенным «лидером». — Да, «прогуляйся, Питер», — передразнил Флэш, в защитном жесте складывая руки на груди. — Как только мы сможем запустить кар или флип… — Не запустите, — устало вздохнул Нед, который за прошедшую ночь успел в свете костра дважды осмотреть всю технику и убедиться в ее ремонтонепрегодности. — Уже десять раз тебе сказали, что там нечего запускать, все сгорело, понимаешь ты это? Я второй год в разработке СИ, здесь просто нет никого опытнее меня. — Да хватит затирать уже про эту вашу «СтаркИндастриз»! — взвился Флэш, едва не срывая голос. — Эти ваши браслеты все равно ничего не значат, а сейчас нам не до ваших пустых понтов… Дослушивать Питер не стал, сконцентрировавшись на необходимости добрести до костра и не свалиться по пути под какое-нибудь дерево. У костра он кое-как поздоровался со всеми и упал в кемпинговое складное кресло, жмурясь на огонь. Голова все еще болела. — Хот-дог и чай? — Спасибо… Даже сквозь стенки термокружки рукам было восхитительно-тепло. Конечно, не так тепло, как на талии ЭмДжей, но все же. А вот браслет был неприятно-холодным, хотя по задумке всегда должен быть на полградуса теплее кожи в точках соприкосновения. Питер закатал рукав и особым образом нажал, чтобы активировать наниты и заставить их пересобраться в застежку. Его прошиб ледяной пот. Застежки не было. Наниты не реагировали.

***

Ближе к вечеру — время определяли по раритетным механическим часам, которые носил Флэш, — наконец пришла в сознание Ясмин, Питер немного адаптировался к головной боли, а лагерь разбился на две неравных фракции. — Мы не можем просто сидеть тут! У нас еды всего на несколько дней, — напирал Флэш. — И обезболивающих совсем немного осталось, — тихо добавила Дженнифер, аккуратно массируя себе виски. — Вот-вот! Как я и говорил, надо двигаться к ближайшей заправке, я как раз закупался на одной, это буквально полчаса лета отсюда… — Твой флип из линейки три-премиум, — голос ЭмДжей, которая оказалась главным оппонентом, сочился ядом. — Полчаса — это минимум полсотни километров, причем у нас нет плана местности, если ты, конечно, не припрятал в багажнике карты. А если и припрятал, в чем я сомневаюсь, то что, готов без помощи навигатора с уверенностью ткнуть пальцем в точку, где мы разбили лагерь? Или ты запомнил каждую кочку до своей заправки? Нам нужен нормальный план… — Дойдем! Надо выходить сейчас же! А оттуда позвоним… — Заблудимся. Это как минимум. И ты не забыл, что у нас каждый час кто-нибудь теряет сознание? — И что? Вызовем скорую… Нэд с тяжелым вздохом провел по лицу, как будто пытался стряхнуть что-то липкое. — И сколько раз повторять, нет связи! И не будет в ближайшее время. Через это не пробьет ничего. А если и пробьет, то на обычной заправке такой техники не будет! Вокруг костра снова поднялся гул. Питер щурился в огонь и думал. Голова раскалывалась, но супергеройская жизнь научила его терпеть боль. Вот только расход энергии от этого вырастал экспоненциально, да еще и этот проклятый холод… Солнца никто не видел уже несколько дней, а тучи так полностью и не вылились дождем, оставляя лес в сумеречной полутьме. Питер крепче обнял ЭмДжей, которая устроилась у него на коленях и под кофтой которой он грел руки. — К тому же, напряжение поля явно спадает, — продолжал Нед. — Смотрите сами, головная боль у девчонок уменьшилась, шаровых молний видно все меньше. Мы ничего не потеряем, если выйдем завтра! Или вы решили идти ночью с факелами? Напоминаю, фонариков у нас нет и не предвидится. Люди были напуганы. Питер это не только чуял, но и чувствовал так остро, как никогда раньше. — Тогда и оставайтесь, а мы пойдем, — окрысился Флэш. — Или вы не заметили, что уменьшилось не только количество молний, но и температура воздуха? Каждый час задержки — час дороги по свежему морозцу. Или вы так уверены, что температура ниже нуля не упадет? — Не должна, но если и упадет, все равно никто никуда сегодня не пойдет, — отрезала ЭмДжей. — Мы все нормально выспимся, разработаем план и выдвинемся завтра. Выдвинемся туда, Флэш, куда будет выдвигаться наиболее целесообразно и куда мы точно дойдем, а не к какой-то заправке, на которую ты заскочил, просто спросив в последний момент у навигатора, где бы прикупить бухла! — Я сказал, что мы выйдем… — А я сказала, что ты пересмотрел говнокино про выживальщиков! Да, это апокалипсис, но мы с места не сдвинемся без нормального плана, потому что это форменное самоубийство! Флэш скрипнул зубами, подскочил со стула и, не отвечая, быстро пошел куда-то в темноту. Питер прищурился в ту сторону, на всякий случай отслеживая. Уверенный, что от костра его не видно, Флэш пнул одну из сосен и тяжело прислонился к ней лбом. — Пусть башку проветрит, — фыркнула ЭмДжей, обвела оставшихся фирменным взглядом, от которого на ежемесячных планерках проштрафившиеся сотрудники только что не писались. — Еще возражения? Не стесняйтесь, давайте закроем вопрос сразу. Предпочту ночью спать, а не вылавливать по лесу придурков, которые решили уйти туда-не-знаю-куда. — Таблетки от головы заканчиваются, — снова робко заметила Дженнифер. — Значит те, кто могут терпеть, начинают терпеть. Таблетки закончатся независимо от того, выйдем мы сегодня или завтра. Еще? — Вода и продовольствие… — Замерли все! За день рефлекс выработался у всех. Проследив за взглядом Неда, Питер увидел, как в сотне метров между деревьями скачут по траве и кустам голубые электрические огоньки. Шаровая молния как будто выпрыгнула из-под земли, зависла в задумчивости на высоте полуметра. Поплыла, петляя между стволов. По чистому везению под шаровую молнию еще никто не попал. И если сначала их не воспринимали всерьез, то после того, как такая молния проплавила дыру в закаленном стекле антиграв-кара и взорвалась внутри, спалив сидения до обугленных угольков, здоровый страх появился у всех. Медленно и плавно Нед поднял лежащий рядом импровизированный молниеотвод и, мягко ступая, встал так, чтобы быть между молнией и костром. В тишине, нарушаемой только треском огня, раздался испуганный всхлип, когда Нед резким движением вогнал заземлитель из шампура в землю. Молния дернулась, покачалась задумчиво, и все же соизволила сменить направление. — Иди к папочке, — выдохнул Нед, перехватывая второй шампур, к которому была приделана длинная ручка из высушенной палки. — Ну же… На приглашение молния снова качнулась, опять меняя направление, и устремилась… Питер в доли секунды сбросил с себя ЭмДжей, выскочил из раскладного кресла и бросился наперерез с недоступной человеку скоростью. Флэш темным пятном прижимался к дереву, только белели распахнутые в ужасе глаза. И все же он успел. Вытянутой левой рукой молния заинтересовалась, замедлилась. Питер медленно начал поворачиваться вокруг своей оси — молния плыла за браслетом, как привязанная. — Не двигаться, — снова бросил Нед бывшим одноклассникам, выдергивая шампур-заземлитель. — Флэш, тебе еще и не дышать. Во все глаза Питер смотрел на ослепительно-яркий шарик, который все гнался и гнался за его рукой, очень медленно при этом ускоряясь. В паре метров Нед воткнул заземлитель и выставил вперед молниеприемник на манер копья. — Пожалуйста, скажи, что ты в кедах на резинке! — Не-а, — выдохнул Питер, все мышцы которого были напряжены до предела. — Я в тех, которые с полоской… — Бля, — емко охарактеризовал ситуацию Нед, из-за нервов чуть не дав «петуха». С полоской-липучкой у Питера была только обувь для хождения по вертикали, а еще эта проклятая полоска отлично проводила электричество. — Что делать будем? Я шарик не перехвачу, разница поля у твоего браслета и моего молниеотвода не так сильно отличается. Ты сейчас сам, считай, живой громоотвод! — Значит, перестану им быть. Держи ровно… Плавно развернувшись, Питер поднес запястье с браслетом ближе к лицу. Приближающаяся шаровая молния потрескивала, а усиленный слух еще и позволял расслышать от нее низкий гул. Дождавшись, когда молния окажется ровно между браслетом и острием шампура, Питер аккуратно подул. Молния угрожающе замерцала и качнулась. Снова качнулась. Питер переглянулся с бледным Недом. Когда шар качнулся в третий раз, Питер прыгнул, отскакивая почти на два метра, и одновременно с ним Нед дернул молниеотводом, наконец поймав молнию. Вспыхнуло и запахло озоном. От костра донесся коллективный облегченный выдох. — Кто-то еще хочет разделиться и уйти? — спросил Нед, за провод выдергивая дымящийся шампур-заземлитель и небрежно закидывая на плечо молниеотвод. — Мы с Питером точно не пойдем, так что сами будете от молний бегать. Ну? Никто? Так я и думал. И чтобы от костра отходили только по палаткам. Вернувшись в кресло, Питер закрыл глаза. Из-за мигрени и перенапряжения под веками плыли цветные пятна. Надо было думать, что делать дальше. И думать о том, как не заснуть из-за недостатка энергии. А заодно — где и как энергию восполнить, не вызвав подозрений, потому что этот бросок выжал его досуха. Становилось все холоднее. Мыслей не было.

***

— Подъем. Глаза открывать не хотелось, но ЭмДжей была неумолима. — Я нагрела кофту, так что давай живее. — Уже утро? — Нет, ночь, но все только-только наконец разошлись спать. Нед выдрал из твоих шутеров электронную начинку и настроил механику, только я не уверена, что на левую руку он тебе налезет поверх браслета… Это объясняло, почему ЭмДжей говорит шепотом. Вздохнув, Питер на ощупь натянул свитер и дождевик. Про план «сгонять до квинджета» он не знал, судя по всему — Нед и ЭмДжей его придумали, пока он еще валялся без сознания после наступления «конца света». Нормальному человеку на десятикилометровый переход — двадцати, если в обе стороны, — понадобился бы весь день. У них была пара часов. У костра сидел один Нед, медитируя на закипающий котелок. — Ты не с нами? — тихо спросил Питер, забирая у него термос с горячим сладким чаем. — Я дежурю, — покачал головой Нед. — ЭмДжей расскажет, когда уйдете из зоны слышимости. Питер сунул термос во внутренний карман и кивнул, а потом привычным жестом подхватил на руки ЭмДжей и, развернувшись, неловко побежал в сторону запаркованного квинджета. Подгибающиеся от усталости ноги размялись, сердце разгоняло застоявшуюся кровь. Глаза быстро адаптировались к темноте, но от недостатка энергии перед ними порой мелькали темные пятна, а от движений голова болела только сильнее. И эта боль уже начинала выматывать. Удалившись метров на двести, Питер подпрыгнул и выстрелил паутиной в запримеченное дерево. Бьющий в лицо ветер пах мокрыми листьями и озоном. — Нед сказал, что в парковочном режиме квинджет при первых же признаках атмосферных возмущений заземляется, — выдохнула ЭмДжей ему в ухо. — Вроде как, вынужденная мера, разработанная еще в те времена, когда Тор регулярно забегал. — Думаешь, сможем его поднять? — Нет. В лучшем случае уцелело что-то из внутренних систем, но только до тех пор, пока мы его не откроем. Нед считает, что сгорело вообще все, причем по всему шарику… — Это же… Это же миллионы смертей! Больницы, флаеры… — Не думай пока об этом, — ЭмДжей куснула его за ухо. — В общем, есть надежда, что мы сможем квинджет механически открыть, там есть запасная система. Это, как минимум, запас усиленных пайков для тебя, хотя бы какой-то минимальный набор выживания и медкомплекты. А главное, там обязательно должен быть сборник карт. — Запас пайков «для меня»? — Ты наш главный актив, Питер, — серьезно ответила ЭмДжей. — Без тебя мы все точно сдохнем до того, как дойдем до цивилизации. Если эта цивилизация, конечно, осталась. — Так нельзя, — вздохнул он в ответ. — Законы военного времени, — отбила ЭмДжей, крепче сжала его ногами и одной рукой зашарила по карманам. Зубами вскрыла шоколадку и пихнула Питеру в рот, заставляя откусить. — Приоритет эффективности. К тому же, никто другой из группы не впадет в кому, если поголодает пару дней. Квинджет и правда заземлился, выбросив из брюха металлические штыри. Вот только «невидимка» сгорела, так что черная махина в сумерках казалась каким-то засевшим в засаде огромным животным. Этот марафон настолько вымотал Питера, что ему только и осталось сесть рядом, прихлебывать из термоса, доедать шоколадку и наблюдать, как ЭмДжей перочинным ножом пытается поддеть панель экстренного доступа. Было холодно. После десятикилометрового марафона кофта липла к влажной спине. Мягкая уютная земля качнулась навстречу, поймала его, как на мягчайшую перину, даже головная боль куда-то отступила. А что, вполне удобное место… — Не спать! Питер! — отчаяние в голосе ЭмДжей мешалось с испугом. — Питер! Щеку обожгло крепкой оплеухой. Глаза не открылись, было чертовски холодно. Контролировать головную боль сил не было, мозги просто взрывались — давление и шалящее электромагнитное поле, помноженные на критический недостаток энергии… Бедро прошило короткой болью, вырывая из сонного оцепенения, как будто от места удара бросилась по телу горячая волна. И отпустило гудящую голову. Питер резко сел, тут же попав в объятия ЭмДжей. — Не пугай меня так больше, — всхлипнула она ему куда-то в плечо. — У тебя пульс замедлился, так замедлился… А я сразу не заметила, квинджет вскрывала. О-оборачиваюсь, а т-ты завалился и едва дышишь… Питер обнял ее, сбивчиво убеждая, что он уже отлично сейчас чувствует, и вообще, все ведь обошлось. Отступил и холод. Прислушавшись к себе, Питер опознал действие боевого коктейля, которым пару раз приходилось колоться, когда супергеройские дела требовали долго быть на пике сил. — Не бросай меня, слышишь? Не смей… Не смей умирать… — Ну куда я от тебя, такой зареванной, денусь? — Питер легко поднялся, подхватывая ЭмДжей на руки. У той отчетливо покраснело ухо и видимый из-под воротника кусочек кожи на шее, а потом она его снова укусила. Видимо, намекая, что если тайна ее нервного срыва когда-нибудь кому-нибудь откроется, то она попросту его загрызет во сне. — Кстати, а откуда свет? Разве электронная начинка уцелела? — Я н’шла хемил’минесцентные источники… — Что-что? Не слышу, — подколол Питер. — Звук рыданий все перекрывает. — ХИС нашла! — рявкнула ЭмДжей, резко отлипнув от пропитанного слезами плеча и вперившись в Питера недовольным взглядом. Ее глаза покраснели и опухли, но искусанные губы, вроде как, больше не дрожали. — А ну отпустил! Я сама могу идти. — Нет уж, — Питер крепче прижал к себе драгоценную ношу и нырнул в открытый люк квинджета. — Все свое ношу с собой! — Придурок, — почти нежно констатировала ЭмДжей, снова обхватывая его за шею и пряча на его плече улыбку. — Как думаешь, сколько времени прошло? — Ммм… Минут сорок? И сколько я там провалялся. ЭмДжей уверенно отстранилась и спрыгнула на пол. — У нас есть почти полчаса, чтобы согреться перед обратной дорогой… В желто-зеленом свете химических трубок они обменялись одинаковыми улыбками и буквально впечатались друг в друга, жадно целуясь. Убеждая друг друга, что они еще живы. Что они еще вместе.